home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



18. Пропавшая мандала

Лама Йонтен немедленно вызвал монаха-врачевателя, и тот промыл рану мистера Холмса и смазал душистым травяным бальзамом. Между тем слуги принесли горячий чай и закуски, что было очень кстати после изнуряющих событий этой ночи. Пока врач занимался раной, Шерлок Холмс поведал ламе Йонтену о странном происшествии у моста. Судя по всему, ламу этот рассказ крайне обеспокоил.

– Это ужасно, просто ужасно! – сказал, качая головой, лама. – Но во всяком случае, пока вам удалось предотвратить немыслимое зло и национальную катастрофу.

– Его святейшество в порядке? – поинтересовался Холмс.

– Да. Я только что из его спальни. Он цел и невредим. Нам несказанно повезло: убийца, должно быть, ошибся и проник в часовню его святейшества вместо спальни.

– Гм… возможно, – задумчиво произнес Шерлок Холмс. – Впрочем, не исключено, что именно туда-то ему и было нужно.

– Что вы имеете в виду? – озадаченно спросил лама.

– Когда я его преследовал, я заметил у него в руке какой-то предмет. Он пытался передать этот предмет незнакомцу в крытых носилках.

– Да, я тоже видел эту штуку, сэр, – позволил себе вставить я, – она была похожа на свиток или на свернутый пергамент.

– Именно так. Мне представляется разумным допустить, что эта вещь была вынесена из часовни. Не думаю, чтобы наш ночной посетитель украл ее случайно. А значит, можно предположить, что его главная цель как раз и состояла в том, чтобы проникнуть в часовню и украсть свиток.

– То есть вы полагаете, что он не замышлял убийства? – спросил лама Йонтен.

– Я не возьмусь дать ответ на этот вопрос, – сказал, пожимая плечами, Холмс. – Конечно же, мы должны признать, что у человека, вооруженного двумя острыми мечами, едва ли были мирные намерения. Однако факты указывают, что основной его задачей было не убийство, а похищение какого-то предмета из часовни.

– Ну, это не так уж сложно проверить, – ответил ему лама Йонтен. – Старший служитель часовни как раз наводит там порядок. Если хоть что-то было украдено, он наверняка уже об этом знает. Сейчас я его позову.

Он потянулся за своим маленьким колокольчиком, но Шерлок Холмс остановил его:

– Давайте лучше пойдем туда сами и осмотрим место происшествия.

– Но как же ваша рана, мистер Холмс?

– Не более чем царапина. Во всяком случае, ходить она мне не мешает.

– Вот и прекрасно, – кивнул лама.

Холмс встал с кушетки, и лицо его слегка исказилось от боли, которую он, видимо, все-таки чувствовал. Я хотел было помочь ему, но он меня отстранил.

В часовне, которая была теперь ярко освещена масляными лампами, все еще царил беспорядок. Несколько монахов пытались убрать следы потасовки и расставить все по своим местам. Один из них, беззубый морщинистый старик с узкими косящими глазами и жидкой седой растительностью на впалых щеках, был явно встревожен.

– Ох, за что же это… ох… ох… – причитал он, поднимая с пола осколки изысканной эмалевой вазы династии Минь, – как же мне успеть навести порядок к утренней службе?

– Не беспокойтесь, кушо, – утешил его лама Йонтен, – его святейшество не сомневается, что в ваших руках часовня быстро обретет свой первозданный вид. Скажите-ка нам лучше, все ли на месте?

– Все ли на месте? – Седобородый воздел руки и вновь горестно запричитал. – Ох! Будь у меня столько же глаз, сколько у демона За, я бы все равно не смог ответить. Здесь такой беспорядок!

– А вот отсюда ничего не исчезло? – спросил Шерлок Холмс, указывая на черную стену в дальнем углу.

– Откуда, говорите? – Старик растерянно огляделся. И тогда Холмс пересек комнату и указал ему точное место. – Мне кажется, здесь у нас было… что же это было? Ах да, здесь висела танка.

– Около двух футов в высоту и около фута в ширину? – спросил Холмс.

– Откуда вы знаете?.. – в изумлении начал лама Йонтен, но тут же рассмеялся. – Признайтесь, мистер Холмс, вы ведь заметили, что стена в том месте, где висел свиток, чуть темнее.

– Да, точное наблюдение – основа моих расследований.

– Что это была за танка? – спросил лама Йонтен старого служителя.

– Дайте-ка мне подумать… Ах да, это была мандала Великой Тантры Колеса Времени. Очень древняя.

– А насколько ценная? – спросил Холмс.

– Если говорить о сугубо материальной ценности, то не особенно, – ответил лама. – У нас много других мандал подобного толка. Можно просто нанять художника, и он за небольшое денежное вознаграждение нарисует еще одну точно такую же. Но эта изначально принадлежала первому далай-ламе – во всяком случае, мне так говорили. А значит, ее духовная ценность выше. Но рисковать жизнью, чтобы похитить ее? Нет, чего-то я здесь не понимаю.

Когда мы выходили из часовни, лама Йонтен повернулся к старому служителю, чтобы утешить и ободрить его:

– Не беспокойтесь. Вазы и ритуальные принадлежности взамен разбитых можно взять из зала для собраний. Все будет в порядке.

Когда мы вновь обосновались в приемной, Шерлок Холмс закурил трубку и обратился к ламе Йонтену:

– Не могли бы вы просветить меня касательно свитка с рисунком? Я почти ничего не знаю о символике вашей религии.

– Что ж, мистер Холмс, прежде чем переходить к отдельной мандале, позвольте мне сперва объяснить вам, что такое мандала вообще.

– Пожалуйста, будьте так добры.

Лама поднес к носу нефритовую нюхательную бутылочку и вдохнул, после чего аккуратно высморкался в желтый шелковый носовой платок. Несколько раз моргнув, он приступил к подробнейшему разъяснению этой своеобразной космологической и психологической стороны ламаистского буддизма. Объяснения ламы Йонтена были до того замысловаты, что человек, не знакомый с догматами ламаизма, наверняка не понял бы его до конца. Поэтому позволю себе привести упрощенное (и более научное) толкование его рассказа.

Мандала – круглый узор, отличающийся многообразием цветов и форм. По сути мандала представляет собой символическую карту мира – мира человеческого разума и сознания. Составляющие ее круги и квадраты соотносятся с разными ступенями духовного развития на долгом пути от невежества к окончательному просветлению. Этой последней стадии соответствует центр мандалы – местоположение будды или бодхисаттвы, воплощающего конечную цель духовного поиска.

Похищенная мандала представляла собой мандалу Великой Тантры Колеса Времени (на санскрите – Шри Калачакра). Говорят, что эта тантра, самая сложная среди подобного рода оккультных систем, была привезена в Тибет в XI веке из легендарной страны Северная Шамбала.

В ламаистской картине мира Шамбала – страна чудес сродни Утопии Томаса Мора, Новой Атлантиде Фрэнсиса Бэкона и Городу Солнца Кампанеллы, где мудрость и добродетель привели к созданию идеального общества. Эта мифическая земля считается источником всего высшего оккультного знания, ушедшего далеко вперед по сравнению с наукой и технологиями нашего мира. Священные тексты тибетского пророчества гласят, что, когда человечество будет полностью порабощено силами зла, властители Шамбалы снарядят свою великую армию, которая сокрушит злые силы, и будет это в год Водяной Овцы двадцать четвертого цикла (2425). Для буддизма вновь настанет эпоха процветания, и начнется Совершенный Век. Конечно же, лама Йонтен, подобно прочим тибетцам и монголам, безоговорочно верил в этот чарующий миф.

Когда лама Йонтен завершил свой рассказ, Шерлок Холмс вытянулся на тахте и задумчиво уставился в потолок. Вновь склонившись вперед, он спросил:

– Кажется, вчера вы говорили, что далай-ламе предстоит на время удалиться в какой-то далекий храм?

– Да-да. В Ледяной храм Шамбалы. Он отправится туда через неделю.

– А не связан ли этот храм с Северной Шамбалой, которую вы только что нам живописали?

– Конечно же связан, мистер Холмс. Храм, обычно сокрытый великими льдами, – то самое место, где посланец Шамбалы открыл тайное знание Колеса Времени первому далай-ламе. С тех пор каждый далай-лама по традиции отправляется туда перед возведением на престол и на время уединяется, чтобы посредством молитвы и медитации установить духовную связь с оккультными силами Шамбалы, пробуждающими в будущем правителе скрытые силы и мудрость, благодаря которым он станет разумно управлять нашей землей и защищать ее от темных сил.

– А три последних далай-ламы – те, что умерли, не достигнув совершеннолетия? Видимо, они так и не побывали в этом храме?

– Увы, нет. Им не дали попасть туда козни порочных советников и давление китайцев. Поэтому сейчас крайне важно, чтобы ничто не воспрепятствовало его святейшеству добраться до Ледяного храма и предаться там медитации.

– А потом?

– На этом наша с вами задача будет выполнена, мистер Холмс. Дальше влиять на события будет уже не в нашей власти.

Лама Йонтен близоруко взглянул на дверь, располагавшуюся прямо за низкой тахтой, на которой сидел я.

– Это ты, Церинг?

– Да, достопочтенный дядя.

– Входи же. Входи и садись.

Я обернулся и увидел в дверях Церинга. Стало быть, он племянник ламы Йонтена. Вот почему правитель Тхолинга относился к нему с таким почтением! Что ж, со стороны ламы было очень благоразумно поручить заботу о гостях, присутствие которых в стране могло бы навлечь на него беду, человеку, не только вызывающему у него доверие, но и связанному с ним кровными узами. Церинг присел рядом с ламой на низкий диван и благодарно выпил чашу горячего чая с маслом, которую принес ему монах-слуга.

– Итак? – произнес Холмс, когда Церинг отставил опустошенную залпом чашу в сторону.

– Мы без труда проследили за ними, сэр, – ответил Церинг, вытирая рот тыльной стороной ладони. – И, как вы приказали, позаботились о том, чтобы они нас не заметили. Сперва они двинулись в направлении города, где свернули на дорогу Лингкор[80], к югу от Железного холма. Затем направились восточнее, неизменно держась самых глухих улочек, миновали караван-сарай «Кашгар» и наконец въехали на двор йомена – китайского посольства.

– Ты уверен? – тревожно спросил лама Йонтен.

– Абсолютно. Парадный въезд в посольство был открыт, и перед ним стояли в ожидании сам амбань, его слуги и стражи. Когда паланкин въехал в ворота, все они низко поклонились.

– Тогда это он! – Лицо ламы Йонтена стало белым как мел, а руки задрожали.

– Кто? – спросил Холмс.

– Таинственный гость китайского посольства. Человек в паланкине, заставивший летать мечи. Перед его силой преклоняется даже амбань. Это он. Нечистый!

– Нечистый? – недоверчиво повторил Холмс, поднимая брови.

– Да. Он вернулся из внешней тьмы, чтобы вновь уничтожить нашего властителя и тем самым выполнить клятву, данную им восемнадцать лет назад.

– Ваше преподобие, – озадаченно произнес Холмс, – до сих пор в своих расследованиях я ограничивался сим бренным миром. И, как я уже указывал, сверхъестественное решительно выходит за пределы моих возможностей.

– О нет, мистер Холмс. Уверяю вас, Нечистый – живой человек. Его зовут так потому, что он отвернулся от Благородной Доктрины и обратил священное знание в угоду собственной жадности и властолюбию. История эта мрачна и зловеща, но вы должны выслушать ее с начала до конца.

В Лхасе есть Колледж оккультных наук – учебное заведение высочайшей пробы, где учат оккультным знаниям и приемам. Другого такого в Тибете не найти. Туда принимают немногих и только самых лучших выпускников наших самых известных монастырских университетов, да и то каждого кандидата подвергают суровым и скрупулезным испытаниям. Каждые двенадцать лет, когда завершается полный цикл нашего календаря и двенадцать животных вновь начинают движение по кругу, в колледже проводится великий экзамен. В год Водяной Обезьяны (1873) колледж выпустил двух величайших мастеров оккультных наук. Равных им по силе не было в нашей стране вот уже сто лет – с тех пор как Смеющийся Йогин с Вершины Серых Грифов накрыл ячменные поля Цетанга ладонью и спас урожай от града.

Им были возданы высочайшие почести. На выпускном экзамене присутствовал сам далай-лама – двенадцатое его воплощение. Он же по окончании экзамена благословенными своими руками возложил на их плечи белые мантии магистров оккультных наук. Слава их разнеслась за пределы Земли Великих Снегов и достигла двора императора Китая. Он пригласил обоих в Пекин отслужить службу во здравие императора и его людей и в защиту его гор и рек.

Вот там-то, мистер Холмс, коварные министры императора и завлекли одного из них на путь зла. Прибегнув к великой хитрости, они наполнили его разум низкими и кощунственными мыслями и вселили в его сердце непостижимое стремление занять престол далай-ламы и править Тибетом. Вернувшись в Лхасу, оба получили назначения при дворе далай-ламы. Обладая хитростью змеи, Нечистый сумел сокрыть свои предательские намерения почти от всех, но по недосмотру вызвал некоторые подозрения у своего коллеги, тулку Гангсара, бывшего настоятеля маленького монастыря в Южном Тибете. Этот проницательный лама еще в Китае заметил незначительные, но настораживающие изменения в поведении Нечистого.

В канун празднований Нового года, когда все были заняты подготовкой к грядущим торжествам, тулку Гангсар увидел, как Нечистый входит в часовню далай-ламы – ту самую, куда сегодня ночью пробрался убийца, – и пронзает его святейшество мечом. Верный тулку бросился на помощь своему хозяину, но было уже слишком поздно. Да и сам он тоже потерял жизнь, сражаясь с Нечистым. К несчастью для этого воплощения зла, в происходящее вмешался Верховный Магистр Колледжа оккультных наук. Прежде чем Нечистый нанес еще один удар, Верховный Магистр направил на него поток психической энергии, который чуть было не уничтожил негодяя. Магистру удалось частично разрушить его разум, стереть память и лишить его прежних сил. Его заточили в одном из глубочайших подземелий Поталы. Однако амбань по поручению императорского двора в Пекине посредством множества подкупов и давления сумел тайно высвободить его из темницы и переправить из Тибета в Китай. С тех пор мы не знали, что с ним сталось, поскольку расстояние ослабляет телепатические волны. Возможно, старые силы вернулись к нему и он сумел установить нечто вроде психического экрана.

– Откуда вы знаете, что это он?

– Я не знаю, мистер Холмс. Во всяком случае, не уверен. Но я кожей чувствую его присутствие. Летающие мечи, о которых вы рассказывали, – скорее всего, его рук дело.

– Но почему?

– Тулку Гангсар был убит в схватке с Нечистым именно летающим мечом.

Хотя этой ночью мне довелось стать свидетелем подобного рода событий, моя научная натура восстала против безоглядного принятия магических объяснений. У любого явления должны быть естественные причины.

– Но холодное оружие не может летать само по себе, сэр, – запротестовал я. – Неужели этим полетам нельзя дать никакого научного объяснения?

– Нет пределов силам человеческого разума, бабуджи, – попытался разъяснить лама Йонтен. – Единственная преграда, мешающая их раскрытию, – наше собственное неведение и нерадение. Здесь, в Тибете, мастера, владеющие медитацией и разнообразными йогическими практиками, научились концентрировать разум и направлять все его неограниченные возможности на умерщвление демона эго, источника всех наших несчастий и горестей.

– А также на то, чтобы заставить мечи летать по воздуху, – холодно добавил Холмс.

– Сила разума представляет собой чистую энергию, которая по сути своей нейтральна и может быть поставлена на службу как добру, так и злу. Поэтому, когда мы беремся обучать оккультным наукам новичка, мы организуем его упражнения и размышления так, чтобы вселить в его сердце истинно альтруистические мотивы, не позволяющие ему направлять свои оккультные силы на злые цели. И я почти не припомню случаев, чтобы это мотивационное обучение прошло впустую.

– Однако в случае с Нечистым оно пошло насмарку, – констатировал Холмс.

– Увы, да.

Шерлок Холмс вновь взялся за свою трубку и устремил задумчивый взгляд вдаль. Минуту или две спустя он вновь обратился к нам.

– Если предположить, что наш таинственный приятель в паланкине и Нечистый, убивший двенадцатого далай-ламу, – одно и то же лицо, то кража свитка начинает приобретать куда более зловещее значение. – Холмс серьезно взглянул на ламу Йонтена. – Боюсь, что вы ошибаетесь, ваше преподобие. Не может быть, чтобы это изображение ничем не отличалось от прочих.

– А может, его украли, чтобы помешать поездке далай-ламы в храм? – рискнул предположить я. – Не нужно ли ему случайно изображение мандалы для медитации?

– Нужно, бабуджи, – ответил лама Йонтен. – Однако совершенно не обязательно использовать именно это изображение. Сгодится любая хорошая копия. Во время медитации мандала служит человеку не более чем планом, позволяющим направлять психическую энергию по правильным каналам. Вообще-то Ледяной храм – большая каменная мандала тантры Колеса Времени, только трехмерная. Иными словами, у его святейшества будет достаточно зрительных опор.

– Тогда нам ничего не остается, кроме как признать, что украденное нынешней ночью изображение обладало какими-то особыми свойствами, – запальчиво произнес Шерлок Холмс.

– Обладало, сэр.

В коридоре один-одинешенек стоял тот самый парнишка, что играл вчера в оранжерее с животными. Подобно ламе Йонтену, он был укутан в толстую бордовую накидку. Лама Йонтен и Церинг тут же вскочили, и мы с мистером Холмсом последовали их примеру.

– Ваше святейшество, вам следовало бы оставаться в постели, – обеспокоенно сказал лама Йонтен.

– Но разве я могу спать, когда столько всего происходит? К тому же я хотел видеть чужестранцев. – Он вошел в гостиную и уставился на нас с любопытством, но не без дружелюбия.

– Вы ведь из Благородной Земли (Арья-варта, или Индии)? – вежливо спросил он у меня высоким мальчишеским голосом.

– Да, ваше святейшество. Я родом из провинции Вангала (Бенгалии), где родился великий мудрец Атиша[81].

– Я мечтаю как-нибудь совершить паломничество по святым местам Благородной Земли. Но это только после того, как мы разберемся с текущими делами.

Сказав это, он повернулся к Шерлоку Холмсу и склонил перед ним голову.

– Хочу поблагодарить вас, достопочтенный сэр, ведь сегодня ночью вы спасли мне жизнь. Лама Йонтен сказал мне, что, если бы не ваша бдительность и отвага, убийца мог бы… причинить мне вред. – Казалось, осознание этого факта потревожило его, но вскоре мальчишеская природа взяла верх, и он продолжил с любопытством засыпать нас вопросами. – Но вы не похожи на чужестранца.

– Я должен ходить в наряде ладацка, – улыбнувшись, ответил Холмс.

– Вы бы лучше выдавали себя за казаха-полукровку. Тогда было бы понятно, почему у вас светлые глаза.

– Ваше святейшество очень наблюдательны, – сказал Холмс. – Должно быть, именно поэтому вам удалось заметить что-то особенное в украденной танке.

– Сколько я себя помню, она всегда висела в часовне, и я никогда не обращал на нее особого внимания. Но однажды в часовню из сада забралась обезьянка. Она кое-что разбила и сорвала со стены рисунок. Когда я ее наконец поймал, мне пришлось подобрать свиток и повесить его обратно на крючок. Тогда-то я заметил, что на обороте что-то написано.

– Написано? – повторил Шерлок Холмс, и я заметил, что он взволнован. – А что там было написано?

– Ну, в начале несколько слов о том, что эту танку заказало первое мое воплощение сразу после возвращения из царства Северной Шамбалы. Вот, кажется, и все. Хотя… Подождите, там еще были какие-то странные стихи, записанные Первым Воплощением собственноручно.

– Вы их помните?

– Нет, в тот раз я только пробежал по ним взглядом. Они были очень запутанные, эти стихи, и я ничего не понял. – Мальчик, должно быть, почувствовал, насколько нас разочаровал его ответ, и беспокойно взглянул на Холмса: – Это очень важно? Хоть бы я вспомнил! Хоть бы сумел помочь!

– Не волнуйтесь, Ваше Святейшество, – мягко произнес Холмс. – Вы помогли нам уже тем, что рассказали о самом существовании этих стихов.

– Да, и мистер Холмс непременно одолеет наших врагов, мой господин, – попытался взбодрить упавшего духом мальчика лама Йонтен. – А вам пора отдохнуть. Чтобы полностью оправиться от болезни, вы должны беспрекословно следовать указаниям достопочтенного настоятеля-врача, который велел вам как можно больше отдыхать. – Лама Йонтен поднял глаза на высокого бородатого монаха, возникшего в дверном проеме. – Ступайте же, лорд-гофмейстер ждет вас.

Юный далай-лама вежливо распрощался с нами и вышел из комнаты вместе с лорд-гофмейстером. Мы тоже поклонились ему. Я не мог не отметить, что он, несмотря на болезнь, живой и смышленый мальчик, ничуть не испорченный своим высоким положением, мягкий и вежливый вопреки окружающим его изменам и насилию. Меня огорчала и пугала мысль о том, с чем он мог столкнуться в скором времени.

Похоже, Шерлока Холмса одолевали те же безрадостные мысли. Нахмурившись и задумавшись о чем-то, он молча устремил взор вдаль, чуть прикрыв тяжелые веки, и под глазами у него легли глубокие тени. Тишину комнаты наполнило тиканье золоченых часов.

– Мы должны вернуть ее! – вскричал вдруг Шерлок Холмс, ударив себя кулаком в ладонь.

– Что? – удивленно вопросил я.

– Вы о танке, мистер Холмс? – спросил лама Йонтен.

– Да. Я убежден, что именно здесь обрывается нить, ведущая к раскрытию тайны.

– Но послушайте, сэр, ведь в этом деле все настолько причудливо и непросто… – сказал я.

– Общее правило таково, – ответил Холмс, – чем страннее случай, тем меньше в нем оказывается таинственного. Как раз заурядные, бесцветные преступления разгадать труднее всего, подобно тому как труднее всего разыскать в толпе человека с заурядными чертами лица.

– Но каким образом свиток поможет нам разобраться в этом запутанном деле?

– В искусстве раскрытия преступлений первостепенное значение имеет способность выделить из огромного количества фактов существенные и отбросить случайные. Иначе ваши энергия и внимание непременно распылятся, вместо того чтобы сосредоточиться на главном. Если мы на время забудем обо всех странных событиях этой ночи, включая даже печальную гибель нашего монаха-стража, что у нас останется? Пропажа свитка. Вот вам простое объяснение, почему все остальное, сколь бы странным оно ни было, не столь важно.

– Но как вы собираетесь его вернуть?

– Легко. Я намерен ограбить китайское посольство, – спокойно ответил Холмс. Этот ответ меня слегка потряс, но заставил вновь восхищаться бесконечной изобретательностью и дерзостью моего спутника.

– Но это невозможно, – посетовал лама Йонтен.

– А почему бы и нет? Давайте взглянем на это дело беспристрастно. Они ограбили часовню далай-ламы, и, как мне кажется, будет уместно, если мы ответим им тем же самым.

– Ага! Qui pro quo[82], мистер Холмс, – сказал я.

– Именно так.

– Но если вас поймают, разразится грандиозный дипломатический скандал, – нервно сказал лама.

– Что ж, пока мы не можем полностью исключить эту возможность, не так ли? Но давайте-ка взглянем на дело вот с какой стороны. Единственный наш шанс раскрыть замысел врагов – это заполучить танку. Поэтому мы можем либо опасаться скандала и ждать, пока они нанесут удар, либо рискнуть и, возможно, воспрепятствовать их подлым уловкам.

– Вы представили дело таким образом, что я действительно не вижу другого выхода, – хмуро ответил лама Йонтен.

– Превосходно! – воскликнул Холмс, потирая руки. – Тогда давайте разработаем план действий. Упомянув дипломатический скандал, вы подкинули мне светлую мысль. А что, если события этой ночи станут известны в народе?

– Тогда перед китайским посольством начнутся массовые беспорядки! – воскликнул лама, в ужасе воздев руки к небу.

– Именно так. И тогда все стражи и прочие обитатели посольства устремятся на его защиту и соберутся у передней стены.

– А мы тем временем тайком проникнем туда через задворки, – взволнованно продолжил я. – Отличная ruse de guerre[83], сэр!

– Клянусь, Хари, – сказал Холмс, – скоро вы научитесь читать мысли не хуже меня. Однако в своих расчетах вы допустили одну маленькую ошибку. Я пойду один.

– Но, сэр, – возразил я, – вам наверняка потребуется помощь.

– Две стрелы в колчане лучше, чем одна, – серьезно произнес Церинг, – а три еще лучше.

– Нет, Церинг, – твердо сказал Шерлок Холмс, – ваша задача будет состоять в том, чтобы мятеж перед воротами посольства на самом деле разыгрался, причем именно в то время, когда мне будет нужно.

– Но толпа может стать неуправляемой. – С этими словами лама Йонтен принялся беспокойно перебирать четки.

– Совершенно верно, – учтиво ответил Холмс. – Вот поэтому там и нужен будет Церинг. Он проследит, чтобы толпа вела себя в достаточной степени шумно и несдержанно, но не переходила к штурму и не пыталась поджечь посольство.

– Но император воспримет это как повод ввести в Тибет свои войска, – угрюмо пробормотал лама.

– Возьмите с собой людей из дворцовой охраны, но пусть они будут в штатском, – продолжил отдавать приказы Холмс, не обращая внимания на сетования ламы Йонтена, – расставьте их перед толпой. Дайте им четкие указания, чтобы они держали толпу под контролем.

– Что ж, полагаю, что справлюсь с этой задачей, сэр, – уверенно ответил Церинг. – Когда мятеж должен начаться?

– Скажем, завтра. Я бы предпочел действовать под покровом темноты, поэтому пусть это будет вечер. Постойте-ка… – он повернулся к ламе Йонтену, – вы ведь вчера говорили, что у вас в китайском посольстве среди слуг есть шпион?

– Да, а что?

– Вы не могли бы вызвать его завтра сюда? Я бы хотел получить план посольства и разузнать о точном местонахождении комнат Нечистого.

– Он сможет быть здесь около полудня. Раньше?.. Нет, это едва ли возможно.

– Поскольку световой день завершается сейчас около шести часов пополудни, будет в самый раз, если мятеж вспыхнет примерно в это время. А когда демонстрация будет в самом разгаре, я проберусь в посольство.

– Хорошо, мистер Холмс, – сказал, поднимаясь с дивана, Церинг. – Тогда я отправлюсь в город и начну распространять слухи в кабаках, где подают чанг. Вы тоже вернетесь в город?

– Полагаю, разумнее будет оставить мистера Холмса и его спутника под защитой стен Парка сокровищ, – сказал лама, – особенно теперь, когда Нечистый их видел. Отправь кого-нибудь в город за их вещами.


Некоторое время спустя нам с мистером Холмсом отвели хорошо обставленные комнаты в восточной части главного дворца. К трем часам ночи мы наконец обосновались на новом месте, но мистер Холмс, судя по всему, не собирался спать. Он плеснул себе виски из серебряной походной фляги и набил трубку табаком из серого кожаного кисета, после чего взглянул на меня.

– Вы не ложитесь, Хари?

– Нет, мистер Холмс, – обиженно ответил я. – Надеюсь, я не слишком вам надоел, но мне все-таки хотелось бы выяснить, есть ли у вас причины считать мою службу неудовлетворительной.

– Конечно нет, Хари. Аи contraire…[84]

– Но почему же тогда, сэр, вы не хотите брать меня завтра с собой?

– Мой дорогой друг, это будет крайне опасная вылазка.

– Опасная, мистер Холмс? – негодующе переспросил я. – А ведь с той минуты, когда вы сошли с парохода, а я последовал за вами, я не раз подвергался смертельной опасности: и в гостинице «Тадж-Махал» с этой чертовой пиявкой, и в поезде с этими чертовыми тхагами, и в горах с этими чертовыми головорезами и прочей нечистью. Неужели же на нынешнем этапе игры мы можем столкнуться с чем-то более опасным?

– Пожалуй, вы правы.

– Только подумайте, сэр, ведь моя помощь может оказаться бесценной, – немедля добавил я, нащупав первую брешь в решимости мистера Холмса, – поскольку у меня есть кое-какой опыт незаконного проникновения в хорошо охраняемые здания в целях похищения секретных документов.

– Что ж, Хари, – пожал плечами Шерлок Холмс, – если учесть, что мы вместе проделали столь долгий путь, то, коль скоро случится самое худшее, мы неплохо скоротаем время вместе и в мире ином.


1 7. Летающие мечи | Шерлок Холмс в Тибете | 19.  Нечистый