home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



История тринадцатая

Благие намерения

Шлак — по-своему легендарное место. Помнится, при первом упоминании о нем Кит испытал едва ли не шок. Как неразумно нынешние разумные используют звёздную систему с уникальными особенностями, — твердил он. Тогда и втолковал мне, что на аккуратной тёплой планете близ спокойной звезды кэфы и их современники расположили объект, допускающий для одушевлённых «третичную развёртку». Я выслушала и не испытала потрясения, хотя этого от меня ждали… Низкая осведомлённость порой спасает от удивления. Ну, что взять с Симы, которая не понимает и того, что дала ей вторичная развертка собственного организма, исполненная Китом? Жизнь он мне вернул — это очевидно, и я благодарна. А подробности… Дышу, радуюсь, повышение по службе получила — это и есть для меня подробности. Мне их достаточно. Я несколько дикая и малость безграмотная по меркам универсума? Но я умею помнить добро. Да, именно так. Спорим, что Олер понимает больше, а помнит — меньше? Он за добро платит. А это хуже, чем не понимать, это и есть в моем видении слепота и мерзость. За все своё богатство он прикупил целую вечность проблем, а вот жизни — не обрёл. Скорее наоборот.

Итак, Кит упомянул третичную развертку. Слово упало в благодатную почву памяти, проросло любопытством. Много раз я думала: а что еще можно дать нам, людям, если мы — взрослые? Умение забегать на чай в соседнее измерение к милому Сплетнику Зу? Талант проходить сквозь стены и тырить данные из сейфа самого Игиолфа? Поголовную телепатию уровня более крутого, чем загадочный «доу»? Не знаю, но постепенно пришла к мнению: кэфы не возились бы с подарком для младших ради перечисленных мелочей. И если они оставили нам чудо, то это чудо наделяет готовых принять его чем-то совсем иным. Кит восхищает меня не тем, как он добывает пищу из воздуха или ныряет в пространство. Он, правда, взрослый. У него мудрый и добрый взгляд на мир, иная мерка для ценного и никчёмного.

— Шлак, — вздохнул Кит, прерывая мои рассуждения. — Сима, отчего люди назвали столь неблагозвучно эту дивную планету?

— Она не знает, — мерно сообщил Олер. — Я тоже. Но я более осведомлён в тайных идеях властей и взглядах, демонстрируемых ими гласно. Шлак, он же объект «последняя пристань», вызывает страх и смятение у многих, кто знает его природу более-менее достоверно. Попробую реконструировать ситуацию с начала. Допустим, сюда направлены исследователи. Они прилетают, точно так же, как к любой иной звезде. Они совершают посадку на планету, сообщают координаты, уточняют: все штатно, начаты исследования согласно плану. Затем исследователи исчезают, не выходят на связь и не обнаруживаются любыми средствами. Неведомое пугает наблюдателей за полётом. Они составляют отчёты для руководства, панические в запутанности и осторожности суждений. Власти читают между строк и впитывают страх удвоенными порциями. Поиски экспедиции приводят к новым потерям связи, а то и экипажей спасателей. Неведомое снова подвергают изучению, дистанционному на сей раз. Оно не поддаётся, и тогда приходит решение: засекретить. А как? Дать отталкивающее название, найти банальное применение и старательно зарастить ложью и домыслами все, что не укладывается в рамки простых объяснений. Мы наблюдаем итог такой работы. Шлак сегодня — это место пожизненного заключения. Самое надёжное, отсюда никто и никогда не возвращался. Что в применении к означенному типу заведений не вызывает испуга или же недоумения. Цель достигнута.

Олер говорил и говорил, монотонный голос вдалбливал в мою голову тезисы, вроде бы, неглупые — но исключительно ненужные. Я исправно их впускала в правое ухо и выгружала из левого, аки легендарный Сивка-бурка. Не желаю я ничего конспектировать. Тем более — сейчас!

Шлак непостижимо прекрасен. Потому, что похож на Землю. С орбиты он сине-зелёный с молочными потёками облаков, кисельными реками туманов и низовых туч. Суша на Шлаке представлена одним материком, подобным сердечку. Или нахохленной птице, спящей, убрав голову под крылышко. Вроде бы есть и полярные шапки, но их я игнорирую. Родная мне природа — она там, в зелени лесов, обрамлённых оправой золотых прибрежных песков. Жизнь бьётся в синих жилах рек и задумчиво смотрит на универсум бездонными зрачками озёр…

— Кроме того, следует учесть и культурологический аспект, — вещал Олер, воодушевлённый нашим молчанием.

— Гюль сказала, что вы в юности рисовали, и недурно. Вы были подающим надежды графиком, — вспомнила я.

— Да, не гением, всего лишь подающим надежды, — согласился интмайр.

— Шлак стоит того, чтобы его рисовать?

— Три сотни циклов я не балуюсь подобными… — интмайр замолчал и стал более внимательно смотреть вниз. — Сима, я предпочёл бы вернуться к теме культурологии.

— Это называется забалтывать вопрос.

— Кто же виноват, что вы не умеете слушать?

— Не я, — поднял руки Дэй, вполне довольный наблюдением за нами. — Конечно, я трижды кусал Симу и прилично её обескровил, но это её не убило, а вот за последствия удара культурологией не поручусь. Кит, а где обитатели Шлака? Здесь много заключённых?

— На данный момент семь, если живы и пребывают тут отправленные и сто циклов назад, — наш счетовод, конечно, все знает.

— Я наблюдаю двоих в строениях по левому борту, там, — указал Кит в сторону северного побережья материка. — В целом мне, как кораблю, ощутимы три жизни. Дэй?

— Три, — задумчиво согласился и этот эксперт.

— Преступность у вас — слезы, прямо стыдно, — укорила я.

— Не преступники, изгои, — напомнил Олер со значением. Постучал пальцами по подлокотнику. — Садимся на юге, — распорядился он, и добавил после паузы, глядя прямо на Кита: — Прошу вас.

— А где тут делают третичную развёртку? — шёпотом уточнила я.

— Мы туда и идём, — пообещал Кит. — Сима, мы сядем чуть в стороне. Я объясню своё, затем ты расскажешь своё. Каждый из нас имеет часть понимания, моя — это история и технология. Пока не могу сообразить, как они пригодятся. К тому же я желал бы задержаться на полдоли суток. Я ищу один объект, скажем так. Это стало важно после истории с йорфами, и это связано с тобой, Сима. Олер прав в одном: ты — катализатор. Старый Кит был предельно инертен, но ты разбудила во мне деятельное любопытство, которое, кажется, покинуло расу кэфов еще на заре нынешнего универсума.

Я отвернулась от красот за обзорными экранами и уставилась на Дэя. Вот Шлак, идея затащить сюда вампирюгу — целиком моя. Глупость она или нет, не знаю. Решение пришло резко и показалось озарением, я толком не пробовала сформулировать то, что меня в первый миг напугало и ослепило. Это было — слишком. Бездоказательно, по-детски и, вдобавок, невозможно. Я не верила в догадки, старательно прятала их от себя же. Даже Саид, вроде бы, не понял, хотя от него у меня нет тайн. Почти.

До своего прозрения я докатилась, когда прочла данные по тем семидесяти с лишком суицидам, якобы спровоцированным Дэем и его Словом. От прозрения, зудящего в мозгу вроде чесотки, дней пять назад мне стало вовсе дурно. И я приняла на ночь порцию загадочного зюя, приготовленного по рецепту Игля: немного порошка растворить в теплой воде и выпить смесь прямо перед сном. Прошлый раз я получила сказку о детях цветков энна.

На этот раз, едва прикрыв глаза и шагнув в небытие — то, пятидневной давности — я очутилась в полумраке танцующих туманов и дымов. Из струй свился призрачный Сплетник Зу.

— Зу, я скучала, — улыбнулась я.

— Тоже скючал, — согласился он.

Голос у Зу чирикающий, его «ю» именно от чириканья звучит естественно. Синица ведь поёт «пинь-пинь, фьють-фьють», а вот «футь-футь» в птичьем исполнении и представить неприятно. Это прямо — выпь, а не синица! Хотя, что я знаю про выпь, кроме названия?

— Зу, а вот ты — ты живой? В моем понимании, а?

— Не знаю. Может да. Немного, да, — хитро прищурился он. — Но не здесь. Я расскажю. Редко спрашивают. Хороший вопрос, вкюсный. Вот дюши, смотри.

Он повёл рукой — и туман сплёлся в реку, растёкся морем. В нем явились корабли. Очень разные: тяжёлые и мощные, как глыбы льда. Невесомые, как пух. Основательные — вроде брёвен или плотов. Зу поводил рукой, море взволновалось, флотилия душ смешалась в призрачной воде.

— Такие тяжёлые, — чирикал Зу, указывая на льдины. — Штюрм, кровь, сила, ярость. Еще месть, страх, много иного. Эти плывют, но рано или поздно, если не избавятся от лишнего грюза, пойдют вниз. Там не смерть, там мир для тяжёлых. Тоже мир. Оттюда долгий пють к новым мирам, к большомю юниверсюмю. Совсем первый шаг. Почти звери.

Зу ловким движением утопил льдины и повздыхал, сочувствуя им. Затем он презрительно назвал пушинки покорными ветру. Обвинил бревна в инертности. И постепенно втолковал мне: каждый корабль-душа имеет свое наилучшее положение в море тумана. Он может пережить много штормов, сменить много обличий, которые я называю жизни. Но рано или поздно душа найдёт равновесие. Станет топляком на дне. Взлетит к небу. Или превратится в чудовище вроде «Летучего голландца», способное причинять вред, истерзанное жаждой невозвратности прежнего.

— Дюши, — улыбался Зу, и волновал море тумана. — Красиво. Надо меняться. Надо искать. Интересно. Не интересно лежать на дне и гнить.

Он еще много говорил. Даже о себе — существе, знакомом со многими обликами единой души Зу в разных мирах и пространствах… Я слушала, улыбалась, лепила из тумана свои кораблики — и думала про Дэя. Моя догадка больше не ослепляла, не вызывала страха. Зу и это понимал, но ни единым словом не намекнул на своё умение подслушивать несказанное вслух. Забрал мои кораблики, хихикая, радуясь игре. Попрощался и растворился. Я проснулась отдохнувшая, свежая. Блаженно поулыбалась занятному сну… и увидела на столике свежую упаковку зюя. Не вскрытую. Так жив ли Сплетник и есть ли он в нашем мире? «Немного да», — сказал он сам. Теперь я знаю, что это вполне точный ответ.


Кит шепнул — «там!».

Корабль снизился и медленно парил над кронами леса, выбирая поляну для посадки. Впереди двумя крыльями расходились предгорья, каменный склон горбился выше и выше, теряя подобный зелёному меху покров кустарника. Пещера пряталась так ловко, что вход я могла разобрать исключительно по красивой золотистой обводке на экранах — эту подсказку создал Кит.

— Туда не все доходят, — начал он свои пояснения. — Если пойду я, сам не знаю, чем это закончится. Может быть, я так давно отражение сознания капитана, что обрёл самостоятельность сполна и вернусь полноценным кэфом. Или шагну отсюда в иное измерение, туда, где сейчас моя раса… или, где я нужен. А может, я все же придаток корабля, и тогда я развеюсь в пещере эхом, сгину. Сима принадлежит к очень молодой расе, она войдёт в пещеру, немного там поблуждает и вернётся. Ей рано переходить в новое качество. Олер, не обижайтесь, но вы сейчас так сухи душой, что не найдёте входа. А Дэй… — Кит повёл покатыми плечами и прикрыл крупные умные глаза. — Нет ответа совсем. Дэй гибрид многих разумных с дополнением технологий. Это вне моего понимания.

Я кивнула и снова уставилась на Дэя. Кажется, часть моей идеи до него уже добрела — и не ослепила, и не напугала. Если он одушевлённый и настоящий — так я подумала — только здесь это и можно узнать по-настоящему.

Олер резко вскинул руку. Я подавилась первым словом своих с трудом выстраиваемых пояснений.

— Насколько я понимаю, после вашего эксперимента мы рискуем лишиться общества Дэя, между тем он все еще считается разумным и временно статусным. Для меня это важно. В связи со сказанным предлагаю изменить очерёдность в высказываниях. Дате мне слово.

— Бери, — надулась я, потеряв мысль.

Олер поправил одежду, придирчиво ощупал воротник. Добыл из подлокотника небольшую сферу и запустил её плавать в воздухе, затем развесил еще пять штук по рубке. Велел нам официально назваться: полное имя, статус, время по осредненному счёту, перечисление присутствующих и заверение в своей полной дееспособности. Затем Олер сам назвался и жестом переместил сферы так, чтобы они окружили его.

— Я, Олер Мэш Чафиаса, второй сын семьи, рождённый на планете Энго системы миров Роу, — внятно, чеканя каждое слово, выговорил он, — находясь в здравом уме и полной памяти хочу заявить о своём намерении покинуть место интмайра семьи Офраж и личного помощника Игиолфа Седьмого Офража. Все распоряжения относительно принадлежащего мне имущества и располагаемых средств находятся здесь и передаются для хранения кэф-кораблю Киту. Заверенная копия распоряжений имеется в сейфе моего личного корабля, пришвартованного на данный момент в габе Уги. Еще одна копия, подлежащая вскрытию и оглашению, оставлена габмургу Тьюитю, последнему официальному лицу надлежащего ранга, с которым я лично общался. Я разочарован в обществе и намерен впредь проживать уединённо, на что получил приватное разрешение габариуса Чаппы. Отныне и до конца своих дней я избрал местом обитания мир, именуемый Шлак, поскольку именно он дает наилучшие возможности избегать общества. Все документы, которые я желал бы передать в ведение габ-системы или иных структур, находятся у означенного ранее габариуса Чаппы или будут ему доставлены в ближайшие несколько долей суток. Официально подтверждаю, что каждое слово в них — правда, и составлены они мною лично после долгой осознанной подготовки к такому шагу. Поскольку, согласно завещанию, ни один из моих потомков не получит и пушинки из имущества, пользуюсь последним шансом сказать им: плывите сами или утопайте сами. Старый Олер больше не снабдит вас спасательной капсулой. Прощайте.

Все сферы одномоментно погасли и опустились на пол. Олер, жутко-старательно улыбаясь своим вполне милым и исключительно неприродным лицом, собрал сферы в подобие авоськи и отдал Киту. Кивнул нам и собрался отплыть на своём несравненном кресле по коридору — и далее к шлюзу.

— Эй, а проводить Дэя? — возмутилась я. — Тоже мне, учёный. Эксперимент не доведён до конца.

— Разве вам приятно моё общество?

— Боженька всех терпит, чем я хуже? Сидите уж, хватит выпендриваться.

— Полагаю, это верное предложение, — много мягче моего добавил Кит. — И еще, я вполне охотно построю вам жилье. Но чуть позже. Это будет для вас приемлемо?

— Да, благодарю, — согласился Олер, и вернул кресло на прежнее место.

Я снова уставилась на Дэя. Он страдальчески вздохнул и приготовился хлебать всем мозгом ту кашу, которая имеется у меня в мыслях и скоро выплеснется в слова.

— Дэй, вот все, что я скажу — это мой личный бред, — виновато начала я. — Но этот бред выслушал Кит. И еще Зу. Они не смеялись. И кое-что мне подсказали. В общем, как мы все вместе думаем, а вернее, как я говорю за всех, дело, наверное, началось так…

Я задохнулась и смолкла. Не умею писать рефераты, и тем более — делать доклады. Но я попробую хотя бы рассказать байку. Отступать-то некуда. Я сама все затеяла. Это очень похоже на Симу и изложено в куче анекдотов. Самый точный — про рыбный суп, когда говорят: «Вари суп. Ах, нет рыбы? Ты вари, а рыба будет…»

В общем, сейчас как раз время выяснить, есть ли рыба.

Давным-давно раса шен выросла из тесного нашего универсума и куда-то навострила лыжи. Тут как раз резвились молодые и энергичные новички. Дрюккели осваивали вторую звездную систему, пыры охотились на трипсов с пороховыми ружьями, еще не зная, что трипсы разумны и забавляются охотой на себя, а почему бы нет? Вреда-то никакого… В общем, шены уходили. И было им страшно оставлять детей энна без присмотра. И они понастроили всяких умных систем безопасности. Но опасаться за родню не прекратили.

Казалось бы, чего проще: вы древние, мудрые, понатыкайте такого оружия, чтоб и муха не проскочила… Но тут подвох и выпятил себя, как грыжа на колесе: шены уже повзрослели и усвоили весь яд гуманизма. Как можно «понатыкивать» взведённую и боеготовую смерть, если в универсуме полно рас-детишек, которым спички — не игрушка? Того и гляди, поубиваются по твоей вине или хуже, сожгут пару-тройку галактик…

Шены поставили охрану с учетом непричинения вреда разумным. Хотя понимали, что именно разумные и есть главная угроза, а кто же еще? И шены создали еще одну линию охраны покоя родичей. Скорее всего, они обратились за помощью к молодым расам. Так был создан гибрид. Немного шен — чтобы услышал, когда станет нужно. Немного человек — людей уже тогда было полно, и уровень их агрессии не внушал доверия. Немного пыр или дрюккель, пойди теперь разбери. Все смешали и взболтали. Окуклили и поставили на боевой взвод, помолясь или сплюнув через плечо. С тем и ушли.

Много ли было гибридов? Последний ли из них Дэй? Все ли одинаковы видом и возможностями? А мне откуда знать… Кит вон — и тот пожимает плечами. Дети энна покинули универсум и нашли себе какое-то особенное место чуть в стороне от шумного прогресса, им так удобно. Вряд ли новый гибрид выскочит чёртом из коробочки, если пружину вызова некому нажать.

Я перевела дух и осторожно посмотрела на Дэя. Потому что весь свой доклад я бормотала, упрямо глядя в пол или на Кита, он ведь добрый и поддержит, если что.

Дэй слушал спокойно и, вроде бы, без возражений.

— Я и сам думал нечто подобное, — кивнул он. — Как это приближает нас к идее прибытия на Шлак?

— Идею я еще не начала излагать, — проглотив ком, просипела я. Кит вручил мне стакан с водой. — Спасибо. Идея будет прямо сейчас. Гибрид не был существом, личностью и вообще… человеком? Не знаю, как назвать. Ты исполнил свою задачу. Почему ты не перегорел после этого, не скажут даже шены. Ты стал автономен и постепенно начал строить себя, как личность. Саида видел? Вот ты такой же. Шаг за шагом. Вроде, знаешь кучу всякого, а как эту кучу разложить на полки? Тут мне надо не сбиться, тут есть главное. Тебя здорово и часто долбили: болью, виной, презрением, страхом, недоверием. Тебя долбили, а ты реагировал. И становился тем Дэем, который согласился спасать меня и Гюль, хотя мы не дети энна и нам ты ровно ничего не должен. Ты второй раз пошёл умирать, и ты уже был… другой. Ты сперва убивал, согласно программе. Затем ты вымерял вину и довольно спокойно смотрел, как люди расплачиваются. Позже ты научился прощать. А еще перестал ненавидеть. Хотя поводов было — ого-го!

— Это интересно, — встрял Олер и сразу смолк, на него зыркнул наш добряк Дэй.

Я выхлебала второй стакан и вытерла пот. Лучше драться с Саидом! Легче.

— Ты однажды сам мне сказал: главное — вера, — жалобно напомнила я. Ткнула пальцем в золотой контур на экране, обозначающий пещеру. — Так вот, я в тебя верю. Я думаю, ты можешь туда пойти и измениться. Объединить в себе все обрывки памятей и осколки личностей. Ты такой один… И я хочу предложить тебе адскую работенку. У меня дома, Дэй, очень нужно, чтобы хоть кому-то, хоть иногда, отвечали в последней крайности. Не всем и не массово, понимаешь? Вот…

Я окончательно сдулась, расслабилась в кресле и плотно зажмурилась, надеясь на Кита. Потому что ничего у меня не получилось сказать.

— Сима тебе предложила место постоянного представителя расы шен в её совершенно невзрослом мире за силовым барьером, — спокойно изложил Кит. — Не знаю, потребуется ли доставка, но я готов отвезти, если это имеет смысл. Сима полагает, ты прекрасно справишься с ролью ангела, Дэй. В понимании Симы ангелы просто обязаны иметь клыки, кулаки и все прочее, вплоть до таланта к кровепитию. Мир у них… специфический. — Кит тихонько рассмеялся. — Там наверняка есть станция кэфов. И мне ли не знать, что кэфы способны лишь наблюдать, поскольку вмешательство неэтично. Погасить реактор или немного подправить тектонику — это да. А вот свернуть шею и вправить мозги — нет, они переросли такой грубый вариант…

Я приоткрыла один глаз. Дэй думал и, вроде, не злился. Даже не крутил пальцем у виска, намекая Симе на неизбежность капремонта её примитивного мозга.

— Этого я точно не ждал. Положим, меня успешно развернёт в нечто новое. Оно что, будет менее беззубо и гуманно, чем кэфы?

— Слушай, ты чего выёживаешься? — осторожно возмутилась я. — Отвалится жало — хоть гербарий там соберёшь, у нас каждый год кто-нибудь вымирает из растений-животных. Их и поспасаешь, беззубый. Ну, и маме отвезёшь от меня письмо, вот.

— То есть я еще и почтовик, — криво улыбнулся Дэй. — Сима, а ведь ты напугала меня. Я начинаю думать, что мы с Олером прекрасно отсидимся здесь, Шлак красив и напрочь лишён общества.

— Иди крылья отращивай, тунеядец! Я в тебя верю. Понял?

Дэй снова опасливо покосился на пещеру. Нехотя кивнул, бросил взгляд на Кита. Зыркнул на Олера, сосредоточенно внимаюшего моему бреду. И пошёл прочь. Ей-богу, у него дрожали руки, он тёр пальцы и слегка пошатывался. Наверное, должность ангела у нашей расы вакантна хрен знает как давно: желающих нет. Грязная работёнка, неблагодарная. Перспектив роста нет, бонусов ноль. Одиночная планетка на окраине, а если верить передачам телевидения о пришельцах — у нас еще и коммуналка там, на Земле… Куча всяких разных нелегалов ошивается.

Я долго следила, щурясь и смаргивая слезинки, как Дэй бредёт по склону, разводя руками плотные заросли и упрямо протаптывая тропу к пещере, которой не пользовались по прямому ее назначению невесть сколько веков.

— Как бы оно ни сложилось, быстро не получится. Предлагаю немного полетать, — сказал Кит, когда Дэй скрылся из вида. — Олер, вы желаете получить дом на побережье?

— У озера, будьте добры, — вежливо сообщил бывший интмайр.

— Я кое-что ищу, мы будем двигаться. Понравится место — укажите, — мягко посоветовал Кит.

Корабль поплыл над деревьями, тень его скользила совсем рядом. Иногда мир словно подмигивал — и все вокруг обновлялось, Кит прыгал вперёд или в сторону и продолжал поиск. Олер молчал, обрабатывал информацию. Я молчала: если честно, держала кулаки за Дэя и не хотела, чтобы эту глупость обсуждали.

— Вот здесь, — быстро выговорил Олер. — Безупречное место. Я это однажды рисовал. Не знал, что оно существует, но сейчас вижу и узнаю. Это было давно. Почти три сотни циклов назад, я тогда уже обладал неплохими ресурсами и продвинулся… не важно. Я встретил Сплетника Зу. Первый раз, а мы виделись трижды. Мне приснилось это место. Определённо, именно оно. Даже то дерево помню. В нем имеется дупло с обратной стороны, я обязательно проверю.

Кит чуть шевельнул длиннопалыми руками, корабль качнулся и отплыл в сторонку, нагрузив своей тенью прибрежные воды и вернув свет песчаному пляжу. Дом уже был готов. Небольшой, не похожий на все мои ожидания — но милый.

— Благодарю, — сказал Олер. Чуть поклонился Киту и отдал сферу, добытую из бездонного подлокотника. — Тут материалы. Один центр занимался кэф-технологиями, и сейчас, наверное, занимается. Возможно, это стоит прекратить. На ваше усмотрение. Прощайте.

— Олер, — шёпотом испугалась я, — а ты с ума один не сойдёшь?

— Думаю, мне уже поздно это обсуждать, — отозвался бывший интмайр. — Если я мог сойти с ума, я сделал это гораздо раньше, много циклов назад. Прощайте, Сима. Желаю вам выжить. Вы постоянно влезаете в дела, которые вам не по росту. Но ваша смерть не на благо универсуму. Станет… монотоннее.

Он покинул корабль в своём летающем кресле. Расположился возле свежесозданного дома, внешне напоминающего красиво обомшелую скалу. И не взглянул на нас ни рау, пока мы тихо дрейфовали прочь.

— Где же ты, — бормотал Кит. — Почему я не могу найти то, что обязано быть здесь, на этой планете? Хотя бы следы.

— Кит, а всем изгоям строят дома?

— Типовые жилые блоки, изгоев выбрасывают на орбиту Шлака сразу с блоком, — пробурчал Кит, не отвлекаясь. — Так, вот оно. Смещаемся.

На экранах обновилась картинка. Вместо леса — скалы и песок, много красного и чёрного. Мрачно, но величественно. Жилой блок я рассмотрела почти сразу. Он был серый с ярко-жёлтой меткой. Старый, наполовину засыпанный каменным крошевом: он стоял у скального бока и, видимо, место оказалось неудачным, обвалы большие и малые долбили по блоку год за годом.

От нашего корабля отделился небольшой светящийся шарик, за ним еще и еще. Целая толпа солнечных зайчиков, которые переливаются разными цветами, прыгают по камням и двигаются все дальше, словно ощупывая местность. Я посмотрела на Кита. Он ждал, прикрыв глаза и вслушиваясь в недоступное для Симы…

— Готово, — негромко сообщил Кит после длинной, как полярная зима, паузы. Обернулся ко мне и улыбнулся. — Все еще держишь кулаки? Интересная традиция. У кэфов вроде бы было принято скрещивать пальцы, — он подмигнул мне и показал свою руку, со скрещенными мизинцем и безымянным…

— Думаешь, я глупость сморозила?

— Если не попробовать, как узнать? Сима, я твёрдо верю: Дэй в универсуме не выживет. Его не примут, да и он не сможет тут найти место. Он предназначен к иному.

Корабль двигался над лесом, тень то ровно скользила, то прыжком смещалась, когда мы «пролистывали» пространство до горизонта. Наконец, я смогла опознать две скальные гряды и даже рассмотрела помятые кусты вдоль вытоптанной Дэем тропки. Кит тронул меня за плечо и показал вверх.

Дэй сидел на скале, на самом её верху, и задумчиво щупал свой полупрозрачный плащик — тот, который я помнила еще по заварушке на небелковой станции. Сейчас на подобии пластика не осталось неровных разрывов. Плащ был целиковый, в нем угадывались переливы оттенков, хотя яркой навязчивой радуги не было. Дэй повёл плечами, плащ раздулся, напоминая то ли крылья бабочки, то ли персональный пушистый кус, выкроенный из облака. Рассмотреть толком я не успела, Дэй шагнул со скалы, я завизжала и зажмурилась, мысленно видя его падение. Но меня похлопали по спине и вернули в реальность. Сам Дэй и вернул — он уже был в рубке.

— Понтуешься, попрыгунчик, — отдышавшись, возмутилась я.

— Прощаюсь, — серьёзно сообщил он. — Сима, я передам письмо. Не представляю, что за обузу ты вменяешь мне в обязанности. Но, кажется, я обречён, меня создали таким — для службы. Без дела мне плохо.

— Только не набирайся там суеверий, — быстро посоветовала я. — Не смотри боевики и не летай над городом в трикотажном костюме с буквой «S». Это отстойно. Не лезь в глобальные проекты, всяким там олерам не стоит содействовать. Выручай глупых Сим, вроде меня.

— Терпи, она даже мне как-то дала совет по навигации, и этому своему «доброму боженьке» регулярно объясняет, как следует работать, — тихо предупредил Кит. Вздохнул и добавил: — До места подбрасывать не надо, я верно понимаю? Координаты вот, на всякий случай.

— Доберусь, — пообещал Дэй.

— Пиши мне письма, — чувствуя себя глупой и улыбаясь все шире, попросила я. — Скажи маме, что я устроилась на хорошую работу, что меня тут ценят… ну, соври как следует.

— Мне по должностным обязанностям можно врать? — поразился Дэй.

— Ой-ой, уколол комар вампира. И кто из нас умеет соблюдать инструкции?

— Олер, который отсутствует, — заметил Дэй. Еще раз улыбнулся. — Мне, пожалуй, пора.

Дэй укутался в свой плащ, напустил тумана и сгинул. В рубке остался запах дождя и немного — мокрых цветов. Я старательно прокашлялась. Думать о глупостях этого дня я себе не позволю еще долго. Конечно, меня порой заносит, но так далеко — это даже для меня редкость.

— Боженька, я же не спросила у него, есть ли ты, — поразилась я. — А какой был случай… Прямо редчайший.

Кит рухнул в кресло и зашёлся недостойным солидного кэфа всхлипывающим смехом с привизгами. Вот в таких совершенно атипичных для дальней навигации условиях мы и отбыли из шлака, с планеты Шлак системы Соу, а равно области пространства «шлак», откуда, вообще-то, по мнению взрослых рас нельзя выбраться.


История двенадцатая То, чего на свете нет | NZ /набор землянина/ (СИ) | История четырнадцатая Ну, полная квиппа…