home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 28, в которой Николай попадает в плен

Закон № 319

Противник, взятый в плен в бою, должен быть тщательно допрошен командиром взвода, и только после этого его можно уничтожить.

Корабль был нереально огромен. Николай, конечно, бывал на таких, но он уже забыл, как это — находиться на палубе круизного лайнера стоимостью 750 миллионов долларов. Надстройки корабля уходили в высь, как небоскрёбы — в нынешнем мире уже не осталось таких высотных построек. Спутники Николая тем более никогда не видели ничего подобного и даже разговаривали вполголоса, чуть не шёпотом, пребывая в благоговейном почтении перед этим памятником человеческой культуры. Задача перед людьми была непростая — электрооборудование корабля не работало, и надо было проникнуть в нижние и верхние этажи монстра, не используя лифтов. В общем-то, на все этажи можно было попасть по запасным техническим лестницам — они всегда есть, на случай отказа лифтов. Вот только бегать в темноте по десяткам этажей было не очень приятно и, скорее всего, очень опасно.

Николай осмотрелся — вдоль борта так и висели оранжевые шлюпки, все они были практически целы. Экипаж спускался на одной, порциями по несколько десятков человек, вполне организованно, как отметил он про себя. Нужно было выполнить две задачи. Первая и самая главная — попасть в служебные помещения капитана. Там должна располагаться оружейная комната, нужно было посмотреть, что там осталось. Вторая задача — хотя бы поверхностно осмотреть корабль. Для изучения складов и помещений нужен был не один день, а, скорее всего, даже не одна неделя.

«Ну что же — глаза боятся, а руки делают…» — решил для себя Николай и они углубились в недра корабля. Везде были разбросаны какие-то вещи, валялись стёкла, двери были выбиты ударом волны, а может быть и самим экипажем. На одной переборке проступали следы пуль — видимо, в экипаже вспыхнул конфликт. Экипажи таких судов всегда были многонациональными, и зачастую мелкие руководители, будучи представителями одной нации, старались зажать и ущемить другую нацию. Катаклизмы и стрессовые ситуации, как известно, могут сорвать покров цивилизации с любого человека. А если под руку воюющим сторонам еще и попадало оружие, результат мог быть непредсказуемым.

Он подумал, что, скорее всего, власть на корабле всё-таки была восстановлена — судя по порядку, в котором были оставлены шлюпки. Иначе все спасались бы как могли. Спустить шлюпку мог любой — она опускалась вниз под действием силы тяжести, а вот поднять ее можно было только лебёдкой. Опустившись, команда корабля фактически отрезала себе путь наверх. Скорее всего, эти люди даже не предполагали масштабов катастрофы и решили добираться до цивилизации своим ходом, чтобы сообщить о произошедшем владельцам корабля. Где они теперь — затерялись ли в лесах, умерли ли от голода и болезней в пути или были убиты мародёрами — знает один Бог.

В углу Николай заметил кости, покрытые истлевшими лохмотьями, в которых легко распознавалась какая-то спецодежда, видимо, корабельная униформа сферы обслуживания. Таких трупов он насчитал около десяти — такое впечатление было, что по толпе кто-то стрелял очередями. Бунт? Может быть. Потом казаки находили ещё много мумифицированных трупов и просто скелетов в униформе — некоторые были со следами пуль, некоторые явно погибли при ударе Волны от летящих предметов и ударов о переборки.

Время шло. Группа продвигалась всё выше и выше, нащупывая лестницы и переходы. Через несколько часов блуждания в помещениях, заваленных сорвавшейся с места мебелью, разбитыми стёклами и посудой, они вышли к рубке управления кораблём. Она производила ошеломляющее впечатление и больше напоминала рубку космического корабля из фантастических фильмов. Множество приборов, панелей, экранов, кнопок и ручек переключения приводили обычного человека в состояние ступора. Казалось, что смертный не может справиться с таким чудом техники. И, возможно, так оно и было. На Земле уже практически не осталось инженеров, способных разобраться в электрических цепях корабля.

Николаю пришла в голову неожиданная мысль — а вдруг в недрах корабля ещё живы аккумуляторные батареи и можно завести двигатели этой махины? От двигателей зарядятся аккумуляторы, запустятся системы освещения, электрооборудования лифтов, лебёдок, компьютеров. Но он моментально отбросил эту мысль — во–первых, он не знал, как запустить двигатели, а во–вторых, чтобы их запустить, нужны были аккумуляторы, гарантированно разряженные за шесть лет простоя. Впрочем, тратить драгоценное горючее, чтобы завести гигантские газотурбинные двигатели монстра, было бы глупо.

Ещё какое-то время они искали оружейную комнату — безуспешно, так как в помещениях корабля было темно, а светить им было нечем. Открытый огонь Николай боялся применять, опасаясь пожара, фонарей же у казаков не было. Потом он все-таки решил рискнуть. Бойцы изготовили импровизированные факелы из свёрнутой в длинные рулоны то ли обёрточной, то ли упаковочной бумаги, и двинулись вглубь помещений. Николай примерно рассчитал, где должна быть оружейная комната — по логике, она должна размещаться рядом с корабельной рубкой, чтобы команда и капитан всегда могли быстро и вовремя вооружиться. Так оно и оказалось, впрочем, находка оружейной комнаты не сильно порадовала Атамана — всё оружие, как и предполагалось, было вынесено, остались лишь некоторые запасы боеприпасов, из которых можно было использовать лишь патроны 12–го калибра с картечью для дробовиков. Среди остальных запасов были патроны натовского стандарта, которые не подходили к отечественным стволам. Но и найденное было недурно — патронов много не бывает, пригодятся.

Теперь нужно было оценить качество и количество продовольственных запасов на судне. Время уже близилось к вечеру — вся возня с проникновением на корабль и его первичным осмотром заняла много часов. Николай решил пока не спускаться в недра махины, тем более, что это было опрометчиво. На корабле не было нормального освещения, кроме как на верхних палубах (а всего их было 17), не из чего было сделать факелы, а лезть впотьмах неизвестно куда, чтобы переломать себе руки и ноги, не входило в его ближайшие планы. Николай задумался — обследование корабля займёт недели, но их главной целью всё-таки оставался город, где добывалась соль.

Хотя такой подарок судьбы, конечно, не мог не радовать. Столько на нем было вещей нужных, важных. Не корабль, а настоящая сокровищница! Поэтому нужно было её удержать в своих руках. Николай скомандовал всем возвращаться на землю. Казаки после долгих попыток разобраться с механизмом, задействовали спусковые механизмы шлюпбалок и с с комфортом опустились на землю в шлюпке. Потом эти канаты они используют как лестницы для подъёма. По толстым прочным канатам подняться будет довольно несложно.

После ужина Атаман собрал взводных:

Ребята, придётся оставить тут десять человек. Их задачей будет охрана корабля и инвентаризация запасов на складах. Я думаю, что на корабле имеются большие запасы жизненно важных нам продуктов — сахара, соли, круп, муки. Что-то из них, может, и испортилось, но думаю, нескоропортящиеся продукты целы. Этот корабль мы используем как нашу базу на Соляном пути. Одна база будет в Красной Ферме, другая — Корабль. Эта махина — практически неприступная крепость, ее даже взрывчаткой не сразу возьмёшь. Корабль может простоять десятки лет, а при должном уходе и века. Мы поставим на него вооружение, с него хорошо просматривается местность на километры вперёд и назад. Главное нам его не проморгать. Пока от покушений на эту добычу спасло то, что находится корабль в очень уединённом месте, считай, в глухомани, да и попасть на него можно только объединёнными усилиями многих людей. Даже шлюпки нам пригодятся — можно на них ходить по рекам спокойно на любые расстояния, главное, дотащить эти громилы до воды… впрочем, это уже техническая задача. Корабль теперь тут на вечном приколе, и это НАШ корабль. Выберите дельных бойцов с технической смекалкой, пусть разбираются с механизмами, ищут склады, распечатывают, считают и налаживают. Уверен, внутри есть фонари. Верхняя, смотровая палуба, конечно, испорчена — видно, что выбиты стёкла, обстановка вся переломана волной, но все остальные целы. Звери тоже не могли туда попасть, так что вся обстановка новехонькая. Честно — у меня дух захватывает от мысли о том, что мы получили. Всё ясно? Если ясно — приступайте.

Взводные собрали бойцов, отсчитали десять человек — те явно были не против остаться. Впереди их ждала неизвестность, а тут стояло настоящее чудо. Николай подумал, и решил оставить и одного взводного — слишком важен был объект:

— Решайте, кто останется на корабле. Тот, кто останется, должен до моего возвращения решить проблему подъёма на корабль, провести его инвентаризацию, организовать его защиту. Не верится мне, что его вот так вот бросили тут. Влезть наверх никто не может, да, но кто-то всё время тут вьётся вокруг, подсказывает мне чутьё. Поэтому будьте настороже. Кидайте жребий — один пойдет со мной, другой здесь останется сокровище сторожить.

Взводные недолго поговорили:

— Не надо жребия — Василий останется. Он в механике лучше всех петрит, пусть и разбирается. А я с тобой, Атаман.

— Ясно. Пусть будет так. Если я не вернусь через месяца два, вам нужно будет соединиться с группой на Красной Ферме и сообщить в столицу, понял, Василий?

— Понял… чего не понять. Сделаю как надо всё, Николай Фёдорович, даже не думай. Будь спокоен.

— Всё. Всем отдыхать.

Николай пошёл к большой ёлке, расстелил под ней одеяло, над головой соорудил навес от дождя. Потом решил отойти по нужде. Загляделся на громаду корабля, делая своё меленькое дело, и пошёл вдоль корпуса, касаясь его рукой и поглаживая толстый, высокопрочный металл. Было что-то неправильное в том, что эта великолепная конструкция больше никогда не будет вспарывать белой мощной грудью волны Океана, что до конца своей жизни он будет служить складом и крепостью одичавших людей.

Он сделал еще несколько шагов вдоль борта. Краем глаза ему показалось, что за плечом мелькнула какая-то тень. Он резко повернулся в ту сторону, но не успел — в голове вспыхнул фейерверк искр и сознание погасло.

Сквозь туман в голове он чувствовал, как его куда-то волокут. Его ноги бились о пеньки, корявая ветка содрала ему кожу на предплечье, разорвав рубаху. Руки его были связаны сзади так, что кисти затекли и он их совсем не чувствовал. Глаза ему завязали, и это обнадёживало — если бы его хотели убить, не озаботились бы этим. Его взяло зло — старый тёртый волчара попался, как щенок. И ведь чувствовал же он — кто-то есть рядом, бродит вокруг корабля. Наконец его мучительное путешествие закончилось и его, судя по ощущениям, бросили под дерево.

Потом кто-то заговорил на непонятном языке. Это был не английский — английский Николай понимал и мог на нём с грехом пополам изъясняться, а что-то восточное — то ли арабский, то ли…хммм…. иврит? Николай философски подумал, что всё равно скоро узнает, кто его похитил, так что нечего себе голову ломать, тем более что болит она невероятно — поленом, похоже, треснули. Внезапно его одолела тошнота и он провалился в спасительное забытьё. Его последней мыслью было, что за эти годы случилось как-то слишком много сотрясений мозга.


Глава 27. На пути Николая вырастает прошлое | Колян. Дилогия (СИ) | Глава 29. Николай и Лев