home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 22. Колян узнает о новой угрозе

Закон № 585

Правила свободной торговли разрешают казакам торговать с представителями других городов: разрешен товарообмен, а также оплата товара валютой государства Рось.

В воздухе пахло разнотравьем, мокрой парящей землёй. Горячий влажный ветер практически не остужал жилистое, покрытое шрамами тело, несущее на себе коротко стриженую, полуседую голову с серыми жёсткими глазами. Николай привычно покачивался в седле, краем уха прислушиваясь к стёбу своих молодых телохранителей, рассекающих воздух слева и справа от себя.

— Васька вчера пилюлей получил, — ржали они. — Наташку дёрнул за лифчик, он и слетел как ласточка. Только он рассмотреть ничего не успел — она с голыми-то сиськами так ему набузадала, что не из чего смареть-то было. Видишь, глаза заплыли!

— Да там нечего смотреть-то! Сисек-то нету! Больно надо была смотреть! — истошно защищался Васька по хохот соратников.

— Аха — то-то он за ней ходил неделю, как приклеенный! От ворот поворот получил и теперь кабеницца — сиськи ему не те, ноги кривые, руки косые. Вот теперь рукам ему полная воля, трудись — не перетрудись! — все опять грохнули, смеясь над незадачливым Васькой.

Николай тоже засмеялся про себя. Историю о злополучном Ваське он знал не понаслышке. Вчера прибежала мать Наташки с жалобой на пацана, но Колян счёл, что дело закрыто хотя бы потому, что глядя на опухшую Васькину морду ясно было, что Наташка свою честь не так просто отдаст. Да и вообще — дело шло к свадьбе и нефиг старшим вмешиваться в склоки между молодыми. Молодыми? Он невесело хмыкнул. Ну да, молодыми. Ему-то уже далеко за сорок, он даже не хотел считать — насколько далеко. Он прошёл огни и воды, закалился, как старое, прокалённое железо, но когда-нибудь всё кончается. Даже жизнь. У своего народа он что-то вроде… хмммм… не божества, конечно, но символа хорошей жизни, каким был Ленин для коммунистов.

Иногда такое положение дел приводило его в недоумение и раздражительное состояние духа — неужели не видно, что он такой же, как и все, простой мужик, со всеми слабостями и недостатками? Просто он не может себе позволить расслабиться, допустить слабину, показать, что он в чём-то не уверен, что ему так же, как и всем, бывает страшно и тоскливо. Всю жизнь Колян считал, что главное не страх, главное — не позволить себе бояться. Как настоящий мужик он слишком за многих отвечал, брал на себя тяжкую ношу ответственности и не мог позволить себе расслабиться, бояться или же просто бездумно отдыхать.

Долгие годы после Потопа он жил в предельном напряжении сил и духа — надо было собрать и сохранить людей, для которых он являлся примером силы и честности, примером настоящего Мужчины. Прошло уже шесть лет с Судного Дня. Первые годы были чередой нескончаемых войн, смертей, голода и разрухи. Только сейчас мир пришёл в какое-то равновесие, а оставшиеся в живых люди соединились в подобия небольших государств — так было легче выжить. Выросло новое поколение молодых, которые уже не знали другой жизни, кроме этой. Это были новые люди, они не смотрели телевизора, не пили кока–колу и не ели биг–маков, однако, в отличие от своих допотопных предков, они были здоровыми, сильными и ловкими. Они прекрасно владели оружием — от ножей и арбалетов до пистолетов–пулемётов «Кипарис» и автоматических гранатомётов АГС-30, они скакали на лошади, как кентавры, читали книги, учились астрономии и ведению домашнего хозяйства. Это была странная смесь высококлассных убийц и ботаников. Народы вернулись в своё прошлое, откинутые на тысячи лет назад.

Николай поставил целью при обучении молодняка обязательно сохранить всё лучшее, что пришло к ним из допотопного времени — понятия о гуманизме, чести. Для них это были рассказы о волшебстве, а люди прошлого представлялись едва ли не чародеями — сейчас электричества не было, самолётов не было, поезда не ходили, сотовых телефонов не осталось в природе. Жизнь замедлилась, как и тысячелетия назад. Путешествия занимали уже не часы и дни, а недели, а то и годы. На диких, покрытых травами и лесами просторах Земли теперь властвовали звери, птицы и насекомые. И звери в человечьем обличье.

До казаков доходила информация, что в нижнем течении Реки обосновалось рабовладельческое государство, Новая Орда. В его главе стояли выходцы с Кавказа, уже несуществующего, разрушенного ожившими вулканами, залитого лавой и засыпанного горячим пеплом. Многие из них в своё время мигрировали из аулов в Среднюю полосу и после Потопа они оказались достаточно умелыми, хитрыми, жестокими и деятельными, чтобы подмять под себя большие территории. Пока, кроме небольшого прощупывания и мелких наскоков якобы не подчиняющихся никому групп бандитов, контактов с Ордой у казаков не было. Они успешно справлялись с мародёрами, в большей степени успевая отогнать их или разбить на месте.

Для этих целей отлично служила сеть сторожевых постов, заложенных по настоянию Николая на самых высоких точках местности, и связанных между собой сигнализацией — дымными кострами и передаваемыми зеркалами сообщениями по типу азбуки Морзе, в своё время забытой, но теперь успешно применяемой людьми Казачьего Войска. Вокруг трёх городов — Роси, Арсенала и Нового Владимира — выросла большая сеть поселений — хуторов, деревень, выселок. Во время урбанизации, до Потопа, мелкие деревни благополучно скончались, уступив дорогу городам, крупным населённым пунктам.

Это было закономерно. Ведь почему раньше люди селились в маленьких хуторах и деревнях? Потому что им было невыгодно ездить на свои огороды за десятки километров, каждая такая поездка затягивалась на дни и недели. После Дня случился полный откат к прошлому. Люди стремились жить как можно ближе к полям, равномерно распылялись по территории. Началось возрождение деревни. Впрочем — а что ещё им оставалось? Единственным источником существования было сельское хозяйство. Охота? Да, охота и рыбалка были хорошим подспорьем, но зверьё и рыба, истреблённые до потопа человечеством, ещё не скоро восстановятся настолько, чтобы быть основным источником пропитания, как у древних людей. Да и менее эффективно это, чем вырастить стадо коров, забирать у них и масло, и молоко, и мясо, и шкуры для одежды и обуви, благо, что земля была покрыта невероятным ковром из разнообразных трав, на которых коровы жирели и наливались молоком круглый год. То же самое касалось и овец — простор для животноводства был невероятный.

Некоторые семьи уже владели десятками и сотнями единиц скота, начинался образовываться класс богатых животноводов. Пока земли хватало всем. Хотя уже были конфликты из-за лучших пастбищ, территорий для выпаса, тем более, что часть земли была выделена под посевы кукурузы, ячменя и других злаковых. Хлеб стоил очень дорого. Дороже мяса. Если корова сама ходила, нагуливала вес, то для хлеба надо было вспахать землю, посадить зерно, собрать его, обмолотить, помолоть. Проще было с кукурузой, кукурузные лепёшки стоили дешевле — но и с кукурузой были свои проблемы. Очень сильно развилось коневодство — теперь кони были единственно доступным транспортом. Некоторые семьи прославились как умелые коневоды, выращивая коней и для пахоты, и для седла.

В городах после выпуска государственных денег, наладился рынок, открывались лавки для продажи товаров. Вначале новые деньги поступили в распоряжение регулярного войска казаков и чиновников административного аппарата, впрочем — как и всегда — вначале получают зарплату чиновники, бюджетные организации, затем она уже поступает, как в сообщающихся сосудах, в торговые сети и производителям товаров. В городах жили теперь те, кто связал свою жизнь с производством технических товаров, а также гарнизон, чиновники и сфера обслуживания — кафе, мастерских и т. д. Всё больше и больше жизнь людей подтягивалась к прежнему, допотопному уровню, если не считать отсутствия многих ранее доступных благ.

Климат очень помогал людям выживать. Ровная температура около тридцати градусов цельсия, отсутствие холодов, много влаги и солнца, благоприятно сказывались на росте растений. Отсутствие естественного врага — человека — хорошо влияло на восстановление поголовья диких животных и размножение рыб. Если бы не напасти в виде пираний, обосновавшихся в водоёмах, картина нового мира была бы идиллическая.

Стаи одичавших собак были реальной опасностью для мира. Эти существа, тысячелетиями жившие рядом с людьми и внезапно выброшенные на волю катаклизмом, обладающие умом, сообразительностью, бесстрашием и абсолютным непочтением к Человеку, размножились. Они сбились в опасные, нападающие на всё, что шевелится, стаи, ставшие настоящим бичом прерий. Люди время от времени устраивали на них охоту, после очередной кровавой резни овец, но борьба была безуспешной, удавалось убить лишь нескольких четверолапых мародёров. Остальные же уходили в леса и потом опять возвращались, принимаясь за своё грязное дело.

Структура коляновского государства представляла собой хорошо работавшую схему: во главе стоял Атаман Казачьего войска, фигура самодержавная, пока что самодержавная… Николай уже подумывал о том, что случись что с ним — а кто встанет во главе? То ли передавать власть по наследству сыну от Юльки. Петьке только недавно исполнилось пять лет (от Ксюхи у него была дочь Настя). Тогда это была бы настоящая монархия, со всеми вытекающими последствиями. Или должность Атамана сделать выборной (после его смерти, разумеется — он не собирался выпускать бразды правления пока жив…). Но выборность вещь сложная — как устроить выборы в условиях, где известие о событии доходят до людей на окраинах государства спустя многие недели? Какие тут выборы? Кто будет выбирать?

Он все больше склонялся к идее конституционной монархии, согласно которой власть передаётся или по наследству или по указанию предыдущего монарха, но ограничена конституцией, где прописаны чётко все права и обязанности всех структур власти государства. Конституционная монархия гораздо эффективнее в условиях нового, отброшенного на тысячи лет назад строя, жёсткая централизация эффективнее, чем долгие разглагольствования депутатов с принятием решений месяцами, а то и годами. Он уже дал указание свои юристам подготовить проект конституции и указа по поводу монархии — он знал, что шума будет много, но теперь он мог спокойно подавить любое недовольство и настоять на своём.

Дети–сироты, обучающиеся воинскому мастерству в элитных подразделениях, выросли и превратились в бесстрашных, эффективных бойцов, готовых жизнь положить за него и его семью. В этом духе воспитали их инструкторы, которых он сам подбирал для «янычарского корпуса». Этих воинов нельзя было купить, запугать, у них не было семьи, кроме Атамана и казаков, они не знали другой жизни, кроме как воевать и отдавать жизнь за своего Атамана. Колян иногда задумывался — а правильно ли он сделал, что воспитал из них ниндзя, преданных ему, как собака своему хозяину? И приходил к выводу, что это было сделано не напрасно — они всё равно или погибли бы от голода и невзгод, или стали бы рабами в других государствах. Здесь они считались элитой, они были сыты, одеты, обуты и имели всё, что нужно для безбедной жизни.

От тех военных, что были до потопа, они, конечно, отличались. Прежде всего тем, что их никто и никогда не обманет, не украдёт их еду и обмундирование. Не кинет напрасно ради своей прихоти или на поводу своей глупости в мясорубку войны. Да, они могут погибнуть, к этому их и готовили годы — умереть ради народа, ради государства, ради Атамана. Сейчас эти «самураи» ехали бок о бок с ним, улыбаясь смешным историям и подначкам товарищей, и вовсе не подозревали, что он думает о них.

Среди «самураев» было и процентов двадцать «самураек». Как ни странно, многие девчонки охотно шли на воспитание в этот кадетский корпус, хотя одним из условий службы было не заводить семью и детей до 30 лет. Это условие, впрочем, не мешало им грешить как следует где угодно и с кем угодно — но так, чтобы это не мешало службе — служба превыше всего.

Николай наклонился с коня к земле и сорвал травинку, чтобы пожевать. Чёрный как уголь конь Володя недовольно всхрапнул и постарался тяпнуть зубами его за плечо, мотнув головой — ему не нравилось, что всадник свисает на бок, как груша. Колян еле успел отдёрнуть руку, а то бы так и тяпнул жёлтыми здоровенными зубами. Володя помотал головой, как бы веселясь — напугал! Едущая рядом Катька–охранница, девчонка лет восемнадцати, с загорелым и упругим худым телом, захихикала, откинувшись в седле, так, что затряслись её молодые крепкие груди, обтянутые топиком из ткани.

Николай погрозил ей пальцем и невольно залюбовался, глядя на её длинные загорелые ноги в кожаных шортах с поясом, на котором висели всевозможные оружия убийства — нож, карман с сюрикенами, стальной небольшой арбалет, пистолет, обоймы с патронами. Набор настоящей светской дамы нынешнего времени. Он с завистью подумал: «Эх, где мои 18 лет…» и вспомнил, где они — в длинной казарме, с двухъярусными кроватями, полом, пахнущим карболкой и хозяйственным мылом. На плацу со скучающим командиром и орущими, выкатывающими глаза сержантами. На зелёнке, с этой серебристой проволокой растяжки поперёк травы. Там, чего уже нет и никогда не будет. И он об этом не жалел точно.

Он ещё раз глянул на Натаху: «Так и тянет на грех, засранка! Ну а почему бы и нет… Юльки–Ксюхи далеко. Тьфу, старый кобель, — ругнул он себя, — всё тебя тянет залезть на кого не попадя». Но тут же с удовольствием отметил про себя, что видно ещё не совсем уж рухлядь, раз тянет на молодуху.

Мысли его перескочили на дела насущные: они ехали на восточную границу государства Роси для встречи с представителями Орды, договариваться о сотрудничестве и обмене товарами. За эти годы у казаков назрели неотложные проблемы и главной из них была соль. В центральной России нет соляных промыслов, а те запасы соли, что были захвачены казаками по разрушенным городам, уже подходили к концу. Назрел соляной голод. А это страшная вещь…

Соль жизненно необходима человеку, как и всем прочим живым существам, она участвует в поддержании и регулировании водного баланса в организме. При хронической нехватке соли в организме возможна смерть. Без этой приправы пища кажется пресной. Соль — самая древняя из специй. Как люди узнали, что она им необходима, остается загадкой. Вероятнее всего, в глубокой древности Люди, еще не зная соли, ели обсыпанное золой мясо с приставшими к нему угольками, что придавало мясу приятный, солоноватый вкус. Чувство необходимости соли организму привело к ее добыче путем сжигания некоторых растений в кострах. Такой же вкус, но еще более острый, придавал пище белый порошок, который женщины случайно находили на камнях у берега моря или на берегах соленых озер.

Знакомство с солью в разных местах могло происходить по–разному. Охотники, выслеживая дичь, замечали, как дикий олень или лось лизал в траве прозрачный камень, похожий на лед. Этот лед не таял ни в руках, ни на солнце. А когда охотники пробовали его языком, подражая животному, то ощущали необычайно приятный и острый вкус. Они отламывали куски камня и уносили его с собой. Это была каменная соль, и есть ее было гораздо приятнее, чем есть золу. Иногда, утоляя жажду, люди находили соленый источник и замечали соленый вкус воды. Они макали в нее пищу, лизали соль, и после мяса, съеденного с такой приправой, чувствовали себя бодрее, ощущали прилив новых сил, и усталость проходила скорее. Кусок соли cделался драгоценностью племени. При каждой еде люди лизали соль, а когда она кончалась, отправлялись на ее поиски. Постепенно научились растирать соль в порошок и посыпать ею пищу. Открытие соли и начало ее употребления было эпохой такого же значения, как знакомство человека с земледелием. Как только люди узнали вкус соли, они стали чрезвычайно ею дорожить. Местности, где встречались ее залежи, быстро заселялись и делались собственностью какого-нибудь племени. В обмен на соль приобретали такие предметы, которые ценились в местах ее добычи. Из-за мест, богатых солью, шла постоянная борьба между племенами. Дело шло к тому, что реально могли начаться соляные войны из за обладание источниками соли, месторождениями соли.

Основным источником соли являлись в допотопное время озёра Эльтон и Баскунчак, что в низовьях Волги. Теперь они находились на недосягаемом расстоянии от Роси, но кроме того — были под контролем Орды. Были два способа получить соль — торговать или пойти на то место, где её добывали, завоевать и добывать. Рось не могла себе позволить остаться без стратегического, жизненно необходимого продукта, поэтому задача эта была первостепенна. Казаки уже не могли запасать ни мясо, ни рыбу — не было соли на засолку, а скоро и посолить обед будет нечем.

Николай наметил перед собой три цели. Первой были поставки соли Ордой после успешных переговоров, второй — поиск источников соли в пределах 200–300 километров и создание там солеварни. Наконец, необходимо было совершить поход туда, где ближе всего находятся месторождения соли и нет Орды — за тысячу километров, в бывшую Белорусь. Но это сопряжено с большой опасностью — наверняка кто-то уже сидит на этих солеварнях — зачем ему отдавать золотую жилу? Конечно, всегда существует возможность договориться и сотрудничать, но на каких условиях и пойдут ли на это местные — можно было только гадать.

В любом случае, начинать надо было с Орды. Переговоры должны были прояснить, могут ли они поставлять соль и за какую цену. Казаки хотели знать, чего хочет Орда взамен. Оружие? Но дать оружие предположительному врагу было бы верхом идиотизма. Металл? У Орды тоже есть свои города, в которых можно сколько угодно найти металла, арматуры и конструкций для изделий. Скот и шкуры? Возможно. Вот только по какой цене? Скоро он узнает всё. До встречи оставался день пути…


Глава 21. Николай пытается завоевать Новый Владимир | Колян. Дилогия (СИ) | Глава 23. Колян знакомится с Ордой