home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



История про страшных гостей

Истории из Бедокурии

Истории из Бедокурии

Жил-был на свете мальчик, которого папа и мама называли Юрком, потому что он очень любил незаметно куда-нибудь юркнуть, спрятаться, затаиться и делал это так ловко, что равных ему тут просто не было. Позовут его, а он — юрк! — и спрячется. Мама, бывало, ищет его, кричит, и, только когда уже совсем голос сорвёт, он вылезает из-под кухонного стола. Вот за это и прозвали его Юрком.

Не было для Юрка большей радости, чем запрятаться, да так, чтобы его никто не мог отыскать. Его и упрашивали, и уговаривали, и бранили, но всё было напрасно: он продолжал прятаться. Раза два даже выпороли, но и это не помогло. Мама приглашает обедать, все идут мыть руки, а Юрка нет; зовут его, а он, затаив дыхание, сидит за плитой в ящике для дров, страшно довольный, что все с ног сбились, разыскивая его.

Уложит его мама в постель и только отойдёт позвать папу, чтобы тот пожелал сыну спокойной ночи, а сын — юрк на шкаф, сидит там и ликует, глядя, как родители бегают, ищут его. А в школе и того хуже было. Вызовет его учитель отвечать, только соберётся задать вопрос, глядь, а Юрка нету: он уже сидит, скрючившись, под последней партой. А то, бывало, учитель пишет на доске, а Юрк юркнет к нему под кафедру и затаится. Да так ловко и неприметно он это проделывал, что никто в классе и заметить не успевал, когда он прошмыгнул. Все только удивлялись: «Куда подевался Юрк?» А уж он-то радовался.

Долго так продолжалось, и ни уговоры, ни наказания не могли отучить Юрка прятаться. Но постепенно стало это случаться всё реже, потому что трудней стало находить новые укромные места. Взрослые уже знали все его тайники — и в доме, и в саду, и в школе. Не было уже куста, под которым бы он хоть раз да не сидел, шкафа, в который бы не залез, двери, за которой бы не затаился. Стоило теперь Юрку спрятаться, как взрослые обходили все его тайники один за другим и в конце концов разыскивали. Разыщут и велят: «А ну, выходи!»

Вылезет он, а ему ещё и уши надерут, приговаривая: «Не смей прятаться! Не смей прятаться!»

Очень Юрк горевал, но не потому, что за уши драли (это не так уж и больно, да притом не слишком часто случалось), а потому, что не осталось у него такого местечка, где бы никто его найти не мог. Выдвинет он ящик из комода и думает: «Вот был бы я маленьким-маленьким — можно было бы сюда спрятаться». А то глянет на печную дверцу и размечтается: мол, хорошо бы стать крохотным, как кусочек угля, можно было бы забраться в печку. Но мечты — это только мечты, и проку от них мало: новых укрытий Юрк не находил. Совсем он от этого загрустил, до того дошёл, что печёные яблоки ел без всякого удовольствия, а однажды, когда лавочник хотел угостить его конфетой, хмуро ответил: «Спасибо, не хочется». Днём и ночью мечтал он только об одном: хоть бы разочек ещё так спрятаться, чтобы никто отыскать не сумел.

Как-то в воскресенье Юрк в одиночестве сидел дома. Мама и папа ушли в гости. Шёл проливной дождь, и играть на улице с ребятами было нельзя. Юрк сидел у окошка и уныло смотрел, как во дворе на лужах вскипают под дождём пузыри. Заодно он рисовал акварельными красками картинку: солнце весело улыбается, а месяц и звёзды ведут вокруг него хоровод. Рисовать звёзды было трудно: уж очень много у них зубчиков-лучей. Поэтому время от времени Юрк устраивал себе отдых, откладывал кисточку и глазел в окно.

И вот поднял он в очередной раз голову и видит: калитка открылась, как будто кто-то вошёл, но во дворе пусто. Собака рвётся с цепи, заливается лаем, словно во дворе чужие, и вдруг как завизжит, будто её ударили, и кинулась в будку.

Всё это показалось Юрку очень странным, он быстро юркнул за гардину и затаился, но так, чтобы можно было видеть всё, что происходит во дворе, а его нельзя было бы заметить. Но сколько он ни смотрел, видел только собаку, которая, скуля, опасливо выглядывала из будки, да дождевые пузыри на лужах. И всё-таки, несмотря ни на что, у Юрка было чувство, что во дворе кто-то есть.

Чуть погодя Юрку почудилось, будто в окошко кто-то заглядывает. Но как он ни всматривался, ничего, кроме прозрачных стёкол и дождевых капель, не увидел. «Интересно, — подумал Юрк. — Кто-то там есть, а кто — не видать. Похоже, он умеет прятаться ещё лучше, чем я».

И тут дверь, ведущая со двора в кухню, отворилась. Юрк так вытаращился, что даже слёзы на глаза навернулись, но вошедшего не увидел. Юрк решил: «В дом кто-то вошёл, хоть я никого не заметил. Ну, раз он прячется, спрячусь и я». И Юрк быстренько юркнул в шкаф и притворил за собой дверцу. Он знал, что через замочную скважину будет видно всё, что происходит в комнате.

Некоторое время ничего не происходило. Потом дверь, ведущая из кухни в комнату, медленно, осторожно раскрылась. Дверная ручка была опущена, но того, кто нажимал на ручку, мальчик не увидел. Всё это выглядело так удивительно и непонятно, что от волнения Юрк даже дыхание затаил.

Таинственный гость, вероятно, вошёл в комнату, потому что дверь закрылась, но продолжал оставаться невидимым. И тут Юрк услышал, как кто-то хриплым басом произнёс:

— Ух ты, как хорошо в человеческом доме! Тепло, сухо. Не сравнить даже с самой лучшей берлогой в лесу.

Ему ответил голос потоньше и повизгливей:

— А что я тебе говорила? Ты только посмотри, какая тебе на диване постель приготовлена! Сколько подушек!

«Вот это да! — подумал, сидя в шкафу, Юрк. — Оказывается, в дом пробралось целых двое! Вот ловкачи! Да к тому же их и не видно. Интересно: как это у них получается?»

— Да, хорошая у меня будет берлога, тёплая, — снова раздался хриплый бас. — Не придётся мёрзнуть зимой. Но сперва надо будет избавиться от людишек, которые тут живут.

— Ну, это проще простого, — ответил голос потоньше. — Когда вернутся хозяева со своим мальчишкой, ты их пришибёшь, и дом достанется нам. А хозяев мы закопаем в саду.

Ох и испугался Юрк, услышав, что задумали незваные и невидимые гости. Хотел он выскочить из шкафа и помчаться предупредить папу с мамой, но понял, что делать этого нельзя. Эти невидимки не выпустят его из дома — сразу схватят и прикончат. Стоит ему открыть дверцу шкафа, они его мигом увидят, а он даже не знает, кто они и как выглядят. Поэтому он решил тихо сидеть в шкафу и ждать: может, удастся незаметно выскользнуть и предостеречь родителей.

— Тебе легко говорить, — отозвался бас. — У тебя всё просто: «пришибёшь»… А кто пришибать-то будет? Ты, что ли? Вдруг у хозяина в кармане пистолет и он меня насмерть застрелит?

— Ты и впрямь не слишком умён, — насмешливо произнёс визгливый голос. — Ну как он тебя застрелит? Он же тебя не увидит. Ты что, забыл про наши шапки-невидимки? А ведь это мне, умнице, пришла мысль украсть их у гномов.

— Да будь ты семи пядей во лбу, — обиженно пробурчал бас, — без меня всё равно ничего не сможешь. Главное-то придётся делать мне. А эта твоя шапка-невидимка — вещь, конечно, полезная, но уж больно в ней жарко. Башка так и зудит, прямо мочи нет, как охота почесаться. Сниму-ка я её!

Юрк так и прилип к замочной скважине. Сперва он ничего не видел, потом увидел что-то большое и мохнатое, а потом всё опять исчезло. Затем раздался звук, словно что-то шлёпнулось на пол, и Юрк даже глаза зажмурил от изумления: посреди комнаты стоял огромный, чуть не до потолка, медведь и яростно чесал когтистой лапищей голову. У Юрка от страха дух перехватило. Ему ещё никогда не приходилось видеть такого большущего зверя. Медведь зевнул, и у мальчика, когда он увидел красную пасть и страшные клычищи, глаза сами зажмурились, а ноги от страха подкосились, пришлось ему схватиться за папин плащ, чтобы не вывалиться из шкафа. Но слышать он всё слышал. Визгливый голос произнёс:

— Раз ты снял шапку-невидимку, я тоже сниму. Хозяева раньше вечера не вернутся, так что можешь немножко вздремнуть. Смотри, медведь, и запоминай: шапки-невидимки я кладу на столик. Когда хозяева придут, ты только протяни лапу..

— Ладно, — пробурчал медведь, и мальчик услышал, как под тяжестью огромного зверя застонали пружины дивана. — Вздремну малость, наберусь сил, чтобы расправиться с людишками…

Тут Юрка снова разобрало любопытство, он приник к замочной скважине и вот что увидел: рядом с диваном, на котором расположился медведь, стоит рыжая лиса, остромордая, зеленоглазая, и помахивает пушистым хвостом.

— Только ты не очень храпи, — попросила лиса, — а то я не услышу, как возвращаются хозяева.

— Вот еще! — возмутился медведь. — Как это — не храпи? Когда я сплю, я должен храпеть. А ты садись у окошка и смотри во все глаза! Для того я тебя и взял.

Диван жалобно заскрипел, и Юрк решил, что он разваливается, но это медведь просто повернулся на другой бок и мигом задал такого храпака, что задрожали стены и задребезжали оконные стекла.

Истории из Бедокурии

«Погоди, медведище! Ишь развалился, грязный, мокрый, на чистых наших подушках, все перепачкал! Погоди, я тебе покажу!» — думал Юрк, а сам жадно глядел на шапки-невидимки, лежавшие на столике недалеко от шкафа.

Но они были недостижимы: между ними и Юрком была дверца шкафа, да и лиса не собиралась выходить из комнаты, а судя по ее хитрющим зеленым глазам, она провести себя не позволит.

Лиса ходила по комнате, с любопытством осматривая вещи, и время от времени выглядывала в окно. Всякий раз у Юрка сжималось сердце: а вдруг папа с мамой уже возвращаются… Но лиса спокойно отходила от окна. Попробовала она открыть дверь в кухню, однако ничего у нее не вышло: сил не хватило, да и ростом она мала. Видно, такую работу за нее медведь исполняет.

Вдруг лиса обнаружила большое настенное зеркало, и оно ей ужасно понравилось. Дело в том, что все лисы — страшные кокетки и очень высокого мнения о себе. Встала она перед зеркалом в позу — точь-в-точь как Юрк, когда декламирует перед классом стихотворение, — прижала одну лапу к груди, второй разгладила длинные усы, лукаво подмигнула своему отражению и принялась нахваливать себя:

— Ай, лисонька, какая же ты красавица! Ай какая же ты умница! До чего же ты мне нравишься! Ах как я тебя, лисонька, люблю!

И, все так же прижимая лапу к сердцу, она отвесила себе глубокий поклон. Увидев это, Юрк не выдержал и фыркнул. Тут же он уткнулся носом в папино пальто, чтобы лиса не услышала его смеха, но у лис превосходный слух. Одним прыжком она очутилась около шкафа.

Истории из Бедокурии

Юрк держал дверь изнутри, лиса пыталась открыть её лапой снаружи. Но ростом она невелика и едва дотягивалась до ручки. Тогда она бросилась к храпящему медведю и принялась его расталкивать, крича:

— Медведь, мне кажется, в шкафу кто-то сидит!

Медведь продолжал храпеть. Разбудить его оказалось не так-то просто. Лиса изо всех сил трясла его, кричала во весь голос. А Юрк, видя, что лиса стоит спиной к шкафу и занята только медведем, приоткрыл дверцу, протянул руку и — цап! — схватил со столика обе шапки-невидимки.

Одну он сунул в карман, а вторую надел. И в тот же миг Юрк перестал себя видеть: и руки, и ноги, и тело, и даже одежда — всё стало невидимым. Прямо колдовство какое-то! Тебя как бы нет, хотя на самом деле ты тут… Юрк даже ущипнул себя за нос. Боль почувствовал, но, как ни скашивал глаза, ни руки, которой щипал себя за нос, ни носа не увидел. Да, шапка-невидимка и вправду чудо из чудес!

Лиса так истошно кричала, так расталкивала медведя, что он наконец приоткрыл один глаз.

— Ну чего тебе? — сонно пробурчал он. — Люди, что ли, пришли? Пора их задрать?

— Медведь, мне кажется, в шкафу кто-то есть! — взволнованно воскликнула лиса.

— Скажи ему, чтоб выходил, — ответил медведь. — А я его шарахну!

— Мне никак не открыть дверь шкафа, — сообщила лиса.

— Никакого от тебя, лиса, проку, — вздохнул медведь. — Придётся вставать… — И он, зевая, уселся на диване.

Юрк быстро сообразил, что сейчас они полезут его искать, выскользнул в комнату — медведь и лиса его не увидели, потому что он был в шапке-невидимке, — и уже через секунду оказался на шкафу.

Истории из Бедокурии

Вскарабкаться на шкаф для него пара пустяков: он это уже много раз проделывал.

Медведь удивлённо уставился заспанными глазами на шкаф.

— Ты чего, лиса, плетёшь? — недовольно спросил он. — Шкаф открыт.

— Протри глаза! — рассердилась лиса. — Я чуть все когти не обломала, пытаясь открыть дверцу, да так и не смогла.

— Я должен протереть глаза? Сама протри! — рявкнул медведь и размахнулся, чтобы дать лисе затрещину.

Но лисица была начеку, отскочила, бросила взгляд на шкаф и обнаружила, что дверь распахнута.

— Чудеса! — недоуменно воскликнула она. — Шкаф и вправду открыт!

— Ну так кому надо протереть глаза, мне или тебе? — удовлетворённо пробурчал медведь. — Пошли глянем, прячется там кто-нибудь или нет.

И медведь когтистыми лапами принялся рыться среди одежды. А поскольку лесные звери когтей не стригут, маминым платьям и папиным костюмам пришлось худо. Юрк слышал, как ломаются вешалки, трещит материал, и ужасно разозлился. Он ведь знал, как дорого стоит одежда.

На шкафу лежал папин зонтик, а медведь был ростом со шкаф, и вот Юрк размахнулся да как дал медведю по башке зонтиком! Зонтик — кр-рак! — и сломался.

Но видно, у медведя очень прочная башка: он только потёр её лапой и задумчиво произнёс:

— Знаешь, лиса, по-моему, погода меняется. Комары чего-то стали кусаться…

А лиса как завопит:

— Медведь! В комнате вор! Он украл наши шапки-невидимки!

Медведь повернулся к ней и недовольно сказал:

— И что это ты всё придумываешь! Сперва будишь меня и кричишь, что дверца шкафа закрыта, хотя на самом деле она открыта. Потом говоришь, что в шкафу кто-то сидит, а там пусто. Теперь ты поднимаешь переполох из-за вора. Какой вор? Где он? Я никого не вижу.

— Медведь, а что, если вор сидел в шкафу? — задумчиво промолвила лиса.

— Да нет же там никого!

— И если это он стащил шапки-невидимки? — не отступала лиса.

— А ты бы не клала их там, откуда их можно стащить, — наставительно произнёс медведь.

— И если он надел шапку-невидимку…

— А вторая ему на что? — удивился медведь.

— … то он стал невидимым! — воскликнула лиса.

— Пожалуй, лисонька, ты права, — после долгого раздумья согласился медведь. — Если вор надел шапку-невидимку, он стал невидимым. Здорово соображаешь! Да, башка у тебя варит. А что же нам теперь делать?

— Дай подумаю, — сказала лиса. — Шапки-невидимки нам надо во что бы то ни стало вернуть.

— Это правильно, — кивнул головой медведь. — Иначе мы не сможем тут поселиться. А мне тут ужас как нравится. Я хочу здесь жить.

— Наверняка он сидит в комнате, — задумчиво сказала лиса. — Вот что, встань у дверей и не выпускай его, а я буду сторожить окошко.

И вот медведь встал в дверях, а лиса уселась у окна и задумалась. А Юрк, хоть и был в шапке-невидимке, сидел на шкафу и дрожал от страха, как бы лиса не догадалась, где он. Худо ему будет, если попадётся он медведю в лапы.

Молчала лиса, молчала и вдруг позвала:

— Медведь, а медведь!..

Юрк навострил уши, решив, что сейчас лиса сообщит, какую хитрость она придумала, чтобы поймать его.

— Медведь! — повторила лиса, и голос у неё был грустный-прегрустный.

— Ну чего тебе? — отозвался медведь. — Почему ты такая мрачная, как сыч?

— Медведь, — ещё грустнее промолвила лиса, — ты никакой хитрости не придумал?

— Я? — удивился медведь. — С чего это я должен придумывать хитрости? На хитрости ты мастерица.

— Знаешь, медведюшка, — сказала лиса, и голос у неё дрогнул, — я ведь тоже ничего не придумала. А пока вор в шапке-невидимке, нам его нипочём не поймать. Делать нечего, придётся нам с тобой убираться в лес.

— Не хочу назад в лес! — взревел медведь. — Здесь тепло и сухо, а в лесу холодно и сыро. Ты как хочешь, а я остаюсь тут! А когда вернутся люди, я их стукну лапой!

— Эх, медведюшка, — сказала лиса, — ты, видать, забыл, что у тебя уже нет шапки-невидимки. Без неё люди тебя увидят и застрелят.

А медведь, надо сказать, очень боялся, как бы его не подстрелили.

— Не-ет, я не хочу, чтобы меня застрелили, — заявил он. — Мне будет больно. Но уходить отсюда тоже не хочу.

И медведь надолго задумался.

— Эй, лиса! — наконец отозвался он. — Я вспомнил, что на кухне в печи горит огонь. Давай стащим сюда всю мебель, подожжём, а дверь закроем — вор и сгорит. Видишь, не ты одна у нас мастерица на хитрости — я тоже могу кое-что придумать.

— Здорово придумал! — похвалила лиса. — Недаром у тебя такая большая голова.

Юрк задрожал как осиновый лист, решив, что сейчас его сожгут живьём.

— Да только боюсь, — продолжала лиса, — что проку от этого не будет. Вора-то мы сожжем, но заодно сгорят и шапки-невидимки, а вместе с ними и дом, в котором мы задумали поселиться. Нет, медведюшка, худо наше дело. Вор оказался хитрее нас, так что придётся нам убраться обратно в лес.

Услышав её слова медведь, как стоял, так и повалился на пол. Сунул в пасть лапу и заревел:

— Не хочу, не хочу, не хочу в лес! Не хочу мёрзнуть и голодать! Хочу жить в тёплом доме!

Лежит он на полу, сосёт лапу и ревёт…

— Ну, не плачь, медведюшка, не реви, — стала утешать маленькая лиса огромного медведя. — Ничего не поделаешь, надо уходить. Перестань упрямиться, пошли в лес.

По морде у медведя текли слёзы, он ревел не унимаясь, но, когда лиса взяла его за ухо, он послушно пошёл за нею.

— Молодец, медведюшка, — приговаривала лисица. — А я тебя за это порадую. По дороге в лес заглянем в свинарник, ты задерёшь самую большую свинью, и мы полакомимся вкусной, жирной свининкой.

— Свинину я люблю! — обрадовался медведь и улыбнулся сквозь слёзы. — Свинина — это вкусно!

Лиса и медведь вышли из комнаты. Лисица шла на задних лапах, ведя за ухо медведя, и он послушно следовал за нею. Дверь в кухню захлопнулась, и Юрк, сидящий на шкафу, остался в комнате один.

— Уф-ф! — облегчённо вздохнул он, но что-то в поведении лисы и медведя внушало ему подозрение. Юрк бесшумно слез со шкафа, на цыпочках подкрался к окну и выглянул. Во дворе было пусто, и только дождь барабанил по лужам.

«Ушли или не ушли?» — задумался Юрк и решил, что, раз собака не лаяла, значит, по двору никто не проходил. Он прислушался, не визжит ли свинья, но в свинарнике было тихо. Выходит, медведя там нет.

«Ага! — догадался Юрк. — Они на кухне. Лиса понарошку сказала, что они уходят, а на самом деле они притаились за дверью и подкарауливают меня. Выходить нельзя! А как предупредить папу и маму? Звери сидят на кухне, и если я выйду, то попадусь им в лапы. Что же делать? Вылезти в окошко? Но они из кухни увидят, как я его открываю. Медведь выскочит и, когда я полезу во двор, на ощупь найдёт меня и прихлопнет, как муху».

Долго Юрк ломал себе голову, как быть, и ему уже начало казаться, что выхода нет, придётся сидеть пленником в комнате да ещё, чего доброго, услышать, как звери убивают его родителей. И вдруг он придумал, что надо делать. Взял он сломанный папин зонтик, из кармана вытащил вторую шапку-невидимку, тихо подкрался к кухонной двери и прислушался. Сперва ничего не было слышно, а потом ему показалось, будто за дверью кто-то сопит, похоже, медведь.

Это и вправду был медведь. Вскоре Юрк услышал, как он прошептал:

— Слышь, лиса…

— Тс-с-с! — прошипела она.

Медведь умолк. Но через минуту снова прошептал:

— Лиса, а лиса…

— Тс-с-с!

— Да ты послушай, что я тебе скажу, — недовольно проворчал медведь.

— Тс-с-с!

— Я только хочу сказать, что он чего-то не идёт…

— Тс-с-с! — зашипела раздражённая лисица.

— Лиса… — снова позвал медведь.

— Да замолчи ты! — сердито приказала она.

— А ты слышала? — не унимался медведь.

— Что? — удивилась лиса.

— Что я сказал. Слышала или нет?

— Молчи, тебе говорят, — не выдержав, взвизгнула лиса.

— Да я только сказал, что он чего-то не идёт, — сообщил медведь.

— Тс-с-с! — опять прошипела лисица.

— Лиса…

Ну что это такое! — возмутилась лисица. — Закроешь ты наконец пасть?

— Глянь, — прошептал медведь, — ручка поворачивается.

— Вижу, — отвечала лиса. — Молчи!

Истории из Бедокурии

Глянь, дверь приоткрывается, — сообщил медведь.

— Не слепая, вижу, — прошипела лисица и приказала: — Стой тихо, а как свистну, бей со всей силы!

— Ладно, — ответил медведь.

И они оба замерли. Дверь ещё чуть приотворилась, и в щель просунулся зонтик, на конце которого что-то висело.

— Лиса, ты гляди, удивился медведь, — это же зонтик!

— Будь начеку, — приказала лиса. — Сейчас дверь откроется.

— И ты свистнешь?

— Свистну. А пока молчи!

— Лиса, — опять прошептал медведь, — а на зонтике-то что-то висит…

— Да вижу, — отвечала лиса и вдруг поняла, что это. — Бей, медведь! — крикнула она.

Но медведь даже не шелохнулся и недоуменно спросил:

— А чего ты не свистишь?

— Дурень! — завопила лиса. — Это же шапка-невидимка! — И, подпрыгнув, она схватила её зубами.

— Шапка-невидимка? — удивился медведь. — Давай её сюда!

— Дудки! — отвечала лиса. — Я её схватила, я её и надену.

— А чего же ты не свистнула? Это нечестно! — возмутился медведь. — Если бы ты свистнула, я как ударил бы и шапка была бы моя. А ну отдай!

— Ну уж нетушки! воскликнула лиса, надела шапку-невидимку и тут же исчезла.

— Где ты, лиса? — взревел медведь.

Пререкаясь, медведь и лиса перестали следить за дверью. Юрк, воспользовавшись этим, незаметно юркнул в кухню и хотел было уже выскочить во двор, чтобы бежать предупредить папу с мамой. Он ведь подсунул вторую шапку-невидимку зверям, чтобы отвлечь их внимание. Но, видя, что они повздорили, что медведь стоит и ревёт: «Где ты, лиса?», а та ему не отвечает так как не хочет отдавать шапку-невидимку, Юрк решил, что и один сумеет справиться с ними.

Когда медведь снова позвал: «Ты где, лиса?», Юрк отозвался её голосом:

— Здесь я!

— Где здесь? — обрадовался медведь.

— На плите, голосом лисицы ответил Юрк, — погреться захотела.

— Не верь! Это не я! — завопила настоящая лиса.

Но было поздно, медведь с размаху обеими лапами ударил по горячущей плите и взвыл от боли, потому что обжёгся.

— Получил! Получил! — приплясывая от радости, закричал Юрк.

Ах, не надо было ему этого делать! Лиса по голосу мигом определила, где находится Юрк, подскочила и вцепилась зубами ему в ногу. Вот так частенько веселье оборачивается слезами… Юрк мычит от боли, лиса ещё сильней сжимает зубы, а медведь топчется по кухне и рычит:

— Где он? Сейчас я его пришибу!

— Тут! — крикнула лиса. Но чтобы крикнуть, ей пришлось разжать зубы, и Юрк вырвал ногу из пасти.

Фьють! — юркнул в сторонку Юрк.

Шарах! ударил лапищей медведь и пришиб лисицу.

Хлоп! — хлопнулась на пол коварная лиса.

Шлёп! — свалилась с её головы шапка-невидимка.

Лиса лежала на полу и дёргала ногами, точно бежала.

— Дурень, — прохрипела она, — ты ведь меня насмерть убил! — и испустила дух.

А Юрк подскочил и поднял упавшую шапку-невидимку.

— Лисонька, милая лисонька! — запричитал медведь. — Погоди умирать! Поживи ещё хоть немножечко!

На кухонном столе лежала вилка. Юрк схватил её и — р-раз! — вонзил медведю в зад.

— У-у-у! — взвыл медведь. — Кто это ещё колется?

Он повернулся и стал осматриваться. А Юрк зашёл ему за спину и снова — р-раз! — вонзил вилку в зад.

— Перестань колоться! — рявкнул медведь. — Как дам сейчас!

Размахнулся он и — шарах! — ударил по столу.

Кр-рак! — треснули ножки стола и подломились.

Бах! — стол рухнул медведю на лапы.

— У-у-у! — взвыл он от боли.

А тут вилка в третий раз воткнулась ему в зад.

— Удирать, удирать отсюда надо! — испугался медведь. — В лесу хоть никто меня не колет.

— Беги, да поживей! — крикнул Юрк и опять ткнул его вилкой.

— Да бегу, бегу! — отвечал медведь, пулей вылетая во двор.

«Гав-гав-гав!» — яростно залаяла собака, выскочила из будки и цапнула медведя за заднюю лапу.

А тут ещё и Юрк в пятый раз уколол его вилкой.

— Хулиганы! Бандиты! — рявкнул напоследок медведь и со всех ног припустил в лес.

В это время во двор вошли родители Юрка.

— Кто это там бежит? — удивились они.

— Медведь, — ответил Юрк.

— Юрк, где ты? — позвали родители. — Ты же обещал, что больше не будешь прятаться?

— А я не прячусь, я просто надел шапку-невидимку.

— Какую ещё шапку-невидимку? — недовольно сказал папа, и родители вошли в дом.

— Ой, кто это тут лежит? — воскликнула мама.

— Лиса! — ответил изумлённый папа.

— Мой кухонный стол сломан! — огорчилась мама.

— И мой зонтик! — возмутился папа.

— Ой, в шкафу вся одежда изодрана! — заплакала мама.

— И диван весь в грязи! — грозно сказал папа.

— Юрк, где ты? — в один голос крикнули папа и мама.

— Здесь, но я в шапке-невидимке, — ответил Юрк.

— Хватит прятаться! — опять в один голос приказали папа и мама.

Юрк снял шапку-невидимку и предстал перед изумлёнными родителями.

Он рассказал им, что здесь произошло. Родители ахали, удивлялись, обнимали и целовали Юрка, хвалили за храбрость и находчивость, за то, что он прогнал медведя.

— И всё-таки, Юрк, лучше бы ты его не колол вилкой, а сразу побежал бы к нам. Мы медведя застрелили бы, а шкуру бы продали за хорошие деньги.

Истории из Бедокурии

И ещё папа сказал:

— Шапки-невидимки нужно возвратить гномам, у которых их украла лиса. А то ведь с ними ты только и будешь что прятаться.

Юрк не стал спорить, пошёл в сад и положил обе шапки-невидимки под яблоню. А утром на их месте лежали сто новеньких серебряных талеров и записка, в которой было только два слова: «Спасибо! Гномы».

На эти деньги родители купили новый кухонный стол, новый зонтик и много новой одежды для всех троих. А новых подушек на диван покупать не стали: выстирали старые. Из лисьей же шкуры мама сделала Юрку коврик, и Юрк утром и вечером с удовольствием попирал злую лисицу той самой ногой, в которую она когда-то вцепилась зубами.

Медведь с той поры ни разу не осмелился даже приблизиться к их дому. Он ещё долго жил в лесу, страдая от холода и сырости, однако в конце концов его застрелил охотник. Сняв с медведя шкуру, охотник обнаружил на ней двадцать маленьких дырочек — пять раз по четыре в ряд — и очень недоумевал, откуда они взялись Но мы-то с вами знаем откуда!


История про золотой талер | Истории из Бедокурии | История про крысу, которая решила исправиться