home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



4

— Видите ли, мистер О’Киф, я посетил уже несколько ферм в этом регионе, — сказал Джордж.

Он сидел с Говардом О’Кифом на веранде перед хижиной Хелен. Говард только что плеснул себе в бокал виски. Хелен успокоилась: ее муж выпивал только с теми, кто ему нравился. Таким образом, предшествующий разговору осмотр фермы прошел довольно гладко.

— И должен признаться, — продолжил Джордж ровным голосом, — что я обеспокоен...

— Обеспокоены? — пробормотал Говард. — Почему? Здесь достаточно шерсти для вашего предприятия, так что не стоит беспокоиться по этому поводу. Если же вам не нравится моя шерсть... можете прямо об этом сказать. В этом случае я найду себе другого покупателя. — Он опустошил бокал одним глотком и снова наполнил его.

Джордж удивленно поднял брови.

— С чего бы это мне отказываться от вашей продукции, мистер О’Киф? Напротив, я весьма заинтересован в сотрудничестве с вами, именно на основании этого опасения. Видите ли, я посетил несколько ферм, и мне показалось, что некоторые овцеводы, прежде всего Джеральд Уорден из Киворд-Стейшн, стремятся стать монополистами на рынке овечьей шерсти.

— Это уж точно! — раздраженно произнес О’Киф и сделал очередной глоток. — Они хотят подмять под себя весь рынок... только максимальные цены за шерсть высшего качества... Подумать только, как они себя называют: «овечьи бароны»! Кучка зазнаек!

Говард схватил бокал с виски.

Джордж медленно кивнул и пригубил виски из своего бокала.

— Я бы выражался осторожнее, но в целом вы правы. И очень хорошо, что вы упомянули цены, потому что Уорден и другие крупные производители подняли их очень высоко. Конечно же, они повышают и ожидаемое качество продукции, но, что касается меня... моя позиция во время переговоров была бы намного выгоднее, если бы рынок был более разнообразным.

— Значит, вы планируете усиленно скупать шерсть у мелких производителей? — оживившись, спросил Говард. В его глазах читался интерес, смешанный с недоверием. Какой торговец стал бы сознательно покупать низкосортный товар?

— С удовольствием, мистер О’Киф. Само собой разумеется, качество шерсти должно быть соответствующим. Если вы меня спросите, я полагаю, что настало время разорвать порочный круг, в котором застряли мелкие фермеры. Они и сами это понимают — земли у них мало, животных слишком много, причем преимущественно не лучшей породы; выручку в такой ситуации еще можно получить, но вот качество продукции довольно посредственное. Таким образом, доходов от продажи шерсти никогда не хватает на приобретение породистых животных, поэтому в долгосрочном плане качество продукции улучшить не получается.

О’Киф согласно закивал.

— Тут вы полностью правы. Я уже много лет пытаюсь доказать это банкиру в Крайстчерче! Мне нужна была ссуда...

Джордж покачал головой.

— Вам нужны первоклассные животные для разведения. И не только вам, но и другим мелким фермам. Конечно же, денежное вливание может помочь, но необязательно. Только представьте: вы купите себе премированного барана, а уже следующей зимой он околеет.

Джордж опасался, что Говард скорее проиграет свою ссуду в карты в одном из холдонских пабов, нежели инвестирует ее в породистого барана, тем не менее он долго взвешивал все «за» и «против» таких действий.

— Но это слишком большой ри... риск, — сказал Говард, у которого язык уже заметно заплетался.

— На такой риск вам нельзя идти, О’Киф. Вам нужно обеспечивать семью! Нельзя рисковать всем своим имуществом. Нет, мое предложение выглядит слегка иначе. Я думаю, мое предприятие «Гринвуд Энтерпрайзис» приобретет отару высококлассных овец, которых можно будет сдавать в аренду овцеводам. Что касается стоимости аренды, мы как-нибудь договоримся. Все будет сводиться преимущественно к тому, что вы будете ухаживать за животными, а через год передадите их целыми и невредимыми следующим арендаторам. Один год, в течение которого баран покроет все стадо овец или же у чистокровной матки могут появиться двое ягнят, основа будущего стада. Вы заинтересованы в подобном сотрудничестве?

Говард ухмыльнулся.

— И вскоре Уорден будет выглядеть бледно на фоне всех остальных фермеров, у которых внезапно появятся породистые овцы. — Он поднял бокал, словно хотел чокнуться с Джорджем.

Джордж серьезно кивнул ему.

— Ну, мистер Уорден от этого точно не обеднеет. А вот наши с вами шансы на успешное ведение бизнеса значительно улучшатся. Согласны? — Он протянул руку мужу Хелен.

Хелен увидела, как Говард и Джордж ударили по рукам. Она не могла понять, о какой именно сделке шла речь, но Говард редко выглядел таким довольным. На лице Джорджа появилось давно знакомое ей лукавое выражение, и он опять начал ей подмигивать. Вчера Хелен еще упрекала себя за легкомысленное поведение, но сегодня радовалась, что позволила поцеловать себя.


Джордж был весьма доволен собой, когда на следующий день покинул Киворд-Стейшн и поскакал обратно в Крайстчерч. Даже злобное выражение лица наглого конюха МакКензи не могло испортить ему настроения. МакКензи просто отказался оседлать для него лошадь, после того как появление Джорджа с Гвинейрой на ферме Хелен произвело такое волнение.

МакКензи приготовил боковое седло для кобылы, когда Гвин сказала, что ей предстоит длительная поездка с посетителем фермы. Затем миссис Уорден раздраженно ответила ему, на что конюх резко отреагировал, но Джордж услышал только слова «как леди». После этого Гвинейра с яростью схватила малышку Флёр, которую МакКензи хотел посадить на Игрэн, и усадила ее перед Джорджем на седло его лошади.

— Разрешите Флёретте проехаться с вами? — спросила она слащавым голосом, посмотрев при этом на пастуха практически как на побежденного. — Я не могу взять ее к себе в дамское седло.

МакКензи взглянул на Джорджа с выражением смертельной ненависти, когда англичанин обнял малышку, чтобы она поудобнее уселась. Что-то явно происходило между ним и хозяйкой Киворд-Стейшн... но в случае необходимости Гвинейра всегда могла постоять за себя. Джордж решил не вмешиваться не в свое дело и прежде всего не вспоминать это происшествие при Джеральде или Лукасе. Все это его явно не касалось, к тому же Джеральд был нужен ему в хорошем расположении духа. После роскошного прощального ужина и трех бутылок виски Джордж попросил Уордена продать ему отару чистокровных горных уэльских овец. Через час Джордж лишился маленького состояния, но сделка дала возможность завести на ферме Хелен лучших племенных животных, которых только можно было найти в Новой Зеландии. Теперь Джорджу оставалось лишь договориться с еще несколькими мелкими фермерами, чтобы не вызывать подозрений у Говарда. Но это было не так уж тяжело; Питер Брюстер, скорее всего, смог бы назвать ему пару имен.

Это новое занятие Джорджа, которое его отец считал простым разведением овец, означало, что ему придется продлить свое пребывание на Южном острове. Овец следовало распределить между фермерами, а также вести контроль над задуманным проектом. Последнее необязательно было выполнять самому Джорджу — Брюстер наверняка порекомендовал бы ему подходящих партнеров, которые разбирались в особенностях работы и не по своей вине попали в бедственное положение. Если Джордж хотел помогать Хелен на протяжении длительного времени, Говард О’Киф требовал постоянной поддержки и учета, которые следовало преподнести как дипломатические советы и помощь против его заклятого врага Уордена, — простые указания, скорее всего, Говард О’Киф просто проигнорировал бы, хотя бы потому, что они исходили бы от управляющего Гринвудов. Поэтому Джорджу нужно было остаться, и мысль об этом нравилась ему все больше, когда он вдыхал свежий воздух кентерберийских равнин.

Многие часы, проведенные в седле, дали ему время для размышлений о сложившейся ситуации, в том числе и на его родине. Уже после года совместного руководства фирмой Уильям довел своего брата до отчаяния. В то время как отец закрывал глаза на ошибки Уильяма, Джордж во время визитов в Лондон начинал видеть те же недостатки даже в себе, которые приводили к огромным потерям для предприятия. Любовь Джорджа к путешествиям была обусловлена еще и тем фактом, что, стоило ему ступить ногой на английскую землю, как тут же к нему обращались с жалобами управляющие фирмы: «Мистер Джордж, вы должны что-то сделать!», «Боюсь, что если дела пойдут так и дальше, то меня начнут обвинять в злоупотреблении своим положением. Но что я могу сделать, мистер Джордж?», «Мистер Джордж, я показал мистеру Уильяму баланс, но у меня складывается впечатление, что он не умеет читать!», «Поговорите с вашим отцом, мистер Джордж!»

Конечно же, Джордж старался справиться с проблемами, но все его попытки были безуспешными. Его отец все еще рассчитывал добиться пользы от участия Уильяма в делах фирмы.

Вместо того чтобы ограничить влияние младшего сына, отец взвалил на Уильяма еще большую ответственность, чтобы таким образом направить его на верный путь. Джордж был сыт по горло таким состоянием дел и к тому же боялся, что после ухода отца на покой именно ему придется решать все проблемы.

Открытие в Новой Зеландии отделения фирмы предлагало альтернативные варианты. Если бы только Джорджу удалось уговорить отца предоставить филиал фирмы в Крайстчерче н его полное распоряжение, так сказать, в качестве задатка к наследству! Тогда он смог бы построить здесь что-то независимое от легкомысленных выходок Уильяма. Поначалу Джорджу пришлось бы жить скромнее, чем в Англии, ибо такие усадьбы, как Киворд-Стейшн, в недавно освоенной стране казались не на своем месте. К тому же Джордж не нуждался в роскошествах. Уютный городской дом, хорошая лошадь для поездок по стране и приличный паб, в котором можно было расслабиться вечером и найти интересных собеседников, — все это имелось и в Крайстчерче. Еще лучше было бы завести семью. Джордж никогда не думал об этом раньше — по крайней мере с тех пор, как Хелен отказала ему. Но теперь, когда он снова увидел свою первую любовь и попрощался с юношескими мечтами, мысли о семье не выходили у него из головы. Женитьба в Новой Зеландии — «история любви», которая тронула бы сердце матери и заставила бы ее поддерживать его планы относительно будущего... Прежде всего, однако, это было бы хорошим поводом остаться в Новой Зеландии. Джордж решил осмотреться в следующий раз в Крайстчерче и, возможно, порасспросить Брюстеров и директора банка о подходящей девушке. Но сначала Джорджу нужен был дом. «Уайт Харт» был приличным отелем, но не годился для длительного пребывания на новой родине...

Уже на следующий день Джордж взялся за идею купли или съема дома. Ночь в «Уайт Харте» была неспокойной. Сначала в зале музыканты аккомпанировали танцующим, затем мужчины начали драку из-за девушки — обстоятельство, которое оставило у Джорджа впечатление, что поиск невесты в Новой Зеландии был чрезвычайно непростой задачей. Неожиданно для себя он увидел объявление в газете, на которое ответила Хелен, совершенно в новом свете. С поиском подходящего дома тоже не складывалось. Те, кто приезжал на остров, чаще всего не покупали дом, а предпочитали строить его самостоятельно. Готовые дома редко выставлялись на продажу и пользовались огромным спросом. Брюстеры также не спешили с продажей дома, предпочитая сдавать его на долгий срок, поскольку все еще не были уверены в своем будущем в Отаго.

Поэтому Джордж посетил дома по адресам, которые ему дали в банке, в «Уайт Харте» и в местных пабах, но то, что ему довелось увидеть, по большей части не произвело на него должного впечатления. Как правило, владельцами домов были семьи или одинокие пожилые дамы, искавшие себе сожителей. Конечно, это было приличной альтернативой отелю, которую с готовностью использовали переселенцы, пытаясь освоиться в новой стране. Но Джорджа, привыкшего к господским условиям, такой вариант не устраивал.

Разочаровавшись, он решил прогуляться по новому парку, расположенному на берегу Эйвона. Летом здесь проходили гонки на лодках; также в парке имелись красивые места и поляны для пикника. Сейчас же они мало использовались. Непостоянство весенней погоды позволяло лишь короткие прогулки вдоль берега реки. Множество людей ходили по парковым аллеям. У человека, прогуливающегося здесь, создавалось впечатление, будто он находится в Оксфорде или Кембридже. Няни, сопровождающие своих подопечных, следили за тем, как дети играют с мячом на поляне, а парочка влюбленных стыдливо искала тенистое местечко среди деревьев.

На Джорджа такая обстановка производила успокаивающее действие, даже если он и не мог полностью забыть о своих проблемах. Он только что посетил последний из сдаваемых домов, который скорее напоминал сарай и требовал таких денег на ремонт, на которые можно было бы построить новый. К тому же расположение этого дома было невыгодным. Если бы сейчас не произошло чуда, завтра Джорджу пришлось бы подыскивать участок земли для строительства нового дома. Он не имел ни малейшего представления, как объяснить такой поступок родителям.

Уставший и подавленный, он наблюдал за утками и лебедями, плававшими в реке. Неожиданно его внимание привлекла молодая девушка, которая присматривала за двумя детьми. Девочке было семь или восемь лет; она была пухленькой, с красивыми черными волосами. Мальчик же, напоминавший светловолосого херувима, оказался настоящим бичом спокойствия. Он спрыгнул с мостика и начал возиться в грязи на берегу.

Няня забеспокоилась.

— Роберт, не подходи так близко к реке! Сколько можно тебе об этом говорить? Нэнси, следи за своим братом!

Девушка — по мнению Джорджа, ей было максимум восемнадцать лет — беспомощно стояла на краю илистого берега. Она была одета в простое темно-синее платье из сукна, а ее ножки украшали лакированные черные ботинки со шнурками. Если бы она пошла за мальчиком в воду, то испортила бы себе и подол платья, и обувь. Девочка, стоявшая перед ней, столкнулась с той же проблемой — она была чисто и аккуратно одета и старалась не испачкаться.

— Он не слушает меня, мисси! — сказала малышка.

Мальчик уже успел вымазать свой матросский костюмчик.

— Я приду, если ты сделаешь мне кораблик! — крикнул он няне, отказываясь повиноваться ей. — Тогда мы пойдем к озеру и запустим его.

«Озеро» представляло собой большую грязную лужу, оставшуюся после зимнего половодья. Но, по крайней мере, здесь не было опасного течения.

Девушка продолжала нерешительно стоять на берегу. Конечно, она знала, что вступать в переговоры с детьми нельзя, однако ей не хотелось идти по жидкой грязи и забирать мальчика силой. Наконец она додумалась сделать встречное предложение:

— Но сначала мы сделаем все задания! Я не хочу, чтобы ты снова показал себя незнайкой, когда папа начнет тебя спрашивать сегодня вечером.

Джордж покачал головой. Хелен никогда не сдавалась в подобных ситуациях с Уильямом. Но эта гувернантка была значительно моложе и явно менее опытной, чем Хелен, работавшая в доме Гринвудов. Она почти отчаялась; ребенок требовал очень много внимания к себе. Несмотря на раздражение, няня выглядела довольно миловидной, и Джордж с удовольствием смотрел на ее нежное овальное лицо с ясными голубыми глазами и свежими розовыми губами. У нее были красивые светлые волосы, собранные в слабый хвостик. То ли ее волосы были слишком мягкими, чтобы хорошо держаться, то ли девушка была плохим парикмахером. На голове у нее был аккуратный чепчик, подходящий к ее платью. Все выглядело очень опрятно, но не было похоже на униформу прислуги. Первое впечатление Джорджа оказалось неправильным — девушка была не няней, а домашней учительницей.

— Я решу один пример, если получу за это кораблик! — самонадеянно заявил Роберт.

Он как раз стал на ветхий мостик, ведущий дальше к реке, и весело балансировал на нем. Джордж начал беспокоиться. Если до этого мальчик просто вел себя непослушно, то теперь ему действительно грозила опасность. Течение в этом месте было довольно сильным.

Учительница тоже видела это, но не хотела сдаваться без борьбы.

— Ты решишь три примера, — предложила она дрожащим голосом.

— Два! — Мальчик, которому было около шести лет, покачнулся на шаткой доске.

Джордж больше не мог просто наблюдать за происходящим. Он был обут в тяжелые сапоги для верховой езды, в которых можно было легко пересечь грязную лужу. В три шага он уже был около мостика, снял недовольного мальчишку и тут же отнес его обратно к учительнице.

— Вот, кажется, он от вас убежал! — Джордж улыбнулся девушке.

Учительница нерешительно продолжала стоять, неуверенная в том, как следовало поступить в подобной ситуации. Но затем она почувствовала облегчение и улыбнулась в ответ. К тому же было просто смешно наблюдать за тем, как Роберт, словно непослушный щенок, барахтался в руках незнакомца. Его сестра злорадно захихикала.

— Три примера, молодой человек, тогда я тебя отпущу, — сказал Джордж.

Роберт нехотя согласился, после чего Джордж поставил его на землю. Учительница тут же схватила его за воротник и усадила на ближайшую парковую скамейку.

— Спасибо, — произнесла девушка, стыдливо опустив взгляд. — Я так беспокоилась. Он часто не слушается...

Джордж кивнул в знак понимания и уже хотел уйти, но что-то не отпускало его. Поэтому он нашел скамейку неподалеку от учительницы, которая пыталась успокоить своего воспитанника, Она настаивала, чтобы он хотя бы угадал ответ, если уж не мог правильно решить пример.

— Два плюс три — сколько это будет, Роберт? Мы ведь уже пробовали посчитать на дощечках, не так ли?

— Не знаю. Давай сделаем кораблик! — перебил ее Роберт.

— После того, как ты скажешь ответ. Смотри, Роберт, вот три листика. А здесь еще два. Сколько всего листиков ты видишь?

Мальчику оставалось только сосчитать количество листьев. Но он не слушался и не проявлял никакого интереса. Джордж снова вспомнил Уильяма.

Молодая учительница терпеливо продолжала:

— Просто сосчитай, Роберт.

Мальчик неохотно начал считать.

— Один, два, три, четыре... четыре, мисси.

Учительница вздохнула вместе с малышкой Нэнси.

— Попробуй еще раз, Роберт.

Ребенок был непослушным и глупым. Сочувствие Джорджа к учительнице росло с каждым примером, ответа на который она добивалась с большим трудом. В подобной ситуации было непросто оставаться дружелюбно настроенной, но девушка стоически улыбалась, пока Роберт снова и снова кричал: «Сделай кораблик, сделай кораблик!» Она поддалась на его уговоры лишь после того, когда мальчик правильно решил третий, самый простой пример. Однако чтобы сделать кораблик, у юной учительницы не хватало ни терпения, ни умения. Модель, которая наконец-то понравилась Роберту, оказалась не очень плавучей. Вскоре мальчик снова прибежал к скамейке и прервал начавшееся занятие Нэнси математикой. Девочка была недовольна поведением брата. Она очень хорошо считала и, в отличие от своей учительницы, была прекрасно осведомлена о присутствии постороннего слушателя. Каждый раз, выпаливая очередной ответ, она бросала на Джорджа триумфальный взгляд. Но внимание Джорджа было приковано к девушке. Она задавала вопросы звонким голосом, при этом произнося звук «с» слегка неестественно, как это делали обычно английские дворяне или же дети, шепелявившие в детстве и теперь вынужденные сознательно контролировать свою речь. Джорджу такое произношение казалось очаровательным; он мог слушать девушку бесконечно. Но сейчас Роберт снова не оставлял в покое учительницу и свою сестру. Джордж знал точно, как чувствовала себя девочка. А в глазах учительницы он мог прочитать то же подавленное нетерпение, как когда-то у Хелен.

— Он утонул, мисси! Сделай еще один! — приказным тоном потребовал Роберт.

— Я покажу тебе, как это делается, и ты сможешь сделать его сам, — не выдержав, предложил мальчугану Джордж.

— Вы не обязаны... — Учительница посмотрела на него с выражением беспомощности. — Роберт, ты уже надоел господину, — строго произнесла она.

— Нет, что вы, — возразил Джордж, — как раз наоборот. Мне нравится мастерить кораблики. И я не делал этого уже лет десять. Пора бы мне снова попробовать свои силы, пока я окончательно не забыл.

Пока девушка и Нэнси продолжали считать, время от времени украдкой посматривая на Джорджа, тот быстро соорудил из бумаги кораблик. Он пытался объяснить Роберту, как это делается, но мальчишку интересовал только готовый кораблик.

— Пошли, мы его запустим! — приказал он Джорджу. — К реке!

— Ни в коем случае не идите к реке! — Учительница резко вскочила со скамейки.

Хотя Нэнси смотрела на брата с недовольством, ей тоже хотелось пойти с Робертом к «озеру», если только он не станет подвергать себя опасности. Джордж шел рядом с девочкой н удивлялся ее легкой, грациозной походке. Она не была деревенской простушкой, каких можно было увидеть танцующими в «Уайт Харте». Нэнси была маленькой леди.

— С мальчиком приходится тяжко? — с сочувствием спросил Джордж, обращаясь к учительнице.

Она кивнула.

— А вот Нэнси — хорошая девочка. Возможно, Роберт тоже поменяется с возрастом... — сказала она с надеждой.

— Вы так думаете? — спросил Джордж. — У вас был подобный опыт?

Девушка пожала плечами.

— Нет, это мое первое место работы.

— После учительского института? — поинтересовался Джордж. Для преподавателя с образованием она была невероятно молода.

Девушка смущенно покачала головой.

— Нет, я не училась в институте. Да его и нет в Новой Зеландии — по крайней мере на Южном острове. Но я умею читать и писать, знаю немного французский и отлично владею языком маори. Я прочитала всех классических писателей, хотя и не на латыни. К тому же эти дети еще нескоро пойдут в колледж.

— И, — продолжал расспрашивать ее Джордж, — вы довольны своей работой?

Молодая учительница взглянула на него и нахмурилась. Джордж показал ей место на скамейке у «озера» и обрадовался, когда она согласилась присесть.

— Довольна ли я? Ну, не всегда. Разве оплачиваемая работа может всегда доставлять удовольствие?

Джордж уселся возле нее и решил сделать шаг вперед.

— Если уж мы с вами разговариваем здесь, позвольте представиться. Джордж Гринвуд из «Гринвуд Энтерпрайзис». Наша фирма имеет филиалы в Лондоне, Сиднее и с недавних пор также в Крайстчерче.

Если даже его информация и произвела впечатление на девушку, она осталась невозмутимой. В ответ она спокойно и гор до произнесла свое имя — Элизабет Гоудвинд.

— Гоудвинд? Похоже на датскую фамилию. Но у вас нет скандинавского акцента.

Элизабет покачала головой.

— Нет, я из Лондона. Но моя приемная мать была родом из Швеции. Она удочерила меня.

— Только мать? У вас не было отца? — уточнил Джордж, ругая себя за излишнее любопытство.

— Миссис Гоудвинд была уже в годах, когда я пришла к ней. В качестве компаньонки. Позже она решила оставить мне в наследство дом, а сделать это проще всего было, удочерив меня. Миссис Гоудвинд была лучшим, что случалось в моей жизни... — Девушка с трудом сдерживала слезы.

Джордж отвернулся, чтобы не смущать ее, при этом он следил за детьми. Нэнси собирала цветы, а Роберт делал все, что было в его силах, чтобы и второй кораблик пошел ко дну.

Тем временем Элизабет нашла свой носовой платок и успокоилась.

— Извините меня, пожалуйста. Но с момента ее смерти прошло лишь девять месяцев, и мне все еще больно вспоминать об этом.

— Но если у вас есть средства к существованию, зачем вы нашли такое место работы? — спросил Джордж. С его стороны было весьма невежливо задавать так много вопросов, но девушка просто заворожила его.

Элизабет пожала плечами.

— Миссис Гоудвинд получала пенсию, мы жили на эти деньги. Но после ее смерти у нас остался лишь дом. Сначала мы пытались сдавать его жильцам, но не преуспели в этом. У меня нет необходимого для этого авторитета, а у Джоунса, лакея, и подавно. Жильцы не платили за проживание, вели себя бесстыдно, в комнате развели грязь и постоянно командовали Джоунсом и его женой. Это было невыносимо. Каким-то образом наш дом перестал быть нашим. Тогда я нашла себе это место работы. Общение с детьми нравится мне намного больше. К тому же с ними я занимаюсь только днем, а вечером могу пойти домой.

Значит, вечером она была свободна. Джордж задумался: удобно ли попросить ее о свидании? Они могли бы поужинать в «Уайт Харте» или прогуляться. Но нет, она наверняка откажется. Элизабет — воспитанная девушка; уже этот разговор парке переходил все границы дозволенного. Было просто немыслимо приглашать к себе кого-то без посредничества дружественной семьи или без компаньонки, отбросив соответствующие рамки приличия. Но это ведь был не Лондон, черт возьми! Они находились на другом краю земли, и он не хотел упускать ее из виду ни на миг. Джордж просто обязан был отважиться. Она должна была отважиться... Черт, в конце концов, Хелен тоже решилась на не менее отчаянный поступок!

Джордж повернулся к девушке и попытался вложить в свой взгляд как можно больше обаяния и одновременно серьезности.

— Мисс Гоудвинд, — осторожно произнес он. — Вопрос, который я хочу сейчас задать, может показаться вам неприличным. Конечно же, я мог бы выбрать другой подход, например, незаметно последовать за вами, узнать имена ваших хозяев, попросить кого-то из знакомых мне членов общества в Крайстчерче представить меня в вашем доме — и уже тогда ожидать, что нас когда-нибудь официально познакомят. Но к тому времени вы, скорее всего, уже выйдете за кого-нибудь замуж, а у меня, признаться, плохо получается делать тонкие намеки. Поэтому, если вы не хотите провести остаток своей жизни с детьми вроде Роберта, послушайте меня: у вас есть все то, что я ищу; вы — красивая и образованная девушка, у вас есть дом в Крайстчерче...


Спустя три месяца Джордж Гринвуд женился на Элизабет Гоудвинд. Родители жениха не присутствовали на свадьбе; Роберту Гринвуду пришлось отказаться от поездки ввиду деловых обязанностей, тем не менее он передал молодоженам свое благословение, пожелал счастья и отписал Джорджу в качестве свадебного подарка многочисленные дочерние фирмы в Новой Зеландии и Австралии. Миссис Гринвуд рассказывала всем подругам, что ее сын женился на дочери шведского капитана, и постоянно намекала на родственные связи Элизабет со шведской королевской семьей. Она так никогда и не узнала, что Элизабет родилась в Квинсе и попала в Новый Свет благодаря тому самому сиротскому комитету. Впрочем, о невесте нельзя было сказать, что она невысокого происхождения. Элизабет выглядела очаровательно в своем белом кружевном платье, длинный шлейф которого несли за невестой Нэнси и Роберт. При этом Хелен бдительно следила за мальчишкой, так что Джордж мог не сомневаться, что Роберт не придумает ничего плохого. Поскольку Джордж сделал себе имя успешного торговца шерстью, а миссис Гоудвинд пользовалась авторитетом в обществе, сам епископ решил венчать молодых. Роскошную свадьбу сыграли в салоне отеля «Уайт Харт», где Джеральд Уорден и Говард О’Киф пили вволю в разных концах зала. Хелен и Гвинейре такое поведение супругов явно не мешало, и они с удовольствием следили за тем, как Рубен и Флёр вместе разбрасывали цветы по залу. Джеральд Уорден впервые осознал, что брак Говарда О’Кифа благословлен прекрасным сыном, из-за чего его настроение еще больше испортилось. Значит, на жалкой ферме О’Кифа появился наследник! Гвинейра же была, как и прежде, стройной, как ива. Джеральд пытался утопить свое горе в бутылке виски, а Лукас, наблюдавший за отцом, радовался, что Гвинейра смогла вернуться в номер отеля до того, как гнев Джеральда успеет утихнуть. Ночью он снова попытался приблизиться к Гвинейре, и, как обычно, она выказала свою готовность и делала все от нее зависящее, чтобы ободрить супруга. Но у Лукаса опять ничего не получилось.



предыдущая глава | Земля белых облаков | cледующая глава