home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



115

Чуть больше минуты. За это время я успел сообщить:

– Мои непревзойденные ресурсы помогли отыскать баллисту, из которой стреляли в Страфу.

Я бы не сказал, что за этим последовало ошеломленное, нервное или виноватое молчание.

– Она лежит в подвале дома Страфы, разобранная. Судя по всему, пробыла там десятки лет. Кто-то достал ее, подновил, собрал и использовал, а затем снова разобрал и спрятал на место.

Паленая придвигалась ближе, пока не прижалась ко мне слева. Ее взгляд говорил, что следовало бы поделиться с ней этой информацией, прежде чем мы оказались заперты в компании волшебников, в стремительно охлаждающейся атмосфере.

Может, это и прозвучало обвинительно, но я не имел в виду ничего такого.

Затем вошла Черная Орхидея, услышавшая мои слова.

Мейнесс Сторнс казался одним из самых расслабленных людей в комнате.

Я не заметил никаких признаков, указывающих на смущение и признание вины. Присутствующие продолжали двигаться, перегруппировываясь. Девчонки Махткесс подобрались поближе ко мне.

Орхидия схватила мой правый локоть, словно мы с ней были парочкой.

– Вы на что-то намекаете?

– Нет. Просто сообщаю. Но часть сообщения заключается в том, что Мейнесс Сторнс непричастен к убийству Страфы: он не имел доступа к оружию, время было выбрано неправильно, а Порочная Мин являлась вовсе не Ужасным компаньоном, а наемником. Равно как и защитник девчонки, которая все время появляется на крышах. На самом деле, я уверен, что он брат Мин.

Констанция Альгарда превратилась в огромную пустоглазую кучу жира, которая тем не менее источала подозрение, что некий бывший морской пехотинец может оказаться не столь глупым, как выглядит.

Кто-то может возразить, что это вряд ли. Однако мне хватило ловкости выжить без защиты преданной стаи ангелов-хранителей.

– Ну? – спросила Орхидия, вот только кого? Меня или толпу?

Момент был напряженный. По неясным причинам Черная Орхидея стала моим временным союзником.

– Ну… – сказал я. – Ну, очевидно, кто-то знает о происходящем больше, чем говорит.

Может даже, этот кто-то – доктор Тэд, который подошел бы на роль главного подозреваемого, если бы сегодня присоединился к нам.

Снова появился Башир.

– Прошу прощения за очередное беспокойство…

Его глаза расширились, а тело изогнулось.

Маленькая Блондинка толкнула Башира вперед, демонстрируя изрядную силу безо всякого рычага. Она плыла в четырех дюймах над полом – и все равно с легкостью передвинула старика.

Девчонка была одета как обычно. Руки скрещены на груди, ладони спрятаны в рукавах.

Барат Альгарда открыл рот впервые с моего прихода.

– Вот дерьмо! Это невозможно! – решительно, мощно, громко провозгласил он.

Киога Сторнс тоже помалкивал – подбираясь все ближе к папочке, чтобы наложить на него руки, если Мейнесс попробует выкинуть какой-то магический фокус. Он согласился с Баратом.

– Действительно дерьмо! Бабуля! Что ты натворила?

Барат и Киога называли Констанцию бабулей, когда были маленькими, хотя технически ни один не приходился ей внуком. Начало этому положило какое-то забавное детское высказывание, которое превратилось в семейную шутку, доступную лишь посвященным.

– Именно, мама! Что ты натворила? – требовательно спросил Барат.

У самой Констанции глаза превратились в пресловутые блюдца.

Девочка протиснулась между мной и Орхидией, словно имела на это право. Орхидия элегантно отступила.

– Да, бабушка, ты облажалась, – сказала девчонка. – Это заклинание вызвало двойную, даже тройную отдачу, и в пространстве, и во времени.

Внезапно я понял, почему она кажется мне такой знакомой. Внезапно осознал, кто она такая. Внезапно расплылся огромным тающим куском студня.

Я был на ней женат.

Точнее, собирался жениться. Затем случилось нечто, превратившее ее в труп и вздорную малолетку, одни мысли о свадьбе с которой могли отправить меня на год в трудовой лагерь…

Она просунула левую руку в мою, потянула.

– Они сами здесь разберутся. Нам нужно идти. У нас мало времени.

– Почти совсем нет, – согласилась Орхидия. – Не теряйте его, как обычно.

Метательница Теней выглядела напуганной, сочувствующей, разъяренной, исполненной жалости к себе, исполненной отвращения к себе и просто потрясенной, все вместе одновременно и/или по очереди.

– Ступай, Гаррет, – сказала она. – Я действительно облажалась. Мы поговорим позже. Эта часть у нас под контролем.

Множество глаз устремились к Мейнессу Б. Сторнсу. Его жизнь вот-вот усложнится в сотнях интересных аспектов.

Метательница Теней издавала странные звуки, дергалась, тряслась. Я подумал, что с ней снова может случиться удар – если он у нее когда-нибудь был.

Однако Барата больше тревожили Кивенс и Кип, поскольку последний так много значил для первой. Киога забыл о своем папаше. Он вылетел из комнаты, опередив меня, спеша за доктором Тэдом. Надеюсь, Тэд не отправился смотреть фейерверки, и его удастся найти.

Кивенс отрабатывала новую тактику поведения, но не могла полностью проявить себя, пока ее бабушка дрожала и издавала все более странные звуки. Похоже, девчонку ничуть не беспокоил тот факт, что мать теперь годится ей скорее в младшие сестры.

Паленая понятия не имела, что случилось с Маленькой Страфой, но догадалась, что не время Гаррету болтаться по округе, требуя ответов на тривиальные вопросы, пришедшие ему в голову. Нужно что-то сделать, и быстро. Я уже несколько раз упомянул крайние сроки Всех святых. Паленая начала толкаться. Маленькая Страфа тянула, вновь демонстрируя силу, с помощью которой подвинула Башира. Черная Орхидея пробилась вперед и расчищала нам путь.

Морли Дотса наверх не пригласили. Однако, вопреки прежним заявлениям, он не ушел. Он валял дурака на кухне, но сейчас ждал у парадной двери с собаками. Все пятеро выглядели бдительными и освежившимися. Маленькая Страфа вывела нас в сад Метательницы Теней.

– Пусть каждый возьмет по собаке.

Она схватила Помощницу и сунула Паленой. Псица немного поерзала, устраиваясь поудобней, после чего уснула.

– Давайте. Берите, – велела нам Маленькая Страфа.

Каштанка сразу далась мне в руки.

Морли схватил собаку, и Орхидия последовала его примеру, содрогнувшись, но стойко выдержав контакт.

– Вы все, повернитесь лицом ко мне. Встаньте вплотную друг к другу. Держите собаку левой рукой. Правой обнимите соседа.

Паленая с Орхидией почти в одинаковых выражениях посоветовали мне заткнуться и делать, как говорят.

Я сделал, как говорят. И ничего не сказал.

Каштанка лизнула мое лицо и закрыла глаза. Я обнял правой рукой Паленую, насколько мог опустить ладонь. Она обняла Морли. Он – Орхидию. Орхидия – меня, как только могла поднять свою цепкую ручку.

– Подождите! Подождите!

Тара Чейн выбежала из дома, словно была на сотню лет моложе, чем в действительности. Наше объятие распалось.

– Что? – спросила Орхидия.

– Я должна отправиться с вами.

Маленькая Страфа кивнула.

– Она права. – Девочка вздрогнула от холода, невзирая на пальто. Положила руку на грудь Морли, над сердцем, одарила его детской предшественницей своей всепобеждающей улыбки. – Пожалуйста? Позволь Лунной Гнили занять твое место? Я знаю, что прошу многого, но обещаю, что позабочусь о нем.

Морли посмотрел на меня, на Паленую, на крепко спящую собаку в своих руках. Даже Каштанка смогла приоткрыть лишь один глаз. Мой друг изучил трех волшебниц, размышляя.

– Гаррет?

– Я не могу высказать обоснованную точку зрения. Я не знаю, что происходит. Могу только сказать, что доверяю Страфе.

Но я не хотел, чтобы мой лучший друг думал, будто я его прогоняю.

– Время поджимает, – напомнила Орхидия.

– Ее навыки… – начала Страфа.

Морли вручил собаку Таре Чейн.

– Навыки – это я понимаю.

Лицо моего друга сказало намного больше. Если из-за его отсутствия случится нечто нехорошее, некоторым обитателям Холма придется горько пожалеть, и никакая Энма Аи им не поможет.

– Ваша жертва ценна и разумна, – сказала Орхидия.

– Все равно ты собирался уйти после нападения, – напомнил я Морли.

– У меня открылось третье дыхание.

Он отдал салют, коснувшись двумя пальцами правой брови.

Я кивнул. Как бы ни устал мой друг, он отправится в дом на Макунадо.


предыдущая глава | Коварное бронзовое тщеславие | cледующая глава