home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3. Производится вскрытие обезглавленного трупа; судья советуется с четырьмя своими помощниками

В кабинете судью Ди ждал старший писец. Пока старшина Хун и Тао Гань растапливал чайную плиту в углу, судья Ди сел за стол. Почтительно встав возле него, писец положил на стол пачку документов.

– Позовите старшего надзирателя! – приказал судья, начав проглядывать бумаги.

Когда тот вошел, судья Ди поднял взгляд и сказал:

– Вскоре стражники принесут в суд тело госпожи Пань. Мне не нужны посторонние и зеваки, поэтому вскрытие будет произведено не на открытом воздухе. Прикажите своим людям помочь аптекарю Куо приготовить все в боковом зале и скажите стражникам, чтобы, помимо служащих суда, туда никого не пускали, кроме двух братьев жертвы и старосты юго-западного квартала.

Старшина Хун протянул судье чашку дымящегося чая. Сделав несколько глотков, тот чуть заметно улыбнулся:

– Наш чай не идет ни в какое сравнение с жасминовым чаем, который я только что пил в аптеке Куо! Кстати, супруги Куо внешне совсем не подходящая пара, во им, похоже, совсем неплохо вместе!

– Госпожа Куо осталась вдовой, – заметилТао Гань. – Ее первый муж был здесь мясником, кажется, его звали Ван. Он умер четыре года назад, выпив лишнего. Женщине, я бы сказал, повезло, потому что, говорят, он был отвратительным, распущенным типом.

– Да, – добавил писец, – после мясника Вана остались большие долги, в том числе и в доме веселья за рынком. Его вдова продала лавку со всем инвентарем, но это покрыло лишь долги, которые он наделал в других местах. Хозяин дома веселья требовал, чтобы она вошла к нему в рабство, чтобы расплатиться с долгом, во тут появился старый Куо. Оп заплатил деньги и женился на ней.

Судья Ди поставил на лежащий перед ним документ большую красную печать суда и, подняв глаза, заметил:

– Она производит впечатление довольно образованной женщины!

– Она много узнала о лекарствах и медицине от старого Куо, ваша честь, – заметил писец. – Сейчас она прекрасный женский доктор. Сначала люди не одобряли, что она слишком свободно появляется на людях, так как она замужняя женщина, но сейчас все этим очень довольны. Она может лечить женщин-пациенток гораздо лучше, чем мужчина, которому, разумеется, позволено лишь щупать им пульс.

– Я рад, что она служит надзирательницей в нашей женской тюрьме, – сказал судья Ди, протягивая писцу бумаги. – Как правило, эти женщины – презренные ведьмы, которых надо постоянно контролировать, иначе они дурно обращаются с заключенными и обманывают их.

Писец открыл дверь, но посторонился, чтобы пропустить двух крупных, широкоплечих мужчин, одетых в толстые кожаные куртки для верховой езды и меховые шапки с наушниками. Это были Ма Жун и Чао Тай, два помощника судьи Ди.

Когда огни вошли, судья приветливо посмотрел на них. Когда-то оба были разбойниками с большой дороги, «братьями из зеленых лесов», как их благозвучно называют. Двенадцать лет назад, когда судья Ди направлялся к месту своего первого назначения, они напали на него на пустынном участке дороги. Но бесстрашие и обаяние судьи Ди произвели на них такое впечатление, что они там же и тогда же отреклись от своей полной насилия жизни и поступили на службу к судье. В последующие годы эта грозная пара оказалась очень полезной судье при задержании опасных преступников и выполнении других трудных и рискованных задач.

– В чем дело? – спросил судья Ди Ма Жуна.

Развязав шейный платок, Ма Жун с широкой улыбкой ответил:

– Ничего особенного, ваша честь! Две группы носильщиков паланкинов поссорились в питейном заведении, а когда появились мы с братом Чао, они перешли к настоящей поножовщине. Но мы немного потузили их по головам, и вскоре все мирно разошлись во домам. Мы притащили четырех зачинщиков, и, если ваша честь одобрит, они проведут ночь в тюрьме.

– Это правильно, – согласился судья. – Кстати, вы поймали волка, юга которого жаловались крестьяне?

– Да, ваша честь, – ответил Ма Жун, —славная выдалась охота! Наш друг Чу Таюань первым выследил эту большую скотину. Но он замешкался, натягивая тетиву, а Чао Тай выстрелил прямо в горло! Меткий выстрел, ваша честь!

– Медлительность Чу дала мне шанс! – со спокойной улыбкой заметил Чао Тай. – Я не знаю, почему он сплоховал: он же отменный лучник!

– И занимается этим каждый день, – добавил Ма Жун. – Вы бы видели, как он тренируется на мишенях в человеческий рост, которые делает из снега! Он стреляет, прыгая вокруг них, и почти каждая стрела попадает прямо в голову! – Восхищенно вздохнув, Ма Жун спросил: – А что это за убийство, о котором все говорят, мой господин?

Судья Ди помрачнел.

– Это пренеприятное дело, – сказал он. – Идите в боковой зал и посмотрите, можно ли начинать вскрытие.

Когда Ма Жун и Чао Тай вернулись и сообщили, что все готово, судья Ди отправился в боковой зал в сопровождении старшины и Тао Ганя.

Старший стражник и двое служащих суда стояли возле высокого стола. Когда судья сел за него, четверо его помощников выстроились у противоположной стены. Судья Ди заметил, что Е Пинь и Е Тай стоят в углу вместе со старостой Као. Судья кивнул в ответ на их поклоны и дал знак Куо.

Горбун снял одеяло, покрывавшее циновку на полу перед столом. Во второй раз за этот день судья смотрел юна изуродованное тело. Он со вздохом взял свою кисточку, начертал несколько иероглифов и прочел вслух написанное:

– Тело госпожи Пань, урожденной Е. Возраст?

– Тридцать два года, – приглушенным голосом ответил мертвенно-бледный Е Пинь.

– Можно начинать вскрытие! – сказал судья ди.

Куо опустил тряпочку в медный таз, стоящий рядом, и смочил руки мертвой женщины. Он осторожно развязал веревку и попытался распрямить их, но они не поддавались. Сняв серебряное кольцо с правой руки, он положил его на лист бумаги. Затем тщательно промыл тело, попутно внимательно изучая его. Через некоторое время он перевернул труп и смыл пятна крови со спины.

Тем временем старшина Хун шепотом быстро рассказывал Ма Жуну и Чао Таю все, что ему было известно об убийстве. Выслушав его, Ма Жун тяжело вздохнул.

– Видишь эти рубцы на спине? – пробормотал он Чао Таю. – Подожди, я еще доберусь до дьявола, который это сделал!

Над обрубком шеи Куо трудился долго. Наконец он поднялся и принялся докладывать:

– Тело замужней женщины, никаких признаков, что у нее были дети. Кожа гладкая, никаких родимых пятен или старых шрамов. На теле никаких ран, только на запястьях следы от веревок и ушибы на груди и руках. На спине и бедрах рубцы, по-видимому от кнута. – Куо подождал, пока писец запишет эти детали, и продолжил: – На обрубке шеи следы большого ножа, полагаю, мясницкого кухонного ножа.

Судья Ди гневно потянул бороду. Приказав служащему прочесть доклад Куо, он велел судебному лекарю приложить к бумаге большой палец и передать кольцо Е Пиню. Тот с любопытством осмотрел его и заметил:

– Рубина нет! Я уверен, что, когда я встретил сестру позавчера, он был!

– Ваша сестра не носила других колец? —осведомился судья Ди.

Когда Е помотал головой, судья продолжил:

– Можете унести тело, Е Пинь, и положить его во временный гроб. Отсеченную голову до сих пор не нашли, ни в доме, ни в колодце. Уверяю вас, что я сделаю все, что могу, чтобы арестовать убийцу в найти голову, чтобы похоронить ее вместе с телом.

Братья Е молча поклонились, и судья Ди, поднявшись, вернулся в кабинет в сопровождении четырех помощников.

Войдя в просторную комнату, он зябко поежился, несмотря на тяжелые меха, и обратился к Ма Жуну:

– Добавь в жаровню еще угля.

Пока Ма Жун занимался жаровней, все сели. Медленно поглаживая длинные бакенбарды, судья некоторое время молчал. Когда Ма Жун тоже уселся, Тао Гань заметил:

– Это убийство, безусловно, ставит перед нами кое-какие любопытные задачи!

– Я вижу только одну, – проворчал Ма Жун, – скорее заполучить этого дьявола Паня! Так убить свою жену! А какая фигурка у этой девицы!

Судья Ди, погруженный в свои мысли, его не слышал. Вдруг у него вырвалось:

– Невероятная ситуация! – Он резко встали, зашагав по кабинету, продолжил: – Женщина полностью раздета, на ней нет ничего, даже обуви. Ее связали, жестоко избили и обезглавили, а на теле нет ни одного признака борьбы! Муж, который, предположительно, сделал это, аккуратно упаковал отсеченную голову и всю одежду женщины, привел в порядок комнату и сбежал, но, заметьте, оставил в своем ящике ценные безделушки и серебряные деньги! Ну, что вы об этом скажете?

Старшина Хун заметил:

– Похоже, ваша честь, здесь замешан кто-то третий.

Судья Ди остановился. Он снова сел за стол и спокойно посмотрел на своих помощников. Чао Тай кивнул и сказал:

– Даже такому сильному человеку, как палач, вооруженному огромным мечом, иногда трудно отрубить голову преступнику. А мы слышали, что Пань Фэн был слабым пожилым человеком. Откуда у него взялись силы, чтобы отрубить голову своей жене?

– Возможно, – предположил Тао Гань, —Пань застал в доме убийцу и так испугался, что убежал, как заяц, оставив всю свою собственность!

Медленно поглаживая бороду, судья Ди изрек:

– Вы нашли много. Но сейчас главное – как можно скорее найти этого Паня!

– И живым, – многозначительно добавил Тао Гань. – Если мое предположение правильно, убийца следует за ним по пятам!

Вдруг дверь отворилась, и в комнату шаркающей походкой вошел худощавый старик. Судья удивленно взглянул на него.

– Что привело сюда моего домоправителя? —спросил он.

– Ваша честь, – ответил старый домоправитель, – из Тайюаня прискакал гонец. Ваша старшая жена интересуется, не уделит ли ей ваша честь немного времени?

Судья Ди поднялся и обратился к своим помощникам:

– Идите, а с наступлением сумерек мы встретимся снова и отправимся на обед к Чу Таюаню.

Резко кивнув, он покинул комнату в сопровождении своего домоправителя.


2. Торговец бумагой обвиняет торговца древностями; судья Ди отправляется на место преступления | Убийство гвоздями | 4. Судья Ди отправляется на охотничий обед; подозреваемый схвачен конным отрядом караульного войска