home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9

Очень плохая конфетка

Влада и маг-убийца

Из ласкового тепла Магического Кольца Влада выскочила в холодный февраль, хватая ртом воздух, как вытащенная на берег рыба. За порогом к ней моментально подлетел Алекс.

– Что, что… ну что?! – Вампир тряс ее за плечи. – Живая? Чего Ярик сказал?! Что хотел от тебя?

– Я бросаю Тьму и ухожу к Свету, – выдала Влада и тут же пожалела о глупой шутке, потому что багровые глаза Алекса полыхнули огнями.

– Мне не нравятся такие разговоры, даже в шутку, Огнева!

– Извини, – Влада дернула Муранова за рукав кожаной куртки. – Мой значок не потерял?

Влада долго и тщательно водружала символ Носферона на прежнее место, почему-то умудрившись больно исколоть пальцы булавкой. Будто значок мстил ей за то, что она его снимала ради похода в Кольцо светлых магов.

– Да все в порядке, – поспешила она успокоить встревоженного агента Темного Департамента. – Просто поговорили со мной. Там розами пахнет, с ума сойти можно. Знаешь, этот Яромир фанат древнерусских мифов, я думала, начнет играть на гуслях. А еще он перламутровые розы на клумбе вырастил.

– Плевать на розы. Так, двинули отсюда, и побыстрее, – Алекс морщился, стараясь прогнать головную боль. – Я отогнал свою машину к Арбату, нам необходимо пройтись пешком. Рассказывай все в подробностях, Огнева.

Влада очень не любила рассказывать что-то в подробностях, так, как сейчас требовал Алекс. Она выдавила из себя весь разговор, не став рассказывать только о том, что касалось Гильса. К счастью, до нее очень вовремя начал дозваниваться дед, и она с трудом вспомнила, что наврала ему утром про заваленный реферат по истории.

– Деда, все уладилось, – успокаивала его Влада. – Да, смогу пересдать, мне обещали. Все в порядке. А что у вас там за шум?

В трубке раздавались стервозное мяуканье, звон бьющейся посуды и грохот, так что голос деда можно было расслышать с трудом.

– Да ничего ужасного, – успокоил дед. – Владочка, ты не знаешь, Алексу Муранову кот не нужен?

– Потом, деда, спрошу, – пообещала Влада. Сейчас ей было не до этого. Усталость навалилась такая, будто она только что отсидела пару лекций Засони по домовому праву. – А далеко отсюда до Арбата? – поинтересовалась Влада, чувствуя, будто к каждой ноге привязалось по гире.

– Далеко. Достаточно далеко, чтобы выветрить налет Света с твоей одежды и волос. Иначе, боюсь, зловоротня неправильно поймет. Да и в машину свою тебя не посажу, мой водяной сразу издохнет, а он мне дорог. Все-таки сам его в Черном море словил.

– А если я издохну, не дойду? – Влада остановилась посреди огромного моста, прикидывая расстояние до ближайшей скамейки.

– Тебя тащит назад не усталость, – Алекс дернул ее за руку. – Другое. И это надо выветрить, идем.

Пока они плелись через Большой Каменный мост, тучи сгустились, и над Москвой-рекой повисла слоистая пелена мелкой холодной мороси.

– Знаменка, прекрасная улица, – подбадривал Алекс. – Я однажды здесь проводил спасательную операцию по изгнанию компании валькеров из во-он той башенки. У Ацкого есть несколько неприятных родственников, которые любят устраивать тусню там где повыше и где не надо. Видишь, на доме сверху?

– Не-ет, – Влада раздумывала, что будет, если упасть прямо на тротуар и захныкать. Алекс потащит ее на себе или нет?

Они прошли пешком всю Знаменку, скрипя подмерзшим февральским снежком под ногами, долго стояли в очереди у ларька, торгующего хот-догами и блинами, пока Алекс выбирал начинку.

– Сосиски в тесте нет, – долго объясняла продавщица блинов. – Остались клубника-карамель-банан-шоколад-вишня-сахарный сироп…

Они застревали у каждого ларька, потому что Алексу втемяшилась именно сосиска в тесте и совсем не хотелось ничего сладко-клубничного.

– Сосиска в тесте есть?! – стучал в прозрачное окошечко костяшкой пальца вампир. – У вас тут что, одни светлые маги подъедаются, признавайтесь?

Девушка из ларька беззвучно открыла рот за стеклянным окошком, а потом задернула желтую занавесочку с красными буквами «CLOSE».

Как ни странно, но, когда они спустя час добрались до Арбата, Владе стало легче. Будто отпустило что-то невидимое, что тащилось следом и не давало идти, наваливаясь тяжестью на ноги и плечи.

Вечерний Арбат в субботу плыл сплошной рекой пешеходов. Ацкий с наступлением сумерек улетел на дежурство, зато Бертилова с Мурановым они обнаружили в компании. Те слонялись зигзагами по Арбату и уже успели повстречать Марика Уткина, который нервно оглядывался и твердил, что за ним увязался Горяев.

– Точно говорю, за мной ползет с самой Сретенки, – уверял Марик. – Видели? Вон урна качнулась.

– Потому что ты свои носки неделю не стирал, вот Горяев и вдохновился, – сострил Гильс. – Теперь терпи, грязнуля.

– Носки я, может, и не стирал, но это не значит, что надо портить мне выходной, – ворчал упырь, оглядываясь назад. – И чего в нашем Универе вурдалака держат, а?

– Ну? – коротко выдохнул Егор, дернув Владу за рукав. – Чего ты молчишь-то все?

– Меня жестоко пытали, – вдруг развеселилась Влада. – Я билась с магами, у меня вдруг обнаружились страшные силы!

– Вообще-то ты должна мне все рассказать, Огнева, – раздался спокойный голос Гильса. – Я имею право знать.

– Я уже рассказала все Алексу, второй раз повторять не буду. И вообще, я устала и хочу отдохнуть, – сердито буркнула Влада. – С вами даже картин не посмотришь!

После нервотрепки в Магиструме Владу действительно тянуло на что-то спокойное и приятное глазу. Они остановились у расставленных прямо на мостовой картин, прикрытых от снега полиэтиленом, разглядывая пейзажи с видами Москвы и летние лесные дали с березками. Топтавшийся около картин художник с замерзшим красным носом быстро сообразил, что перед ним неплатежеспособный студенческий народец, и интереса к ребятам не проявлял.

Арбат напоминал Владе разноцветный калейдоскоп: каждую минуту поворачивался другим боком и создавал новый узор, который можно было заново рассматривать. Даже в хмурый февральский день здесь было пестро и ярко, с разных сторон доносились старания уличных музыкантов. Егор пошарил в кармане, встал и, вразвалочку подойдя к группе лохматых гитаристов, которые горланили что-то несусветное, бросил мелочь в стоявшую на тротуаре шляпу. Лохматый певец благодарно отсалютовал ему ладонью, а Егор поднял вверх сцепленные руки и потряс ими в воздухе.

Владе тоже захотелось кинуть монетку, но не громким рокерам, а хрупкой женщине с гитарой, которая пела про любовь и весну. Женщина пела тихо, и картонная коробка из-под обуви, которая стояла перед ней, была почти пустой. Начав рыться в карманах, Влада вдруг обнаружила, что все монеты стали липкими.

– Вот черт… – Она принялась вытаскивать из кармана слипшиеся белые рублевые монетки, к которым прилеплялись желтые пятидесятикопеечные. Бросать липкую мелочь было бы неудобно. К тому же теперь придется стирать куртку и дежурить в прачечной пару часов, чтобы какой-нибудь гоблин не запихнул с ее серой курткой свои ярко-красные линяющие трусы и не поставил стиральный автомат на программу «кипятить».

Произведя раскопки в кармане, Влада выудила из него источник липкости – продолговатый полупрозрачный леденец в мятой бумажке. На обертке можно было прочесть полустертое «Ай-люли». Откуда он взялся?! Это не мог быть леденец из рук Яромира – тот должен был мирно покоиться на клумбе с розами. Только вот теперь он снова каким-то образом оказался в кармане, да еще и прилип к пальцам.

– Огнева, а Огнева, ты чего там такое делаешь? – негромко окликнул ее Алекс, видя, что Влада отчаянно трясет ладонью над каменной урной. – Пытаешься сказать урне «лежать»?

– Не, укрощаю карманный мусор, – Влада повернула ладонь, показав леденец Алексу, и продолжила свое занятие. Ей показалось на секунду, что урна чуть качнулась, будто там, где она стояла, произошло маленькое локальное землетрясение. Или же под землей и правда прополз вурдалак, что было гораздо вероятнее.

– Что ж ты, Огнева, леденчики в кармашки прячешь? – поддел ее Марик. – Сладкоежка ты наша скрытая…

– Уткин, отстань! Он не мой, мне его в Магиструме навязали, а я выбросила, – возмутилась Влада. – А эта штука опять в кармане оказалась…

В ту же секунду Алекс быстрыми шагами подошел к ней с изменившимся выражением лица.

– Ну-ка… – Вампир перехватив ее запястье и уставился на странную конфету, прилипшую к ладони. – Скидывай ее, быстро!!! – заорал он вдруг.

На них уже оборачивались, музыканты сердито запнулись, взяв фальшивый аккорд. Влада чиркнула ладонью о край урны, и конфета наконец-то оторвалась, с хрустальным звоном ударившись о дно урны.

– Ложись!!! – проревел Алекс, хватая Владу за капюшон и бросая куда-то в сторону своего младшего брата. Гильс принял ее как мяч, смягчил падение. Марик таращился, разинув рот и хлопая глазками за толстыми стеклами очков. По ногам Влады вдруг пронеслось тепло. Опасное тепло, которое обожгло подошвы и дошло до коленей. Где-то невдалеке вскрикнул Егор.

Влада подняла голову.

Урна пылала ярким белым светом, разбрасывая вокруг себя пульсирующие нити, как ищущий жертву энергетический осьминог. Вокруг урны на заиндевевших плитках мостовой стремительно разрасталась черная мокрая проталина.

Прямо над домами посреди затянутого сизыми тучами неба появился разрыв, сквозь который проглянуло солнце. В воздухе зло и остро запахло розами, будто кто-то растерзал только что целый цветочный магазин.

– …дишь, да?! – ворвался в мягкую глухоту голос Алекса. – Видишь, да?! Розочка, гад, что удумал!!!

Гильс уже поднялся на ноги, покачиваясь и держась за виски. Кажется, она валялась на снегу, прижатая его телом, и сейчас Влада стояла на месте и глупо улыбалась.

Мир казался прекрасным, несмотря даже на то, что страшно болела голова. Марик лежал ничком, и это было неважно. Егор, бледный и почти такого же цвета, как сероватый снег на мостовой, опускался на асфальт, подгибая колени. Из-под растерзанной мостовой, ощерившейся зубьями вспоротых плиток, высунулась физиономия Федьки Горяева. Вурдалак хватал ртом воздух и истерично кричал:

– Ай вы люли, мои люли… Люли айные маи-и-и!!!


Владе тоже хотелось петь. И танцевать.

Над головой ярко синел небесно-голубой круг, прямо посреди хмурого неба. Все было прекрасно, кроме Алекса, который орал на нее и…

Оплеуха, не сильная, но обидная, полоснула по щеке.

– Ай!

Влада отшатнулась, схватившись за щеку. Счастье резко прошло, из глаз хлынули слезы обиды.

– Потом наобижаешься, это первая помощь при ударе светлой магией… – бросил Алекс. – Уткину очень плохо, помоги ему, я к Егору. Влада, очнись!


Влада и маг-убийца

– Да-да… – Она оглядывалась, видя вокруг человеческое безумие. Люди улыбались друг другу, кивали, радостно окликивали. В шляпы к музыкантам звенящим ручьем посыпалась мелочь, полетели купюры. Женщине с гитарой в картонку кто-то бросил сумку целиком, мобильный телефон, кошелек и почему-то – новые туфли. Девушка, расставшаяся с туфлями, громко пела, пританцовывая босиком на снегу.

– Нельзя так к нему, понимаете… – хрипел Марик, пытаясь подняться на ноги. – Он ведь лузер у нас в Универе! Федька-то… Нельзя к нему, надо ему помогать… какой я гад, упырь я, упырь!..

Уткин как-то странно дергался, будто его ноги в коленях сгибались совсем не в ту сторону, в которую нужно.

– Я гад, гад!!! – рыдал Марик, устремив на Владу слезный взгляд, когда та подбежала к нему. – Я нечисть!.. Не должна нечисть жить на земле…

Влада готова была закричать от ужаса: упырь рассыпался, и это выглядело кошмарно. Ее однокурсник Марик Уткин был – и в то же время его не было. На мостовой билась стайка летучих мышей, которые пытались разлететься в разные стороны. Вместе их держала только одежда, мешковатые брюки да куртка.

– Я сволочь, – прошептала голова Марика, которая была уже отдельно от туловища. – Упырь, мерзость…

– Ерунда, – держа Марика за руку, Влада чувствовала, что к горлу подкатывает противная тошнота. – Не говори ерунду. Каждый имеет право на жизнь, ты не хуже других.

Пальцы у упыря противно шевелились и гнулись во все стороны.

– Во мне же Тьма, понимаешь? – растерянно вопрошал Марик, устремив на Владу снизу вверх круглые глаза. – Это же неправильно?! Нечисть – это плохо?

– Нет-нет это совершенно нормально, – не найдя другого ответа, ответила упырю Влада.

– Что со мной… – Марик повернул шею и посмотрел вниз, сразу задергавшись, как пойманная на крючок рыба. – А-а-а-а!!! Помогите!!! Караул!!!

– Держись, – подбежавший Алекс вдруг заговорил очень громким спокойным голосом. – Это удар светлой магией, сильный, но не смертельный. Успокаивайся, слышишь. Дыши ровно.

– Я умру, умру-у-у-у!!! – вопил упырь, и его пальцы сильнее вцепились в руку Влады, больно царапая ладонь ногтями. – Помогите, я рассыпаюсь!!!

– Смотри мне в глаза! – быстро заговорил Алекс. – Смотри и слушай. Ты… в полном… порядке… ты… здоров… считай до десяти и дыши ровно и спокойно. Вместе со мной. Начинаем! Раз… два…

Марик, не отпуская руки Влады, медленно успокаивался, слушая голос старшего Муранова. Он стал дышать ровнее, и в глазах кроме панического ужаса появились проблески разума. Только когда цвет его лица приобрел нормальный оттенок и тело перестало разбегаться по сторонам, Влада заметила, что у нее по исцарапанной ладони течет кровь, а рука, в которую вцепился упырь, ничего не чувствует.

– Гильс, вы тащите с Владой Егора, а я – Уткина, – скомандовал брату Алекс, взваливая упыря на плечо.

Влада, чувствуя, как на морозе поток слез леденит ресницы и щеки, подхватила потерянную Егором кроссовку и очки Марика.

Вслед им бросали деньги и счастливо смеялись. Люди отрешенно смотрели, как перепуганная девчонка и двое парней тащат еще двух, без сознания. Третий, тощий и сутулый, плелся позади и радостно пел, заливаясь беспричинным смехом.

Уже на подьезде к Сухаревской зловоротне из подземного перехода вдруг раздалось такое шипение, что у прохожих с голов послетали шапки. Люди растерянно бросились их поднимать, оглядываясь и ругаясь.

Алекс, даже не тормозя, тоже выругался и развернул машину в обратную сторону.

– Вас же сейчас швырнет из зловоротни, светлые вы мои, – вампир присвистнул. – Потом собирай вас по всему миру. Медпункт Носферона однозначно отпадает. В общем, везу всех домой к моей Дашечке. Вот ее маманя-то обрадуется! Она меня… кхм… ну очень любит.


* * * | Влада и маг-убийца | * * *