home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



59

Теперь мы цокали по Улице снов, приближаясь к ее началу и нависающей громаде Четтери, эпицентра культа ортодоксов.

– Давненько я тут не появлялся, – заметил я.

Был один случай с плохим магистром, еще до генерала Тупа, Дила Релвея, реформы Стражи и основания Негласного Комитета. О нем мало кто знал. Церковь всегда сама стирала свое грязное белье. Я безо всякой ностальгии поведал Лунной Гнили эту историю. К тому времени мы спешились и устроились на уличной скамейке напротив собора.

– Я немного об этом знаю, – сказала она, не спрашивая, почему мы расселись тут, когда могли бы отправиться внутрь и заняться работой. Четтери был открыт для всех желающих. В этом отчасти заключалось его предназначение. – Констанция изучила твою подноготную, когда стало ясно, что Страфу не исцелить.

Меня это удивило, хотя не должно было. Я так и сказал.

– В семействе Альгарда действуют странные силы, но они семья. Предельно замкнутая, однако ты прав. Констанция въедлива. Возможно, она знает о тебе больше, чем помнишь ты сам. Многих наверняка удивило ее откровенное одобрение.

Почувствовал ли я себя неуютно? Да, почувствовал.

– Меня в том числе. Я ожидал, что меня порубят в фарш для дракона на первой же официальной встрече с ней.

– Предположительно, Констанция разглядела нечто, чего не заметил никто, кроме Страфы. Причем сразу. Думаю, я начинаю понимать.

Она махнула рукой в сторону Каштанки с девочками, и я запутался еще сильнее. Отодвинулся от Тары Чейн на несколько дюймов, и она усмехнулась.

– Гаррет, милый! Здесь ты в безопасности. Я не веду дела на публике.

Должно быть, у меня на лбу написано большими красными буквами, которые не отражаются в зеркале: «ЭТО ГАРРЕТ, ОН РОЖДЕН ДЛЯ СТРАДАНИЙ. НАСЛАЖДАЙТЕСЬ». И да, в последнее время я занимался именно тем, что расчищал место на лбу для всего этого.

Я сосредоточился на Четтери, который представлял собой не только уродливый собор, но и крепость. Не будучи любителем рыться в далеком прошлом Танфера, я не знал, почему первые строители предпочли ужас совершенству. И, как и всякий раз при виде Четтери, я задался вопросом:

– Интересно, сколько миллионов старинных марок потратили на эту высоченную груду известняка?

– Не все ли тебе равно?

– Все равно. Это были не мои деньги.

– Священники до сих пор не погасили ссуды, взятые на строительство.

К Четтери я относился примерно так же, как к змеиным клубкам. Казалось, архитекторы и мастеровые предприняли особые попытки для создания максимально отталкивающего эффекта, но внезапно передумали на середине. Они начали со ступенчатой пирамиды, однако когда поднялись на тридцать футов над землей, новое руководство решило построить вместо оставшейся части пирамиды собор – скопление возносящихся к небесам шпилей, покрытых причудливыми завитушками и горгульями.

Четтери было видно издалека.

Я изучил ступени. Всего сорок, различной ширины и высоты. Каштанка подошла и положила морду на мою правую ногу, уставившись на меня большими, душевными карими глазами. Мои мысли вернулись к непонятной привязанности, которую питала Страфа. Я очень по ней скучал.

– Думаете, у нас со Страфой могло получиться?

– Не вижу никаких препятствий. Она тебя любила.

– Это я понял. Но для несомненного гения она была немного простовата. Кто-то сказал, что у меня с ней будут проблемы из-за образа жизни, который она вела до нашего знакомства.

– С этой темнотой Альгарды покончили.

– Я имею в виду не семейные осложнения, а тот факт, что Барат так и не дал ей вырасти.

– Хочешь сказать, что ее баловали?

– Отчасти. И она так и не приобрела навыков выживания. Хотя не уверен, что дело в этом. Я хочу сказать, что образ жизни, который она вела до знакомства со мной, был единственным, что она знала – и потому полагала, что так будет всегда.

– Я поняла. С этим ты мог столкнуться. Но не забывай, что будучи значительно моложе и еще менее опытной, она в одиночку посетила Кантард. Когда вспыхивал пожар, она умела с ним справиться.

– О. Ну да. Я об этом не подумал. Где она была? Не важно. Я не хочу знать. Ужасно, если там оказалось еще хуже, чем где был я. Она никогда об этом не говорила. Ни разу.

– А ты часто об этом говоришь?

– Нет.

Потому что я никогда больше не встречал парней, что были там со мной.

– Дело закрыто. Ты слишком сильно тревожишься из-за мелочей.

– Вы не первая это заметили.

– Не думаю, что наш человек выйдет к нам. Давай отыщем его. У нас есть и другие дела.


предыдущая глава | Коварное бронзовое тщеславие | cледующая глава