home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



14

Хелен полюбила Квинстаун сразу, как только увидела огни маленького городка на берегу огромного озера Вакатипу. Новые опрятные дома отражались на гладкой поверхности озера, а маленькая пристань располагала местом для цветных гребных лодок и парусников. Горы с покрытыми снегом верхушками дополняли картину. К тому же за эти прошедшие полдня Хелен не увидела ни одной овцы!

— Я стала не такой требовательной, — призналась женщина Леонарду МакДанна, которому она по прошествии восьми дней в повозке сообщила о себе больше, чем Говарду за весь период их брака. — Когда я много лет назад прибыла в Крайстчерч, то плакала, увидев, что город был совсем не таким, как Лондон. А теперь меня радует этот городок, потому что я нахожусь среди людей, а не среди жвачных животных.

Леонард рассмеялся.

— О, Квинстаун очень похож на Лондон, вот увидите. Конечно, не размерами, а оживленностью. Здесь много чего происходит, здесь вы почувствуете прогресс, перемены! Крайстчерч — симпатичное местечко, и люди там больше беспокоятся о том, чтобы сохранить старые ценности и чтобы городок казался настолько английским, насколько это возможно. Вспомните на минутку о соборе и университете! И вам покажется, что вы в Оксфорде! А здесь все новое, все переживает подъем. Конечно, золотоискатели — дикий народ, с ними иногда случаются неприятности. Невероятно, что ближайший полицейский участок находится в сорока милях от нас! Но парни приносят деньги и жизнь в этот город. Вам здесь понравится, мисс Хелен, поверьте мне!

Хелен уже нравилось здесь. Когда повозка прогромыхала по частично вымощенной Мейн-стрит, у пес сложилось впечатление, будто они до сих пор находятся в Холдоне, но в Квинстауне улицы были более оживленными. Тут золотоискатель ссорился с держателем почты, потому что он якобы распечатал письмо; там хихикали две девушки и поглядывали в открытую лавку парикмахера, где как раз стригли миловидного молодого человека; в кузнице подковывали лошадей, а два старых кузнеца болтали, обсуждая особенности мула. «Отель Дафны» заново красили. Рыжеволосая женщина в ярком зеленом платке, бросающемся в глаза, наблюдала за работой маляров и ругалась при этом, как сапожник.

— Дафна! — Близняшки одновременно защебетали и чуть не упали с повозки. — Дафна, мы привезли мисс Хелен!

Дафна О’Рурк обернулась. Хелен взглянула на знакомое кошачье лицо. Дафна, сильно накрашенная, выглядела старше и, возможно, казалась немного измотанной. Когда она увидела Хелен на козлах, их взгляды встретились. Хелен с умилением заметила, что Дафна покраснела.

— Добрый... добрый день, мисс Хелен!

МакДанн не мог в это поверить, но уверенная в себе Дафна сделала реверанс, словно маленькая девочка перед своей учительницей.

— Остановитесь, Леонард! — вскричала Хелен. Она не стала ждать, пока МакДанн придержит лошадей, а спрыгнула с козел и обняла Дафну.

— Не нужно, мисс Хелен, если кто-то увидит... — пробормотала Дафна. — Вы — леди. Вас не должны видеть с кем-то вроде меня. — Она опустила взгляд. — Мне жаль, мисс Хелен, из-за того, кем я стала.

Хелен рассмеялась и еще раз ее обняла.

— Чем же ты таким ужасным стала, Дафна? Деловой женщиной! Прекрасной приемной матерью для близняшек. Лучшей ученицы и пожелать нельзя.

Дафна снова покраснела.

— Возможно, вам еще никто не разъяснил, какими именно... делами я занимаюсь, — тихо произнесла она.

Хелен прижалась к ней.

— Дела руководствуются предложением и спросом. Этому я научилась от одного из других моих детей, Джорджа Гринвуда. А что касается тебя... если бы был спрос на библии, ты бы точно торговала библиями.

Дафна захихикала.

— С большим удовольствием, мисс Хелен.

Пока она здоровалась с близняшками, МакДанн отвел Хелен в магазин «О’Кей». Как бы Хелен ни наслаждалась встречей с Дафной и близняшками, ей не терпелось обнять собственного сына, Флёретту и своих внуков.

Маленький Стивен сразу повис на складках ее юбки, а Илейн больше обрадовалась, увидев пони.

Хелен бросила взгляд на ее рыжие волосы и живые голубые глаза, которые уже сейчас были более яркими, чем у большинства малышей.

— Сразу видно, что это внучка Гвин, — сказала Хелен. — От меня у нее ничего нет. На третий день рождения она захочет получить пару овец, вот увидите!

Леонард МакДанн рассчитался с Рубеном О’Кифом за свою последнюю поездку и, перед тем как приступить к новым обязанностям, взялся за наведение порядка в полицейском участке. Помещение надо было покрасить, а в тюрьме с помощью Стюарта Петерса поставить решетки. Хелен и Флёр принесли в камеры матрасы и простыни.

— Не хватало еще, чтобы вы поставили сюда цветы, — ворчал МакДанн.

— Отмычку я оставлю у себя! — пошутил впечатленный Стюарт. — На случай, если мне надо будет где-то поселить гостей.

— Ты можешь и сам попробовать отсидеть, — пригрозил МакДанн. — А если серьезно, то, боюсь, у нас сегодня уже не останется свободных мест. Мисс Дафна планирует ирландский вечер. Я готов поспорить, что к концу праздника половина клиентов передерется.

Хелен наморщила лоб.

— Но это же не опасно, правда, Леонард? Просто берегите себя! Я... мы... наш констебль нужен нам невредимым!

МакДанн просиял. Ему невероятно нравилось, что Хелен беспокоилась о нем.


Не прошло и трех недель, как он вынужден был заняться проблемами посерьезнее, чем обычные ссоры между золотоискателями.

Ища помощи, МакДанн отправился в лавку «О’Кей» и ждал теперь, когда Рубен сможет уделить ему время. Из задних комнат склада были слышны голоса и смех, но Леонард не хотел докучать. В частности, из-за того, что был при исполнении служебных обязанностей. В конце концов, не Леонард ждал здесь своего друга, а офицер полиции — мирового судью. Тем не менее он выдохнул с облегчением, когда Рубен наконец вышел к нему.

— Леонард! Извини, что заставил тебя ждать! — О’Киф выглядел окрыленным. — Но у нас есть повод для радости. Кажется, я в третий раз стану отцом! Но скажи мне сначала, в чем дело. Могу ли я тебе помочь?

— Служебная проблема. И что-то вроде правовой дилеммы. Не так давно в моем бюро появился некий Джон Сайдблоссом, зажиточный фермер, который хочет сделать вклад в золотые прииски. Он был очень возбужден. Ему нужно было обязательно схватить мужчину, которого он видел в лагере золотоискателей. Какого-то Джеймса МакКензи.

— Джеймса МакКензи? — спросил Рубен. — Вора скота?

МакДанн кивнул.

— Имя мне сразу показалось знакомым. Помнится, пару лет назад он был схвачен в горах и осужден в Литтелтоне. Его, если не ошибаюсь, приговорили к тюремному заключению.

Рубен кивнул.

— Я знаю.

— У тебя всегда была хорошая память, господин судья! — с одобрением сказал Леонард. — Но известно ли тебе, что МакКензи помиловали? Сайдблоссом говорит, что его отправили в Австралию.

— Его выдворили, — поправил друга Рубен. — Австралия была ближе всего. «Овечьи бароны» предпочли бы, чтобы он находился в Индии или еще где-нибудь подальше. А лучше всего — в желудке у тигра.

МакДанн рассмеялся.

— Именно такое впечатление у меня сложилось после разговора с этим Сайдблоссомом. Н-да, если он прав, МакКензи вернулся, хотя до конца своих дней должен оставаться в Австралии. Поэтому я обязан задержать его — так говорит этот фермер. Но что мне делать с МакКензи? Я же не могу посадить его в тюрьму пожизненно. А пять лет тюрьмы тоже ничего не принесут, ведь он уже отсидел. Не говоря уже о том, что у меня нет места. Что вы об этом думаете, господин судья?

Рубен попытался напустить на себя задумчивый вид. Но МакДанн прочел на его лице скорее радость. Несмотря на этого МакКензи. Или из-за него?

— Думаю, что тебе, Леонард, — сказал наконец Рубен, — сначала нужно выяснить, на самом ли деле речь идет о том самом МакКензи, которого имел в виду Сайдблоссом. А потом посади его в тюрьму ровно настолько, сколько пробудет в городе фермер. Скажи МакКензи, что ты берешь его под превентивное заключение, потому что Сайдблоссом угрожал ему, а ты не хотел проблем.

МакДанн ухмыльнулся.

— Но не говори об этом моей жене! — предупредил Рубен. — Это должно быть сюрпризом. Ах да, и предоставь мистеру МакКензи перед заключением возможность побриться и постричься, если это необходимо. К нему придет дама — сразу после переезда в твой гранд-отель!


В первые месяцы беременности у Флёретты постоянно были глаза на мокром месте, и теперь она выплакала все слезы, когда Рубен привел ее в тюрьму на встречу с МакКензи. Непонятно, от радости или от отчаяния из-за его повторного заключения.

Сам же Джеймс МакКензи, напротив, выглядел лишь немного обеспокоенным. Собственно говоря, он был в наилучшем настроении, пока Флёретта не расплакалась. Теперь он обнимал ее и неторопливо поглаживал по спине.

— Ну, не плачь, детка, со мной же ничего не случится! На воле было бы намного опаснее. С этим Сайдблоссомом мне еще есть что выяснять!

— И надо было тебе снова попасться ему на глаза? — всхлипывала Флёретта. — Что ты вообще делал на золотых полях? Неужели собирался заняться добычей золота?

МакКензи покачал головой. Он совсем не выглядел как один из тех искателей счастья, что стояли лагерем на старых овцеводческих фермах поблизости от месторождений золота, и МакДанну не понадобилось давать ему денег ни на мытье, ни на бритье. МакКензи выглядел скорее как путешествующий владелец ранчо, который вполне располагал к себе окружающих людей. По одежде и опрятности его было не отличить от его старого врага Сайдблоссома.

— Я в своей жизни довольно часто занимался добычей золота и однажды в Австралии даже очень хорошо на этом заработал. Секрет в том, чтобы не отмечать обнаружение золота сразу в заведении вроде того, которое держит мисс Дафна. — Он рассмеялся. — Здесь, на золотых полях, я, естественно, искал твоего супруга. Кто бы мог подумать, что он теперь обитает на Мейн-стрит и сажает за решетку невиновных путешественников. — Он подмигнул Флёретте. Джеймс познакомился с Рубеном еще до встречи с ней и остался очень доволен своим зятем.

— И что теперь будет? — спросила Флёретта. — Они отправят тебя обратно в Австралию?

МакКензи вздохнул и бросил взгляд на Рубена.

— Надеюсь, нет. Хотя я и могу позволить себе переезд... не смотри на меня так, Рубен, я все это честно заработал! Я клянусь, что не украл там ни одной овцы! Но это было бы очередной потерей времени. Конечно, я бы вернулся, однако на этот раз с новыми документами. Такое, как с этим Сайдблоссомом, больше со мной не случится. Но Гвин пришлось бы тогда снова ждать. А я уверен, что она устала ждать, — как и я!

— Поддельные документы не выход, — сказал Рубен. — Это помогло бы, если бы вы хотели жить в Квинстауне, на западном побережье или еще где-нибудь на Северном острове. Но если я вас правильно понял, вы хотите вернуться в Кентербери и жениться на Гвинейре Уорден. Вот только там вас знают даже дети!

МакКензи пожал плечами.

— И то правда. Мне пришлось бы похитить Гвин. Но теперь у меня не будет никаких угрызений совести!

— Было бы лучше легализоваться, — строго заметил Рубен. — Я напишу губернатору.

— Но Сайдблоссом уже занялся этим! — Казалось, Флёретта готова была снова расплакаться. — Мистер МакДанн рассказывал, что он был взбешен, узнав, что к моему отцу относятся здесь как к князю...

Сайдблоссом был сегодня в обед в полицейском участке, когда близняшки подавали охраннику и заключенному изысканное блюдо. Он не очень-то восторженно на это отреагировал.

— Сайдблоссом — скотовод и старый плут. Если его слово будет против моего, губернатор поступит по справедливости, — заверил Рубен. — А я обрисую ему всю ситуацию в деталях, включая устойчивое материальное положение МакКензи, его семейные связи и планы относительно женитьбы. При этом я подчеркну его умения и заслуги. Ладно, он украл пару овец. Но он также открыл горы МакКензи, где Сайдблоссом устроил пастбища для своего скота. Он должен быть вам благодарен, Джеймс, вместо того чтобы вынашивать план убийства! А вы — опытный пастух и скотовод, исключительная находка для Киворд-Стейшн, особенно теперь, после смерти Джеральда Уордена.

— Мы могли бы принять его на работу! — вмешалась Хелен. — Может, ты станешь управляющим на ферме О’Кифов, Джеймс? Это было бы выходом, если любимый Пол в ближайшем будущем выставит Гвинейру на улицу.

— Или Тонга, — добавил Рубен. Он изучил правовую ситуацию Гвинейры в ссоре с маори и не был настроен оптимистически. По сути, обвинения Тонги были справедливыми.

Джеймс МакКензи пожал плечами.

— Ферма О’Кифов подходит мне так же, как и Киворд-Стейшн. Я только хочу быть вместе с Гвинейрой. К тому же, как мне кажется, Пятнице нужна пара овец.


Письмо Рубена к губернатору было отправлено на следующий же день, но, конечно, на скорый ответ никто не рассчитывал. Поэтому Джеймс МакКензи тосковал в заключении, в то время как Хелен замечательно проводила время в Квинстауне. Она играла со своими внуками, с замиранием сердца смотрела, как Флеретта в первый раз сажала маленького Стивена на пони, и пыталась успокоить Илейн, которая при этом протестующе плакала. С тоской в глазах она посетила недавно открывшуюся в городе школу и подумала о том, что, возможно, ей стоило бы предложить свои услуги и навсегда остаться в Квинстауне. Но пока что там было всего десять учеников, и с ними достаточно успешно справлялась молодая учительница, симпатичная девушка из Данидина. В лавке Рубена и Флёретты для Хелен тоже едва ли находилась какая-то работа: здесь близняшки боролись друг с другом за право помочь почитаемой мисс Хелен. Теперь Хелен узнала также наконец всю историю Дафны. Она пригласила молодую женщину на чай, несмотря на то что дамы Квинстауна, вероятно, сплетничали по этому поводу.

— Когда я решила вопрос с парнем, то отправилась сначала в Литтелтон, — рассказывала Дафна о своем побеге от похотливого Моррисона. — Больше всего мне хотелось сесть на ближайший корабль и вернуться обратно в Лондон, но это, конечно, было невозможно. Никто бы не взял на борт девушку вроде меня. Я также подумывала об Австралии. Но у них там и так достаточно... девушек легкого поведения, которые не могут устроиться на работу продавщицами библий. И тут я нашла сестричек. У них были такие же намерения, как и у меня. Они мечтали выбраться отсюда, а «выбраться» означало «корабль».

— Но как они снова нашли друг друга? — осведомилась Хелен. — Они ведь были в совершенно разных местах.

Дафна пожала плечами.

— Они же близняшки. То, что приходит в голову одной, тут же заставляет задуматься другую. Поверьте, мы с ними более двадцати лет вместе, и они меня до сих пор поражают. Если я их тогда правильно поняла, они встретились на перевале Брайдл. Как они добрались туда, я не представляю. В любом случае они болтались по пристани, воровали еду и хотели прокрасться на корабль. Полная бессмыслица, их бы сразу обнаружили. Что же мне оставалось делать? Я оставила их у себя. Я была мила с одним матросом, и он обеспечил меня документами девушки, которая умерла по пути из Дублина в Литтелтон. Официально меня зовут Брайди О’Рурк. В это все поверили, с моими-то рыжими волосами. Но близняшки называли меня, конечно, Дафной, и я оставила это имя. Это же хорошее имя для... То есть это библейское имя, его не хотелось менять.

Хелен рассмеялась.

— Когда-нибудь тебя причислят к святым.

Дафна захихикала и при этом напомнила Хелен ту маленькую девочку, которой когда-то была.

— Потом мы отправились на западное побережье, — продолжила она. — Нам пришлось немного попутешествовать, и в конце концов мы очутились в борделе... в заведении мадам Иоланды, где и осели. Сначала я убирала помещение и обеспечивала хозяйке хороший доход. Там я повстречала и вашего мистера Гринвуда. Но в любом случае я уехала не из-за него. А скорее из-за того, что Иоланда вечно была всем недовольна. Однажды она сообщила, что в следующую субботу собирается продать с аукциона моих близняшек! Она сказала, что пришло время объездить их... ну, чтобы им кто-то показал, что написано в Библии.

Хелен рассмеялась.

— Библию ты действительно усвоила, Дафна, — сказала она. — Надо будет проверить твои знания «Дэвида Копперфильда».

— Короче говоря, в пятницу я еще раз хорошенько принарядилась, а потом мы скрылись с деньгами. Конечно, леди не поступают подобным образом, но...

— Скажем так: око за око, зуб за зуб, — заметила Хелен.

— Ну да, а потом мы действовали по «зову золота». — Дафна ухмыльнулась. — Очень успешно! Я бы сказала, семьдесят процентов добычи с золотых приисков оказываются у меня.


Рубен был в замешательстве, почти обеспокоен, когда по прошествии шести месяцев после написания письма губернатору получил официальный на вид конверт. Держатель почты прямо-таки торжественно передал ему послание.

— Из Веллингтона! — важно объявил он. — От правительства! Тебя теперь признают дворянином, Рубен? Нас посетит королева?

Рубен рассмеялся.

— Маловероятно, Итан, очень маловероятно. — Он обуздал свое желание сразу же разорвать конверт, потому что Итан слишком уж любопытно заглядывал ему через плечо, да и Рон из конюшни снова околачивался в магазине.

— Ну, увидимся позже! — с напускным спокойствием попрощался Рубен, но уже по пути в лавку нетерпеливо вертел конверт в руках, желая как можно скорее вскрыть его. Проходя мимо полицейского участка, он сменил маршрут, решив, что это, несомненно, касалось МакКензи. А значит, он должен из первых рук узнать о том, что решил губернатор.

Через пару минут Рубен, МакДанн и МакКензи склонились над посланием. Все тяжело вздыхали, читая долгое вступление губернатора, в котором он подчеркивал все заслуги Рубена для развития молодого города Квинстаун. Наконец губернатор перешел к делу:


...мы рады сообщить Вам, что приняли позитивное решение по просьбе о помиловании вора скота Джеймса МакКензи, чей случай Вы так подробно описали. Мы также придерживаемся мнения, что МакКензи может быть полезен для молодой общины Южного острова, если только он ограничится легальным применением бесспорно присутствующих у него дарований. Мы надеемся, что это хороший обмен в отношении миссис Гвинейры Уорден, которую нам только что, к сожалению, пришлось разочаровать в другом деле, также представленном нам на рассмотрение. Пожалуйста, сохраните в тайне информацию о вышеупомянутом случае, приговор еще не был оглашен другой стороне процесса...

— Черт побери, это дело с маори! — вздохнул Джеймс. — Бедная Гвин... По всей видимости, она вынуждена справляться со всем этим одна. Я должен был немедленно поехать в Кентербери.

МакДанн кивнул.

— На мой взгляд, этому теперь ничто не препятствует, — сказал он с ухмылкой. — Напротив, наконец-то в моем «отеле» освободится комната!

— Мне бы следовало, вообще-то, присоединиться к вам, Джеймс, — с легким сожалением произнесла Хелен.

Старательные близняшки как раз ставили на стол последнее блюдо прощального обеда — Флёретта настояла на том, чтобы по меньшей мере еще раз принять у себя отца перед тем, как он, скорее всего, исчезнет в Кентербери еще на несколько лет. Конечно, он поклялся проведать ее в ближайшее время вместе с Гвинейрой, но Флёр знала, как обстояли дела на больших овцеводческих фермах: вечные заботы делали предпринимателей незаменимыми.

— Здесь было замечательно, но мне снова пора приниматься за ферму. И я не хочу быть обузой для вас. — Хелен сложила свою салфетку.

— Ты совсем нам не мешаешь! — воскликнула Флёретта. — Напротив, я не знаю, что бы мы без тебя делали, Хелен!

Хелен рассмеялась.

— Не ври, Флёр, ты этого никогда не умела делать. Серьезно, милая, как бы мне ни нравилось здесь, придется снова чем-то заняться! Я всю свою жизнь преподавала. А сидеть просто так и понемногу играть с детьми кажется мне пустой тратой времени.

Рубен и Флёретта переглянулись. Казалось, они не знали, как поступить. В конце концов Рубен взял слово.

— Хорошо, мы, собственно, хотели спросить тебя позже, когда все будет решено и закреплено печатью, — сказал он, посмотрев на свою мать. — Но перед тем, как ты поспешишь скрыться, мы лучше сразу скажем об этом. Флёретта и я, а также Леонард МакДанн подумывали о том, чем бы ты могла заняться здесь.

Хелен покачала головой.

— Если ты имеешь в виду школу, Рубен, то там...

— Забудь наконец о школе, Хелен! — нетерпеливо воскликнула Флёр. — Ты уже достаточно долго проработала. Мы подумали... в общем, мы планируем в ближайшее время выкупить у города ферму. Или, вернее, дом, о фермерстве мы думали меньше. Но здесь, на Мейн-стрит, слишком суетно. Слишком громко, слишком много транспорта... Мне бы хотелось побольше свободы для детей. Ты можешь себе представить, Хелен, что Стивен еще никогда не видел уэту?

Хелен считала, что ее внук мог бы вполне повзрослеть и без подобного опыта.

— В любом случае мы все переедем из этого дома, — объяснил Рубен и обвел милый двухэтажный дом широким взмахом руки. Стройка закончилась только в прошлом году, и на отделке не экономили. — Конечно, мы могли бы его продать. Но потом Флёретта подумала, что этот дом идеально подходит для отеля.

— Для отеля? — в замешательстве повторила Хелен.

— Да! — вскричала Флёретта. — Посмотри, в нем столько комнат, мы ведь рассчитывали на большую семью. Если ты будешь жить на первом этаже, а комнаты наверху сдавать в аренду...

— Я должна управлять отелем? — спросила Хелен. — Ты в своем уме?

— Может, скорее пансионом, — помог выйти из положения МакДанн и подбадривающе посмотрел на Хелен.

Флёретта кивнула.

— Пойми меня правильно, — поспешно сказала она. — Это должен быть почитаемый дом. Не то что притон Дафны, где все время ошиваются бандиты и девушки легкого поведения. Нет, я подумала, что если сюда переедут приличные новые люди, врач или работник банка, то им же нужно где-то жить. А еще... молодые женщины... — Флёретта вертела в руках газету, которая как бы случайно оказалась на столе и в которой были напечатаны объявления англиканской церковной общины города Крайстчерч.

— Это же не то, о чем я думаю, не так ли? — спросила Хелен и уверенно выхватила тонкую газету у нее из рук. Она была открыта на странице с частными объявлениями.


Квинстаун, Отаго. Если христианская девушка, твердая в вере и проникшаяся духом первооткрывательства, заинтересованная в заключении брачного союза с честным, занимающим хорошее положение членом общин, желает...


Хелен покачала головой. Она не знала, плакать ей или смеяться.

— Тогда это были китобои, сегодня — золотоискатели! Знают ли эти жены священников и основатели общины, что они делают с девушками?

— Но, мама, это Крайстчерч, не Лондон. Если девушкам не нравится, они в течение трех дней могут вернуться обратно домой, — успокоил ее Рубен.

— И при этом им тут же поверят на слово, что они все так же благонравны и невинны, как при отправлении! — с иронией произнесла Хелен.

— Только если они не ютились у Дафны, — сказала Флёретта. — Я не имею ничего против Дафны — она бы меня сразу завербовала, как только я появилась бы здесь! — Она рассмеялась. — Но если девушки будут жить в чистом, опрятном пансионе под управлением Хелен О’Киф, почитаемой в городе?.. Новости, дорогая Хелен, распространяются довольно быстро. Девушкам и, возможно, даже их родителям будут рассказывать об этом уже в Крайстчерче.

— И у вас, Хелен, будет шанс наставить молодых на правильный путь, — заметил Леонард МакДанн, который, как и Хелен, не одобрял идею вербовки невест. — Они же видят только золотые самородки, которые какой-нибудь сорвиголова с огнем в глазах держит в кармане, а не ветхую избушку, в которой им придется жить, когда он отправится на следующее золотое поле.

Хелен вспыхнула.

— Вы можете рассчитывать только на то, что я не стану свидетельницей ни для одной пары, знакомой три дня!

— Значит, ты берешь на себя управление отелем? — оживившись, спросила Флёретта. — Ты думаешь, что справишься?

Хелен бросила на нее почти обиженный взгляд.

— Моя дорогая Флёретта, в этой жизни я научилась читать Библию на языке маори, доить коров, забивать кур и даже полюбила мула. Естественно, я справлюсь с управлением небольшим пансионом.

Остальные рассмеялись, но потом МакДанн призывно забренчал ключами, дав знак к отбытию. Пока отеля не существовало, он разрешил своему бывшему заключенному еще раз переночевать в камере. Пока что ни один «исправившийся грешник», сказал МакДанн, не мог провести ночь у Дафны без рецидива.

Обычно Хелен провожала Леонарда, чтобы еще немного поболтать на террасе, но в этот раз МакДанн искал скорее общества Флёретты. Почти пристыженно он обратился к молодой женщине, пока Джеймс прощался с Хелен и Рубеном:

— Я... э-э-э... не хочу быть нескромным, мисс Флёр, но... вы знаете, что мисс Хелен интересует меня...

Флёр слушала это бормотание с наморщенным лбом. Господи, чего же хотел МакДанн? Если это предложение руки и сердца, то было бы лучше сразу обратиться к Хелен.

В конце концов Леонард собрался с духом и задал свой вопрос:

— В общем... мисс Флёр, что, черт возьми, подразумевала мисс Хелен, когда сказала, что полюбила мула?



предыдущая глава | Земля белых облаков | cледующая глава