home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 39, в которой Колян получает нож в спину

Закон № 1

Император Николай стоит во главе государства Рось и все граждане Роси должны повиноваться его воле беспрекословно, равно как и соблюдать данные законы.

Николай шёл по улице Владимира в раздражённом состоянии. В голове всё время вертелось:

«Что, пора начать репрессии? Ну а ты что, Колян, хотел, чтобы все тебя любили, все радовались жёсткому порядку и тебя славили? Почему ты до сих пор не организовал свою полицию? Димановские агенты не в счёт — всё-таки, он армейская спецслужба, а не менты. Ментов захотел развести на улицах? Только гаишников не хватало», — он фыркнул и тихонько засмеялся. Охранники покосились на него удивлённо — чему командир смеётся, ведь вокруг вроде ничего смешного нет, потом опять сосредоточились на сканировании улиц, по которым они шли и осмотре людей, которые попадались навстречу.

Николай шёл довольно быстро, ходко переставляя ноги в мягких кожаных ботинках. Неосознанно он тоже следил за проплывающими мимо справа и слева домами, за переулками, в которых шла какая-то городская жизнь. Кто-то куда-то спешил, пробегали мальчишки в трусах по своим важным делам. Шли женщины, едва прикрытые кусками ткани, многие в широких соломенных шляпах, которые вошли в моду в послепотопное время — они хорошо защищали от солнца кожу, обгоравшую на солнцепёке у бледнокожих европеек. Какое бы ни было время — до потопа или после потопа — женщин всегда беспокоило наличие веснушек или облезшей кожи на своём носу. Вдоль длинной, прямой улицы выстроились ряды лавок, продающих всё — от продуктов питания до башмаков и холодного оружия, выкованного самодеятельными кузнецами. Мир скатился в средневековье. Когда закончатся последние боеприпасы к огнестрельному оружию, оставшемуся с допотопных времён, регресс продолжится ещё быстрее.

Николай думал над этим — нужно было в кратчайшие сроки преодолеть период Тёмных времён, как он для себя обозначил время между Потопом и новым подъёмом цивилизации. Он уже не задумывался над тем, надо ли ему это или нет. Если он хочет выжить, он не сможет сделать это в одиночку в новом мире, значит, нужно объединить своих соратников и с их помощью подмять под себя этот мир. И плохо будет тому, кто будет противиться изменениям — Колян давно приучил себя поступать ЦЕЛЕСООБРАЗНО, то есть так, как необходимо, даже если со стороны кажется, что это негуманно и жестоко. В ближайшее время ему предстояло выловить максимальное количество ушедших в леса бандитов и истребить их, а также отправить разведчиков в разные стороны, под видом торговцев или просто бродячих искателей счастья.

К вечеру все, кого застигнут с оружием, будут убиты, а те, кто просто убежал, охваченный всеобщим ужасом — рабы, притащенные с собой захватчиками, местные жители, которых тоже превратили в рабов — те будут собраны в фильтрационном лагере на месте лагеря осаждавших до расследования. Надо было выделить из их числа скрывшихся в массе людей боевиков и уничтожить.

Торговцы регулярно приносили известия о том, что творится на территориях, подвластных казакам, а так же о тех местах, которые не попали в зону влияния Орды и Казаков. Населения там было мало, а власти и вовсе не было никакой. Эти белые пятна могли принести много неожиданностей и, вполне вероятно, неприятных. У Николая возникла мысль разослать группу ловких бойцов для исследования этих территорий, не опасаясь, что они погибнут там, как большинство из простых людей. Этаких одиноких рейнджеров, ниндзя–ковбоев, задачей которых был бы сбор информации для нужд Войска Казачьего.

Первым, кто пришёл ему на ум, был Виктор. После того, как он ликвидировал курбаши и вышел живым из передряги, Николай был уверен, что если кто и может соответствовать требованиям Атамана, так это он. Найдутся и ещё такие одиночки, для которых дисциплина в тягость, а тяга к путешествиям, бродяжничеству и приключениям неодолима. Мужчины 25–35 лет, не обременённые по каким-то причинам семьёй и детьми, были редкостью — к этому возрасту у казака уже давно имелись семьи и дети, за исключением бойцов особого корпуса, связанных контрактом. Нужны были те, кто мог бы выжить в одиночку без поддержки власти, но притом был совершенно лоялен ей.

Мысли Николая снова сходились на корпусе «янычар», функционировавшем уже давно и очень успешно. Проблема была только в том, что кадеты были слишком молоды, неопытны, и направлять их в свободный поиск было бы опрометчиво. Половину корпуса составляли девушки — тем вообще нечего делать в одиночной разведке, Николай был в этом совершенно уверен. Вид соблазнительной одинокой девушки в диких местах неизбежно вызовет агрессию и желание ей обладать. Кому известно, что девушки–кадеты владеют оружием и рукопашным боем совсем не хуже парней, а иногда и лучше? Взять, к примеру, охрану атамана, которая по уже сложившейся традиции набиралась из выпускниц корпуса.

С этими мыслями Николай дошел до здания управления местного отделения казаков. Атаман, не глядя на вытянувшихся при виде командира охранников здания, быстро взлетел на высокое крыльцо, прошёл по вытертому паркету к кабинету начальника гарнизона и распахнул высокую деревянную дверь так, что она хлопнулась о стену. Комендант сидел за столом и вскочил на ноги при виде сердитого Атамана.

— Сидишь, мать твою! А у тебя по городу разгуливает шпана! Людям жить не даёт! Мне что, самому тут чистку устраивать?! Ты нахрена мне тут сдался? Тебя отправить коней пасти, если ты такой болван?

Комендант краснел, бледнел, пытался что-то сказать, но Колян не давал ему произнести и слова, нависнув над ним и опираясь руками на большой дубовый стол, который не смогла испортить даже сырость Потопа.

— Ты что, скотина, развёл тут сепаратистов? Ты или никакой комендант, или… — Стоп. Николай замолчал и задумался. Что-то не стыковалось. Как охрана города могла пропустить и не заметить вооружённых людей, которые не состояли в казаках, вели себя откровенно вызывающе и свободно перемещались по городу? Он обернулся:

— Ребята, ну-ка прикройте дверь и возьмите её на прицел! Что-то тут нечисто… Снимите автоматы с предохранителя.

Охрана достала из-за спины «кедры» и распределилась — девушки прикрывали спину Николая, двое парней взяли на прицел дверь, закрыв её.

Николай снова обернулся к коменданту. У того бегали глаза и все лицо покрылось красными пятнами:

— Сдай оружие. Быстро, но аккуратно. Иначе девчонки тебе башку снесут.

Комендант с ненавистью посмотрел на Николая, достал пистолет — обычный макаров, с потёртым воронением ствола — видимо, ещё из запасов отделения внутренних дел. Николай осмотрел пистолет, поставил его на предохранитель, выщелкнул обойму, поглядев на тупые округлые концы пуль, загнал её обратно и сунул макаров за пояс сзади.

— Теперь поговорим. Я не верю в такие совпадения. С чего это осада была именно на этот город? В городе бродят неизвестные шпанские личности, нас, считай освободителей, приняли как-то прохладно. Действий против осаждающих, насколько я понял, не было — все отсиживались, изображали бурную деятельность. Что это значит? А значит это, что какая-то сука организовала заговор. Сепаратисты. Насколько я понял. И без коменданта это не обошлось, да, Олег? Тебя Михаил рекомендовал на эту должность, я с него ещё спрошу. А пока с тебя. За дурака меня держали? Колись, что тут за шалман развёл. Иначе сейчас уши отрежу нахрен, — Николай потянул из ножен на предплечье булатный «кудеяровский» нож и шагнул к коменданту, справа обходя стол.

Это его спасло. Комендант, видимо, нащупав приделанный к крышке стола снизу пистолет, нажал на спусковой крючок и дважды выпустил пули в сторону Атамана. Если бы Николай вовремя не шагнул в сторону — случайно, впрочем, тупоносые пули, пробивающие лёгкий армейский бронежилет, размозжили бы ему тазовые кости, вылетев через зад. В который уже раз в жизни его спасла удача, а Смерть не забрала его. Одна из пуль всё-таки рванула левое бедро, оставив глубокую царапину, сразу засочившуюся кровью. Следом за этим комендант нырнул вниз, за прикрытие огромных тумб стола, взорвавшихся фонтаном деревянных щепок. В комнате как будто включилась огромная циркулярная пила — девушки молниеносно открыли огонь из автоматов. Николай отпрыгнул к окну, чтобы не попасть под перекрёстный огонь охранниц, прижался к стене, одновременно вырывая из-за пояса пистолет коменданта. Он направил пистолет на место, где сидел комендант.

Коменданта не было. Подойдя к тому месту, где он сидел, Колян обнаружил в полу люк. Его было еле заметно, срабатывал он при нажатии на кнопку, врезанную в пол и скрытую под тумбой стола — это было обнаружено при осмотре. Только вот теперь кнопка не работала — видимо, была заблокирована с другой стороны.

— Так, ребята. Похоже, мы влипли. Главное выбраться отсюда, мы не знаем, сколько их тут в здании. Берегите патроны, поставьте на одиночный огонь. Пошли в коридор, все аккуратно. Стрелять наверняка. И без героизма давайте. Ну, пошли! — Николай открыл массивную дверь кабинета, высунул голову и осмотрелся. Рядом с головой впилась в дерево пуля, а справа и слева слышался топот множества ног.

— Заходи! Они там зажаты, им некуда деться! Атаман попался!

Николай отпрянул назад — коридор был заблокирован. Он схватил деревянную швабру, стоящую в углу, вставил её в ручки двери и крикнул:

— Быстро сюда двигайте шкафы, дверь блокируем! Скорее! — в дверь начали бить ногами, потом несколько пуль, отрывая длинные щепки, прошили её. Охранники двигали тяжёлые, наполненные какими-то папками и документами шкафы, скрежеща ножками по паркету. Один шкаф, другой — наконец, удары в дверь стали глуше, зажатая тяжёлыми шкафами, она перестала колебаться от ударов снаружи, а выстрелы стихли. Нападавшие затихли — видимо, решали что делать. Обратного пути у них не было. Ясно было, что Атаман так просто это не оставит, не спустит на тормозах. Верные власти люди в городе были — в основном, они находились на боевом дежурстве у огневых точек на стенах и в казармах рядом со стеной, но добраться до них заблокированным казакам было невозможно, как и предупредить. Николай с грустью вспомнил о сотовой связи и усмехнулся про себя — чего только в голову не придёт в трудный момент. Голова у него, как случалось обычно в критических ситуациях, работала быстро, мысли были хрустальны, ясны и холодны.

— Ребята! Нам отсюда надо быстро выбираться! Эти уроды затихли, и я уверен, что они побежали за гранатами. Через окно мы не уйдём — там нас точно ждут. По крайней мере, я бы так сделал, а они не дурнее нас. Принесут гранаты — дверь вынесут, потом закидают нас. В замкнутом пространстве шансов спастись от осколков практически нет. Итак, у нас один выход — вниз. Там они, скорее всего, нас не ждут. А если и ждут — им же хуже. У кого есть гранаты?

Побледневшая Катька шагнула вперёд:

— У меня две…

— Ещё есть у кого? У тебя? — вторая девчонка кивнула и протянула одну гранату.

— Как всегда, женщины запасливее мужчин, — Николай улыбнулся и осмотрел своё «войско». Бойцы были бледны, но спокойны и решительны. Никаких следов паники и растерянности. «Хорошо мы их воспитали, молодцы. Жаль, если погибнут не за грош. А чего это ты раскудахтался, Колян?! И не из такого дерьма выбирались. Хватит ныть — время идёт!» — сказал он себе.

— Всем отойти в угол, лечь навзничь и максимально закрыть голову и тело. Быстро!

Парни и девушки отбежали в угол наискосок от стола, под которым находился люк, улеглись и прикрыли головы автоматами. Николай убедился, что все готовы, выдернул чеку из противопехотной гранаты и аккуратно поставил цилиндрик на люк под стол. Он надеялся, что тяжёлый, усиленный стол примет на себя осколки, и никто не пострадает. Поставив гранату, Колян отбежал в тот же угол, где лежали охранники и тоже улёгся, зажав уши руками — взрыв был таким, что в ушах зазвенело и потом как будто кто-то забил их толстым слоем ваты. В комнате плавал пироксилиновый кислый дым, раздирая горло сухим кашлем, глаза слезились.

Он осмотрел себя и своих ребят, вроде все были целы. Люк зиял провалом — крышку выбило вниз ударом взрывчатки — запоры не выдержали. Николай кинул вниз какую-то папку со стола — тут же снизу ударили несколько разрозненных одиночных выстрелов, как будто люди снизу в истерике палили куда придётся. Колян выдернул чеку ещё одной гранаты и метнул ее вниз. Потом ещё одной — туда же. Два взрыва прогремели почти одновременно. Всё затихло.

— Давайте ребята, быстро вниз! Не отставать! — Николай спустил ноги в отверстие люка и, изогнувшись по–кошачьи в полёте, прыгнул в дымящееся квадратное отверстие.


Глава 38, в которой Николай впервые сталкивается со своей оппозицией | Колян. Дилогия (СИ) | Глава 40, в которой Коляну приходится спасаться бегством