home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



24. Судья выходит на тайную экскурсию; он наносит второй визит на Лечебный холм

Судья Ди вышел из зала суда вместе со своими помощниками. Толпа проводила их робкими одобрительными возгласами. Когда они вышли в коридор, Ма Жун звонко хлопнул Чао Тая по плечу. Оба не могли скрыть своего ликования. Даже Тао Гань довольно посмеивался, входя в кабинет судьи.

Но когда судья обернулся к ним, они, к своему крайнему удивлению, увидели, что лицо его так же холодно и бесстрастно, как и во время заседания.

– Долгий был день, – тихо заметил он. —Чао Тай и Тао Гань могут пойти отдохнуть, а тебя, Ма Жун, я, к сожалению, вынужден задержать.

После ухода Чао Тая и Тао Ганя судья Ди разорвал свое письмо префекту на мелкие кусочки и бросил их в мерцающие угли жаровни. Он молча подождал, пока они превратятся в пепел, и после этого обратился к Ма Жуну:

– Иди и переоденься в охотничий костюм! И выведи из конюшни двух лошадей!

Ма Жун был совершенно ошеломлен. Он хотел было попросить у судьи объяснений, но, взглянув на его лицо, молча вышел. На улице крупными хлопьями падал снег. Судья поднял лицо к свинцовому небу.

– Нам надо торопиться! – сказал он Ма Жуну. – При такой погоде скоро стемнеет.

Судья закрыл подбородок шейным платком и вспрыгнул в седло. Они выехали через боковые ворота.

Проезжая по главной улице, они увидели, что, несмотря на снег и ледяной ветер, у уличных лотков толпится народ. Под ненадежными навесами из промасленной бумаги люди бурно обсуждали сенсационное заседание суда, не обращая никакого внимания на двух всадников.

Когда всадники подъехали к Северным городским воротам, они ощутили ледяное дыхание ветра с равнины. Судья Ди постучал в двери караульного помещения и попросил у солдата дать им штормовой фонарь. Выехав за ворота, судья повернул на запад. Уже спускались сумерки, но снегопад, казалось, стал меньше.

– Далеко ли мы едем, ваша честь? – тревожно спросил Ма Жун. – В такую погоду недолго и заблудиться!

– Я знаю дорогу! – бросил судья. – Скоро мы будем на месте.

Они ехали к кладбищу.

На самом кладбище судья пустил лошадь шагом, а сам внимательно рассматривал могильные холмы. Миновав разрытую могилу Лу Мина, он направился дальше, в самый дальний угол. Там он спешился и вместе с Ма Жуном побрел среди могильных холмов, что-то бормоча себе под нос.

Вдруг он остановился, нагнулся и рукавом стряхнул снег с большой каменной плиты. Увидев имя «Ван», высеченное на плите, он повернулся к Ма Жуну:

– Вот! Помоги мне вскрыть эту могилу! В моем седельном мешке есть две большие лопаты.

Судья с Ма Жуном разгребли снег и землю, накопившуюся у основания плиты, и начали отодвигать ее. Это была тяжелая работа, и, когда плита наконец подалась, уже совсем стемнело. Луну заволакивали тяжелые облака.

Несмотря на холод, судья вспотел. Взяв у Ма Жуна зажженный фонарь, судья спрыгнул в склеп. В нос ему ударил затхлый воздух. Подняв фонарь, судья увидел под сводами склепа три гроба. Прочтя надписи, он остановился у гроба, стоящего справа.

– Держи фонарь! – приказал он Ма Жуну, невольно понизив голос.

Ма Жун с тревогой взглянул в осунувшееся лицо судьи, а тот вынул из рукава долото и, помогая себе лопатой, начал открывать крышку. Под сводами склепа раздались глухие удары.

– Начни с другой стороны! – велел судья Ма Жуну.

В мозгу Ма Жуна пронеслись самые путаные мысли, но он послушно поставил фонарь на каменный пол склепа и засунул лезвие лопаты под

крышку гроба. Они оскверняли могилу! В склепе было почти тепло, но его била дрожь. Он таки не понял, как долго они раскрывали гроб, но, когда, наконец, крышка была открыта, у него заболела спина. Используя лопаты в качестве рычагов, они приподняли крышку.

– Положим ее справа! – задыхаясь, произнес судья.

Они подтолкнули крышку, и та с гулким шумом упала на пол. Судья закрыл рот и нос шейным платком, и Ма Жун тотчас же сделал то же самое.

Судья поднял фонарь над открытым гробом. Внутри лежал скелет, в нескольких местах прикрытый кусками истлевшего савана. Ма Жун отпрянул. Судья передал ему фонарь, а сам, склонившись над гробом, ощупал череп. Убедившись, что он пуст, судья вынул его и внимательно рассмотрел. Ма Жуну показалось, что при слабом свете фонаря пустые глазницы злобно смотрят на судью.

Внезапно судья встряхнул череп. Раздался металлический звук. Судья подвес череп к глазам, осмотрел макушку и ощупал ее кончиком пальца. Проделав все это, он аккуратно положил череп на место и хриплым голосом произнес:

– Ну вот и все! Возвращаемся!

Выбравшись из склепа, они увидели, что облака рассеялись и на небе светит полная луна, освещая серебристым светом пустынное кладбище.

Судья Ди, поставив фонарь на снег, предложил:

– Давай положим плиту на место!

Эта работа заняла у них немало времени. Забросав плиту снегом, всадники сели на лошадей. Ма Жун не мог сдержать любопытства испросил:

– Кто там похоронен, ваша честь?

– Завтра узнаешь! На утреннем заседании я возбужу еще одно дело об убийстве!

У Северных городских ворот судья остановил коня и сказал:

– После такой вьюги такая прекрасная ночь! Возвращайся домой, Ма Жун, а я немного покатаюсь по холмам, чтобы развеяться!

И прежде чем Ма Жун успел что-либо сказать, судья пришпорил коня и ускакал. Он помчался в сторону Лечебного холма. У его подножия он остановил лошадь, вгляделся в снег, спешился, привязал коня и начал подниматься.

На плоской смотровой площадке, венчавшей вершину холма, у ограды стояла тоненькая фигурка в знакомой серой шубе, устремив взор на снежную равнину.

Услышав шаги, она медленно повернулась.

– Я знала, что вы придете сюда, – тихо произнесла женщина. – Я ждала вас.

Судья неподвижно стоял перед ней, и она быстро заговорила:

– Ваша одежда и обувь в грязи! Вы были там?

– Да, – медленно ответил судья Ди, – я был там вместе с Ма Жуном. Это старое убийство должно быть рассмотрено в суде.

Она округлила глаза. Судья смотрел мимо нее, отчаянно подыскивая слова.

Она плотнее закуталась в шубу.

– Я знала, что все так и случится, – монотонно произнесла она. – И все же… – Помолчав, она печально продолжила: – Вы не знаете, что…

– Я знаю! – с жаром перебил ее судья. —Я знаю, что заставило вас так поступить пять лет назад, и знаю, что вы… Я знаю, что заставило вас подсказать мне!

Она наклонила голову и странно, беззвучно зарыдала.

– Жизненный порядок должен быть восстановлен, – дрожащим голосом продолжил судья, – даже… если это ударит по нам самим. Поверьте мне, это сильнее меня. Наступающий день будет кромешным адом для вас… и для меня. Небу известно, как бы мне хотелось поступить иначе. Но я не могу… А ведь именно вы спасли меня! Простите меня… пожалуйста!

– Не говорите так! – вскричала она и, улыбнувшись сквозь слезы, тихо добавила: – Я, конечно, знала, как вы поступите, иначе я ничего вам бы не рассказала. И я бы не хотела, чтобы вы были другим!

Судья попытался ответить, по чувства душили его голос. Он лишь в отчаянии смотрел на нее. Она отвела взгляд.

– Не надо ничего говорить! – задыхаясь, произнесла она. – И не смотрите на меня. Я не могу видеть…

Она закрыла лицо руками. Судья стоял неподвижно. Ему казалось, будто холодный меч медленно вонзается ему в сердце.

Вдруг она подняла взгляд. Судья хотел что-то сказать, но она быстро прижала палец к губам.

– Не надо! – сказала она и, робко улыбнувшись, добавила: – Побудьте еще здесь! Разве вы не помните о цветах, падающих в снег? Если мы слушаем, мы слышим звук… – Весело указав на дерево у него за спиной, она быстро продолжила: – Смотрите, сегодня расцвели цветы! Пожалуйста, посмотрите!

Судья повернулся, поднял голову, и от зрелища цветущей зимней сливы у него перехватило дух. Дерево ясно выделялось на фоне освещенного луной неба, а маленькие красные цветочки казались сверкающими красными драгоценными камнями, покрывающими серебристые от инея сучья. Слабый ветерок шевелил ветки. Несколько лепестков сорвались и, трепеща, медленно упали на снег.

Он услышал за спиной словно треск дерева. Быстро обернувшись, судья увидел пролом в ограде.

Он был один на холме.


23. Суд готовится к специальному заседанию; женщина, наконец, рассказывает свою поразительную историю | Убийство гвоздями | 25. Судебный лекарь выдвигает поразительное обвинение; приезжают два чиновника из имперской столицы