home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8, в которой Колян оказывается в каменных джунглях

Закон № 321

Для того, чтобы минимизировать потери людей, необходимо в первую очередь предложить противнику переговоры. Если переговоры окончились неудачно или противник не идет на переговоры, следует начать ответные боевые действия.

Четыре дня казаки двигались в сторону лесов без приключений. По дороге им встретилось две заправки, чему не все были рады — черпать солярку вёдрами, задыхаясь от солярной вони — занятие не из приятных. Колян с удовольствием отметил, что в роли атамана есть свои преимущества — черпал и заливал, конечно, не он. За пять километров до развалин районного города Колян загнал трактор с телегой в овраг, со своими помощниками отцепил телегу и оставил девушек и одного охранника обустраивать лагерь. Сам же с двумя соратниками, одним из которых был опухший от побоев, но уже отошедший Васька, отправился на бульдозере в город.

Картина развалин была, конечно, удручающей. Зданий, в общем-то, не осталось, куда ни глянь лежали кучи щебня, бетона, изогнутых металлоконструкций. Главной задачей разведгруппы Коляна был поиск местного отделения милиции, где мог находиться арсенал с оружием.

Как найти отделение? Где стояло увд? Колян этого не знал. Только местный мог помочь им в поисках. Колян заглушил трактор и оставил охранять их единственный транспорт Василия, строго приказав не спускать с него глаз под страхом смерти, а сам с Диманом двинулся на поиск аборигенов. Искать их он решил по запаху. А как ещё их найти — огонь-то они должны жечь, готовить еду, сушить одежду? А, значит, есть дым, а дым чуется за сотни метров.

Они шли тихо, прижимаясь к остаткам домов. В шелесте дождя и ветра глухо звучали шаги по скрипящим осколкам стекла и кирпича. Наконец Колян почуял, что откуда-то пахнуло дымом. Он сделал знак Диману — осторожнее. Пполучить пулю или заряд дроби в живот в нынешнее время равносильно смерти. Ни больниц, ни операционных не осталось, а сырой тёплый климат быстро приводит к нагноению.

Наконец они подошли к чему-то вроде лаза в подвал, откуда шёл запах дыма и слышались приглушённые голоса.

— Диман, — шепнул Николай. — Ты останься здесь и спрячься в укрытие, пока я не позову. Если я позову, тогда смело идёшь ко мне. Если услышишь шум и увидишь, что я сваливаю — прикрываешь, отсекаешь тех, кто побежит за мной, валишь наверняка и без жалости. Понял?

— Понял, — Диман кивнул. Его трясло от волнения.

— Не бойся, может, всё нормально будет. Не все же зверюги–мародёры, — подмигнул ему Колян. А про себя подумал, что все, но незачем заранее пугать пацана. И так его вон как колбасит.

Колян осторожно пошёл к входу, подняв руки вверх к затылку, как бы показывая, что он безоружен. На самом деле, к его лёгкой непромокаемой куртке на спине был пришит девушками карман, в который как раз поместились ножны с ножом. Рукоятка была как раз на уровне воротника и он мог в доли секунды вытащить нож, если понадобится. Он решительно, но без резких движений прошёл по проходу, перекрытому занавесью из какой-то ткани, видимо портьерной, отодвинул ее и вошёл.

Его глазам открылось довольно обширное помещение — наверное, это был подвал или полуподвал, возможно, какое-то складское помещение. Возле низенького окошка, выходившего во двор, стояла железная печка, чадившая из железной трубы, выведенной в окно — её-то дым и учуяли коляновцы. У стен были наложены какие-то постели, топчаны, висели верёвки, на которых сушилось тряпьё. В комнате было человек двадцать–двадцать пять, занимавшихся какими-то своими делами — кто-то зашивал одежду, кто-то просто спал. Были здесь и дети разного возраста. В общем, с виду небольшая община, каким-то образом собравшаяся в наиболее пригодном для жизни помещении.

Колян вошёл и вполголоса поздоровался с народом, сразу пытаясь понять — кто тут главный, какова степень опасности и чего стоит ожидать:

— Здравствуйте. Кто тут у вас главный? Мне поговорить надо.

Люди притихли, повернувшись к вошедшему. В подвале мгновенно воцарилась жутковатая тишина.

— А ты кто такой? — навстречу к нему выдвинулся мужик лет за пятьдесят, с виду крепенький, держа в руках топор наготове.

— Э..эээ… Ты с топором-то полегче. Я чего, враг что ли какой, ты меня с топором встречаешь? — хмыкнул Колян. — Видишь, я без оружия.

— Сейчас все враги, — уже более миролюбиво проговорил мужик. — Говори, чего надо и вали. Нам лишние рты не нужны. И так жрать нечего.

— А что, так плохо? Магазинов мало, что ли? Мало продуктов, барахла? Это в городе-то?

— Парень, ты что, с Луны упал? Продуктов… Что протухло от сырости и воды, а что крысы сожрали. Они лезут из всех щелей, всё нахрен сожрали — и еду, и одежду. Того и гляди, нас сожрут. Откуда такой взялся?

— Да я в деревне был. В город с самого… ну, с Начала не заходил.

— Ясно. Ладно, присаживайся, толкуй, чего хотел. Меня звать Михаил.

— Я — Николай. Мне нужен проводник. Из местных, хорошо знающий город. Человек, который может помочь мне найти некоторые дома.

— Какие дома? Чего найти-то?

— Ладно, мне нужно найти место, где стоял УВД. И еще парочку оружейных магазинов.

— Яааасно…. — мужик испытующе глянул на Коляна. — Думаешь стволами разжиться?

— Думаю! — решительно сказал Колян. — Без стволов сейчас нельзя. Как, кстати, у вас обстановка в городе? Бандиты есть? Кто-то держит верх?

— Ну, есть, как без этого. Да мы все бандиты, — горько усмехнулся Михаил. — А кто же ещё? Чего награбим, тем и живём. Пока консервные банки есть, ещё поживём. Как влага их добьёт — будем жрать другу друга. Каннибализмом займёмся. А чего ещё-то делать? Производства никакого нет, пахать–сеять мы не умеем, только жрать да срать… Одно слово — городские.

— Вот что, Михаил. У меня есть, что предложить всем вам, но вначале мне нужно добыть оружие, без него нас раздавят, как мышей. С дробовиками много не навоюешь.

— Ну а что оружие? — перебил его мужик. — Что могли достать сверху — уже разграбили. Все охотничьи магазины, что смогли откопать. УВД, правда, не трогали — просто потому, что его развалило крепко, там такие завалы. Ты думаешь, сможешь их разгрести? Бесполезно. Пробовали. Объём совершенно неподъёмный.

— В общем, так, — решился Колян. — Мы едем в леса, образовывать свою «республику», что-нибудь вроде «Войска Донского», по типу казаков, и зовём себя казаками. Будем с нуля организовывать жизнь. Я предлагаю вам всем присоединиться к нам, правда, на одном условии. Я — Атаман, я буду править, мои приказы исполняются беспрекословно, я отвечаю за защиту своих подчинённых, за организацию быта и все остальное. Без единовластия, самодержавия, чёткой структуры власти сейчас не прожить.

— Не много на себя берёшь? — рассмеялся Михаил. — А если кто не захочет тебе подчиняться?

— Не захочет — остаётся с крысами. Если пошёл со мной — значит, подчиняется правилам и законам нашего Войска. Останетесь здесь — вымрете, а до того как вымрете, одичаете, будете друг друга жрать — сам сказал. В общем — предлагаю подумать, поговорить с людьми, а пока выделить мне проводника.

— Да не достанете вы ничего! Я же сказал — там кучи мусора и всё.

— Достанем. Мы на бульдозере приехали.

— Дааа? — Михаил задумался. — Ну тогда, может, и достанете. А насчет предложения твоего подумаем. Иди пока погуляй, я тут с народом потолкую.

Колян легко поднялся и пошёл на выход. На улице он негромко позвал Димана, тот сразу поднялся из-за груды камней в метрах десяти от входа со словами:

— Ну, атаман — чего долго так?! Я думал всё, трындец тебе, заглушили там.

— Рано хоронишь. Давай присядем, подождём. Я с их старшим потолковал. Они там решают, как дальше жить. Главное, чтобы не решили нас прибить. Ну а чтобы их ответ нас неприятно не поразил — ложись-ка ты снова вон там, за стенкой, и на прицел вход возьми. Если что — вали сразу того, на кого я пальцем покажу. Вроде переговоры нормально прошли, но кто его знает… бережёного Бог бережёт.

Диман залёг в укрытие, а Коля закурил, присев на обломок бетонной плиты, свалившейся с многоэтажного дома по соседству.

«Вот почему мародёры бродят по деревням, — думал он. — Тут скоро голод начнётся, если уже не начался. Крысы вокруг и люди, как крысы. В деревне прожить можно за счёт сельского подворья, охоты, рыбалки. Эти же ни хрена ничего не умеют — прямой путь им в могилу».

Колян просидел так минут сорок, потом из прохода показались три фигуры — в центре шёл Михаил, а его сопровождали два парня с довольно неприятными лицами, без особого одухотворения на них. Михаил обратился к Коляну угрюмо, пряча глаза:

— В общем, я с народом поговорил. Вроде большинство не против с тобой пойти, но вот есть загвоздка — не хотят некоторые, чтобы пришлые рулили. Типа переворот у нас — пацаны говорят, теперь они рулить будут. Вот Петя и Андрей теперь у руля, а не я, понимаешь? — Михаил поднял голову и в упор, не мигая, посмотрел на Колю. — Они говорят, трактор тебе ни к чему. Сдай им его, тогда жив уйдёшь.

— Да что ты, старый, с ним рассусоливаешь! — зло сказал один «одухотворённый». — Слышь, брателла, трактор где оставил, колись давай. Тебе он уже ни к чему! — и он направил ствол охотничьего ружья на Коляна.

— Э–э… Ты чего? — Колян испуганно сказал парням. — Ты ствол-то отведи, ненароком пальнёт ведь! А кому теперь трактор к чему?

Парни заметно расслабились — чувак оказался не такой и страшный.

— Нам к чему! Трактор показывай где, говорю!

Колян повернулся к парням:

— Да вот, вот он, — и указал пальцем на одного и парней, одновременно поднимая руку к затылку.

Бах! Кровавые брызги и кусочки мозга залили Коляна. И тут же, как по сигналу, он выхватил из-за воротника нож и метнул его в другого отморозка. Тот, заваливаясь назад, рефлекторно нажал на спуск ружья и упал на спину, выставив рукоятку ножа в хмурое, покрытое тучами небо. Кровь выглядела лужей вишнёвого варенья и растекалась ручейками по захламлённой мостовой. Михаил сидел на обломке плиты, зажав рукой левую руку — сквозь рукав дряхлого пиджака проступало красное пятно и с кисти руки капали красные капли.

— Зацепил, сука! — зло пробормотал Михаил. — Вот и прикинь, как я тут рулю. Раньше справлялся, а как только до дела дошло — сразу бунт, анархия. И как с этим народом быть? Не зря раньше, до революции пороли нагайками. Ты прав, Николай, без власти нельзя. Одичают, суки. Эти двое самые отмороженные были, их не будет — всё будет в норме. Я людей соберу, пойдём мы с тобой. Знаю, что прав ты во многом, и вижу, что человек решительный и умелый. Думаю, не облажаешься, если что. Я тебе чем могу помогу, только и ты меня если что не забывай, ага?

— Само собой, будешь заместителем моим. Один вон за кучей сидит. Только молод ещё. Пацан. А у тебя опыт. Кем был то до События?

— Завхоз в школе, — вздохнул Михаил. — А так — военный на пенсии.

Колян обрадовался:

— Как раз ты и на месте будешь! Замом по строевой и замом по тылу в одном лице. Давай-ка сейчас тебя перевяжем, а то я зама лишусь, ещё не получив, да промыть надо рану — есть чем?

Они сняли с Михаила пиджак, рубашку. Раны была неглубокой, но противной — заряд дроби сорвал ему большой лоскут кожи возле плеча, практически обнажив мышцы. Надо было зашивать, но прежде продезинфицировать рану, чтобы избежать заражения. Николай махнул Диману, тот вышел из-за кучи и они вдвоем повели пошатывающегося от шока Михаила внутрь. Там Михаил быстро навёл порядок, в двух словах объяснив ситуацию. Бабы засуетились, принесли горячую воду, перевязочные материалы и стали ухаживать за Михаилом. Через сорок минут рана была зашита, обработана и забинтована — кое–какие перевязочные средства и медикаменты у них имелись, видимо, собранные по аптекам.

Ещё через двадцать минут Николай, Диман и ещё четверо мужиков шагали по направлению к трактору. Больше всего Колян боялся, что трактора не обнаружится на месте — Василий был бестолковым и ненадёжным. Но потом с облегчением вздохнул — трактор на месте, Вася в здравии выполз откуда-то из-за кучи щебня. Можно было двигаться на место раскопок. Они набились в кабину, повисли по бортам, и трактор с тарахтеньем пополз вдоль по улицам.

Проводники объясняли, как проехать. Некоторые улицы были полностью забиты обломками так, что даже трактор не мог их преодолеть. Приходилось долго объезжать завалы другими путями, но, в конце концов, они подъехали к месту, где раньше стояло здание УВД. Оно ничем не отличалось от остальных развалин, и лишь местный житель мог отличить это место от других. Видно было, что кто-то пытался расчищать проходы внутрь здания. Но конструкции, упавшие вниз, намертво перекрыли все возможные лазейки.

Колян задумчиво смотрел на здание УВД — эдак и трактором не разгребешь такую гору. Одно дело куча кирпичей, другое — практически целые блоки из старинного кирпича, их даже ураган не смог сломать. Только взрывать…

«Взорвать можно двумя путями — с помощью пороха и аммонала», — соображал Колян.

Поразмыслив, Колян аммонал исключил. Казалось бы, все очень просто: взял аммиачную селитру, перемешал её с 20 процентами алюминиевой пудры, и готово мощное взрывчатое вещество. Но селитра очень гигроскопична, а вокруг потоки воды — сырое вещество не даст такого эффекта, какой нужен при взрыве. Да и взорвать её сложно, нужен детонатор, и не просто патрон какой-то: аммонал можно прострелить пулей, жечь огнём и с ним ничего не будет. А детонаторов нет.

Порох же, заключённый в замкнутую ёмкость, ничуть не хуже мог служить цели. Его можно было найти только в оружейных магазинах. Колян знал, что порох там хранится в плотных металлических банках, скорее всего им удастся найти сухой. Если, конечно, мародёры не всё обобрали, да и они в основном патроны таскали.

Колян быстро переговорил с проводниками и они двинулись по адресам магазинов. В двух из них они нашли то, что искали. Мужики сделали импровизированную волокушу из листов железа, сорванного с крыш, и зацепили её за трактор — на ней лежало более полутонны упаковок с бездымным охотничьим порохом «Сокол».

День уже близился к вечеру и Колян распростился с проводниками, договорившись встретиться завтра у окраины города. Трактор с Николаем и двумя его бойцами потарахтел по направлению к телеге. Через два часа, уже почти в темноте, они приблизились к лагерю, где стояла телега. За время их отсутствия происшествий не было, кроме того, что оставшиеся переругались, решая, кому работать, а кому нет. Порох быстро перегрузили под тент.

Колян только сейчас почувствовал, как он устал и проголодался. Он с жадностью съел большую чашку похлёбки. Ему очень не хватало хлеба, но в этой сырости его было невозможно хранить. Коля отдал чашку дежурной девчонке и пошёл в телегу спать, приказав Диману назначить постовых. Через пять минут он провалился в сон.


Глава 7, в котором Колян теряет бдительность и подставляется под пули | Колян. Дилогия (СИ) | Глава 9. Колян находит сокровищницу