home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



34

34. За семь лет работы полицейской переводчицей я приняла 837 вызовов и заработала на сегодняшний день примерно 122 639,00 фунтов. В среднем выходит почти восемнадцать тысяч в год. В Лондоне на эти деньги можно только умереть естественной смертью в ускоренном темпе, но у нас в Веймуте на них удается прожить вполне сносно. Естественно, более половины этой суммы я заработала за последние два с половиной года – с момента вступления Польши в Европейский Союз и прибытия новой волны польских иммигрантов. В Веймуте с окрестностями насчитывается 70 000 жителей-англичан, при этом на данный момент здесь официально зарегистрировано около трех с половиной тысяч польских работяг. Со всякими там дядьками да племянницами набирается где-то четыре с половиной тысячи. И это в графстве, которое пять лет назад считалось наиболее чистым в этническом отношении анклавом Соединенного королевства, потому что у нас было лишь около двух с половиной процентов национальных примесей – типа жен из Таиланда и стран бывшего СССР или студентов из Китая и Японии.

Первые пять лет мои доходы не превышали четырех-шести тысяч фунтов в год, а вдобавок в 2003 году меня выгнали с работы и я полгода добивалась, чтобы взяли обратно. И добилась – благодаря статс-секретарю и моему соседу, племяннику сэра Раффлса, первому заметившему Сингапур на карте мира. Ну, об этом позже.

Без сомнения в течение этих первых пяти лет я жила за счет своего бывшего жениха. Однако с того момента, когда в соответствии с общей диалектикой мы перешли в новое качество, то есть стали супругами, наши отношения начали портиться. Не сиди дома, зачем деньги проедать (имейте в виду, что речь идет о типе, у которого жена на двадцать лет моложе, а имущества – на полтора миллиона фунтов). Не надо тебе идти работать, слава богу, нам есть на что жить, хочешь, что ли, красоваться черт знает перед кем за какие-то жалкие гроши? Что? Без согласования со мной потратила тридцать фунтов на эти вот туфли?! Это слишком дорого для двоих неработающих, ты ведь вообще не работаешь! Я хоть пенсию получаю (14 000 фунтов в год), а у тебя и этого нет. У тебя есть полис страхования жизни от польской фирмы Amplico? Так это лажа. Что я там получу после твоей смерти? Пять тысяч долларов? А знаешь, как сильно упал доллар в последнее время? Деньги нужно уважать. А что, не было таких же туфель другого цвета? Или в другом магазине не было таких же, но подешевле, хотя бы за 29,99 фунтов? Нет, меня в детстве не ударяли копилкой по голове. Это вопрос понимания финансовых дел и семейной ответственности. Это что? Чек за твою работу? Двести фунтов? За тот ночной вызов по поводу угона автомобиля? И стоило из-за таких грошей покидать супружеское ложе? (Хм… Честно?..) Да в нашем семейном бюджете двести фунтов – пустое место, ерунда, моя дорогая леди. Знаешь, на сколько тянет наш семейный бюджет, котик? Не отворачивай свою прекрасную, с дорогой стрижкой (за 18,50 фунтов?) головку, сиди себе здесь на кожаном диване, очень дорогом (1214,99 фунтов?), хоть и купленном с сезонной скидкой, и пахни дорогими духами, которые я тебе купил на Рождество (речь идет о Рождестве трех-пятилетней давности, когда он еще был моим женихом)…

И все время такая промывка мозгов. Наверное, не нужно объяснять, как я кидалась к телефону при каждом звонке и с каким пылом летела на каждый вызов, хоть днем, хоть ночью (вдобавок в ночное время ставка вполовину выше). Хваталась за работу как настоящий трудоголик! А так как энтузиазм и рвение уже не являются обычными чертами современного работника, номер моего телефона стал распространяться по телефонам детективов и констеблей как компьютерный вирус. Вдобавок, у нас в Веймуте мои работодатели попросту не имели выбора. Городской список переводчиков с языками «бывшего СССР и соседних стран» оказался очень коротким – в нем была всего одна фамилия, моя.

Имея до черта свободного времени, сидя на купленном со скидкой диване и источая запах дорогого парфюма, я и придумала курс «Осознание культурных различий». Первоначально он был предназначен для служащих английских тюрем, в которых полно иностранцев, в том числе славян.

Позже этот курс был переработан под нужды сотрудников дорожной полиции и затем еще раз – специально для офицеров следственных изоляторов.

Суть этого курса представляет собой обоснование идеи, что иностранец тоже человек, но иной, и в связи с этим считает нормальным иное поведение. К этому я приплюсовала многочисленные собственные ляпы, совершенные после переезда из Белоруссии в Польшу и затем в Англию, а также проанализировала свои скандалы и схватки с иностранными мужьями – коих было штуки две. Добавила немножко общей философии и популярной психологии и стала срывать аплодисменты в тюрьмах и полицейских участках.

Я всегда начинаю со своего спектакулярного прокола на вечеринке. Когда мы купили дом на Олд Кастл стрит, соседи организовали для нас приветственную вечеринку: хелло и велкам и мир-дружба-жвачка. После пятого бокала красного ко мне подплывает старичок, переодетый адмиралом, и с аристократичным акцентом спрашивает:

– Дорогая русская миссис, а как там погода в Москве?

О боже, седьмой человек с этим же вопросом. Это было уже чересчур, как, наверное, и количество выпитого. Булькаю:

– А что, вы собираетесь в Москву, адмирал?

– Да нет, дорогая леди.

– Я тоже не собираюсь. Тогда на кой черт нам разговаривать о погоде в месте, которое нам до лампочки?

Ряженый несколько смешался. И говорит:

– Хмм… Это… Я не знал, как завести разговор, мне хотелось создать между нами приятную атмосферу.

– Разговором о погоде в Москве? Честно говоря, в гробу я видела эту Москву!

А тот снова за свое:

– Хмм. А как бы вы приветствовали у себя дома, в России, соседа-иностранца? С чего бы начали разговор?

– С англичанином? – уточняю я. – Англичанину я бы сказала: знаешь что? Ваш Тони Блэр – это кусок дерьма, а не премьер-министр!

В комнате наступила тишина… Ну! Уже лучше! Мы с Адмиралом, как на ринге. Он в белом углу, в своем клоунском одеянии, а я – в красном, потому что во мне закипела русская кровь.

– Ага, ага, – говорит этот маршал с подозрительно спокойным любопытством. – А что должен был сказать тот англичанин в ответ на такое приветствие?

– Как что?! Он должен был прийти в ярость и прорычать: «Что?! Наш Тони кусок дерьма? Это ваш Путин дерьмо на палочке, кагэбешник долбанный, мать его!»

– Ага, ага, – повторяет мой Нельсон и согласно кивает седой головой. – Понимаю. То есть вы предпочитаете острую политическую дискуссию?

– Естественно! Может даже с дракой. Тогда потом можно помириться, выпить на брудершафт и стать друзьями до гроба. И заснуть под столом.

Помню, что муж вывел меня на свежий воздух, а потом отвел домой, потому что от всех этих скучных разговоров мне захотелось спать. Утром я нашла в дверях открытку с благодарностью за лекцию о культурных различиях. Внизу стояла подпись: Миссис и мистер адмирал Брент. Так значит это был настоящий адмирал? А что, спрашиваю, его жена – тоже адмирал?.. Моя лысая половина объясняет, что муж и жена у них – это как бы один человек. Все, что у них есть, является общим достоянием, даже такая вещь, как мой полис матери-одиночки от страховой компании Amplico. О господи, да забери ты себе насовсем этот чертов полис! Я переоформлю его на тебя одного! Потом скатай его в трубочку и… Только не смей подписывать свои письма «мистер и миссис Лысый Череп»!


предыдущая глава | С чужого на свой и обратно. Записки переводчицы английской полиции | cледующая глава