home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2. Колян решается на авантюру, изменившую его судьбу.

Закон №278

Запрещено иметь рабов, покупать и продавать рабов, а также участвовать в любом бизнесе, связанном с работорговлей.

Под колёса мощного джипа неслось выбоистое полотно дороги. Колян одной рукой держал кожаный руль. В открытые весеннему тёплому ветру окна неслись запахи влажной, разгорячённой солнцем земли.

Колян скучал. Жизнь его тянулась спокойно, размеренно. Денег было столько, что потратить он их не мог, да и желания тратить, честно говоря, особого не было. Да и что нужно от жизни дворовому пацану, которым он в сущности и оставался? Вкусной еды, выпить, покурить, девчонок весёлых и не динамщиц…

Многие годы Колян жил «на щелчке», из-за каждого угла ожидая выстрела. Теперь настала спокойная жизнь. Конкуренты либо сгнили в земле, либо успокоились и ведут свой бизнесе, не мешая Коляну. Тем более, что в политику он не лез, особой жадностью не отличался. Бизнес его процветал. Нанятые управляющие вели дела под строгим надзором, в сомнительные сделки не лезли, воровали в меру.

Скажи Коляну кто-то лет десять назад, что он превратится в скучного буржуа, он бы не поверил и послал говорящего по очень далёкому и не очень светлому адресу… но факт был налицо. Некоторое время Колян пожил за границей, но ему быстро обрыдли рожи иностранцев, насквозь фальшивые, всегда улыбающиеся. Сколько бы он ни сыпал деньгами, в их глазах отражалось только презрение. Они считали его русским быдлом и посмеивались над ним за спиной.

«Русский может жить только в России, — думал Колян. — А с большими деньгами и в этой стране можно прекрасно жить».

Колян давно уже не копал по войне. Только от безнадёги и безденежья можно рыться в сгнивших трупах немцев, разыскивая их личные вещи — считал он. А вот поиск археологических артефактов с недавних пор увлек его. Тем более, что с его финансовыми возможностями, он мог сто очков вперёд дать любому археологу.

Археологический мир, как узнал Колян, окунувшись в общение с археологами, представлял собой очень гнилое, криминальное место. Там творились такие вещи, что Колян только диву давался. Базарные торговцы и рэкетиры отдыхают! Некоторые археологи ездили на хаммерах и при этом били себя в грудь, доказывая, что они — радетели истории родного края. Они всячески пиарили свою деятельность на ниве краеведения, без зазрения совести наживаясь на найденным при раскопках артефактах. Конкуренция в вде независимых поисков им была не нужна. Поэтому они всячески ее искореняли. Они клеймили поисковиков чёрными копателями, грабителями могил, ворами и другими нелестными прозвищами, которые с лёгкостью придумывали в свободное от продажи найденных артефактов.

Колян с головой окунулся в археологические дебри еще и потому, что подобные знания были весьма кстати владельцу сети антикварных магазинов. Он оставил управление бизнесом Ленке, которая была весьма неплохим руководителем хотя бы потому, что безошибочно видела суть любого человека. Доходило до мистики: если она заявляла, что этот человек дерьмо, в конце концов Колян на собственном опыте убеждался, что так оно и было. Сотрудник или проворовывался, или начинал работать на себя, или бухал безмерно, помочив свой клювик в деньгах, что в конце концов приводило к его отстранению от должности. Причем иногда не без последствий — люди попадались всякие. Были и попытки нападений, и мести всякого рода. В таких случаях Ленка обращалась к Коляну, он выходил на Первого, главу своих тайных силовиков, и проблема разрешалась.

Ушли в Лету 90–е, силовые операции ушли в прошлое. Все битвы давно уже разворачивались на других фронтах — в залах судов, в милицейских кабинетах. Для этого в компании Коляна работал целый взвод высокооплачиваемых юристов, немало помогали и «свои» менты в высших структурах — деньги животворящие могут очень, очень многое…

Ленка осталась в столице. Их отношения с Коляном были уже не столь пылкими, как раньше, и скорее походили на отношения двух старых близких друзей, прошедших вместе огонь и воду. Любовь была, но в последнее время они как-то отдалились друг от друга. Ленка отпустила его «в поля», так как видела, что он тоскует в золотой клетке. Она знала, что настоящему мужику порой просто требуется забить на всё, залезть в какие-то дебри и героически преодолевать все трудности, которые он, будучи мужиком, а значит, с её точки зрения бестолковым существом, сам себе придумал. Не дай ему воли, дак он или сопьётся, или превратится в бесхарактерного подкаблучника — существо, которое и мужиком-то назвать можно лишь с натяжкой.

Попрощавшись с ней, Колян нёсся на джипе к своему старому ротному товарищу — Володьке, с которым они когда-то прочёсывали зелёнку Чечни и делились последней сигаретой. Тот случайно узнал его на фотографии в какой-то газете и приложив усилия, достойные Шерлока Холмса, вышел на него, несмотря на многочисленные барьеры службы безопасности коляновской империи. Колян был искренне рад его увидеть и они несколько дней пробухали, носясь по столице с кучей охраны и толпой визжащих девок. Ленка с хихиканьем говорила ему:

Ах ты старый козёл! Седой уже, а всё этих сучек таскаешь! Вот только принеси заразу в дом, я тебе, гадина, обрезание сделаю прямо под корень, будешь скопцом у меня — тихим, спокойным. Как кот. А чо — дети уже есть, хватит! Зачем тебе хрен, если он тебя таскает куда не надо?

Колян вяло оправдывался, врал, что это напраслину на него возводят, а у самого холодело внизу живота. Вдруг и правда кастрирует, с Ленки станется! На самом деле, Ленка возмущалась для порядка — знала, что он ни на кого её не променяет. Но порядок надо соблюдать — мужика надо держать в ежовых рукавицах. А то забалуется.

В общем, погужбанили они с Володькой знатно, с битьём посуды и хачиков в ресторанах. Колянбыл очень терпим ко всем нациям. Но его терпение лопалось, когда он видел, как стаи молодых кавказцев в центре города танцевали на виду у всех лезгинку и с гоготом задирали подолы русским девчонкам. Из драк с «горскими» чаще всего они с Володькой выходили победителями: боевые навыки не пропьешь, даром что жизнь у обоих была спокойная и невоенная. Пару раз толпа кавказцев едва не затоптала их, но охрана из бывших работников «девятки», строго проинструктированная вездесущей Ленкой, быстро разбрасала «нохчей» и увезла боевых товарищей, утиравших кровавые сопли, к новым победоносным вояжам по ночной столице.

Расстались они с уговором встретиться летом. Володька предложил заняться поиском на родине, в пещере Кудеяра, где по преданиям должен был находиться огромный клад. Коляну денег особо и не надо было, но вечный зуд кладоискателя толкал его вперёд. Он и сам не заметил, как оказался за рулем прыгающего на ухабистых дорогах авто — один, без охраны, снаряжённый лишь оборудованием для поиска и дорожным скарбом.

Чувство, охватившее его, было странным. Давно он уже не передвигался по жизни так свободно, рассчитывая лишь на себя, свою силу, ловкость и разум. Впрочем, на всякий пожарный в его кармане лежала пластиковая карта, с которой он мог снять сумму, достаточную для покупки небольшого города. Спутниковая связь соединяла его с любой точкой планеты. Один звонок — и прилетят к нему несколько крепких молодых людей, с виду неприметных, но опасных как гюрза. И все же это была иллюзия свободы, которую богатые люди часто не могут себе позволить.

Колян взял сотовый телефон:

— Здорово, Вован! Скоро буду у тебя. Готовь стол, будем питаться и обсудим дела. Жрать хочу! Ленка тут тебе гостинец прислала, даже пузырёк положила — надеюсь, без яда. Материла меня за наш прошлый вояж, ты бы слышал! — Колян засмеялся, выслушал Володькины слова и положил трубку.

Через час он подъехал к небольшому дому друга и посигналил. Володька вышел из калитки, обнял Коляна и они потащили многочисленные сумки и свёртки в дом. Симпатичная супруга Володьки радостно встретила Коляна, хотя и не знала его раньше — Володька женился уже после армии. Она была женщиной доброй и весёлой и знала, что абы с кем муж не дружит, а, значит, его друзья заслуживают уважения и радушной встречи. К приезду гостя был накрыт богатый стол из их семейных запасов и привезённых Коляном столичных редкостей. Чисто для приличия она пожурила Коляна за привезённые вкусности — зачем, мол, у нас самих всё есть, но на самом деле порадовалась гостинцам. Друзья сели за стол, выпили хорошего красного вина, вкусно покушали и, осоловевшие от трапезы, перешли к обсуждению дела.

— Итак, что мы имеем, — начал Колян. — Через продажных архов, за энную сумму денег, я добился официального статуса археолога. Чего только за деньги, мля, не купишь! Так что прошу любить и жаловать кандидата исторических наук!

Колян хихикнул. Он выпустил несколько десятков статей в специализированных и не очень журналах, группа «литературных негров» — историков написала ему диссертацию — всё это было необходимо для получения открытого листа, для придания официального статуса их раскопкам. Без необходимого перечня документов, без статуса археолога копать, конечно, было можно, но возникало бы много преград и вопросов.

— Кроме того, я добился разрешения на проведение работ на Кудеяровой горе с условием впоследствии включить пещеру в туристический комплекс для привлечения в область туристов и развития инфраструктуры и хрен знает чего там ещё… — Колян засмеялся а потом посерьёзнел. — Черт его знает, может и правда такой проект сделаем. Поставлю тебя рулить комплексом, бабки хоть отобьём. Ленка говорит что сейчас в моде экологический туризм. А она у меня финансовый гений, как скажет, так в точку. В общем, завтра займёмся поиском стройматериалов, техники, людей — неделя у нас есть на организацию. Надо купить тут у тебя в городе офис — так выгоднее, чем снимать. Я завтра позвоню, чтобы юриста прислали подобрать варианты и заключить сделку. И, как подготовим всё — двинемся к пещере. Я пару дней поживу у тебя, если ты не против, а потом куплю себе тут домик поближе. Небольшой, этажа на три.

Колян гыгыкнул. Всё-таки, в положении богатея есть свои примущества. Легли они спать уже далеко за полночь. Разгорячённые вином, в предвкушении новых приключений, они долго не могли разойтись, пока их не шуганула Володькина жена Света, резонно заметившая, что они ещё успеют надоесть друг другу за лето, а вот поспать перед завтрашним бурным днём следовало бы. Коляну постелили в комнате на диване и он уснул под Володькино бубнение с женой за стеной.

На следующий день Колян и Володя запаслись ворохом газет с объявлениями и начали обзванивать организации. Друзья звонили по телефонам, прерываясь лишь на короткие перекусы, да и то лишь по настоятельному требованию Светы. К вечеру нужные стройматериалы и вся необходимая техника были найдены, а на пороге дома появился юрист фирмы, которому тут же поручили искать офисное помещение. Через неделю всё было практически готово к старту — закуплен лес (доски и брёвна), взята в аренду техника (бульдозер ЧТЗ и экскаватор МТЗ), куплен офис — не в центре, но и не на самой окраине. Там и собрался военный совет. Колян и Володька решали, что делать дальше.

— Завтра мы с тобой, Вован, выдвигаемся в село Мох. Осматриваем местность, подбираем помещение под проживание рабочих. Кстати, ты знаешь, где тут можно набрать джамшудов?

— Ясно дело знаю! Они на выезде из города тусуются и на привокзальной площади у памятника Дзержинскому. Наберём сколько надо, лишь бы только, мля, работали как следует. Кстати, Колян, ты продумал — где мы возьмем специалиста по горным работам? Это тебе не хрен собачий… Я кое-что соображаю в этом, но надо спеца, надзирающего над работами. Да такого, чтобы работяг гонял, но по делу, иначе можем огрести проблем.

Они задумались. И вдруг Володька ударил себя по лбу:

— Стоп! Колян, у нас же есть отделение геологии и институт геологии при универе! Кто, как не они, знают спецов по Саратову? Давай так сделаем: ты вали в Мох, ищи там дом или общагу в аренду для работяг, а я — в универ, искать инженера. Сколько мы ему можем предложить?

— Черт его знает, какие тут у вас зарплаты и сколько он запросит за горные работы! Тебе, Вован, виднее — обещай ему сколько хочет, не стесняйся. Бабки есть, а хорошие спецы денег стоят. Ежели у нас джамшудов завалит нахрен в горе, греха не оберёшься. Сколько бы не запросил — всё мало, дело серьёзное. В общем, я пошел на разведку, а ты тут спеца ищи, да и по работягам вопрос остается открытым, пусть он сам работников подбирает. И ещё — снабженца надо. Мы, что ли, с тобой будем думать, какую жратву приготовить, какие стройматериалы привезти? С рабочими валандаться опять же надо — зарплаты, оборудование… Подключи к поискам нашего Плевако! — Колян хмыкнул и кивнул на юриста, который копался в бумагах в углу комнаты. — Вон, Петька не при делах, нагружай его, вишь он какой розовый и здоровенький, он всё потянет!

Друзья засмеялись, глядя на юриста, молодого крепкого мужчину лет тридцати, который при словах Коляна страдальчески сморщился и искоса взглянул на них:

— С вами будет здоровье, как же! Кто мне вчера подливал, когда офис обмывали? У меня в башке эскадрон гусар летучих ночевал. Да и щас там сидит и копытами топочет… и гадит ещё! — он опять страдальчески сморщился и потёр рукой лоб — то место, где по представлениям индийцев находится третий глаз.

— Петруха, нехрен тыковку тереть, давай берись за дело! На тебе делопроизводство, приём на работу, оформление трудовых — в общем, всё то, что мы, люди искусства, физически не можем исполнять, — Колян хохотнул, переглянувшись с Володей.

— Какого это искусства, Николай Сергеич? Двести грамм коньяка залпом выпить? Чуть не отравили меня, несчастного! Как я буду нести службу в таком состоянии? А если серьёзно, тут бухгалтер нужен — закрывать объёмы работ, выплачивать зарплату! Я — юрист! Соображаю кое-что в делопроизводстве, но в бухгалтерии ни бум–бум! Потом сами же будете на меня наезжать за косяки.

— В общем-то ты прав, — почесал в затылке Колян. — Вот что. Дай объявление о приёме на работу бухгалтера, а ещё найди какую-нибудь девку, чтобы сидела на телефоне и отвечала на входящие. Не совсем тупую и чтобы ноги от ушей! Наймёшь дуру, да ещё с короткими ногами — пойдёшь копать в пещеру джамшудом!

Мужики посмеялись, и на том и порешили. Пётр отправился по газетам давать объявления о найме, Володя — в институт геологии, а Колян загрузился в джип и рванул в село Мох, где находилась Кудеярова пещера, определяться на местности. Уже наступил полдень, до места езды-то было всего сто километров, и Колян легко мог смотаться туда и обратно за несколько часов.

Он уже переехал в свой дом, который за неделю успел ему найти Петя. Дом находился в посёлке Сокол, на окраине города. Коляна сразу же привлекло его удачное месторасположение — чтобы добраться от места раскопок до дома, ему и в город въезжать не надо было, а можно было сразу уходить на объездную дорогу. Загруженный, весь в пробках, город и без того до смерти надоел Коляну, который плохо переносил массовые скопления народа. Участок вокруг дома был огромным, а на его территории располагалась и баня, и гаражи: все удобства за смешные три с половиной миллиона рублей.

Колян с трудом пробился через поток машин к выезду из города — даже на окраине поток был очень плотным. На улицах к тому же работали дорожники, которые, как известно, являются настоящими дорожными террористами, создающими заторы везде, где они латают асфальт или убирают мусор. Колян часто наблюдал, как в час пик посреди оживленной улицы появляются рабочие в оранжевых жилетах, которые выставляют ограждения так, чтобы как нарочно перекрыть улицу ровно наполовину. Необходимости в этом не было никакой и Колян искренне считал, что это — месть работяг более успешным водителям, типа «купили дорогие машины, ездят тут всякие, а я вот тут все щас перегорожу и вы хрен проедете»! Подобный ремонт порой затягивался на несколько дней, а то и недель: пятеро опухших от пьянства и безделия рабочих с философским выражением лица наблюдали за шестым, который хотя бы как-то пытался работать. С одной стороны, Коляна даже веселила такая картина, а с другой — хотелось выйти, взять плётку и отхлестать этих еле–еле таскающихся, как в замедленной съёмке «террористов» по их ленивым физиономиям. Но он ехал дальше.

На перекрёстке он заметил нищего со страшным перекошенным лицом, ковыляющего на костылях — одной ноги у него не было. Бродяга просил милостыню у водителей проезжающих машин. Колян достал из кармана полтинник и открыл стекло джипа, с удовольствием впустив в машину тёплый, пахнущий сыростью и распускавшимися почками воздух. Инвалид поравнялся с джипом Коляна, тот сунул нищему полтинник, автоматически мазнув взглядом по хромающей фигуре и нажал на газ. Машина рванула с перекрёстка. Колян задумчиво потер лоб рукой — ему почему-то показалось, что он где-то видел этого мужика на костылях. Он недоумевал. В этом городе он никогда не был. Откуда ему знать какого-то нищего. В конце концов, он отбросил эти мысли и, ткнув пальцев в кнопку магнитолы, под рок Серебряного дождя рванул по трассе, легко обходя какие-то ржавые пятёрки и копейки, забитые под завязку дачниками–курдючниками, с рассадой на крышевых багажниках и с дородными тётками в салоне.

Проносились мимо разноцветные миниатюрные машинки, которых Колян боялся как огня, объезжая их за полтора метра — в таких обычно ездили автоледи, от которых можно было ждать чего угодно на дороге. Колян очень любил женщин, но только не за рулём. Иногда ему хотелось выволочь очередную даму из-за руля, схватить её за волосы и крича страшно — «Будешь сука!? Будешь ещё такое вытворять!? Будешь ещё за руль садиться!?» — бить её за волосы головой в такт словам о борт её блестящего автомобильчика.

Трасса со свежими заплатками чёрного, ещё не испачканного асфальта, тянулась среди бескрайних полей, перелесков, овражков. Россия, типичная Россия лежала перед ним во всём своем великолепии… или убожестве. Колян отключил климат–контроль, приоткрыл окна и полной грудью вдохнул апрельский воздух. Деревья ещё не распустились и стояли голыми после тяжкой снежной зимы. Местами в кюветах дороги, там, куда не сразу заглядывает солнце, виднелись чёрные сугробы смёрзшегося снега, подтаивая тёмными лужами.

Показались Новые Мурасы. Дорога обходила райцентр слева и уходила дальше в сторону села Мох. Колян въехал в село около трёх часов дня, было ещё светло, вокруг явственно чувствовалось приближение лета. Покосившиеся дома села вросли в землю. Мох поражал своим убожеством и грязью: разбитые дороги уже много–много лет никто не латал и даже не собирался. Лишь одно здание выделялось свежей побелкой и бодро развевающимся российским триколором над коньком. Колян сразу направил машину к этому зданию, решив взять быка за рога.

Он заглушил джип, вылез, хлопнув дверью, и вошел в помещение, в котором, как всегда в русских присутственных местах, пахло пылью, старой бумагой и другой канцелярщиной. Он прошествовал мимо нескольких прикорнувших на стульчиках старушек и колоритного мужика в ватнике с испитым лицом прямо к кабинету главы администрации. Постучав и так и не дождавшись ответа, он заглянул внутрь.

За столом сидела женшина пятидесяти лет с выбеленной до состояния мочалки причёской, преисполненная уважения к себе и к своей деятельности, а также презрения ко всему остальному миру. Она взглянула на Коляна со смесью удивления и отвращения, как на внезапно упавшего с потолка таракана.

Что хотели? К кому?

Нуууу… Как бы к вам, познакомиться… — протянул Колян, оглядывая даму и выбирая стиль поведения с ней.

А вы вообще кто?

Я-то? Я вообще человек, — Коляну даже стало весело. Давно с ним никто так не разговаривал.

Ну я вижу, что не привидение, — фыркнула женщина. — Что хотели-то?

Я руководитель археологической экспедиции, которая будет вести раскопки в Кудеяровой пещере. Зашёл познакомиться с вами, наладить контакты для взаимовыгодного сотрудничества.

А почему я не знаю ничего ни о какой экспедиции? — внезапно повысила голос женщина и в ее голосе послышались истеричные нотки. — Почему без моего ведома какие-то экспедиции?!

Ну я не знаю, можете позвонить председателю областной думы, он все вам объяснит. Он-то точно знает о нас, поддерживает.

Дааа? Хммм… Ну ладно, — ослабила хватку женщина. — А чего от меня-то надо?

От вас — консультации, помощь в размещении экспедиции, — пожал плечами Колян. — Нам необходимо помещение для рабочих, столовая если есть, где можно готовить.

Нет у нас помещений! Вы что, не видели, что в селе делается? Разруха полная. Колхоз давно не работает. Молодёжь поразъезжалась, одни старики да алкаши остались. Ищите, где пристраиваться, я вам ничем помочь не смогу, — вздохнула она.

Колян понял, что тут нечего ловить. Он коротко попрощался с дебелой дамой и, запрыгнув в джип, медленно покатил по дороге, рассматривая дома и редких жителей села, бродивших возле своих домов и сгребавших зимний мусор в кучи для просушки и сожжения. Он остановился возле одного дедка и попросил его указать дорогу к Кудеяровой пещере. Дедок охотно объяснил дорогу, с любопытством поглядывая на иностранную машину с мощным протектором, надписями на боках и иногородними номерами.

Колян двинулся по грязной, тряской дороге, разбитой копытами сотен коров и овец, вдоль покосившихся домишек, прицепившихся к склону горы, мимо вспаханных еще с осени огородов. Затем дорога ушла в лес. По ней текли потоки воды — видимо ещё не до конца сошли талые воды. Поток был настолько сильным, что если бы не высокопроходимый джип, Колян вряд ли продвинулся бы дальше. Грязные лужи с липкой грязью усеивали путь как маленькие озерки. Колян внимательно осматривал окрестности возле дороги, потом опытным взглядом приметил место, что-то вроде лужка возле реки Соколки, которая несла свои жёлтые, как вода Хуанхе, струи из-под горы.

«Тут можно поставить палатки, большие, солдатские, — подумал он. — А что — сейчас лето уже, не замёрзнут, тут и кухня, и туалет разместятся. Надо будет оборудовать лагерь по всем правилам — и проблема с помещением решена, и всё рядом, до пещеры — рукой подать».

Его джип вынырнул из очередной грязной лужи и выскочил из леса на склоне горы. Дорога уткнулась в тупик, окончившись чем-то вроде полянки для пикника, загаженной бутылками и всяческим мусором. Колян заглушил движок машины, вышел на влажную траву и направился вперёд пешком, взбираясь на склон горы и скользя по грязному дёрну. Он шел, пока не заметил тёмную дырку в склоне высотой вполовину человеческого роста, когда понял — вот она, пещера.

Согнувшись, он вошёл в пещеру. В ней было очень холодно, как в холодильнике. Коля включил фонарик, который взял с собой, осмотрелся — песчаная почва, что-то вроде суглинка. Стоять в полный рост было нельзя, только согнувшись вполовину.

«Работы много, — подумал Колян. — А вдруг там что-то и правда есть? И зачем мне это, а? Просто любопытство? А почему и нет! Деньги есть, солить мне их, что ли, могу себе позволить и почудить! А вдруг там и правда железные двери, амбарные замки с поросёнка величиной…»

Колян хохотнул, но почувствовал, как в глубине души нарастает знакомое радостное возбуждение и ожидание чего-то чудесного. Поисковик никуда не делся, как оказалось. Просто он затаился до поры до времени…

Колян вылез из пещеры и упругим шагом пошёл к джипу, чтобы направиться назад, в город. Пора было вывозить экспедицию на место.


Глава 1. Колян узнает о сокровищах Кудеяровой пещеры. | Колян. Дилогия (СИ) | Глава 3. Колян оказывается в подземной ловушке