home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add










Строгановы: промышленники, купцы, государственные деятели, именитые люди, бароны, графы. XIV–XX века

Генеалогические источники

Писцовые и переписные книги, метрические книги, исповедные росписи, ревизские сказки, переписи российских государственных архивов северных, уральских областей и Петербурга.

Икосов П. С. История о родословии, богатстве и заслугах знаменитой фамилии господ Строгановых. СПб., 1761.

Устрялов Н. Г. Именитые люди Строгановы. СПб., 1842.

Коровин В. К. Краткий исторический очерк дома Строгановых. Пермь, 1862.

Введенский А. А. Происхождение Строгановых. Вологда, 1923.

Андреев А. Р. Строгановы. М., 1999.


Документальных сведений о происхождении первых Строгановых – Спиридоне, Кузьме, Луке и Федоре, впервые упоминавшихся в исторических документах в 1381, 1395, 1424, 1461 годах, почти не сохранилось. Некоторые историки производили Строгановых от татарского мурзы Золотой Орды, основываясь на текстах Николая Витзена и Исаака Массы. По преданию, этот мурза перешел на сторону Москвы, крестился и был послан государем против татар, которые взяли его в плен и «сострогали» живьем до скелета.

Первые Строгановы – выходцы из Великого Новгорода. Родоначальником их был Спиридон, из богатых новгородских граждан, живший во времена Дмитрия Донского. Строгановы с древних времен осваивали северные русские земли, в частности вокруг Великого Устюга. Именно в состав устюжских земель входил Сольвычегодский уезд – будущая родовая резиденция и центр управления строгановских вотчин.

Внук Спиридона, Лука Кузьмич, уже владел землями на Двине, и историки говорят о том, что именно он в 1445 году выкупил из татарского плена великого князя московского Василия Васильевича Темного.

Праправнук Спиридона Аника продолжил в Сольвычегодске начатые в 1472 году его дедом Лукой «торговые и промышленные предприятия» и в 1526 году производство всегда дорогой соли, поощряемое московским правительством. У него уже была и большая торговля мехами с жителями Урала и сибирскими «инородцами».

К середине XVI века Аника Федорович контролировал большую часть сольвычегодских соляных промыслов, скупив большое количество варниц конкурентов. Он организовал собственную добычу пушнины и в 1556 году получил разрешение Ивана Грозного «искать медные и железные руды». Аника создал железное и кузнечное производство, поставлял хлеб на Волгу, вел оптовую, розничную и ярмарочную торговлю в Поморье и Москве. Склады и дворы Аники Строганова были в Москве, Коломне, Калуге, Рязани, Переславле-Залесском, Великом Устюге, Коле и даже Великом княжестве Литовском.

Анике Строганову активно помогали его сыновья Яков, Семен и Григорий. Бывшие государственные крестьяне, а теперь именитые люди выполняли многочисленные царские поручения по покупке различных товаров для московского двора, являлись государственными контролерами. В тяжелую годину они послали на южную границу, в Серпухов, который атаковала крымская орда, большой, хорошо вооруженный и экипированный отряд казаков, который помог полководцу князю Ивану Воротынскому разгромить татар в знаменитой Молодинской битве.

После разгрома Казанского и Астраханского ханства в 1552 и 1556 годах у Москвы появилась возможность начать активное освоение Урала и Сибири, значительно расширить торговые связи с Кавказом и Азией. В 1558 году Строгановы получили царскую грамоту на право владения пустынными землями по обе стороны Камы, до реки Чусовой, заселять их людьми, строить города для их защиты, лить пушки и иметь собственное войско.

В 1568 году Строгановы получили грамоту Ивана Грозного на земли вдоль сибирской реки Тобол. Они осваивали уральские земли, Великую Пермь, заселяли их русскими крестьянами, развивали хлебопашество, соляные, рудные, железные промыслы. По рекам Каме и Чусовой российские колонисты двинулись в Сибирь, где встретили сильное сопротивление хана Кучума.

7 апреля 1578 года Строгановы отправили письмо казачьему атаману «Ермаку Тимофееву со товарищи» с призывом прибыть к ним на службу. 28 июня пятьсот казаков Ермака прибыли в пермские вотчины Строгановых. Именитые люди дали им пушки, ружья, свинец, порох, сухари, муку, крупы, мясо, соль, масло на огромную сумму в 20 тысяч рублей (жалованье рядового московского стрельца составляло тогда 5 рублей в год).

Летом 1580 года на строгановские вотчины напал ханский мурза Бегбелий, который был разбит казаками, которые 1 сентября 1580 года ушли в свой знаменитый поход в Сибирь, вверх по рекам Чусовой и Серебрянке. Присоединение Сибири к Московскому царству началось, и после многих битв с вдесятеро превышавшим их врагом казаки Ермака 26 октября 1582 года заняли столицу Сибирского ханства – Искер. Огромную роль в освоении Сибири сыграли именно именитые люди Строгановы, будущие бароны, графы и меценаты. Выдающийся русский историк Сергей Платонов писал в 1900 году: «Значение Строгановых, крупнейших и талантливейших капиталистов эпохи, в стремлении России на восток и в руководстве походом Ермака бесспорно».


ЖАЛОВАННАЯ ГРАМОТА

Ивана Грозного Григорию Аникеевичу Строганову 4 апреля 1558 года (переписана авторами)

«Се аз царь и великий князь Иван Васильевич всея Русии, преж сего в лете 7000 в 66 году в априле в четвертом числе, пожаловал есми Григорья Аникеева сына Строганова: что мне бил челом, а сказывал, что деи в нашей отчине, ниже Великие Перми за 80 за 8 верст, по Каме реке, по правую сторону Камы реки с Усть Лысвы речки, а по левую деи сторону реки Камы против Пызноские курьи, по обе стороны, по Каме до Чюсовые реки, места пустые, лесы черные, речки и озеры дикие, острова и наволоки пустые, а всего деи того пустого места 146 верст; и преже деи сего, на том месте, пашни не пахиваны, и дворы деи не стаивали, и в мою деи цареву и великого князя казну с того места пошлина никакая не бывала; и ныне не отданы никому, и в писцовых де книгах и в купчих и в правежных то место не написано ни у кого; и Григорий Строганов бил нам челом, а хочет на том месте городок поставити, и на городе пушки и пищали учинити; и пушкарей и пищальников и воротников устроити, для береженья от ногайских людей и от иных орд; а около того места лес по речкам и до вершин и по озерам сечи, и пашню росчистя пахати, и дворы ставити, и людей называти неписменных и не тяглых, и росолу искати, а где найдется росол, и варницы ставити и соль варити; и мне б Григорья Строганова пожаловати, велети б ему на том месте городок поставити собою, и на городе пушки и пищали учинити, и пушкарей и пищальников и воротников устроити собою, для береженья от ногайских людей и от иных орд, и около б того места лес по речкам и до вершин и по озерам велети сечи, и пашни росчистя велети пахати, и дворы ставити, и людей велети называти, и в том бы месте велети росолу искати, где найдется, и соль бы ему тут велети варити.

И здеся на Москве казначеи наши про то место спрашивали пермитина Кодаула, а приезжал из Перми ото всех пермич з данью и казначеям нашим пермитин Кодаул сказал: о котором месте нам Григорей бьет челом, и те Деи места искони вечно лежат впусте и доходу в нашу казну с них нет никоторого, и у пермич деи в тех местах нет ухожаев никоторых. И ож будет так, как нам Григорей бьет челом и пермяк Кодаул сказывал, и с тех будет с пустых мест преж сего наших даней не шло, и ныне с них дани никоторые не идут, и с пермичи не тянут ни в какие подати, и в Казань ясаков не дают и преж того не давывали, и пермичем и проезжим людем никоторые споны не будет; и яз царь и великий князь Иван Васильевич всеа Руси Григорья Аникеева сына Строганова пожаловал, велел есми ему на том пустом месте ниже Великие Перми за 80 за 8 верст по Каме реке, по правую сторону Камы реки, с Усть Лысвы речки, а по левую сторону Камы реки против Пызновские курьи, вниз по обе стороны по Каме до Чусовые реки, на черных лесех городок поставити, где бы было крепко и усторожливо, и на городе пушки и пищали учинити, и пушкарей и пищальников и воротников велел есми ему устроити собою, для береженья от ногайских людей и от иных орд.

А тяглых людей и писменных к собе не называти и не прииматьи; а воров ему и боярских людей беглых, с животом, и татей и разбойников не приимати ж.

А приедет кто к Григорью из ыных городов нашего государства или из волостей тяглые люди с женами и детьми, и станут о тех тяглых людех присылати наместники или волостели или выборные головы, и Григорью тех людей тяглых с женами и детьми от себя отсылати опять в те городы, ис которого города о которых людех отпишут именно, и у себя ему тех людей не держати и не принимати их. А которые люди кто приедет в тот город нашего государства или иных земель люди с деньгами или с товаром, соли или рыбы купити или иного товару, и тем людем вольно туто товары свои продавати, и у них покупати безо всяких пошлин.

А которые люди пойдут ис Перми жити, и тех людей Григорью имати с отказом неписьменных и нетяглых.

А где в том месте росол найдут, и ему тут варницы ставити и соль варити и по рекам и по озерам в тех местех рыба ловити, безоброчно.

А где будут найдут руду серебряную или медную, или оловянную, и Григорью тотчас о тех ему рудах отписывати к нашим казначеям, а самому тех руд не делати, без нашего ведома; а в Пермские ему ухожеи и в рыбные ловли не входити. А льготы есми ему дал на 20 лет – от Благовещеньева дни лета 7066 до Благовещенья дни лета 7086; и кто к нему людей в город и на посад, и около города на пашни и на деревни и на починки, придут жити неписменных и нетяглых людей, Григорью с тех людей, в те льготные 20 лет не надобе моя царева и великого князя дань, ни ямские, ни ямчюжные денги, ни посошная служба, ни городовое дело, ни иные никоторые подати, ни оброк с соли и с рыбных ловел, в тех местех.

А которые люди едут мимо тот городок нашего государства или иных земель с товары или без товару, и с тех людей пошлины не имати никоторые, торгуют ли тут, не торгуют ли. А повезет он или пошлет ту соль или рыбу по иным городом, и ему с той соли и с рыбы всякие пошлины давати, как и с иных с торговых людей наши пошлины емлют. А кто у него учнет в том его городке людей жити пашенных и непашенных, и нашим пермским наместником и их тиуном Григорья Строганова, и что его городка людей и деревенских, не судити ни в чем, и праведчикам и доводчикам и их людем к Григорью Строганову и к его городка и к деревенским людем не вьезжати ни по что, и на поруки их не дают и не всылают к ним ни по что; а ведает и судит Григорей своих слобожан сам, во всем.

А кому будет иных городов людем до Григорья какое дело, и тем людям на Григорья здесь имати управные грамоты, а по тем управным грамотам обоим, ищеям и ответчикам, безприставно ставитца на Москве перед нашими казначеи на тот же срок на Благовещеньев день. А как те урочные лета отойдут, и Григорью Строганову наши все подати велети возити на Москву в нашу казну на тот же срок на Благовещеньев день, чем их наши писцы обложат. Также есми Григорья Аникеева сына Строганова пожаловал: коли наши послы поедут с Москвы в Сибирь или из Сибири к Москве, или из Казани наши посланники поедут в Пермь или из Перми в Казань мимо тот его городок, и Григорью и его слобожанам нашим Сибирским послом и всяким нашим посланникам в те его льготные 20 лет подвод и проводников и корму не давати; а хлеб и соль и всякой запас торговым людем в городе держати, и послом и гонцоми проезжим людям и дорожным продавати по цене, как меж собя купят или продают; и подводы, и суды, и гребцы, и кормщики наимают полюбовно всякие люди проезжие, кому надобе, и кто у них дешевле похочется наняти.

Также есми Григорья Аникеева сына Строганова пожаловал: с пермичи никоторые тяглы не тянути и счету с ними не держати ни в чем до тех урочных лет. И во всякие угодья пермичам, и в земляные и лесные, от Лысвы речки по Каме по речками по озером и до вершин до Чусовые реки у Григорья не вступатися ни в которые угодья в новые. А владеют пермичи старыми ухожеи, которыми истари владели, а Григорей владеет своими новыми ухожеи, с которых ухожаев и со всяких угодей в нашу казну никоторых пошлин не шло, и в Казань ясаков нашим боярам и воеводам в нашу казну не плачивали и преж того в Казань не давывали.

А что будет нам Григорей по своей челобитной ложно бил челом, или станет не по сей грамоте ходити, или учнет воровати – и ся моя грамота не в грамоту.

Дана грамота на Москве лета 7066 апреля 4 дня».


Влад Цепеш Дракула, вторая половина XV века | Создай свою родословную. Как самому без больших затрат времени и средств найти своих предков и написать историю собственного рода | Арман Жан дю Плесси де Ришелье. 1585–1642 годы