home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



35

35. Раз в году устраивается Полицейский Бал. Ни с грушки ни с петрушки пригласил меня Супер-Пупер инспектор Сунь Буй В Чай зависнуть у него на локте. Ну там пламенная речь кого-то заезжего из Скотленд-Ярда, чипсы-пиво, кто подвезет до дому неясно. Сдержанно показала новые шпильки на танцплощадке и приземлилась рядом с Буем на мягких креслах бывшей курилки, горшок с геранью вместо пепельницы.

– Сунь Буй, что мы здесь делаем?.. Как мы тут оказались? Не на балу, а вообще – в Англии, в полиции?.. Почему ты не ходишь за плугом на рисовом поле в родном Вьетнаме? Почему я не жарю драчоники в родной Беларуси?..

– Это от кресел воняет, вот тебя и мутит на философию, – говорит мой кавалер. – Кто мне даст плуг, у меня прадед был университетским профессором. А твоя великая страна тебе нигде не даст пропасть! Она даже мне не дает пропасть! Не канючь.

Чего плетет?.. Какая страна?

– Ты дочь великого народа, – гнет свое Сунь. – У вас за спиной великие свершения и вас везде в мире спасет ваша музыка.

– «Катюша»? – спрашиваю я. Почему-то эту мелодию и «Еллоу сабмарин» пиликают все сотовые на всех азиатских базарах здесь и по всему миру.

– Вот эта, я ее держу номером первым в папке для поднятия духа!

Из его айфона идут короткие раскаты грома ТРАМ-ТРАМ-ТРАМ-ТРАМ а потом: «Встава-ай, страна огромная! Вста-авай на смертный бой!».

– Про что этот марш? Нет, лучше не рассказывай, я сам себе слова придумываю каждый раз как слушаю. Да, кстати, о твоем сыне – парень нарасхват. Все офицеры и адвокаты женского пола хотят, чтобы мы вызывали именно его. А вот Баська Стоури, потребовала перепроверки его письменных переводов по делу об изнасиловании в Бридпорте. Я их послал господину Голдфингеру, так что не волнуйся.

Ну дела! Даже вьетнамским англичанам известно, что евреи не любят поляков и взаимно. Буюшка, спасибо, я тебе еще пригожусь. Голдфингер нас отстоит!

Вспоминается анекдот про секретаря Московского райисполкома, который встретил на рынке знакомого туалетного дедушку.

– Кузьмич! Жив! Ты чего ж на зиму глядя ушел из теплого туалета Совмина?

– Интриги, батюшка. Интриги…

Баська звонит через день. Ей, конечно, донесли с кем я была на балу, шпильки в сердце. Она перевела военные действия из штурмовых в партизанские и поет мне в трубку голосом номер один из папки «подхалимаж». Баська – наша местная акула большого бизнеса, у них с мужем собственное переводческое агентство. И меня и моего сына она непременно хочет заполучить в свой «золотой фонд», как она это называет. Чтобы сдирать с нас в качестве комиссионных оплату первого часа работы в обмен на то, что мы бы заполняли счета не на скромных бланках стрелков-одиночек, а на фирменных бланках ее империи. Но старику Голдфингеру, сыну и мне и так хорошо, самопас на свободе.

– Слу-ушай! – поет Баська. – Будешь меня до конца жизни по рукам целовать! Есть такая возможность для твоего сына! Лидка Беркли, ну та, у которой муж в «Форинг Офис», делает новый набор переводчиков в дипкорпус. Представляешь: включаешь телек, а там твой сынок дырдымачит в ухо какого-нибудь посла или – ба! – премьера! Я на всякий случай его данные Лидке уже переслала. Запиши ее номер, и пусть он позвонит в понедельник ровно в три!

От того, что увижу сына – в костюме-тройке и в бабочке! – при ухе премьера, мне делается так приятно, тепло и мляво, что я даже забываю, что у меня нет телевизора. Он бы меня простил за наш чертов развод, перестал бы быть элегантным неприкасаемым взрослым, снова стал бы пухленьким хрюшей и просился бы на ручки, и его можно было бы целовать и тискать…

– Сын, хочешь пойти в дипломатический корпус? Вроде можно попробовать воткнуться.

– Ну что ты, мама. Мы тут заняты с мелкими уголовниками, случайными, можно сказать, преступниками. Зачем же лезть к большим, настоящим разбойникам?

Хм. Вот так поворот… Я-то думала, мы здесь жилы рвем на переднем крае борьбы с преступным элементом! Разруливаем большие кризисы гражданских жизней. А послушать сына, так мы просто неплохо пристроились. А может, и то и другое? Комфорт бытия на своем месте, даже если это место в душной камере СИЗО или на приставной табуретке к скамье подсудимых?..

Найдите работу по душе, и окажется, что вам же еще и платят за ваше хобби, как сказал один Конфуций из Одессы.

Звонит телефон. Некогда философствовать. Ключи от машины, блокнот, ручка, ясность мыслей, активный словарь, добрый настрой. И я, вдохновенно, в собственные уши: «Надо идти помогать людям объясниться с системой и помогать системе понять людей, и делать это как можно основательнее, честнее и человечнее, здесь и по всему миру». Во!


предыдущая глава | С чужого на свой и обратно. Записки переводчицы английской полиции | ГДЕ НАШИ НЕ ПРОПАДАЛИ