home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 6

Долгое время они шли молча. Анна еле держалась на ногах. Коленки дрожали и подгибались, и, если бы не твердая рука ведьмы, девочка, наверное, упала бы в лесу и заснула под ближайшим кустом. А так ей приходилось шагать, преодолевая слабость. Говорить ни о чем не хотелось.

— Ну как? — нарушила молчание сестра Клара. — Видела?

— В-видела, — кивнула девочка. — И даже больше… А вы видели?

— Да. Тебе понравилось?

— Очень, — вздохнула Анна. — Мы танцевали, пели…

— Пели?

— Пела я. Ну и они… Это кто был?

— Я говорила. Люди называют их по-разному. Кто — феи, кто — цветочные духи. Я зову их лесавками. Сейчас они тихие, мирные…

— Мирные?

— Да. Это потому что осень. Им скоро засыпать до весны, они сонные, смирные. Весной они голодны, бросаются на путников. Весной без оберега в чащу здешнего леса лучше не соваться. Знаешь, сколько в прежние времена тут народа пропало? Каждый год по человеку!

— Ой! — Анна споткнулась, ушибла ногу о торчащий корень. — И я?

— Нет. Ты — нет. У тебя оберег. И ты — особенная. Не такая, как другие девочки!

Упоминание о девочках испортило Анне настроение и вернуло с небес на землю. Ее одноклассницы… За что ее невзлюбили? Может быть, действительно они чувствовали, что новенькая не такая, как все? А завтра ей опять предстоит идти на уроки. И сидеть с ними в одном классе. И прогуливаться по одной рекреации. И встречаться в столовой за завтраком и обедом… И отвечать перед классом домашнее задание. Ой, уроки! Ее учебники и тетради безнадежно испорчены! Как она станет учиться? Ее же накажут! А все станут смеяться и дразниться. А Валерия Вышезванская еще что-нибудь придумает…

— Ты чего пригорюнилась? — Сестра Клара тряхнула девочку за руку.

— Я… устала, — соврала Анна.

— Это всегда так. Лесавки из человека силы забирают. Тебе повезло — ты там недолго была. Да и я вовремя подоспела. Иначе они бы…

— Иначе — что? — поинтересовалась Анна, когда ведьма внезапно замолчала.

— Иначе они бы тебя к себе утянули. В свой мир, — помолчав, ответила сестра Клара. — И, поверь, это не то место, где можно находиться человеческим девочкам вроде тебя!

— Они бы меня… съели?

— Нет. Превратили бы в цветочного духа. Я не знаю, как у них это получается, но новые цветочные духи появляются только из тех детей, которые попали к ним в плен. Если взрослого человека феи еще могут отпустить домой, то младенца — никогда!

Анна хотела возразить, что она не младенец, но промолчала. Все-таки странное место этот Боярский лес. Заколдованный боярин, превращенный в чудовище… теперь вот лесавки и вход в волшебную страну. Какие еще тайны скрыты в чаще леса?

В молчании они вернулись в избушку. В молчании сестра Клара налила девочке молока и дала еще одну булку. Ощутив сильный голод, Анна быстро расправилась с ужином, но, когда вышла на крыльцо, заметила, что уже наступил вечер. Начало темнеть. Слегка похолодало.

— Иди домой. — Ведьма подошла сзади, слегка обняла за плечи и толкнула девочку к еле видневшейся за деревьями тропинке. — Не бойся. С тобой ничего не случится! Ни сегодня, ни завтра!


С утра ему не сиделось дома. Непрошеные мысли теснились в голове, не давали покоя. Встреча в храме снова вставала в памяти во всех подробностях. Некоторое время он еще ходил по комнате из угла в угол, но потом не выдержал и хлопнул дверью.

Ноги сами понесли его подальше от городских улиц. Обычно Юлиан доверял своей интуиции и потому решительно свернул к городским окраинам. Миновал Садовую улицу, затем прошел до конца Лесной переулок и углубился в луга.

Спускался тихий осенний вечер. Солнце клонилось к закату, похолодало, усилился ветер — верный признак того, что завтра погода испортится, все небо закроют облака, и могут на несколько дней зарядить дожди. Шли последние дни запоздавшего бабьего лета. Осень уже вступала в свои права.

Дорога шла напрямик, связывая две городских окраины. Она проходила — Юлиан успел это выяснить — мимо старого забытого кладбища. Того самого, где были много лет назад похоронены родители Мартина Дебрича и где он встретил когда-то не только толпу весьма нелюбезных призраков, но и странную девочку. Девочку, которую от него почему-то ревниво оберегали ведьмы…

Здесь есть ведьмы.

Обычно в каждом городе или селе есть подозрительная старушка, про которую среди соседей ходят фантастические слухи. Иногда это — молодая красивая женщина, явно вступившая в сговор с темными силами. Иначе откуда у нее эта красота? По своему опыту работы Юлиан знал, что каждая пятая из этих «пособниц темных сил» — жертва обычного наговора. Знахарки лечат травами, по-своему трактуют приметы, просто умны и наблюдательны — и это дает право соседкам считать их ведьмами. Работа Юлиана и ему подобных как раз и состояла в том, чтобы отыскивать настоящих ведьм. И — по возможности присматривать за ними, дабы они не творили большого зла. Иной раз одно присутствие ведьмака производило нужный эффект. Но сюда, в Дебричев, его привели государственные дела. Расследование так и оставшихся неразгаданными случаев пропажи детей. Не стоило забывать о том, что за последние без малого два столетия в Дебричеве бесследно исчезла почти сотня детей, мальчиков и девочек. Юлиан руками и зубами ухватился за казавшееся безнадежным дело, потому что его в последнее время очень интересовали столь же таинственные обстоятельства исчезновения одного из его предков.

Что ж, в деле о Мартине Дебриче он продвинулся очень мало, но зато в другом, официальном расследовании, кажется, внезапно оказался на верном пути. В Дебричеве есть ведьмы. А всем известно, что некоторые ведьмы любят варить свои зелья, используя кровь маленьких детей. Вот вам и объяснение исчезновения детей! И легенда о загадочном доме имеет к этому весьма опосредованное отношение — ведь не в чистом же поле ведьмы расправляются со своими жертвами! Наверняка они заманивали их в свои дома. И теперь дело за малым — надо доказать как-то, что это ведьмы во всем виноваты. Целая неучтенная община — ведь где две, там всегда и третья. А теперь этим ведьмам для чего-то понадобилась еще одна девочка…

И только он вспомнил про нее, как впереди показалась хрупкая фигурка.

Несмотря на вечерний сумрак, он узнал ее сразу, и взгляд метнулся по сторонам в поисках сороки, вороны, кошки или какой-то иной живности, ведущей себя подозрительно. Никого и ничего. Не считать же ведьмой одинокую корову? Ведьмы могут оборачиваться разными животными, от бабочек до коз, но никогда и ни за что не превратятся в корову, собаку или лошадь. Правда, ходили слухи о ведьмах-волчицах, но Юлиан пока не встречал ни одной.

Значит, девочка одна. Это любопытно. Если учесть, что ведьмы имеют к ней особенный интерес.

Ноги сами понесли навстречу. Девочка — ее зовут Анна, всплыло в памяти имя — шагала по обочине проселочной дороги, небрежно неся школьную сумку в руке. Задумавшись о чем-то, она не поднимала глаз и заметила юношу, только когда до него оставалось всего около десятка шагов. А он успел вдоволь налюбоваться на ее бледное задумчивое лицо, маленький рот, русые косички…

Оба остановились одновременно, уставившись друг на друга.

— Не бойся. — Юлиан заговорил первым. — Я не собираюсь причинять тебе зла. Я не охочусь на девочек, — а взгляд так и метался по детской фигурке. Перед ним был ребенок. Пока еще ребенок. Но дети так быстро вырастают. На вид ей не больше двенадцати, но душой она уже старше, чем выглядит. И уже через несколько лет она вырастет и… станет довольно привлекательной. Юноша поймал себя на мысли, что любуется девочкой, видя в ней красивую девушку, которой она станет очень скоро. На секунду он даже пожалел, что между ними такая большая разница в возрасте.

— Я знаю, — кивнула Анна. — Я вас не боюсь.

От этих простых слов ему почему-то стало тепло и светло на душе, а губы сами собой расплылись в улыбке.

— Ты меня помнишь? Мы встречались на кладбище. Летом.

— Помню, — кивнула Анна. — А где вы были все это время?

— Жил. Занимался делами. Работал. А ты?

— Я в гимназии учусь. В третьем классе.

В третьем. Значит, ей уже больше десяти лет, если в здешнюю гимназию, как и в столице, поступают с девятилетнего возраста. Одиннадцать или двенадцать? Она такая хрупкая, что по внешности не угадаешь. Кстати, все пропавшие дети были старше десятилетнего возраста. Значит, и Анне может грозить опасность.

— Ты сейчас из гимназии идешь?

— Мм… ну да.

Они так и стояли, не доходя шагов десяти и переговариваясь через расстояние.

— А кем вы работаете? — Анна явно стеснялась, задавая вопрос.

— Я… ученый. Изучаю прошлое.

— Историю?

— Да. Историю этих мест. Здесь много интересного.

— Я знаю. — Анна оглянулась.

Юлиан проследил за нею взглядом. Девочка смотрела на рощу за спиной.

— Лес, — сказал он. — Ты была в лесу?

— Да.

— Гуляла?

Она кивнула.

— И не боишься? — поинтересовался он не из праздного любопытства. Настоящие ведьмы никогда не боятся леса.

— Нет, — ответила девочка. — Со мной ничего не случится.

— Почему?

— Я не знаю. Не случится — и все!

«Зато знаю я, — мелькнуло у него в мозгу. — Ты — ведьма. Пока ты еще слишком мала и юна, но настанет час, когда твой дар проснется».

И когда он проснется, рядом будут ведьмы. И уже не выпустят из рук свою новую сестру.

— А вы… гуляете?

— Не совсем. — Юлиан решил быть честен. — Я кое-что ищу.

— Что?

— Необычные места. Ты такие не знаешь?

Ей пока рано знать, где расположены так называемые ведьмины круги. Она пока еще слаба, не прошла даже одной ступени посвящения, не обладает никакими знаниями и силами, чтобы самостоятельно, по приметам, находить их и открывать. Но, может быть, ведьмы при ней случайно проговаривались? Если ведьмы так или иначе причастны к исчезновению детей, значит, именно в ведьмином круге он отыщет доказательства…

— Знаю, — неожиданно кивнула Анна.

Вот это новость! Ей нет даже тринадцати лет. О чем бы ни думали остальные ведьмы, они нарушают закон, приобщая ребенка к колдовству, а значит, он просто обязан вмешаться.

— И где это место? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно небрежнее.

— Там. — Анна махнула рукой, указывая в сторону леса. — В чаще. Меня… я там была. На поляне. Там стоит огромный камень. Он очень древний. На нем что-то написано. Я не смогла прочесть — я такие буквы никогда в жизни не видела. Там… все очень странное… необычное. Только вы туда не попадете!

— Почему?

— Вы же дороги не знаете! И еще — там феи танцуют.

Юлиан только покачал головой. Про здешние места ходили разные слухи, но чтобы феи?

— Хотелось бы мне на них посмотреть.

— Вы их не увидите, — отмахнулась Анна. — Их не каждый может увидеть! Только тот, кому они сами захотят показаться.

— Знаю. Очень жаль.

— А вот мне они показываются! — внезапно промолвила девочка.

— Правда?

Она кивнула:

— Одна из лесавок — моя подружка. Я ей даже подарок сделала, — похвалилась она.

— Это… здорово, — сказал Юлиан. — Хорошо, когда есть друзья. Даже пусть и такие.

— Ага. — Девочка отчего-то загрустила, отвела глаза. Взгляд ее упал на что-то за спиной Юлиана, и она заторопилась. — Я пойду! Уже темнеет. Меня тетя будет искать.

— Тебя проводить? — Чувствуя, что обидел Анну, он шагнул навстречу, протягивая руку, но девочка отступила на шаг, пряча руки за спину, и юноша остановился.

— Не надо! Я сама дойду.

— Ты мне не доверяешь? Я же сказал, что не причиню тебе никакого вреда.

— Я знаю. Мне никто не может причинить вреда!

Она сказала это таким тоном, что Юлиану сразу расхотелось спорить.

— Иди. — Он отступил с дороги, давая ей пройти.

Девочка быстрым шагом прошла мимо, и, уже отойдя на несколько шагов, внезапно обернулась и махнула ему рукой.

Дождавшись, пока девочка отойдет подальше, он зашагал за нею следом. Не то чтобы хотелось следить за ребенком — ну какое зло может сотворить несовершеннолетняя малышка? — просто было интересно. В ее возрасте он жил в приюте, чувствуя себя бесконечно одиноким. У Анны тоже умерли родители. Она тоже была одна-одинешенька на свете, и это сближало, несмотря на разницу в возрасте. Если бы его собственные родители не умерли так рано, у Юлиана могла быть сестренка примерно ее лет. Сестренка, которую он мог любить и заботиться… Ему иногда очень хотелось кого-нибудь любить. И чтобы кто-нибудь любил его самого. К сожалению, работа в Третьем отделении не оставляла свободного времени на личную жизнь.

Боясь упустить девочку из вида, Юлиан прибавил шагу, переходя на трусцу и сворачивая к обочине дороги, чтобы в случае чего успеть метнуться под защиту росших вдоль нее терновых кустов и дикой вишни. Умение отводить глаза относилось к числу его умений, но действовало только в отношении простых людей или малоопытных ведьм. Любой сильный колдун или свой брат-ведьмак распознал бы его с первой попытки. Но Анна — другое дело. Она — будущая ведьма, но слишком молода, чтобы знать пределы своих сил.

Она ничего не заметила, зато ему удалось подобраться достаточно близко. Но на улице пришлось отстать опять — тут встречались прохожие. Наверняка кто-нибудь мог заинтересоваться мужчиной, идущим по пятам за ребенком. Вот так обычно и пропадали дети — ведьмы их выслеживали, подкарауливали… То есть кто-то действовал от их имени, иначе столько времени не удавалось бы сохранять все в тайне. И Юлиану очень не хотелось становиться еще одним подозреваемым.

Он проследил за Анной вплоть до того момента, когда она свернула к калитке большого старого дома, стоявшего в глубине улицы в стороне от других домов. Постоял немного, глядя на дом и запоминая его, а потом побрел восвояси.


Калитка отворилась совершенно бесшумно, и пожилая дама шагнула во двор. Дом в глубине дорожки стоял темный, мрачный, на первый взгляд казавшийся нежилым. Лишь наметанный глаз мог разглядеть дымок, уносившийся в вечернее темно-сизое небо, да из-под некоторых ставен сочился слабый свет ночных ламп.

— М-мрым!

Дама обернулась — пушистая, черная с рыжими подпалинами кошка подбежала трусцой, высоко держа хвост. Дама придержала калитку, и кошка грациозно перепрыгнула низкую приступочку.

— М-мур, — дернула хвостом и первая направилась к дому.

Корявое дерево содрогнулось, когда она пробежала мимо.

Его сучья словно вздернуло кверху, как будто кошка могла дотянуться и ободрать с них кору. Старый сад зашелестел листвой.

— Погодите, сестра Виктория, — пожилая дама шла следом. — Я не могу угнаться!

Кошка остановилась на ступенях крыльца, обернулась.

— Нечего было идти своими нога-уми, сестра Устина, — фыркнула она по-человечески. — Сберегли-у бы си-улы!

— Вам хорошо говорить…

Дверь приотворилась.

— Сестра Виктория? Сестра Устина? — Хозяйка дома показалась на пороге. — Проходите скорее. Мы вас ждем!

— Сестра-у Мур-мургарита! — улыбнулась кошка. — Добрый ве-учер!

Поднявшись на второй этаж, гостьи прошли в залу, погруженную в полумрак и скупо освещенную несколькими свечами, которые горели в подсвечниках на стенах. Старинная массивная мебель, тяжелые темные портьеры делали комнату похожей на пещеру. Там уже сидели две женщины. Они обернулись навстречу входящим.

— Наконец-то! — воскликнула сестра Клара, всплеснув руками. — Все в сборе!

Сестра Виктория у порога сбросила кошачье обличье и вступила в комнату уже человеком.

— Сестра Маргарита, — на правах старшей заговорила она, — надеюсь, вы объясните нам причину, по которой собрали нас в неурочное время? Не забывайте, что у всех нас сейчас много работы! Грядет праздник! К нему надо как следует подготовиться!

— Лично я с ног сбилась, — вставила слово сестра Устина, опускаясь в кресло. — И могу рассчитывать хотя бы на чашку горячего чая?

— Вы можете рассчитывать даже на две чашки чая! — любезно промолвила хозяйка дома и хлопнула в ладоши, добавив громко: — С травами!

За стеной что-то хрустнуло, словно надломилась сухая ветка. Минуту или две спустя сама собой распахнулась боковая дверь. Взметнулись, как от порыва сильного ветра, темно-красные, во мраке кажущиеся черными, портьеры. На пороге стоял чайный столик.

— Отлично. — Сестра Маргарита взяла с него две большие чашки, полные горячего травяного настоя. Судя по запаху, в чай был добавлен липовый мед. — Только зря ты мое добро разбазариваешь! Смотри у меня!

Ответом был тихий вздох.

— И прекрати так стонать! — сурово добавила она. — Тоже мне…

Ведьмы и ухом не повели. Они прихлебывали ароматный чай как ни в чем не бывало.

— Итак, — сделав несколько глотков, произнесла сестра Виктория. — С чего это вы решили собрать нас в такое время? В чем причина?

— Причина, — вместо хозяйки дома заговорила лесная ведьма, — в девочке. Анна нуждается в нашей помощи!

— В нашей? — прищурилась сестра Виктория.

— Да, — пришел черед говорить ее тете. — Анне трудно. Сегодня она пришла из гимназии понурая. Сестра Клара говорила с нею, и мне она тоже рассказала кое-что ужасное. Ее одноклассницы ополчились на нее. Мы должны оградить нашу воспитанницу от этих девочек! Вы все помните, каким нападкам подвергалась каждая из нас в детстве и отрочестве из-за своего дара. Люди не любят и боятся ведьм…

— И так охотно прибегают к ним за помощью! — произнесла сестра Устина.

— Да, мне не дают прохода, стоит мне показаться на улице, — кивнула сестра Клара. — А мой домик так часто посещают просители, что пришлось устроить еще один, в чаще леса. Да и у вас, сестра Виктория, магазин не бедствует.

— И тем не менее нас не любят, — продолжала хозяйка дома. — Я не сделала ничего плохого семье своего мужа, но его родственники смотрели на меня волками. Его мать то и дело угрожала мне разоблачением. Его дядюшка грозил лишить племянника наследства, а незамужняя кузина только что не плевалась при виде меня. Мне было так тяжело среди них, что пришлось защищаться и поодиночке отправить их всех на тот свет! А у меня была сестра. И ее дочь, Елена, о которых надо было заботиться… Анна же совсем одна. И мы должны избавить ее от лишних переживаний! Мы должны защитить ее от этих девиц!

— Но как? — Сестра Виктория отставила чашку, и та повисла в воздухе, словно ее успела подхватить невидимая рука. — Вы подумали, чем это может нам грозить? Пока не будут найдены еще три Печати, мы не имеем права обнаруживать себя!

— Мы не будем ничего делать. Я уже обо всем подумала. — Сестра Маргарита победно оглядела своих подруг и соратниц. В том, что касалось Анны, последнее и первое слово всегда оставалось за нею. По крайней мере до тех пор, пока девочка не станет полноправной ведьмой и не пройдет все испытания. — Мы только дадим девочке осознать свою силу. Она еще ребенок. Ее способности спят и будут пребывать в спящем состоянии до тринадцати или даже четырнадцати лет. Если что-то и случится, никто ничего не заподозрит! Ведь официально дети не способны колдовать!

— Это хорошая мысль, — кивнула сестра Виктория. Протянула руку, и чашка с остатками чая сама приплыла ей в ладонь. — Если помочь девочке, дать ей пару добрых советов… кое-что подсказать… подтолкнуть… Ведь она, насколько мы помним, росла вдали от всего этого?

— Да. Ее мать, кажется, делала все, чтобы оградить дочь от любых проявлений колдовства и магии…

— И ее настигла кара, — жестко закончила за хозяйку дома сестра Виктория. — Прости, Маргарита, если тебе больно об этом вспоминать, но… такова наша сущность! Елена решила отречься не от нас. Она попыталась предать саму себя! И поплатилась за это.

Сестра Маргарита только тихо кивнула головой. Она давно знала, что племянница плохо кончит. И в глубине души даже радовалась, что теперь ей в руки попала Анна — наследница и носительница огромного дара. Еще не поздно воспитать ее настоящей ведьмой, сделать так, чтобы она обучилась колдовству — и принесла пользу своей новой «семье».

— Для нее это может быть шоком, — только и сказала она. — Девочка, кажется, до сих пор не догадывается о том, кто она такая…

— Догадывается или нет, — улыбнулась лесная ведьма, — но она все схватывает на лету. Уже сейчас Анна может назвать около полусотни лекарственных трав и перечислить, какая от чего помогает. Она различает деревья и травы, разбирается в грибах и начала узнавать птиц по голосам. Если бы вместо того, чтобы торчать в гимназии и учить свою арифметику, латынь и зубрить стихи, она занималась со мной, уже к следующей осени я могла бы подготовить из нее отменную травницу. Она хорошая девочка, доверяет мне, и, кажется, я бы могла взять это на себя!

— Отличное решение! — просияла сестра Виктория.


Анне снился странный сон.

Утомленная событиями этого дня, она долго лежала в кровати, глядя на догоравшую свечу. Наконец огонек погас, и комната погрузилась во мрак. Некоторое время девочка не двигалась, собираясь с силами. Правая рука крепко сжимала висевшую на шее ладанку, где был зашит корень тимьяна. Пока он здесь, с нею ничего не случится.

Тихий скрип заставил ее вздрогнуть. Девочка осторожно скосила глаза в сторону источника звука и удивилась. Откуда в ее комнате оказался большой двустворчатый шкаф с резными дверцами? Когда его принесли и поставили в угол напротив двери? Наверное, днем, пока она была сначала в школе, а потом у сестры Клары? По возвращении домой Анна так устала, что почти сразу отправилась спать и, конечно, не смотрела по сторонам. И вот…

Дверца шкафа скрипнула, приотворяясь. Девочку пронизала дрожь. Внутри кто-то есть! Монстры всегда прячутся под кроватями и в шкафу — это знают дети во всем мире. Но зачем тетя поставила шкаф в эту комнату?

Дверца приоткрылась еще чуть-чуть. Анна затаила дыхание, сжалась в комочек, боясь шевельнуться. Кто там? Уж не тот ли призрак, про которого говорила тетя?

Дверца отворялась так долго, что Анна успела несколько раз подумать, что умирает от страха, — и успокоиться опять. Когда же она распахнулась во всю ширь, девочка забыла свои страхи.

За дверцей был лес.

Настоящий дремучий лес с вековыми деревьями до самого неба, с зарослями кустарника и полянами лесных цветов. В траве мигали огоньки светлячков. На ветру шелестела листва. Казалось, слышно даже журчание ручейка и пение каких-то птах. И пахло землей, травой, солнцем, грибами и ягодами. В общем, так, как и должно пахнуть в настоящем живом лесу.

Меж деревьев вилась тропинка. Тонкая стежка выделялась, словно усыпанная крупным чистым песком. Тропинка тянулась куда-то в чащу, туда, где меж стволов был виден свет. То ли там была большая поляна, то ли опушка. Так и манило пойти по ней, касаясь босыми ногами прохладной земли.

Как зачарованная, Анна приподнялась на постели. Откинула одеяло. Левая рука крепко сжимала в кулаке ладанку с корнем тимьяна. Откуда-то пришло знание о том, что на другом конце тропы ее ждут лесные духи. Это они манят ее туда, они зовут…

Девочка села на постели. Тихо спустила ноги на пол…


И тут же поджала, вздрогнув от порыва холодного ветра. Сквозняк?

Скрип половиц под чьими-то тяжелыми шагами. Тетя?

— Нет.

Девочка вздрогнула, ощутив на коже чье-то дыхание. — Мама…

— Нет, — повторил незнакомый голос. Впрочем, не совсем незнакомый. Она уже слышала его раз или два. Кажется, в первый раз именно он сказал ей: «Не бойся!» — когда запирал в шкафу.

— Нет. Не ходи!

В голосе звучала тревога, и это странным образом успокоило девочку. Одно дело, когда боишься ты. Совсем другое — когда боятся за тебя.

— Уходи, — прошептала она.

— Не ходи, — эхом откликнулась темнота.

Распахнутая дверца шкафа манила. Картинка там, внутри, жила. Шелестела листва, журчал ручей, мигали огоньки светлячков. Вот пролетела какая-то птица. А вдалеке зазвучала тихая песня без слов. Нечто похожее напевала себе под нос сестра Клара, когда они с Анной шли по лесу. Мелодия завораживала, Анна заметила, что слегка раскачивается в такт песне. Появились слова:

В этот раз в этот час

Лес глядит сотней глаз.

Ты ходи и гляди —

Что-то там впереди.

И тебе по тропе

Путь навстречу судьбе.

В этот раз в этот час

Лес взирает на нас.

Свет огня, пламя дня

Пусть тебя не манят.

Тьма и мрак, друг и враг —

Только так, и никак!

Там, на поляне, жарко горел костер. Пламя поднималось к звездам, неистовое, яростное. Оно рвалось ввысь, как огромный дикий зверь. Искры вместе с клубами дыма взлетали к вершинам деревьев. Громко хрустел и трещал пожираемый пламенем хворост. Волны жара и света окутывали поляну и кусты. Кружилась голова. Пахло дымом и травами.

Черными тенями кружили рядом женщины. Это они пели, запрокинув головы вверх. Пели и танцевали. Анну потянуло к ним с такой силой, что девочка прикусила губу, чтобы не закричать. Она выпрямилась на кровати…

И порыв холодного ветра ударил ей в лицо.

— Нет!

Анну опрокинуло на подушки. Она услышала, как громко хлопнула дверца. Песня оборвалась. Тишина навалилась плотная, тяжелая, как шкаф.

— Аа-а-а…

— Нет. — В голосе слышался стон. — Не-э-эт…

И наступила темнота.


Проснувшись на другое утро, Анна первым делом посмотрела на то место, где должен был стоять шкаф.

Но его там не было! Стоял обычный низкий комод с фарфоровыми безделушками, которыми тетушка решила украсить комнату внучатой племянницы. И все. Откуда он тут взялся? Куда исчез?

— Что происходит? — спросила девочка.

Собственный голос придал смелости. Странно все это.

Одевшись, Анна побежала искать тетю Маргариту.

Тетушка обнаружилась на кухне, где сидела, как обычно, возле длинного стола и спокойно пила утренний кофий. Но она была не одна. Рядом на стуле примостилась пухленькая моложавая женщина в темном нарядном платье. Темные, почти черные волосы были заплетены в косу и уложены венцом вокруг головы. Гостья тоже пила кофий. Обе женщины о чем-то разговаривали и разом замолчали, когда девочка появилась на пороге.

— Встала уже? Умылась? — поинтересовалась тетя Маргарита. — Иди завтракать. И поздоровайся с нашей гостьей.

Девочка сделала робкий шажок вперед:

— Доброе утро, госпожа… э-э…

— Анночка! Ясочка! — улыбнулась та. — Ты меня не узнаешь?

Когда женщина заговорила, Анна действительно с удивлением узнала в ней лесную ведьму. Наряженная, как зажиточная горожанка, та совершенно преобразилась и даже будто бы помолодела. Теперь ей никто не дал бы больше тридцати лет.

— Зд-дравствуйте! А вы…

— Откуда я взялась? — Сестра Клара рассмеялась. — Мы с твоей тетушкой давно знакомы. И почему бы мне не прийти в гости к старой подруге, поболтать о том о сем…

Обе женщины посмотрели друг на друга и улыбнулись. Анна подивилась про себя — лесная ведьма выглядела и была почти на двадцать, а то и тридцать лет моложе ее тети. У нее на щеках виднелись ямочки, а вокруг глаз — морщинки от постоянных улыбок, чего не имелось у тети. Она одевалась так элегантно, словно это она была когда-то замужем за князем и сохранила не только его титул, но и деньги. Как можно дружить таким разным людям? Это все равно, что она, Анна, станет дружить с классной дамой. Или, более того, с матерью самой Валерии Вышезванской.

При воспоминании о самой красивой — и самой противной! — девочке их класса настроение у Анны испортилось. Сегодня ей не надо было идти на занятия, но что будет завтра или послезавтра?

— Что остановилась? — окликнула ее тетя. — Садись и ешь. Овсянка и яйцо сейчас остынут.

На столе действительно стояла тарелка с овсянкой, стакан молока и яичко в специальной подставке. Удивительно, но Анне показалось, что все это возникло из пустоты. Только что ничего не было — и нате вам! Тем не менее все это оказалось настоящим.

— Ты что такая печальная? — поинтересовалась лесная ведьма.

— Да так, — вздохнула Анна, ковыряя ложкой кашу. — Вспомнила кое-что… кое-кого…

— Ешь молча. — Тетя прихлебывала кофе. — Не отвлекайся!

— А по-моему, пусть девочка разговаривает, — тут же откликнулась сестра Клара. — Я же вижу, что ей очень нужно выговориться… Ты о своих подружках?

— Никакие они мне не подружки! — воскликнула девочка, отбросив ложку. — Они надо мной издеваются! Тетя Маргарита, если бы вы видели, во что они превратили мою сумку и мои книги! Эта Валерия…

— Какая Валерия?

— Валерия Вышезванская. Это она во всем виновата! Что я ей сделала?

— Ничего. — Сестра Клара пила кофий маленькими глотками.

— Именно что «ничего»! Я только отказалась выполнять ее приказы. А она настраивает против меня остальных. Я ее ненавижу!

Слово вырвалось само. Анна даже удивилась. Обе женщины переглянулись с таким видом, словно услышали нечто важное.

— Да, ты права, нам действительно надо поговорить! — промолвила тетя, поджав губы.

— О чем? — похолодела Анна. Она уже жалела о своем порыве. Вот сейчас ей прочтут лекцию о том, что девочка не должна так относиться к людям, что всех надо любить и уважать, что так нам велит бог и так далее в том же духе. Интересно, ее заставят вымыть рот с мылом за такие слова или накажут как-то иначе?

— О нас.

Анна удивилась. Наказание откладывается?

— Твоя тетя хотела сказать, что мы не только подруги, — произнесла лесная ведьма. — Мы еще и сестры. Только не родные. Мы — сестры по духу. По тем тайным силам, которые нам подвластны. Мы — ведьмы!

— А. — Анна застыла с открытым ртом.

— И не только мы. — Ее тетушка хранила ледяное спокойствие. — Ты, как единственная наследница моего рода, тоже обладаешь некими силами. Рано или поздно твой дар проснется, и ты станешь ведьмой.

— Более того, — сестра Клара улыбнулась опять, — я специально пришла к твоей тете в гости, чтобы сообщить тебе, что с сегодняшнего дня официально назначаюсь твоей наставницей! Вообще-то таковой должна стать твоя тетя как ближайшая родственница, но да это не беда. Мы станем учить тебя по очереди.

Не ожидавшая такого поворота событий, Анна поперхнулась, и тут же ледяная рука шлепнула ее между лопаток. Девочка вскрикнула.

— Что это?

— Призрак. Я ведь тебе говорила, что в доме живет привидение? Говорила!

— Так это… он? — Анна внимательно смотрела, пытаясь заметить хоть какой-нибудь признак его присутствия.

— Он! Не обращай внимания. Вечно лезет не в свое дело.

— При… при… — Анна попыталась оглянуться. Странно, но после того, как тетя признала его существование, девочка тоже сразу во все поверила, и теперь ей ужасно захотелось его увидеть.

— Не обращай на него внимания, — приказала тетя. — Он плохой. Он хочет тебе только зла! А мы желаем добра! Слышал? — Она обращалась к кому-то за спиной девочки. — Тебе до нее не добраться! Так что оставь свои попытки и пошел вон!

По спине Анны пополз неприятный холодок — мимо проскользнул кто-то невидимый. Она почувствовала, как некто, стараясь ступать как можно осторожнее, прокрался к выходу. Переступил порог. Скрипнул половицей в передней. Хлопнул дверью в конце коридора.

— Он ушел, — констатировала тетя и сама, дотянувшись, налила себе вторую чашку кофе. — И мы можем спокойно поговорить. Да, мы обе ведьмы. И не только мы. Нас пятеро. Здесь, в Дебричеве и его окрестностях. В других городах есть другие ведьмы, но тут — только мы. Рано или поздно ты со всеми познакомишься.

— А когда? — Анна отложила ложку.

— Когда станешь одной из нас.

Где-то в доме что-то упало с грохотом и звоном. Девочка вздрогнула. Тетя со стуком поставила чашку на стол.

— Ну он у меня сейчас поплатится! — процедила она, поднимаясь из-за стола и разминая пальцы.

Анна никогда раньше не видела, как тетя это делает. Страх боролся в ней с любопытством. Сестра Маргарита сняла с пальцев два перстня и массивное кольцо, похрустела суставами, а потом решительно направилась к выходу. Несколько долгих секунд царила тишина. Внезапно где-то наверху хлопнула дверь. Послышался дробный топот ног. Потом — вой, похожий на завывание ветра в трубе, но такой долгий, раскатистый. От него в буквальном смысле слова кровь застыла в жилах. Гнев, отчаяние и боль слышались в нем. Анна вздрогнула, подпрыгнув на стуле.

— Успокойся, девочка моя, — улыбнулась сестра Клара. — Твоя тетя справится с призраком. Он не причинит тебе вреда.

Анна обхватила голову руками, уставившись в тарелку с кашей.

— Моя тетя — ведьма, — прошептала она. Верилось с трудом.

— И не самая слабая среди нас! Ей подвластны такие силы, о которых я лично могу только мечтать, — вздохнула лесная ведьма. — Что я могу? Только готовить различные зелья! Мне не дано общаться с духами и высшими силами.

— С лесными феями вы общались, — вспомнила девочка.

— Во-первых, это не феи как таковые, — поправила сестра Клара. — Я тебе уже говорила, что это лесавки. Они всего-навсего родичи фей и намного слабее. А во-вторых, общалась с ними ты. Я только стояла и смотрела. Большего мне не дано. Но мы отвлеклись. Ты что-то говорила о своих подружках… Все так серьезно?

— Угу, — кивнула Анна. — Я не понимаю, почему они так ко мне относятся? Мы же только начали учиться! Я новенькая, кроме Валерии Вышезванской, не успела ни с кем повздорить…

— А людям не нужен повод, чтобы кого-то ненавидеть, — пожала плечами лесная ведьма. — Ты — пришлая. Чужая. Пока не стала своей, не подчинилась их законам. Этого достаточно. Кроме того, они чувствуют твою силу. Пока она спит — и девочки не могут объяснить себе, почему так происходит. А когда ты станешь настоящей ведьмой, они скажут: «Ну, мы всегда это знали!»

— И что же мне делать? — испугалась Анна.

— Ничего. То есть, если хочешь, я могу научить тебя, как им отомстить. Не бойся! Ничего особенного от тебя не требуется! Мы же не хотим никого убить! Только напугать. Согласна?

Она улыбнулась, подмигивая, и девочка кивнула головой.

— Тогда дай мне руку! — Сестра Клара встала.

Где-то там, в глубине дома, последний раз раздался вой — такой тоскливый и жалобный, что защемило сердце. Анна поднялась тоже, положила руку на протянутую ладонь лесной ведьмы, крепко ее пожала.

— Жди меня завтра на рассвете! — сказала та.


Утро выдалось такое туманное, что, когда Юлиан проснулся на рассвете, ему показалось, что весь внешний мир куда-то исчез. За окном все расплывалось в таинственной молочно-серой дымке. Распахнув окно, он прислушался. Туман скрадывал не только очертания предметов, но и звуки. Лишь прислушавшись, он различил далеко-далеко глухой стук копыт и колес — где-то ехала подвода или карета.

Густота тумана казалась неестественной. Сосредоточившись, Юлиан сквозь прижмуренные веки всмотрелся вдаль и увидел, что туман движется. Расплывчатые тени скользили в нем, то сливаясь, то снова дробясь, как капли ртути. От него веяло колдовством.

Быстро одевшись, он выбежал на улицу. Стоило сделать десяток шагов, как здание гостиницы за спиной начало растворяться в сером мареве. Другой бы запаниковал, но только не Юлиан. Быстро сориентировавшись, он двинулся навстречу ползущим по улице клубам тумана.

Он не слишком хорошо знал город — изучил только ближайшие улицы — но, доверившись интуиции, скоро оказался на окраине. Здесь видимость была хуже — после того, как с разгона наступил в незамеченную лужу, а попятившись, налетел на колодезный сруб, пришлось подобрать с земли какую-то палку и идти, пробуя дорогу, чтобы опять ни обо что не запнуться. Палка пришлась кстати — именно благодаря ей он не налетел на забор. Благодаря ей — и громогласному лаю сторожевого пса. Тот нервничал из-за тумана, и было слышно, как зверь дергает цепь, кидаясь на забор. Юлиан его понимал — собаки тонко чувствуют изменения в мире. Пес знал, что происходит что-то неладное. Этот туман возник не просто так.

«Ведьмы! Это их работа!» Но зачем и для чего вызывать туман такой густоты? Причин могло быть несколько, и ни одна ему не нравилась.

Ощупывая перед собой дорогу палкой, он выбрался на окраину. Городок спал. Даже здесь, где стояли маленькие деревянные домишки с палисадниками и огородами — вдоль дороги тут даже бродили куры, в лужах лежали свиньи, а чуть ли не в каждом втором дворе была корова или козы, — даже здесь люди еще спали. Туман погрузил город в зачарованный сон, и лишь он да двое-трое случайных прохожих как-то сумели противостоять ему.

В таком густом тумане ничего удивительного не было в том, что он прошел последний дом, не заметив этого. Опомнился, когда наступил в колдобину, которой не могло быть на городской улице. Прислушался. Кругом стояла неестественная тишина. Только где-то далеко-далеко эхо принесло отголоски петушиного крика из ближайшей деревеньки. Где-то там, вдали, жизнь текла своим чередом. А тут все кругом пропадало в тумане, и приходилось напрягать зрение, чтобы хоть сориентироваться. Он смог рассмотреть растущие на обочине кусты, а сойдя с дороги — и луг.

Свежий запах воды подсказал ему, что поблизости речка. Еще шагов двадцать напрямик через луговину — и впереди показались темные силуэты растущих вдоль берега ив. Еще несколько шагов — и вот она, река. Там внизу, под крутым берегом. Над рекой туман стоял такой плотный, словно именно он тек в русле вместо воды. Юлиан постоял над обрывом немного, покачал палкой, прикидывая, куда идти…

И внезапно понял, что не один.

Туман скрадывал не только очертания предметов — в нем пропадали почти все звуки. Но вот шорох шагов был различим. Двое. Взрослый и ребенок. Женщина и…

Юлиан быстро припал на колено, наполовину скрывшись в высокой траве. Скрестил пальцы на удачу, быстро скороговоркой проговаривая заговор на отведение глаз: «Карий глаз, черный глаз! Скройте нас! Серый глаз, зеленый глаз — я не для вас!» Сосредоточился, сливаясь с природой, становясь ее частью, растворяясь в траве, тумане, кустах и земле. Сознание затуманилось, но одновременно обострились все чувства — зрение, слух, обоняние, осязание…

Да, двое. Женщина и девочка. И эта девочка была ему хорошо знакома.


Анна проснулась внезапно, как от толчка, и долго лежала в постели, глядя во тьму. Нет, ее разбудил не призрак и не страшный сон, а предчувствие чего-то необычного.

В комнате было темно и тихо. Только где-то за стеной что-то поскрипывало, словно плохо закрепленный ставень на ветру. Почему-то сразу подумалось о призраке. Тетя Маргарита его вчера наказала. Интересно, как? Может, это он издает эти звуки? Скрип был так похож на плач голодного щенка…

— Это ты? — шепнула девочка темноте.

Скрип сбился с ритма — будто качающийся ставень кто-то толкнул.

— Я тебя не боюсь! — прошептала Анна. — Не вздумай меня пугать!

Скрип ненадолго стих, а потом возобновился опять.

— Будешь меня пугать, я пожалуюсь тете! — невесть с чего пригрозила она.

И тут же услышала шаги.

На миг липкий страх окутал ее, словно мокрая, неприятно льнущая к телу простыня. Стало трудно дышать. А что, если призрак идет сюда? Что, если сейчас откроется дверь и на пороге возникнет…

Шаги остановились перед самой дверью. Медленно — почему-то все стало видно очень четко — повернулась ручка. Дверь тихо поползла в сторону.

На пороге стояла темная тень.

— Анночка?

От облегчения девочка чуть не расплакалась.

— Ты не спишь? — Лесная ведьма не спешила переступить порог.

— Нет! — Девочка села на постели.

— Тогда иди ко мне! Пора!

Анна выскользнула из постели. Зашарила в темноте по стулу, куда накануне сложила одежду. Натянула чулки, платье, передник, поверх всего — кофту. Сунула ноги в башмаки. Сестра Клара стояла и ждала. Огня они не зажигали, но почему-то с каждой секундой девочка видела в темноте все лучше и лучше. Быстро одевшись, она шагнула навстречу лесной ведьме.

Когда дверь за ними закрылась, наверху с грохотом что-то упало. Словно кто-то нарочно с силой опрокинул на пол стул.

— Призрак! — Анна от неожиданности споткнулась на лестнице.

— Не обращай внимания. Он просто злится. В тебе скрыты огромные силы. Когда ты научишься ими управлять, то станешь достаточно сильной, чтобы справиться с ним. Он это знает и боится. А сделать тебе ничего не может — только напугать! — Сестра Клара легко и быстро сбежала вниз. В передней было темно, но входная дверь распахнулась сама, впустив холодный ночной воздух. Пахнуло сыростью, прелой землей, опавшими листьями.

Снаружи был туман, такой густой, что Анна от неожиданности попятилась. Но пальцы сестры Клары сомкнулись на ее запястье.

— Все хорошо. — Лесная ведьма сошла с крыльца. — Так надо. Так нас никто не заметит!

Туман принял их в свои объятия. Женщина и девочка обогнули дом и погрузились в молочно-серое влажное марево. Было очень тихо. Анна шла, затаив от волнения дыхание. Если бы не рука лесной ведьмы, которая уверенно вела вперед, девочка давно бы испугалась и решила вернуться.

— Куда мы идем? — прошептала она, когда мимо проплыли очертания забора и растущих на той стороне деревьев.

— За всем необходимым для колдовства, — ответила сестра Клара. — Ты разве забыла, что хочешь отомстить девочкам?

— Мы идем колдовать?

— Почти! Не бойся! Вреда им особенного не причиним, а вот напугать — напугаем. Чего они боятся?

— Не знаю.

— А чего боятся обычные девочки?

— Не знаю… Ну наверное, мышей.

— Отлично! А еще?

— Еще — пауков. Лягушек. Жаб. Крыс. — Она вспомнила свои страхи. — Червяков. Улиток. Они такие противные, скользкие… А у крыс хвосты как у змей!

Лесная ведьма рассмеялась:

— Отлично. Этого достаточно!

Они тихо шагали по тропинке, невидимые и неслышимые в тумане. Где-то вскрикнула ранняя птаха. Послышался утренний вопль петуха. Сестра Клара выругалась сквозь зубы и заторопилась, ускоряя шаги. Анна почти бежала за нею, повинуясь силе. Ей почему-то стало страшно. Казалось, в тумане таятся призраки и чудовища из ее снов. Невидимая армия готовилась к нападению. Охотники шли по их следам, и спасение было только в постоянном движении.

Реку она не увидела — почувствовала за клубами тумана. Лесная ведьма остановилась возле кустов в двух шагах от воды:

— Ну вот мы и пришли! Сейчас мы их наловим.

— Кого?

— Мышей, крыс, лягушек, пауков… Всех понемногу. А потом я научу тебя, как с ними поступать! Погоди немного!

Выпустив руку девочки, она шагнула к самой воде. Туман расступился — все предметы вдруг стали видны четко, как в летний день. Быстро нагнувшись, сестра Клара схватила что-то у самой воды и протянула Анне:

— Держи!

Девочка машинально подставила ладони, и в руки ей упала крупная буро-зеленая лягушка.

— Ай!

— Держи крепче! — прозвучал жесткий приказ. — А теперь слушай меня внимательно. Поднеси ее к лицу как можно ближе и шепотом, так, чтобы слышали только ты и она, произнеси имя одной из твоих врагинь! Назови лягушке имя! Поняла?

Девочка кивнула. Думать было некогда. Она сделала, как велели, и прошептала прямо в выпученные темно-янтарные глаза обитательницы водоема:

— Валерия Вышезванская!


Глава 5 | Дом с привидениями | Глава 7