home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



13

Офицер Хенсон был немало удивлен, застав в Киворд-Стейшн на следующий день не Пола Уордена, а Хелен О’Киф. Естественно, подобная ситуация не вызвала у него восторга.

— Мисс Гвин, в Холдоне есть люди, которые обвиняют вашего сына в убийстве. А теперь он еще и скрылся от расследования. Я не знаю, что и думать, учитывая сложившиеся обстоятельства.

— Я уверена, что он вернется, — сказала Гвин. — Поймите... смерть его деда, а потом еще и внезапное появление Хелен... Ему было ужасно стыдно перед ней. Все это слишком для юноши...

— Ну, будем надеяться на лучшее. Но не стоит относиться к ситуации легкомысленно, мисс Гвин. По всей видимости, он выстрелил мужчине в грудь. А О’Киф, как показывают свидетели, был практически безоружным.

— Но он сам его спровоцировал, — вставила Хелен. — Шериф, вы ведь знаете, мой муж иногда вел себя довольно вызывающе. К тому же юноша был уже не совсем трезвым.

— Возможно, Пол просто не смог оценить ситуацию, — добавил Джордж Гринвуд. — Смерть дедушки совершенно выбила его из колеи. А когда он, потрясенный смертью мистера Джеральда, еще и увидел, что Говард О’Киф схватился за ружье...

— Но вы ведь не хотите сказать, что жертва преступления был сам виноват в случившемся! — строго произнес Хенсон. — Старое охотничье ружье не представляет собой никакой угрозы!

— Это правда, — пошел на уступку Джордж. — Просто хотелось бы заметить, что... это были крайне неудачные обстоятельства. Эта глупая драка... ужасный несчастный случай. Мы все должны были разнять Джеральда и Говарда. И я думаю, что с расследованием можно повременить... до тех пор, пока не вернется Пол.

— Если он вернется! — проворчал Хенсон. — Мне бы не хотелось отправлять на его поиски своих людей.

— Мои работники в вашем распоряжении, — сказала Гвинейра. — Поверьте, я была бы более спокойной, если бы мой сын находился под охраной полиции, нежели один где-то в горах. К тому же от племени маори поддержки и защиты ему ждать не приходится.


В этом она была однозначно права. Несмотря на то, что шериф отказался от расследования и не стал забирать у «овечьих баронов» работников в разгар сезона стрижки овец, Тонга отнесся к ситуации не так спокойно. У Пола была Марама. Неважно, по своей воле она пошла с ним или нет, но сейчас девушка, которую любил Тонга, была с его соперником. И теперь наконец-то pakehaне защищали стены своего дома. Больше не существовало богатого скотовода и маорийского юноши, которого никто не хотел воспринимать всерьез. Теперь были только двое мужчин в горах. Для Тонги Пол был вне закона. Но сначала он решил подождать. Он был не таким глупым, как белые, которые бросались за беглецом по горячим следам. Однажды он узнает, где скрываются Пол и Марама. И тогда он расправится со своим смертельным врагом.


Гвинейра и Хелен похоронили Джеральда Уордена и Говарда О’Кифа. После этого жизнь пошла своим ходом, но при этом в жизни Гвинейры изменилось немногое. Она занялась организацией стрижки овец, но сначала решила заключить с маори перемирие.

Взяв Рети в качестве переводчика, она отправилась в деревню, чтобы провести переговоры.

— Вы должны владеть землей, на которой находится ваша деревня, — сказала она, заставив себя улыбнуться. Тонга смотрел на нее, опираясь на священный топор, символ его верховенства. —

В остальном нам предстоит немало поразмыслить. У меня есть немного наличных денег, но после стрижки овец ситуация, конечно, будет выглядеть получше, и тогда, возможно, мы договоримся о выкупе земли. Я пока что не являюсь наследницей мистера Джеральда, так что... Давайте решим, что нам делать с землей между нашими огороженными пастбищами и фермой О’Кифов.

Тонга поднял бровь.

— Мисс Гвин, я ценю ваше беспокойство, но я не дурак. Я знаю, что у вас нет никакого права делать нам подобные предложения. Вы не наследница Киворд-Стейшн — точнее, ферма принадлежит вашему сыну Полу. Вы же не хотите серьезно утверждать, что он предоставил вам право проводить переговоры со мной от своего имени?

Гвинейра потупила взгляд.

— Нет, он этого не сделал. Но, Тонга, мы ведь живем здесь все вместе. И мы всегда жили в мире...

— Ваш сын нарушил этот мир! — сурово произнес Тонга. — Он оскорбил моих людей и меня... К тому же ваш мистер Джеральд обманул мое племя. Прошло уже много времени, я знаю, но могло бы пройти и еще больше, однако рано или поздно мы все равно узнали бы правду. Извинения за ложь до сих пор не последовало...

— Я прошу прощения! — сказала Гвин.

— У вас нет священного топора! Вы для меня, мисс Гвин, как tohunga. Вы понимаете в разведении скота больше, чем многие мужчины. Но, с правовой точки зрения, вы никто и ничем не обладаете. — Он указал на маленькую девочку, игравшую на краю поляны. — Может ли этот ребенок говорить от имени Кай Таху? Нет. Точно так же и вы, мисс Гвин, не можете выступать от лица семьи Уорденов.

— Но что же нам тогда делать? — отчаявшись, спросила Гвин.

— То же, что и прежде. Мы находимся в состоянии войны. Мы не будем вам помогать, напротив, будем мешать, где только представится такая возможность. Вас не удивляет, что никто не хочет стричь ваших овец? Это наших рук дело. А еще мы перегородим ваши транспортные пути, чтобы не допустить вывоза шерсти, и не оставим Уорденов в покое, пока губернатор не вынесет свой приговор, а ваш сын не будет готов его признать.

— Но я не знаю, как долго не будет Пола, — беспомощно произнесла Гвинейра.

— Тогда мы тоже не знаем, как долго мы будем бороться. Мне жаль, мисс Гвин, — сказал в заключение Тонга и отвернулся.

— Мне тоже, — вздохнула Гвинейра.


В следующие недели Гвинейра мужественно сражалась со стрижкой овец, при этом женщину всячески поддерживали ее работники, а также те двое помощников, которых успели нанять в Холдоне Джеральд с Полом. За Джо Трайфлом постоянно приходилось следить, хотя, когда мужчина оставался трезвым, он успевал сделать в три раза больше, чем обычные пастухи. Хелен, у которой до сих пор не было работников, с завистью смотрела на способного Джо.

— Я бы тебе его уступила, — сказала Гвин. — Но поверь мне, одна ты за ним не уследишь, это возможно только в том случае, когда целая колония стригалей работает одновременно. Однако я пошлю всех работников к тебе, как только они управятся здесь. Правда, в этом году стрижка длится ужасно долго. Твои овцы хотя бы нормально едят?

В это время пастбища вокруг ферм были практически голыми, поэтому животных в течение лета постепенно отгоняли в горы.

— Худо-бедно, — пробормотала Хелен. — Я даю им корм, который предназначался коровам. Джордж продал их в Крайстчерче, иначе мне нечем было бы даже заплатить за похороны. В будущем мне придется продать и ферму. Я не такая, как ты, Гвин, я не могу со всем справляться в одиночку. И если уж честно, скажу: я не люблю овец. — Она неловко погладила молодую овчарку, которую Гвин недавно ей подарила. Собака уже полностью выросла и оказывала огромную помощь Хелен на ферме. Тем не менее даже за собакой Хелен ухаживала без особого удовольствия. Единственным преимуществом, которое было у нее по сравнению с Гвинейрой, оказались дружественные отношения с маори. Ее ученики, естественно, помогали ей на ферме, поэтому у Хелен были, по крайней мере, овощи из огорода, яйца, молоко, свежее мясо и рыба, так как мальчики сами охотились, а их родители частенько передавали учительнице часть своего улова в знак благодарности.

— Ты уже написала Рубену? — спросила Гвин.

Хелен кивнула.

— Но ты же знаешь, сколько времени это займет. Почта сначала идет в Крайстчерч, а затем в Данидин...

— А там письмо могла бы забрать повозка из магазина «О’Кей», — сказала Гвинейра. — В последнем письме Флёр писала, что ожидает поставку в Литтелтоне. В ближайшее время они должны послать кого-то туда, чтобы забрать ее. Возможно, ее люди уже в пути. А теперь давай поговорим о моей шерсти. Маори угрожают перекрыть дорогу в Крайстчерч, кроме того, я думаю, Тонга не остановится и перед кражей шерсти — в качестве компенсации, которую губернатор обещал местным племенам. Но я лишу его этого удовольствия. Ты ведь не против, если мы всю шерсть привезем к тебе, сложим в твоем коровнике, а затем, после окончания стрижки твоих овец, отвезем все в Холдон? Конечно, мы окажемся на рынке позже, чем другие овцеводы, но тут уж ничего не поделаешь...


Тонга был в ярости, но у Гвин все шло по плану. Пока его люди следили за дорогами, теряя былое воодушевление, Джордж Гринвуд занялся транспортировкой шерсти с Киворд-Стейшн и фермы О’Кифов в Холдон. Люди Тонги, которым вождь пообещал щедрое вознаграждение, стали терять терпение и упрекали его тем, что за это время уже прилично заработали бы у pakeha.

— Этих денег хватило бы почти на целый год! — жаловался муж Кири. — Вместо этого нам теперь снова придется переселяться и охотиться. Жена совсем не рада тому, что зиму придется провести в горах.

— Возможно, там она встретится со своей дочерью! — злобно ответил Тонга. — И ее мужем- pa а k е h а. Ему вы и жалуйтесь — в конце концов, это его вина.

Тонга все еще не разузнал о местонахождении Пола и Марамы. Но он был терпеливым. Тонга просто ждал. Тем временем в его «сети» попалась другая повозка. Правда, она ехала не с Киворд-Стейшн, а из Крайстчерча и в ней везли не шерсть, а женскую одежду, так что никакой разумной причины ее задерживать совершенно не было. Но люди Тонги постепенно выходили из-под контроля и позволяли себе намного больше, чем предполагал вождь.


Леонард МакДанн вез свою нагруженную повозку по довольно ухабистой сельской дороге из Крайстчерча в Холдон. Это была, конечно, объездная дорога, но его работодатель Рубен О’Киф дал ему поручение забрать в Холдоне пару писем и посмотреть на то, как обстоят дела на одной из местных ферм.

— Но только незаметно, МакДанн, пожалуйста! Если мой отец узнает, что мать поддерживает со мной связь, у нее будут большие проблемы. Моя жена тоже считает, что риск слишком велик, однако у меня какое-то плохое предчувствие... Мне не верится, что ферма действительно процветает, как заверяет моя мать. Возможно, будет достаточно и того, если вы просто порасспрашиваете людей в Холдоне. В этой местности все знают друг друга, к тому же хозяйка магазина в городе очень болтливая...

МакДанн дружелюбно кивнул и улыбнулся, сказав, что постарается применить технику искусного подслушивания. В будущем, подумал Леонард, это ему пригодилось бы. Он последний раз отправился в поездку как поставщик О’Кифов. Население Квинстауна недавно выбрало его констеблем. МакДанн, неуклюжий спокойный мужчина лет пятидесяти, ценил оказанную ему честь и связанные с новой должностью преимущества. Он проработал на О’Кифов четыре года и был сыт по горло постоянными разъездами.

Тем не менее он наслаждался поездкой в Крайстчерч, не в последнюю очередь благодаря приятному обществу дам. Справа от него на козлах сидела Лори, слева — Мэри, а может, наоборот — даже сейчас никто так и не научился различать близняшек.

Девушкам же это было совершенно безразлично. Как одна, так и другая весело разговаривали с МакДанном, задавали серьезные вопросы и с детской наивностью во взгляде смотрели по сторонам. МакДанн знал, что Мэри и Лори выполняли неоценимую работу в качестве закупщиков всей продукции в магазине «О’Кей». Они были вежливыми и хорошо воспитанными, могли даже читать и писать. Но по натуре сестры были простоватыми; они легко поддавались влиянию со стороны, радовались всяким мелочам и слишком болезненно воспринимали то, что люди иногда относились к ним неподобающим образом. К счастью, это случалось редко; обычно обе девушки были в прекрасном настроении.

— Давайте остановимся, мистер МакДанн! — весело предложила Мэри.

— Мы купили продукты для пикника, мистер МакДанн! Даже жареную ветчину из курицы в этом китайском магазинчике в Крайстчерче... — щебетала Лори.

— Это ведь действительно курица, мистер МакДанн? Не собачатина? В отеле вы говорили, что в Китае люди едят собак.

— Вы можете представить, что кто-то ест Грейси, мистер МакДанн?

МакДанн усмехнулся, при этом у него во рту потекли слюнки. Мистер Лин, китаец, живущий в Крайстчерче, точно уж не продавал своим покупателям собачатину под видом курицы.

— Овчарки вроде Грейси слишком дорогие, чтобы их есть, — ответил он. — Что еще в ваших корзинках? У пекаря вы ведь тоже были?

— О да, мы навестили Розмари! Представляете, мистер МакДанн, она приплыла в Новую Зеландию на том же корабле, что и мы!

— А теперь она замужем за пекарем в Крайстчерче. Разве это не замечательно?

МакДанн считал брак с пекарем не самым большим приключением в жизни девушки, но воздержался от комментариев. Вместо этого он попытался найти подходящее место для остановки. Торопиться им было некуда. МакДанн не прочь был отдохнуть сам и дать пару часов на отдых лошадям, которые смогли бы спокойно поесть.

Но затем произошло нечто странное. Следующий поворот оказался... запертым. Кто-то положил посередине дороги пути бревно, охраняемое двумя воинами маори. Мужчины выглядели враждебно настроенными и нагоняли страх. Их лица были полностью покрыты татуировками и соответствующего цвета краской, обнаженное тело блестело на солнце, а на поясе висело что-то вроде набедренной повязки, доходившей до колен. При этом воины были вооружены копьями и теперь угрожающе подняли их перед МакДанном.

— Пригнитесь, девочки! — крикнул он Мэри и Лори, стараясь не испугать близняшек.

Наконец повозка остановилась.

— Что ты хотеть на Киворд-Стейшн? — угрожающе спросил один из воинов маори.

МакДанн пожал плечами.

— Разве это не дорога в Холдон? Я везу товары в Квинстаун.

— Ты врать! — закричал воин. — Дорога на Киворд-Стейшн, а не к Вакатипу. Ты еда для Уордены!

МакДанн закатил глаза и попытался продемонстрировать спокойствие.

— Я точно уж не еда для Уорденов, кем бы они ни были. Кроме того, моя повозка нагружена не продуктами, а дамским бельем.

— Дамы?.. — Воин наморщил лоб. — Ты показывать!

Маори ловко вскочил на повозку и попытался сорвать навес.

Мэри и Лори испуганно завизжали. Другие воины радостно вскрикнули.

— Только осторожно! — заругался МакДанн. — Вы ведь все испортите! Я могу сам открыть вам повозку, но...

Тем временем воин достал кинжал и быстро разрезал навес. К удовольствию его друзей, все содержимое повозки теперь предстало их взглядам — вместе с девушками, которые в страхе прижались друг к другу.

Теперь МакДанн действительно встревожился. В повозке не было ничего такого, что можно было бы использовать в качестве оружия. У МакДанна имелся пистолет, но он вряд ли смог бы воспользоваться им — маори наверняка успели бы его обезоружить. Вытаскивать нож тоже было слишком рискованно. Кроме того, парни выглядели не как настоящие разбойники, а как пастухи, решившие поиграть в воинов. На первый взгляд они не представляли собой серьезной угрозы.

Однако под нижним бельем, которое маори с восторгом вытащил из повозки и приложил к своей груди, лежал взрывоопасный груз. Если бы мужчины обнаружили бочки с лучшим бренди и решили попробовать его прямо на месте, то дело приняло бы другой оборот. Тем временем повозка привлекла внимание еще большего количества маори. Очевидно, МакДанн и девушки проезжали возле деревни туземцев. Вскоре к повозке подошли двое юношей и еще несколько мужчин более старшего возраста, которые были одеты на западный манер и не имели татуировок. Один из них взял с повозки ящик лучшего божоле — из частного заказа мистера Рубена.

— Вы идти с нами! — строго сказал один из новоприбывших. — Вино для Уордены. Я когда-то слуга, я знаю! Мы вас привести к вождь! Тонга знать, что делать!

МакДанн не был в восторге от представившейся возможности увидеть вождя племени. Он, как и прежде, не думал, что существует опасность для их жизни, но понимал, что оставлять повозку в лагере туземцев нельзя, иначе придется распрощаться с ценным грузом.

— Идти за мной! — приказал бывший слуга и отправился вперед.

МакДанн оценивающе посмотрел на окружающую их местность. Земля вокруг была совершенно плоской, а приблизительно через двести метров находилась развилка — предположительно именно там они сделали неправильный поворот. По всей видимости, это была частная дорога, а маори враждовали с владельцем земли. Тот факт, что подъездная дорога к Киворд-Стейшн выглядела лучше, чем путь в Холдон, ввел МакДанна в заблуждение. Если бы ему только удалось вырваться через кустарник налево, то он как раз попал бы на дорогу в Холдон...

К сожалению, перед ним все еще стоял воин маори, на этот раз с бюстгальтером на голове — одна его нога находилась на козлах, а другая — внутри повозки.

— Если переломаешь себе ноги, сам виноват, — пробормотал МакДанн, приводя повозку в движение.

Леонард знал, что для разгона этим лошадям требовалось немного времени, после чего догнать их было практически невозможно. Когда лошади сделали первый шаг, он щелкнул пальцами и одновременно резко повернул налево. Внезапное движение вывело танцующего с нижним бельем воина из равновесия. Он не успел даже взмахнуть своим копьем, когда МакДанн вытолкнул его из повозки. Лори и Мэри закричали. Леонард надеялся, что мужчина не попадет под колеса.

— Девочки, пригнитесь! И держитесь покрепче! — прокричал он, в то время как на ящики с бельем приземлился настоящий град из копий. Но это не имело значения, так как лошади скакали галопом в таком темпе, что под их копытами сотрясалась земля. Верхом на лошади повозку можно было бы догнать, но, к облегчению МакДанна, никто их не преследовал.

— Девочки, все в порядке? — спросил он близняшек, пришпоривая лошадей и умоляя при этом Бога, чтобы земля под их копытами была как можно более ровной. Быстро остановить животных не удалось бы, и единственное, чего Леонард добился бы, были переломанные спицы в колесах. Но местность все еще была очень ровной, и вскоре МакДанн увидел перед собой дорогу. Вообще-то, он не знал, вела ли эта дорога в Холдон или нет; она была слишком узкой и извилистой. Но по ней явно можно было ехать, а следы копыт и колес свидетельствовали о том, что тут хотя бы изредка проезжали повозки. МакДанн снова пришпорил лошадей. Лишь когда деревня маори оказалась в миле позади, он замедлил темп.

Лори и Мэри с облегчением перебрались к нему на козлы.

— Что это было, мистер МакДанн?

— Они хотели что-то нам сделать?

— Обычно туземцы ведут себя более дружелюбно.

— Да, Розмари говорит, что они очень милые!

Мистер МакДанн вздохнул, когда близняшки вновь принялись беспрерывно болтать. Казалось, они легко отделались. Теперь нужно было выяснить, куда вела эта дорога.

После пережитого приключения у Мэри и Лори вновь проснулся голод, но все трое решили, что насладиться хлебом, курицей и великолепными пирожными Розмари лучше было прямо на козлах. МакДанн все еще не отошел после встречи с маори. Он слышал о восстаниях туземцев на Северном острове. Но здесь, посреди мирных кентерберийских равнин?

Как и прежде, дорога шла на запад. Вряд ли это была официальная дорога. Кустарник и деревья в этих местах не вырубали, а предпочитали объезжать. А еще тут протекал ручей...

Присмотревшись, МакДанн вздохнул: переправа через него казалась безопасной, к тому же здесь явно ездили раньше. Но, возможно, не с таким тяжелым грузом, как у него. Чтобы избежать проблем, он приказал девушкам сойти на землю и осторожно проехал через ручей. Затем он опять остановился, чтобы девушки взобрались на повозку, — и испугался, услышав крик Мэри:

— Мистер МакДанн! Там снова маори! У них точно ничего хорошего на уме!

Девушки в паническом страхе забрались под навес, а МакДанн стал осматривать окрестности в поисках воинов. Но он увидел лишь двух детей, которые гнали перед собой корову.

Оба ребенка, заметив повозку, с любопытством подошли поближе.

МакДанн улыбнулся, и дети робко кивнули ему. Затем, к его удивлению, они поздоровались на великолепном английском:

— Добрый день, мистер.

— Вам чем-то помочь, мистер?

— Вы путешествующий торговец, мистер? Мы читали о паяльщиках! — Девочка с интересом заглянула под навес повозки.

— Ну что ты, Киа, это еще одна повозка с шерстью от Уорденов. Мисс Хелен ведь разрешила им складывать все у нее, — сказал мальчик и преградил корове дорогу.

— Чепуха! Стригали давно уже тут, они все привезли с собой. Это точно медник! Вот только лошади не пятнистые!

МакДанн улыбнулся.

— Мы хоть и торговцы, но не паяльщики, маленькая леди, — ответил он девочке. — Мы везем груз в Холдон, но, кажется, заблудились.

— Не очень, — утешила его девочка.

— Если возле дома вы возьмете правильное направление, то через две мили выедете на дорогу к Холдону, — добавил мальчик и с удивлением посмотрел на близняшек, которые снова решились показаться на глаза. — Почему эти женщины выглядят совершенно одинаково?

— Это хорошие новости, — довольно произнес МакДанн, не обращая внимания на вопрос мальчика. — Не могли бы вы мне сказать, где мы вообще находимся? Это ведь не... как она называется? Киворд-Стейшн?

Дети захихикали, как будто услышали очень смешную шутку.

— Нет, это ферма О’Кифов. Но мистер О’Киф мертв.

— Его застрелил мистер Уорден! — добавила девочка.

МакДанн с удивлением подумал, что он, как будущий полицейский, не мог бы желать более доверчивых людей. В Холдоне все были очень общительными, в этом Рубен был прав.

— А теперь он в горах, а Тонга его ищет.

— Тсс, Киа, ты не должна этого говорить!

— Вы хотите к мисс Хелен, мистер? Нам ее позвать? Она в сарае для стрижки овец или...

— Нет, Матицу, она в доме. Ты разве не знаешь? Она сказала, что должна готовить еду для людей...

— Мисс Хелен? — прочирикала Лори.

— Наша мисс Хелен? — повторила, словно эхо, Мэри.

— Они еще и разговаривают одинаково? — удивился мальчик.

— Я думаю, ты можешь привести нас на эту ферму, — спокойно сказал МакДанн. — По всей видимости, мы нашли как раз то, что искали.

«А мистер Говард, — подумал он, расплывшись в кривой улыбке, — больше никому не сможет помешать».


Через полчаса лошади стояли в конюшне Хелен. Сама Хелен — вне себя от счастья и удивления — обнимала давно потерянных близняшек с «Дублина». Она все еще не могла поверить, что полуголодные дети выросли и превратились в миловидных молодых женщин, которые с готовностью принялись помогать ей в кухне.

— Этого должно хватить на целую ораву мужчин, мисс Хелен?

— Нет, мисс Хелен, нам нужно добавить продуктов.

— Это будут пирожки, мисс Хелен? Тогда лучше взять побольше батата и поменьше мяса.

— Да не нужно им столько, а то работать не захотят!

Довольные близняшки весело захихикали.

— Вам даже не придется замешивать тесто, мисс Хелен! Подождите, мы еще сделаем чай!

Мэри и Лори уже много лет готовили еду для клиентов «Отеля Дафны». Прокормить колонну стригалей им не казалось особо трудной задачей. Пока сестры, чирикая, возились в кухне, Хелен и МакДанн, сидя за столом, беседовали. Он рассказал ей о странном происшествии с маори, а Хелен поведала ему об обстоятельствах смерти Говарда.

— Конечно же, я соблюдаю траур по своему мужу, — сказала она и разгладила простое синее платье, которое после смерти Говарда носила почти постоянно. На черное траурное платье у нее не хватило денег. — Но в какой-то степени его смерть принесла мне облегчение... Простите, вы, должно быть, считаете меня совершенно бессердечной...

Мистер МакДанн покачал головой. Он совсем не считал Хелен бессердечной. Напротив, он не мог насмотреться на ее озаренное радостью лицо, когда она обнималась с близняшками. Эта женщина с блестящими каштановыми волосами и спокойными серыми глазами казалась ему очень привлекательной, хотя и выглядела уставшей и даже изможденной. По ней было видно, что она обессилела от такой жизни. Кухня была для нее настолько же чужим местом, как и коровник. Хелен почувствовала настоящее облегчение, когда маорийские дети сказали, что сами подоят корову.

— Ваш сын намекал, что его отец не самый простой человек. Что вы хотите теперь сделать с фермой? Продать?

Хелен пожала плечами.

— Если бы кто-то захотел ее купить... Проще всего было бы присоединить ее к Киворд-Стейшн. Тогда Говард проклял бы нас из могилы, но мне уже все равно. Сама по себе ферма нерентабельна. Хотя здесь много земли, на ней невозможно прокормить животных. Если же кто-то захочет обрабатывать ее, то ему все равно понадобятся специальные знания и стартовый капитал. Ферма пришла в упадок, мистер МакДанн. К сожалению, по-другому и не скажешь.

— А ваша подруга с Киворд-Стейшн... она ведь мать мисс Флёр, не так ли? — спросил Леонард. — Она не заинтересована в приобретении фермы?

— Заинтересована... О, большое спасибо, Лори, вы просто замечательные, что бы я без вас делала! — Хелен протянула Лори, которая как раз подошла с чайником к столу, свою чашку.

Лори наполнила ее горячим чаем очень умело, так же, как когда-то ее научила на корабле Хелен.

— Как вы догадались, что это Лори? — озадаченно спросил Леонард. — Я не знаю никого, кто смог бы их различить.

Хелен засмеялась.

— Если дать близняшкам полную свободу, то Мэри предпочтет накрывать на стол, а Лори будет просто помогать ей. Заметьте, Лори более решительная, а Мэри охотнее остается в тени.

Самостоятельно Леонард никогда не обратил бы на это внимания, но слова Хелен оказались верными.

— Что же теперь с вашей подругой?

— Ну, у Гвинейры своих проблем хватает, — сказала Хелен. — Вернее, они только начинаются. Этот Танга, вождь племени маори, пытается поставить ее на колени, а у нее нет возможности что-либо сделать без согласия Пола. Возможно, когда губернатор наконец-то примет решение...

— А почему Пол не вернется и не решит свои проблемы самостоятельно? — спросил Леонард. Ему казалось совершенно несправедливой ситуация, когда обе женщины жили в таком бедственном положении. Правда, он еще не познакомился с Гвинейрой Уорден. Если она была похожа на свою дочь, то наверняка смогла бы сразиться хоть с половиной континента дикарей.

Хелен горько усмехнулась.

— Решение проблем не является сильной стороной мужчин-Уорденов. Что же касается возвращения Пола... то настроение людей в Холдоне постепенно меняется, тут уж Джордж Гринвуд был прав. Сначала Пола хотели повесить, но теперь все скорее сочувствуют Гвин. Они думают, что ей на ферме нужен мужчина, поэтому готовы закрыть глаза на такую мелочь, как убийство.

— А вы циничны, мисс Хелен! — заметил Леонард.

— Я реалистка. Пол выстрелил в грудь невооруженному мужчине без предупреждения. Перед двадцатью свидетелями. Но давайте не будем об этом, я тоже не хотела бы, чтобы его повесили. Что бы это изменило? Во всяком случае, если он вернется, то ситуация с вождем племени только накалится. И тогда его, скорее всего, повесят за очередное убийство.

— По всей видимости, по юноше плачет веревка, — вздохнул Леонард. — Я...

Он не успел договорить, так как в дверь постучали. Лори открыла. Между ногами девушки протиснулась собачка и прыгнула на Хелен.

— Мэри, иди сюда! Мне кажется, это мисс Гвин приехала! И Клео! Она еще жива, мисс Гвин?

Но Гвинейра, казалось, не узнала близняшек. Она была настолько рассержена, что не замечала ничего вокруг.

— Хелен, — сказала она, — я убью этого Тонгу! Я не знаю, как сдержалась и не поскакала с револьвером в деревню! Энди говорит, что его люди напали на повозку — один Бог знает, что она здесь делала и где сейчас! Маори развлекаются и бегают по деревне с бюстгальтерами и нижним бельем... Ой, извините, мистер, я... — Гвинейра покраснела, увидев, что у Хелен находится мужчина.

МакДанн засмеялся.

— Ничего страшного, миссис Уорден. Я осведомлен о существовании женского белья, кроме того, могу заявить: это я его потерял. Повозка принадлежит мне. Разрешите представиться, Леонард МакДанн из магазина «О’Кей».

— Почему бы вам просто не поехать с нами в Квинстаун? — спросил через несколько часов МакДанн и посмотрел на Хелен.

Тем временем Гвинейра успокоилась и вместе с Хелен и близняшками пыталась накормить голодных стригалей. Она похвалила всех за хорошее продвижение вперед, хоть и была неприятно удивлена качеством шерсти. Она слышала, что ферма О’Кифов производила много брака, но никогда не представляла себе настоящий масштаб проблемы. Теперь она сидела у камина с Хелен и МакДанном и открывала одну из спасенных бутылок божоле.

— За Рубена и его изысканный вкус! — довольно произнесла Гвинейра. — Откуда у него такое вино, Хелен? В этом доме никогда такого не пили!

— В произведениях Бельвер-Литтона, Гвин, которые я заставляю читать своих учеников, в высших кругах алкоголь поглощают в больших количествах, — с улыбкой ответила Хелен.

МакДанн, сделав глоток, вернулся к предложению поехать в Квинстаун.

— Мисс Хелен, вы ведь хотите увидеть сына и внуков? А теперь у вас появилась возможность. Через пару дней мы вернемся.

— Сейчас, в разгар стрижки овец? — Хелен махнула рукой.

Гвинейра засмеялась.

— Ты ведь не думаешь всерьез, что мои люди постригут на одну овцу больше или меньше, если ты будешь стоять рядом?

К тому же ты не собираешься самостоятельно гнать овец в горы!

— Но... Кто-то ведь должен заботиться о работниках... — Хелен колебалась. Предложение оказалось слишком неожиданным, и она не могла решиться. Но как же ей хотелось все бросить и уехать!

— У меня они обычно сами о себе заботятся. О’Тул делает лучшее ирландское рагу, которое я когда-либо пробовала, нам с Моаной такое и не снилось. О тебе же вообще речь не идет. Ты моя любимая подруга, но твои кулинарные способности...

Хелен покраснела. Обычно на подобные замечания она не обращала внимания. Но перед МакДанном ей стало неудобно.

— Разрешите мужчинам зарезать пару овец, тогда я дам им один из бочонков со спиртным, которые, между прочим, защищал собственной грудью! Это, конечно, грех, так как бренди для этой шайки слишком хорош, но зато после такой попойки вас полюбят навсегда! — спокойно предложил МакДанн.

Хелен улыбнулась.

— Я не знаю... — продолжала сомневаться она.

— А я знаю! — решительно произнесла Гвин. — Я бы и сама поехала, да не могу бросить Киворд-Стейшн. Так что ты станешь нашим совместным послом. Следи за всем в Квинстауне, чтобы Флёретта правильно тренировала собаку! А еще возьми с собой пони для наших внуков. Чтобы они не стали такими же жалкими наездниками, как ты сама!



предыдущая глава | Земля белых облаков | cледующая глава