home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Долгая дорога домой

– Ну что ж, раз так, не стоит терять время, – сказал Жук, нахмурившись. – Честно сказать, я надеялся, что твой папаша все же приедет! Он что, не любит тебя?

– Что значит – не любит?! – возмутилась Соня и тут же замолчала, задумавшись: а ведь правда, Фил ее нисколечко не любил, постоянно бурчал и вот теперь бросил на произвол судьбы… Но – нет! Там, дома, наверняка что-то произошло, иначе Анжела во что бы то ни стало послала бы отца за ней, даже если для этого ей пришлось бы надеть ему на голову ведерко с рыбой.

– Идемте же, – бросил Жук, поднимая воротник куртки.

Потемнело, улочки сузились. Из-за тишины и неподвижности воздуха казалось, что городок совершенно пуст и в нем никто не живет. Но вот кое-где в окошках стали появляться огни, люди готовили ужин или смотрели по телевизору «Шоу энергичных кошек» и знать не знали о каком-то Мисоше, упырях и воющих псах.

– Сейчас бы рыбных тефтелек, – мечтательно проговорил Алекс.

– Успеешь, – отрезал Жук, но тут же сам потянул носом – из форточек долетал аппетитный запах. У Жука забурчало в животе.

– Ребята, вы идите домой, я одна… – робко сказала Соня.

Тимпов и Жук спохватились и примолкли, больше не заглядывая в окна.

Вот уже показалась хижина старухи Грипл, это значит, что Ихтиандр кончился, дальше начиналась лесная дорога, ведущая к озеру и дому Маршалов.

– Хоть бы Грипл не вылезла, – сказал Алекс так, что было ясно: ему крайне интересно посмотреть на старуху.

– Грипл-грипл! – донесся визгливый голос.

Грипл стояла на дворе, похожая на обвешанный тряпьем вопросительный знак. Седые космы закрывали ее лицо, наружу торчал лишь крючковатый нос.

– Ходите, бродите! Ничего, скоро сквозь землю провалитесь.

Ребята шли молча. Алекс едва сдерживал смех, и старуха, любящая внимание, сердито хлопнув калиткой, выползла на дорожку:

– Куда намылились? Грипл-грипл!

– Уйди, Грипл, мы тебя не трогаем, – сказал Жук, зевнув.

– Не трогаете, – взвизгнула старуха и расхохоталась. – Грипл-грипл! Ой, повеселил. Посмотрела бы я на того, кто посмел бы тронуть меня. Куда прётесь, молокососы?

Колючие глаза Грипл вцепились в ребят, обыскали их с ног до головы и остановились на Соне.

– Дивчонка, – хрипло проговорила старуха. – Я тебя здесь раньше не видела. Кто ты?

Костлявая рука вдруг провела по щеке Сони, девочка в ужасе отскочила.

– Не трогай ее, Грипл!

– Ты, Тимпов, лучше закрой ротик, а не то… – Грипл защелкала сухими пальцами, похожими на корни старого дерева. – Любишь своего папочку, а? Грипл-грипл!

Алекс побледнел.

– То-то, – Грипл снова повернулась к Соне. – Ну и кто же ты?

Лицо старухи напоминало высохший в холодильнике лимон – коричневое, морщинистое, в многочисленных оспинах.

– Это Соня Маршал, – сказал Жук. – Она живет на озере. Пропусти нас, Грипл!

– Соня Маршал… – прошамкала старуха.

С Грипл что-то происходило: она то скрючивалась до невозможного состояния, то вдруг распрямлялась так, что пряди нечесаных волос подскакивали в воздух, как клубки седых змей.

– Соня Маршал… Зайди ко мне в дом.

Рука старухи потянулась к Сониной руке, но девочка оттолкнула ее и отпрянула. Тогда Грипл согнулась в три погибели и вдруг заверещала:

– Так это ты зажгла огонь в долине смерти? Скоро тебя поджарят, как курицу! Как ку-урицу! Грипл-грипл!

Старуха зашипела, изображая, видимо, шипение костра, во все стороны полетела ее слюна.

– Уйди, Грипл, – яростно крикнул Жук и толкнул старуху. Та взвизгнула и упала в придорожную канаву, наполненную зеленой водой. – Скорее!

Соню и Алекса не нужно было просить дважды, они помчались, не жалея ног, подгоняемые проклятьями старухи.

Остановились у большого, покрытого мхом, камня.

– Передохнем, – проговорил Жук и свалился в траву. Туда же упали Соня и Алекс.

– Что надо от меня этой старухе? – воскликнула Соня, едва переводя дыхание. – Я же ее никогда не видела.

– Не знаю, – недоуменно признался Алекс и посмотрел на Жука. – Меня она никогда в гости не приглашала.

– Какая гадкая, мерзкая! – возмущалась девочка, вновь переживая момент, когда до ее щеки дотронулась шершавая ладонь.

– Не надо, Маршал, – вдруг сказал Жук. – Грипл стара, как мир, и уже поэтому заслуживает уважения.

– Уважения? – удивилась Соня, вспоминая, как Жук минуту назад улепетывал от этой Грипл, словно заяц. – Но она же злобная ведьма.

– Не суди того, кого не понимаешь, – жестко отрезал Жук. – Однако надо спешить! Мы не туристы!

Сгустившийся воздух своей прохладой уже вытеснил собравшееся за день над землею тепло. Ребята пошли по едва заметной дороге мимо раскинувших ветви дубов. Жук – впереди, раскачиваясь при каждом шаге, цепь на его куртке сурово бряцала, словно меч у рыцаря. Соня шла рядом с Алексом и время от времени смотрела на Тимпова. Мальчик, наверное, под воздействием ночи, посерьезнел, насупился и глядел прямо перед собой на серую ленту дороги. Небо было темное, безлунное, лишь две тусклые звездочки удивленно созерцали компанию.

Соне стало тревожно, она и не заметила, как ее рука – сама собой – робко взяла руку Алекса. Мальчик вздрогнул, но сразу понял, что это, и улыбнулся.

– Не бойся, – сказал он слегка дрогнувшим голосом, и – Соня могла поклясться – вдруг стал выше ростом.

Они пошли, держась за руки через темную ночь, однако девочке это казалось уже не совсем удобным и правильным, она жалела, что рука ее проявила такое самоуправство – что теперь о ней думает Алекс?

– Быстрей, – беспокойно сказал Жук, обернувшись. Даже за несколько шагов было заметно, как горят глаза на его бледном лице.

– Скорее, – крикнул он, видя, что они не реагируют. – Ну что вы тащитесь, как сонные черепахи.

– Жук прав, – сказала Соня со странной смесью сожаления и облегчения, отнимая у Алекса свою руку. – Надо спешить. Вам же еще назад возвращаться.

– Нет проблем, – храбро выпалил Тимпов.

– «Нет проблем!» – передразнил Жук. – Вот выскочит из-за того вон камня вурдалак, и мы на тебя посмотрим!

Алекс притих, глядя на лежащий у дороги огромный камень: а ну как и вправду за ним притаилось чудовище? Соня непроизвольно вновь схватила руку Тимпова и сжала ее. За валуном никакого вурдалака не оказалось, девочка отпустила руку Алекса и покраснела, досадуя на себя. Хорошо, что при свете всего двух звездочек этого не было видно.

Маячившая впереди долговязая фигура Жука вдруг исчезла.

– Жук, – крикнул Алекс в темноту. – Притормози. Уж больно ты разогнался.

Никто не ответил.

– Жук! – заорал Тимпов что было сил, представив, что ему придется топать обратно одному.

– Замолчи, – прошипел Жук, выныривая из темноты. Его глаза расширились от страха. – Кого ты собрался разбудить?

– Мы думали, что ты сбежал.

– С какой стати? – удивился Жук.

Алекс не нашел, что ответить.

– Ох, и достанется мне от отца, – проговорила Соня, но без всякого страха. Наоборот, больше всего на свете ей хотелось, чтобы все было как обычно: прийти домой, получить нагоняй и – спать.

– Он у тебя такой суровый, – бросил на ходу Алекс.

Соне почему-то стало обидно, хотя Тимпов сказал правду.

– Не суровей твоей матери, – ответила она с вызовом.

Мальчик покраснел и, как и Соня минутой ранее, поблагодарил небо за то, что на нем сегодня всего две звездочки. Кроме того, он вспомнил о матери, понимая, что дома его ждет буря, но отчего-то ни капли не пожалел, что вызвался провожать Соню.

Вот и граница владений Маршалов – невысокий шаткий забор. Отсюда уже был виден дом – черный, окна не светятся, словно нежилой. Сердце Сони тревожно защемило. Но вот в одном из окон на втором этаже промелькнул свет, как будто кто-то зажег и тут же потушил фонарь.

«Наверно, отрубили электричество», – подумала Соня, и ей стало легче – такое часто случалось.

Однако Жук не на шутку встревожился. Он сделал знак остановиться. В тишине, лишь изредка нарушаемой уханьем филина или резким завыванием налетавшего ветра, ребята напряженно наблюдали за домом. Но ничего не происходило: свет в окнах больше не мелькал.

– Ну что, мы идем или как? – нетерпеливо пробурчал Алекс.

– Торопишься к оборотню на званый ужин? – желчно спросил Жук, вглядываясь в темноту. Тем не менее он медленно двинулся к дому. Соня и Алекс последовали за ним.

Во дворе все было как обычно. Только «Фольксваген» зяб на улице, хотя ему положено стоять в гараже.

– Эй, – обернулся к Соне Жук. – Дверь заперта? Где ключи?

– Что за тон? – возмутился Тимпов. – Что это за «эй»?

– Заткнись, сопляк, – рассердился вдруг Жук.

– Что ты сказал? – опешил Алекс.

– Что слышал, вонючка!

– Ах, так, – побледнев как полотно, Тимпов ринулся на Жука, и они сцепились в термоядерный клубок. Соня оцепенела от неожиданности:

– Прекратите, вы! – крикнула она, но клубок не внял ей. Тимпов и Жук бешено мутузили друг друга и, надо сказать, кулаки их опускались с возрастающей силой.

Соне показалось, что она попала в фильм «Сорванцы и негодяи». Ничего более абсурдного она не могла представить: рядом, возможно, враг, враг повсюду, а эти идиоты…

Жук был сильнее Алекса и скоро скрутил ему руки за спиной.

– Ну, успокоился? – прохрипел Жук в ухо Тимпова, но тот не отвечал, упрямо и яростно пыхтел и извивался, как уж. Бац! Нога Алекса в кожаном твердом ботинке ударила Жука в пах. Тот вскрикнул и ослабил хватку. Не дожидаясь, пока скрючившийся в три погибели Жук очухается, Тимпов, словно раненый зверь, кинулся на него.

– Алекс, прекрати! – взвизгнула Соня.

Но мальчишка уже успел схватить Жука за рубаху и рвануть что есть силы. Раздался треск разрываемой ткани.

От этого звука, неожиданно громкого и резкого, Тимпов опомнился и замер, глядя на свои руки, как на чужие. Отряхивая одежду и слегка пошатываясь, он подошел к Соне.

– Ты что, с рельсов съехал? – накинулась на него девочка.

Алекс виновато шмыгал носом. Соня подала ему платок:

– На, утрись, у тебя кровь.

Жук все еще сидел на коленях, скрючившись. Девочка подошла к нему поближе и остолбенела: в почти полной темноте она все же разглядела на плече парня красный знак:

R

Такой же, как на обложке найденной ею в лесу книги.

Жук мгновенно прикрыл знак рукой.

– Кто ты? – хрипло проговорила Соня.

Жук не отвечал, медленно распрямляя спину – под глазом у него была ссадина и наливался синяк.

– Алекс, – позвала Соня, ни на секунду не выпуская Жука из поля зрения.

– Я здесь, – ответил Тимпов из-за ее плеча.

– Ты видел?

– Что?

– Знак. У него на плече, – с досадой воскликнула девочка.

Неожиданно Жук расхохотался. Чего угодно Соня ждала от него: зарыдает и бросится с кулаками, или швырнет камень, или превратится в оборотня, но только не этого. Жук хохотал, как сумасшедший.

– Пошли отсюда, – прошептала Соня, дрожа, и дернула Алекса за рукав свитера. Они медленно двинулись к дому, с опаской оглядываясь на хохочущего Жука.

– Эй! – окликнул он их, задыхаясь от смеха. – Постойте!

– Если думаешь драться, то имей в виду, – предупредил Тимпов, показывая кулак.

– Не волнуйся, – усмехнулся Жук, подходя. – Ты первый стал нарываться. Но знаешь, ты оказывается не такой хиляк, каким кажешься.

– Сам же напрашиваешься.

– Хорошо-хорошо, не кипятись. Давай мириться? – Жук протянул Алексу руку. – Мир?

– Мир.

Тимпов с явным облегчением ее пожал.

– Видите, как быстро Мисош сеет вражду? – угрюмо сказал Жук. – Я и подумать не мог…

– Но что у тебя на плече?

– Ах, Соня, – выдохнул парень. – Как жаль, что ты увидела это!

Он оторвал болтающийся на нитке рукав рубашки и замотал им руку так, чтобы скрыть знак от посторонних глаз.

– Так что же это? – допытывалась Соня.

– А ты любопытная, – сверкнул глазами Жук. – Ну, хорошо, я расскажу вам. Только поклянитесь, что это останется между нами.

– Клянусь, – не раздумывая, сказала Соня.

– Я тоже, – проговорил Алекс.

– Но-но, Тимпов, не хитри, – усмехнулся Жук. – Скажи: «Клянусь»!

– Ну… Клянусь.

– Вы что-нибудь слышали о воительнице Руфи? – перейдя на шепот, сказал Жук.

– Конечно, – воскликнул Алекс. – Это знаменитая убийца оборотней.

– Тихо, – испугался Жук. – Чего ты орешь?

Он настороженно огляделся. Соня с ужасом увидела в его глазах выражение затравленного кролика.

– Ты прав, – продолжил Жук дрожащим голосом. – Но она боролась не только с оборотнями. Руфь – единственная, кто осмелился бросить вызов Мисошу.

В этот момент в доме что-то загрохотало. Ребята окаменели.

– Там кто-то есть, – прошептал Алекс.

В окне на втором этаже вновь загорелся и тут же погас свет.

– Мама! – вскрикнула Соня и бросилась к крыльцу.

Жук успел схватить ее за руку. Девочка яростно отбивалась, но не тут-то было. Алекс бросился на подмогу своей подружке, и Жук тут же ее отпустил.

– Ну, беги, – ядовито процедил он. – Давай. Потом посмотрим, что там с тобой сделают. Я умываю руки.

Соня остановилась в растерянности.

– Жук прав, – наконец-то дошло до Алекса.

– Гранд мерси, мистер Тимпов, – поклонился Жук, сверкая глазами.

– Ну, хорошо, – сдалась Соня. – И что вы предлагаете? Поймите, эта неопределенность… гнетет меня.

– Это вовсе не повод бросаться в пасть врагу, – заметил Жук.

– Смотря для кого, – ответствовала девочка. Ему можно говорить – его семья не заперта в доме без огней, в лесу, полном нежити.

– А все – таки, кто тебе эта Руфь? – вспомнила Соня.

– Это моя мать, – кратко бросил Жук, приосанившись.

Тимпов изумленно присвистнул:

– Ничего себе! И где она сейчас?

– Умерла, – голос парня дрогнул. – Да! Она погибла в смертельной схватке с Мисошем, и я поклялся отомстить за нее.

В глазах Жука загорелся упрямый огонь, который осветил его вдруг изменившееся лицо.

Алекс и Соня во все глаза следили за этой удивительной переменой. Они увидели перед собой не угрюмого и костлявого паренька, со спутанными жирными волосами, а древнего, могучего воина, пышущего силой и жаром борьбы, готового победить либо погибнуть на поле брани.

– Пошли, – воскликнул он.

– Да, – встрепенулся Тимпов. – Веди нас, великий сын Руфи.

Жук-Воин засмеялся, но Соня восприняла хвалебную тираду Алекса серьезно – с таким товарищем она почувствовала себя за каменной стеной. Впрочем, эйфория продолжалась недолго, скоро вернулись и страхи, и сомнения.

Выплыла луна, похожая на стенающую деву, и пролила голубоватый свет, тонкий, как шелковые простыни Брамса и Компании.

Когда троица поднялась на крыльцо, Жук первым подошел к двери и тихонько толкнул ее.

– Заперто, – прошептал он, толкая посильнее.

– Дверь открывается наружу, – подсказала Соня.

Сын Руфи дернул за ручку, да так сильно, что дверь ударила его по лбу.

– Ах ты, гадина!

Жук пнул деревянную обидчицу ногой.

– Смотри, а то и ногу отобьешь, – Алекс едва сдерживал смех.

«Почему дверь не заперта?» – подумала Соня, и тревога полностью овладела ее разумом.

– Что же ты медлишь? – она с упреком повернулась к Жуку. – Боишься?

Парень нерешительно топтался на пороге, расширенными глазами пытаясь разглядеть что-то во тьме, царящей за дверью.

– А еще сын Руфи, – рассердилась Соня и, отстранив его, шагнула в черный коридор.

Алекс двинулся вслед за ней, а Жук, уже ни капельки не похожий на великого воина, поплелся в арьергарде.

В доме было непривычно холодно. Камин, горевший почти не переставая с тех пор, как семья Маршал поселилась здесь, затух, лишь несколько угольков сиротливо тлели. Дом снова стал чужим и мрачным, совсем как в тот день, когда Соня впервые переступила его порог.

Девочка подошла к стене и нащупала включатель. Свет загорелся.

– О! – вскрикнула Соня.

Дом был перевернут вверх дном. Шкафы, книжный и платяной, были старательно выпотрошены, книги и одежда вперемешку валялись на полу. Купленные Филом на блошином рынке картины с морскими пейзажами были безжалостно сорваны со стен. Неизвестные варвары сковырнули даже одну половицу и разбили единственную вазу Анжелы.

– Мама, – крикнула Соня, чувствуя, что теряет сознание.

Жук с осуждением посмотрел на нее, но промолчал.

– Ма-ма.

– Соня, – Алекс дотронулся до ее руки.

Девочка повернула к нему мокрое от слез лицо.

– Алекс, ну где же они?

Тимпов растерянно сморщился, совершенно не зная, что делать в таких случаях.

– Не надо отчаиваться, – подал голос Жук. – Если ты хочешь помочь семье, нужно проявить твердость духа. Не забывай, кто противостоит нам. Мисош не прощает слабости!

– Мисош, Мисош, – крикнула Соня срывающимся голосом. – Надоел твой Мисош! Где моя мама?

Жук, не найдя, что ответить, беззвучно разевал рот.

– Надо успокоиться, Соня, – робко проговорил Алекс.

– Вам легко говорить, – взвизгнула девочка. – Ваша семья не пропала.

– У меня нет семьи, – сухо сказал Жук. – А вообще, если твоя семья исчезла и в доме полный бардак, это вовсе не означает, что произошло нечто страшное.

Соне от этих слов легче почему-то не стало, однако тон, которым они были произнесены, подействовал на нее успокаивающе.

– Я спокойна, – хрипло проговорила девочка, проглатывая образовавшийся в горле комок.

– Вот и отлично, – пробормотал Жук, прислушиваясь. В доме царила тишина, лишь глухо тикали на стене ходики. – У вас всегда такой свинарник?

Парень кивнул на кучи книг и одежды на полу.

– Да, знаешь, – рассердилась Соня, – мы, по крайней мере, не шляемся по притонам, в отличие от некоторых!

Жук строго посмотрел на нее, и девочка прикусила язык.

– А кто зажигал свет на втором этаже? – подал голос Алекс.

Сердце Сони радостно подпрыгнуло: и, правда, ведь со двора они видели в доме мерцающий свет. Может, это Анжела?

– Пойдемте скорее, – она шагнула к лестнице.

– Стой, – прошипел Жук, перекрывая ей дорогу. – Опять ты торопишься в лапы зла.

– Мы что, до дня святого Нефы будем дрожать здесь?

– Если потребуется, то да, – отрезал сын Руфи.

Они снова замерли, напрягая слух, но ничто, кроме унылого тиканья, не нарушало тишины. Соне казалось, что это тикают не часы, а ее напряженные до предела нервы. Вот она стоит здесь, ничего не предпринимая, находясь в совершенном неведении, а в это время, возможно…

– Соня, не смей, – крикнул Жук, но было поздно, девочка сломя голову кинулась вверх по лестнице. В три больших шага она преодолела пролет и очутилась перед тяжелой дверью.

– Не открывай, – в один голос взмолились Алекс и Жук, спеша следом за ней, но Соня и здесь не послушалась и, ухватившись за бронзовую ручку, рванула на себя. Дверь заскрипела и медленно отворилась. Вслед за ней начиналась темнота.

Соня почувствовала за своей спиной горячее прерывающееся дыхание; оглянувшись, она увидела бледные лица своих спутников.

– Ну ты даешь, – восхищенно шепнул Алекс.

– Не поощряй ее, Тимпов, – нервно улыбнувшись, проговорил Жук. – Холодная голова – вот наше оружие.

– Мама, – тихо позвала Соня, ничего не замечая вокруг себя.

– Я здесь, моя крошка!

Девочка громко вскрикнула, сразу узнав этот хриплый мертвый голос. Раздался щелчок и загорелся свет. Алекс и Жук одновременно отпрянули: в глубине комнаты, слегка склонив зеленоволосую голову, стояла та, встречи с которой Соня боялась, как огненного вихря.


предыдущая глава | Смотрящая в бездну | День Истины Руфи