home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 24. Николай ищет соль жизни

Закон № 77

В совет при Атамане могут приниматься лишь опытные бойцы, руководители подразделений, действиями и долгим сроком службы доказавшие свою преданность Роси.

Под ногами мычащих коров поднималась пыль, визжащие и гикающие наездники направляли стадо на восток. Николай угрюмо смотрел на уходящий и скот и думал:

«Кровь, суки, выпили за свою соль. Кому скажи до Потопа — мешок за корову — засмеяли бы. А сейчас деваться некуда. Пока что некуда. Надо думать, как прекратить монополию. Стоит собраться с командирами».

Он резко повернулся и пошёл в здание блокпоста, где состоялся обмен товаром. По договорённости ордынцы привезли соль в обмен на скот. Цены были ужасны. Еще ужаснее было зависеть от своего потенциального противника в таком важном вопросе — а то, что это противник, не сомневался даже малолетний ребёнок, а уж бойцы… бойцы только и ждали, чтобы вступить в бой с извечными своими врагами. Но не время было ещё, не время.

Утром он выехал в столичный город Рось, сопровождаемый эскортом из двадцати всадников. Они шли всё время рысью, и к концу первого дня Николай, особо не утруждающий себя большими переходами, почувствовал, как у него внутри всё протестует против тряски и колыхания. Даже вечерний массаж, сделанный Катькой, не смог привести его в радужное настроение. Только недолгое кувыркание с ненасытной телохранительницей смогло немного расслабить его и привести если не в хорошее расположение духа, то хотя бы не в угрюмо–депрессивное.

Через два дня трясучей рыси с окончательно вытряхнутым нутром Николай со спутниками был уже в городе. Город встретил его суетой. Курились дымы из кузниц, хлопотал различный торговый люд, пронося какие-то лотки, куски копчёного мяса, шкуры и всё остальное, необходимое для повседневной жизни. На пороге дома, охраняемого нарядом казаков, на него с визгом кинулись его дети. Они взахлёб рассказывали, как ходили к дяде Мише и он учил их стрелять и кидать ножи, как играли с Настькой и Валькой, которые прятались за кучей и дразнились, за что были подвергнуты наказанию метанием каменюки в лоб, а потом метатель был эскортирован к маме–Юле и маме–Ксюше для примерной экзекуции. Колян строго отчитал камнеметателя, хотя внутри ржал от души, вспоминая, как в детстве точно так же метнул каменюкой во вредную соседскую девчонку, дразнившуюся и спрятавшуюся за кучей выкопанной земли.

Николай расцеловал обеих своих жён, немного располневших после родов. Это даже шло им на пользу — они стали женственнее и из худых жилистых девчонок превратились в красивых молодых женщин с гладкой кожей, длинными ногами и плавной походкой танцовщиц. Все женщины казаков, вне зависимости от их возраста, проходили курсы боевой подготовки и рукопашного боя, так что в случае чего они спокойно могли со ста метров снять из автомата врага или сломать ему нос удачным ударом. Его жёны тоже были одеты в сверхлёгкую одежду, еле прикрывающую тело, и он сразу почувствовал шевеление в чреслах, когда они висели на нём, обнимая и прижимаясь гладкими упругими телами. Он с трудом освободился от взявших его в полон близких и уселся за стол, на который уже хлопотливо собрали ужин.

Больше всего в путешествиях ему не хватало хлёбова — щей. Иностранцы никогда не поймут, что для русского человека значат щи. В них и бульон, и витамины, и всё, что нужно организму для восстановления после тяжёлого труда. Колян привык годами питаться чёрт знает чем, лишь бы набить желудок и забыть о голоде, но русская кровь в его жилах давала о себе знать. Поколения предков, вскормленных на щах, пели внутри, когда ложка горячих, наваристых щей проваливалась в голодную глотку. Как некогда пел лидер одной из допотопных рок групп: «Знаешь, мать, с тобой мне хорошо, но решил жениться я ещё, Ты мне, мать, невесту подыщи, чтоб она варить умела щи, Я без щей и дня не проживу, в жёны даже дуру я возьму, Пусть она кривая и в прыщах, лишь бы разбиралась она в щах». Надо отдать должное обеим жёнам Николая — щи варить они умели, и не только щи. Хозяйки они оказались очень хорошие, да и характер у обеих был еще тот. После некоторого периода внутрисемейных войн за обладание телом мужа, они успокоились и действовали сообща, как Николай иногда со смехом говорил — организовали Антанту против него. Они больше не беременели — Николай подозревал, что бабы–казачки под руководством врача гомеопата уже нашли природное противозачаточное средство, иначе бы они рожали каждый год, как некоторые.

Ужин они закончили уже в темноте, при свете тусклых светильников. Детей отправили спать по комнатам, а Николай отдался в тёплые нежные руки Антанты, которая его с успехом победила.

На следующий день, ближе к обеду, Николай созвал совещание на уровне командиров подразделений. Вопрос стоял один: соль, где взять соль, чтобы не зависеть от Орды. Перед отъездом на восточный блокпост он дал задание своим учёным поднять архивы, все книги что остались, опросить людей — выяснить, где реально могут быть соляные копи, кроме как на востоке. Старый банкетный зал не изменился за эти годы. Так же стояли тяжёлые дубовые столы, так же их окружали деревянные стулья с высокими спинками — некогда дизайнер хотел стилизовать интерьер под рыцарскую старину.

Николай оглядел присутствующих и про себя хмыкнул — ну чисто махновцы… Публика была разношерстная: молодые ребята, командиры, жилистые и опасные даже на первый взгляд — большинство не расставалось с оружием ни дома, ни на улице, и люди уже в годах, но тоже продублённые ветром и жизнью. Их глаза жёстко смотрели на Атамана с немым вопросом, зачем он собрал всех, как это повлияет на их, и без того непростую, жизнь. Николай посмотрел на солнце, заливающее озеро и площадку перед Штабом, поморщился, когда прямые лучи солнца упали на него сбоку, ослепив на миг, и заиграли в хрустальных вазах посреди стола, отбрасывая блики на тёмные стены из дубовых панелей. Он сделал знак рукой и дежурный по штабу задвинул кисейную занавеску, послеполуденная жара отступила ненадолго. Крепкое здание из красного кирпича было спасением от жары, но, увы, кондиционеры давно не работали — электричеству неоткуда было взяться. А если бы и взялось, ему нашлось бы гораздо лучшее применение, чем охлаждать огромный бесполезный зал. Эти мысли быстро промелькнули в голове Николая и затерялись где-то на периферии его сознания. Он посмотрел на собравшихся, оглядел каждого, достал руки из-под стола и тяжело положил на стол тёмные, перевитые узлами набухших вен кисти:

— Казаки! На повестке дня один вопрос, очень важный. Давайте без церемоний, не вставайте, просто каждый выскажите своё мнение.

Казаки молча переглянулись — они явно были заинтригованы таким началом. Конечно, какая-то информация до них уже доходила в виде слухов, но до конца они не знали, о чём будет речь.

— Итак, на повестке дня — соль. Вы знаете, запасы наши истощились, и того, что мы выменяли по грабительским ценам на скот, надолго не хватит. Кроме того, мы не можем зависеть от ордынцев. Сегодня они дадут соль, завтра не дадут, а послезавтра повысят цены в десять раз, и что мы будем тогда делать?! Сейчас Орда — это монополист. Основные месторождения соли остались у них — озера Баскунчак и Эльтон. Я дал задание нашим учёным исследовать, где на западе мы можем найти альтернативу восточным месторождениям соли. Геологи и историки составили доклад — с ним выступит Михаил. Такой проблемы у нас ещё не было. Всё можно заменить, от всего отказаться, но соль ничем не заменишь. Ну а теперь послушаем Михаила.

Михаил, мужчина уже в годах, тоже помолчал, видимо собирался с мыслями, потом медленно начал:

— Атаман обрисовал вам ситуацию, вот только он даже немного преуменьшил. Той соли, что мы получили, нам хватит месяца на два при строгой экономии — я уже не говорю про засолку продуктов — просто для еды. Мы, конечно, можем ещё купить, по таким же ценам. Но коровы — не крысы, они не размножаются со скоростью грызунов. Отдавая скот за гроши, мы рискуем остаться без нашего главного богатства, одновременно повышая благосостояние Орды. Соли у них хватит на тысячелетия, скота у нас хватит ненадолго. И это ещё при нынешней цене. Это я вам, как хозяйственник, говорю, чтобы вы осознали важность проблемы, если ещё не поняли. Теперь о сути. Месторождения соли на территории, в радиусе тысячи — тысячи пятьсот километров есть только на западе, в бывшей союзной Беларуси. Там есть …был городок, где добывалась и перерабатывалась соль в количествах, сравнимых с месторождениями соли на юге. Этой соли хватило бы на сотни и тысячи лет. До городка тысяча километров. Кто там сейчас, под чьей властью город и есть ли там власть, мы не знаем. Это — территория Беларуси, впрочем, теперь нет стран, есть только земля. Нам нужно туда идти, и захватывать городок. Хотим мы этого или нет. Есть, правда, и альтернатива — некогда в средние века добывали соль недалеко отсюда, из минеральных соляных источников. Но это очень трудоёмко, очень долго, хотя мы и не оставляем идею воспользоваться и этими источниками. У меня все.

— Спасибо, Михаил. Я ещё пару слов скажу, потом послушаем командиров. Ребята, я знаю, что путь в тысячу километров по нынешним временам — это как путешествие в космос, что там нас ждет неизвестность, да и большой отряд послать нельзя, оставляя наш город без защиты. Но и пара человек с заданием не справится — ведь надо ещё погрузить и привезти соль. Если там есть с кем договориться — будем договариваться. Если договорённости не помогут — будет драка. Нам не до сантиментов. Орда скоро возьмёт нас за горло, напасть впрямую они пока боятся, стараются удавить экономически, но всё еще впереди. Я предлагаю составить отряд из ста человек, самых отборных бойцов, тренированных и опытных. Знайте — вернутся не все. А может, и вообще никто не вернется. Я сам поведу отряд. Думаю — так будет больше шансов. Семьям всех, кто погибнет в походе, будет оказана материальная помощь, их дети будут взяты на воспитание в Корпус, или по желанию — в обучение мастерству у ремесленников. Жёны получат материальную помощь единовременно — размеры будут согласованы с Михаилом. До моего возвращения управлять будет совет моих заместителей: Михаил — он отвечает за хозяйственные дела, Дмитрий — за оборону и разведку, и Вячеслав — за подготовку личного состава и общие вопросы. Обращаться будете к ним. Если через три месяца от нас не будет вестей — выбираете нового Атамана. Подумайте, кого отправить в отряд, это должны быть лучшие бойцы, лучше всего добровольцы, без семьи и детей. И ещё — на время моего отсутствия должен быть усилен режим охраны — слухи разносятся быстро и можно ожидать попытки прощупать нас боем. Итак — какие вопросы и замечания? Начнём с Дмитрия.

— Да какие замечания?! Одно бесит — пойти с вами не могу! — и он потряс пустым рукавом рубашки. — Только обузой вам буду. Бойцов мы подберём — я думаю, всех молодых из Корпуса, и парней и девчонок.

— А может, девчонок не надо?

— Да ты что, Атаман, они же меня сожрут! Учти — они ещё ярее и злее парней, такие фурии. Сам их боюсь…

Казаки захохотали. Колян тоже засмеялся, однако глаза его были серьёзны и строги:

— Многие не вернутся, объясните это бойцам. Это — не прогулка от блокпоста к блокпосту, когда чуть что примчатся наши и всех порвут. Это — поход по вражеской территории, возможно гибельный. Никакой помощи. Всё своими силами.

— Да всё мы понимаем, Атаман! — казаки зашумели. — Деваться-то некуда! Мы готовы.

— Неделя вам на подготовку — собрать сухой паёк, сушёное мясо в непроницаемых кожаных мешках, но в меру. Будем охотиться по дороге, много груза с собой везти нельзя нельзя — скорость замедлится. Из вооружения взять пистолеты–пулемёты, автоматы, гранаты. Лучшим стрелкам — снайперки. Каждому по арбалету и запас стальных болтов. Патроны будем экономить, охотиться придется с арбалетами и луками — луки тоже выдать самым умелым. Каждому выдать по лёгкому бронежилету, и пусть не вопят, что им жарко. Того, кто будет пыхтеть, оставим тут. Слушаться бойцы должны беспрекословно, выбирайте самых умелых и дисциплинированных. Подготовьте лучших коней — всех подковать, осмотреть, перековать если надо. Расходимся и за дело. Времени мало.

Все стали расходиться, обсуждая совещание. Николай остался сидеть, глядя на озеро за окном, наблюдая за солнечными бликами на мелких волнах. Ему было грустно, но в душе пели трубы — в дорогу! В дорогу! И ему вспомнились строки из старой песни бродяг–геологов:

«Выверен старый компас,

Получены карты в сроки,

И выштопан на штормовке

Лавины предательский след.

Счастлив, кому знакомо щемящее чувство дороги,

И ветер рвет горизонты

И раздувает рассвет!»

Он медленно встал с дубового стула и пошёл к своему дому, к своей семье — осталось не так много времени, чтобы побыть с ними. Увидит ли он их ещё? Кто знает…


Глава 23. Колян знакомится с Ордой | Колян. Дилогия (СИ) | Глава 25. Николай подбирает необычных попутчиц