home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

Вурдалаки из Чертаново

Влада и маг-убийца

– Кто пойдет на дополнительные занятия по Основам безопасности нечисти? – громко взывала Инга Тановская после лекции по Носфераторике, держа в руках конспект и оглядывая поверх голов. – Эй, народ, слышали?! Кто спал на лекциях Засони? Вы же завалите сессию!

– А кто ведет дополнительные занятия для тех, кто проспал лекции Засони? – поинтересовался Герка Готти, зевая при одном упоминании сирены.

– Ну-у… – Тановская заглянула в тетрадь, водя пальцем между названием лекции и фамилией. – Ведет сама Соня Морфеевна, естественно.

Герка хмыкнул, выразительно покрутив пальцем у виска, и поспешил прочь. Троллиха расстроилась.

– Народ, ну что за детский сад-то?! – басом возмущалась Тановская, высказывая в убегающие затылки все, что она думает о двоечниках.

Поощрение от замректора за организацию дополнительных занятий таяло, как мороженое в жаркий день. «Народ» делал вид, что страшно торопится и внезапно оглох. Однокурсники проскакивали мимо, и Инге в конце концов пришлось отправляться на лекции одной, а она так надеялась собрать компанию! Самое противное, что, случись внезапная проверка деканши Валькируса – плеваться за то, что она спит на допзанятиях, будут только в нее.

После последней пары по истории, на которой Горан снова отбивался от расспросов, почему посещения янва запрещены в мирное время, Влада унеслась в библиотеку.

Сейчас, утром, в библиотеке было совсем пусто, даже библиотекаря не было на месте. Влада долго стояла на мостике, глядя в бездонную пропасть под ногами и крутя в руках авторучку.

– Бу! – раздалось за спиной, и Влада от неожиданности разжала пальцы. Авторучка, кувыркаясь, долго летела вниз, пока не растворилась в неясной темной дымке.

– Ац, ты обалдел? А если вместо ручки я бы сейчас вниз летела?!

– Я осваиваю бесшумные полеты, получа-а-ается! – сообщил Ацкий, который парил над ее затылком. – А если бы ты упала, сонц, так я бы тебя сразу поймал. Давай проверим!

– Ты лучше мне принеси новые книги.

– Упс, ну вот опять, – расстроился валькер. – Что ты ищешь, потомок кровавых светляков? Опять реестр магов тащить или историю вампирских семей?

– Не знаю, Ац. Теперь даже не знаю.

– У-у-у… – Валькер приземлился рядом с ней, самонадеянно приобняв за плечо. – Нюни-разнюни. Тебе нужно, а не получается. Бывает. У нашего Валькируса вот тоже который год не получается на финальной игре обойти вампиров… Но мы же стремимся!

– Вечно мальчишкам лишь бы об играх да боях, – разозлилась Влада. – Не может такого быть, чтобы среди всего этого, – она указала на книжные утесы и горы, – чтобы тут не было хотя бы чего-то, что относится ко мне. Ну что-то же должно быть!

– Ну, допустим, в книгах про тебя не писали, еще не заслужила, – резонно заметил Ац. – Но конспекты твой отец наверняка вел, раз он учился сначала в Утесуме, а потом тут, в Носфероне.

– Конспекты… А разве конспекты давным-давно не выброшены? – удивилась Влада.

– А вот и нет, – Ацкий хитро улыбнулся. – Все конспекты хранятся на нижних уровнях, в архиве. Их туда Тетьзин складывает.

– Что, правда?!

Влада схватила валькера за отворот рубашки, но тут же выпустила: Ац мог неправильно ее понять.

– Внизу, где-то в полукилометре, есть архивы конспектов. Я мог бы поискать. Только не за просто так.

Влада смутилась. Если валькер сейчас потребует поцелуев, то ради отцовского конспекта… Ац совсем не страшный, но чтобы целоваться?!

– Ты можешь просто сказать: «Я не люблю никакого Гильса Муранова». Пролей бальзам на летучее сердце, а?

– Я не люблю никакого Гильса Муранова, – быстро выпалила Влада, и валькер, издав радостный боевой клич, ринулся вниз, раскинув крылья.

Ждать пришлось довольно долго.

Валькер появился облепленный паутиной с ног до головы, с потрепанной толстой тетрадью.

– Вот. Нашел! Только ради тебя, сонц, больше туда не полечу. Там такое ползает, фу-у! Апчхи!

– Ац, ты замечательный! – Влада схватила пыльную и выцветшую тетрадку, подписанную: «Виктор Суморок, 3 курс, Носфераторика». На обложке – полувыцветшая наклейка с эмблемой команды Вампируса и подписью внизу: «Порвем троллей на тряпки!»

Та-ак, ее папочка тоже был сдвинут на соперничестве команд, как и все мальчишки в Носфероне.

– Сонц, я в душ, – расчихался валькер. – Мне надо смыть с себя всю эту дрянь, а потом на тренировку. Скучай по мне!

Валькер улетел, а Влада, забыв обо всем на свете, принялась листать тетрадку, исписанную плотным аккуратным почерком. Отец явно пропускал лекции, поскольку записи были довольно отрывочными и часто небрежными. А еще ее отец не умел рисовать. На полях конспекта он делал странные рисунки вроде граффити, угловатые, со сцепленными буквами.

«Отец, – со странным чувством думала Влада. – Его конспект, как и у Егора, неаккуратный… Эх, папа. Оставил распоряжение, чтобы я училась в Темном Универе, а сам учился не очень».

Влада листала страницы, отыскивая хоть что-то, хоть маленькую зацепку. Почти потеряв надежду, она дошла до последних страниц, как вдруг между ними мелькнули вложенные листы.

– Ух ты! – Влада вытащила целый ворох кусочков плотной бумаги, разглядывая их со всех сторон. Это были билеты, целая куча билетов на поезд. В Москву, в Киев, в Новгород… Был даже билет в Южно-Сахалинск, дата – март 1999 года. Даже три билета – два взрослых и один детский. Даты поездки совпадали по времени с датой когда примерно пропали и погибли ее родители.

«Вот тебе и зацепка – еще хуже стало! Если отец напокупал все эти билеты, то почему оставил их в конспекте? Допустим, он уехал с мамой и со мной. Куда? Билеты-то все не использованы… – рассуждала Влада. – А если, например, отец хотел замести следы и купил все эти билеты, чтобы положить в конспект, и кто-то в Универе их увидел? Тогда получалось, что отец боялся не умертвия, а кого-то еще… Вряд ли умертвие будет читать надписи на билетах…»

Теряясь в догадках, Влада вышла из библиотеки и отправилась в холл учебного яруса, прихватив с собой заготовленные гостинцы для пострадавших приятелей. Там уже собирался народ, чтобы организованно навестить раненых. Желающих набиться в больничную палату было море, даже ребята с параллельных курсов, которые вообще не знали Бертилова и Уткина. Юная нечисть рвалась посмотреть на пострадавших от светлой магии, пока Лина Кимовна не объявила, что пустят только четверых: Владу, старосту вампиров Ганца Готти, Гильса Муранова и Феофана.

Проходя мимо атриума, Влада мельком увидела одиноко клюющую носом Тановскую, которая подпирала голову поставленным на бок учебником. В воздухе реял усыпляющий распевный голосок Засони.

Больница Носферона находилась на подземном этаже, и, судя по шуму, который был слышен еще из коридора, в больничной палате было очень весело.

Разумеется, что войти по-нормальному Феофан, как настоящий тролль, просто не мог. Влада краем глаза успела заметить, что идущий рядом с ней Фанька как-то стремительно изменился около дверей – и в палату вместо него ввалилась совершенно косоглазая медсестра с огромным, как трехлитровая банка, шприцом.

– Уко-о-о-о-ол!!! – басом прохрипела медсестра, и тут же ей между глаз врезался тапок, запущенный меткой рукой Бертилова.

– Харе, Фань, – зевнул Егор, сидящий в кровати посреди свитого из беспорядочно накиданных одеял и подушек гнезда. – Твой топорный морок видно за километр.

Живописная картина в больничной палате говорила о том, что поселить вместе тролля и упыря было очень непродуманно.

– Салют симулянтам! – приветствововал Гильс. – Вы как? Тойво еще не погнал вас отсюда?

– Ха, лишний раз не мучиться на лекциях по Канве, хотя бы ради этого стоит поторчать в больничке, – признался Егор и спросил с надеждой: – Нас сегодня выпишут, не слышали? Уткин достал меня, сил уже нету.

– И не надейтесь, пока светлая магия из вас не выйдет естественным способом, – хмыкнул Гильс. – Не будем при девочках говорить, каким.

– Это он меня достал, а не я его! – очнулся Марик, вылезая из-под одеяла. – Не понимаю, как можно по ночам рассказывать истории про светлых магов? Вот я спать потом не могу, бессонницей мучаюсь!

– Ай-ай, доконал тебя Бертилов, – посочувствовал Гильс, поцокав языком. – Памперсы надо было попросить, мы бы тебе принесли…

– Да ну вас… – Упырь сглотнул, бросив жадный взгляд на пакеты в руках у ребят. – Мне там маманя ничего не передавала, а?

– Кушай, сыночек, твои любимые крысиные хвостики в шоколаде, – подражая визгливому женскому голоску, пропищал Герка, швыряя в Марика шуршащим пакетом.

умирающего тролля… Тролля, которого ударили Светом, и теперь он корчится в муках… – нараспев закончил Бертилов замогильным голосом.

Влада, уловив хихиканье за спиной, подошла и села, сурово глядя на Бертилова. Тролль изобразил на лице страдание, к которому плохо подходили шальные зеленые глаза.

– Померяй мне пульс, послушай мое сердце… – попросил тролль, хватая Владу за руку. – И не уходи, останься со мной. А-а-а-а… – Бертилов очень натурально захрипел.

– Бертилов, тебя не настолько сильно ударило, – Влада поставила на стол посреди палаты пакет и принялась разгружать йогурты, бананы и сушки с маком. – И вообще, хватит пугать Марика, он и так нервный. Вы лучше ешьте, тут всем хватит.

– Бананы, из твоих рук? – Егор вскочил с кровати, потягиваясь и зевая.

Тролль схватил немытый банан, и Влада не успела и ахнуть, как сожрал его за несколько секунд вместе с кожурой, а через секунду принялся и за йогурты.

«Егор выздоравливает», – обрадовалась Влада, глядя, как тот давится и икает. Гильс только усмехнулся, а Марик захрюкал в подушку.

– Оба вы симулянты, – заявил Гильс. – Подумаешь, удар светляков. Пережили и забыли. Пусть не думают, что они могут нас напугать, верно?

Тролль с упырем невнятно промычали в ответ что-то не слишком вдохновенное.

– Эй, Бертилов, не слышу крика «банзай»! – Гильс ткнул Егора кулаком в плечо, и тролль закашлялся, разбрызгивая йогурт по палате.

– Да тебе просто повезло, что тебя не зацепило на Арбате! – выкрикнул Егор, вдруг сообразив, что на него смотрит Влада. – Что нам какие-то там светляки со своими подлянками? Да я сильнее всех… даже тебя!

– А вы бои устройте, кто сильнее, – предложил Марик. – Вампир со своей силой или тролль со своим мороком?

– Да как-то жаль Бертилова… – усмехнулся Гильс. – Хотя синяки и шрамы ему не помешают.

– Шо-о? – возмутился Бертилов, даже подпрыгнув от возмущения. – Да я тебя самого в спираль закручу. Ай, ы-ы-ы…

Вампир схватил тролля за шиворот и попытался усадить обратно на кровать, но тот ловко вывернулся и сам ухватил Гильса, даже заломив ему руку. Поддался ли вампир, или же Егор действительно стал сильнее, но какое-то время Гильс сам не мог вырваться. Драка была недолгой, Влада даже не успела уследить, когда они умудрились своротить больничную тумбочку, пока Марик свистел и восторженно ухал, прыгая в кровати, как на батуте.

– Я страшный монстр! Вы меня еще не знаете! Мой предок был сам Сигурд Энгор! – гоготал тролль полузадушенным голосом. – Да отстань ты, Муранов, не души меня! Тьфу, шерсти с твоего свитера нажрался…

Веселье прервал вбежавший в палату Тойво, который начал орать и размахивать руками, разгоняя раненых по кроватям.

– Да чтот-та такое?! – верещал упырь. – Хот-та скорея выздоровалят-та и вон отсюдофа! Тьфу!!!

– Тойво, что, Батори близко? – насторожился Марик. Акцент у доктора, который делал его речь малопонятной с прибалтийским уклоном, появлялся, как все знали, только при приближении начальства или самого ректора Носферона.

– А вот та, вот та-а! – Тойво сердито топнул ногой. – Будет-те хулиганить, я приведу его сют-та, в палату, пусть на вас посмотритт.

– Тойво, ну скукота же, даже «Теленечисти» нету. Мы скоро с ума тут сойдем, – пожаловался Марик. – Вот Горяеву почему-то дома разрешили болеть. Почему ему можно, а нам нельзя?

– Пот-тому чт-то вурдалак здесь, в больницце, мне не нужен, – отрезал Отто. – Еще мне рат-тости не хватало! Если он тут-та будет торчать, еще и мамаша его придет, а эт-ту особу я видеть не мечтал бы. Огнеф-фа же ее видела, знает, о чем я.

– Я ее видела?? – удивилась Влада. – Да нет, никогда.

– А она тебя знает, та-а… – пожал плечами Тойво. – Когда она устраивала своего сыночка в Универ, эта милая дама приползала сют-та. В жизни не забуду. Столько слов, та-а! Такое несла, не остановит-та! И все озирается по сторонам и спрашивает: «А ваша Владочка потеряла солнце, не нашла еще?» Стало быть, знает она тебя, та-а?

«Так, а вот это уже интересно. Какое еще солнце я потеряла?» – Влада задумалась, рассеянно глядя, как Егор и Гильс перекидываются бананом, который пытался поймать Марик.

– А где они живут, Горяевы? – спросила Влада у медбрата. – Далеко?

– Та-а не талеко… – Тойво подошел к ноутбуку, гордо открыл крышку и принялся тыкать в клавиатуру пальцами. – В Чертаново они живут. Та-а правильно. А где еще вурдалаку жить, как не в Чертаново… – пробормотал медбрат. – Так, где же адрес-та был… А! Вот. Улица Сумской проезд, дом тринадцать. А раз вурдалак-ки, стало быть, на первом этаже живут. Да и по запаху, я думаю, можно легко найти.

– Так они среди людей живут? – теперь уже удивился Егор. – Вурдалаки?

– Та-а, это часто бывает, – пожал плечами Тойво. – Так, – Тойво хлопнул ладонью по столу. – Все, посещение закончено, я буду проветриват-та тут-та, выметайтесь.

Попрощавшись с ребятами, Влада, недолго подумав, вместо общежития решительно направилась в вестибюль.

– Ты к Горяевым? – догнал ее Гильс.

– Да, хочу навестить Федю, – сухо отозвалась Влада.

– Опять собираешься копаться в прошлом? Тебе позарез надо выяснить, откуда тебя может знать вурдалачка! А то, что вурдалаки все спятившие, ты понимаешь?

– Муранов, мое предложение снять с меня твой узел в силе. Тогда не придется тащиться следом за мной и охранять.

– Ссоримся, значит. Все наоборот делаем. Ничего, я как раз прогуляться хотел, – в тон ей ответил Гильс. – Между прочим, на проходной сидит Буян. По правилам младшие курсы в одиночку не пускают в город, ты забыла?

Про правила выхода из Носферона и Буяна Бухтояровича Влада действительно совсем забыла. Просто вылетело из головы, что охранный домовой не выпустит ее одну из Универа.

Но сейчас охранный был сильно занят. Его истерические вопли были слышны еще на нижнем эскалаторе. Когда Гильс с Владой подошли к проходной поближе, выяснилось, что Буян Бухтоярович ругается с Фобосом Карловичем, а на них глазеет заинтересованная толпа во главе с вездесущей Синициной-лайт.

– Вашенский непотребный выродок попамши, вам и ответ нести надоть! – кричал Буян, размахивая листочком бумаги, на заголовке которого было напечатано «ПОВЕСТКА ОБ АРЕСТЕ».

– Я-то тут при чем, когда мой племянник должен был работать помощником тут, в Носфероне! – возмущался Фобос Карлович. – А вы, вы, между прочим, настаивали, чтобы ноги его тут не было! Подсидели, можно сказать. Вот он и покатился по наклонной…

– А не надоти мне тута мелочь пузатую под ногами путатьси! – вопил Буян Бухтоярович. – Засодють тепереча, засодють в светлыя казематы вашенского выродка, и поделом!!!

– Что-то с Диней? – громко спросила Влада, но Буян Бухтоярович и Фобос Карлович кричали друг на друга, не замечая, как мимо проскальзывают студенты без пропусков.

– Эгей! – Гильс засунул в рот пальцы и свистнул так, что оба домовых вздрогнули, а охранный домовой выпустил повестку из рук, и она запорхала в воздухе. – Что стряслось?

– У моего племянника Дениса крупные неприятности, – Фобос Карлович, поджав губы, кивнул на торжествующего Буяна Бухтояровича. – Некоторым-то в радость, понятное дело! Некоторым любая чужая беда в радость… Потому что эти некоторые «эго минор», как назвал таких один очень уважаемый мною великий маг…

– Что-о?! Что приходится услыхать мне или мир уже рушится в тара… тартарары?! – заикаясь от радости, прокричал Буян Бухтоярович. – Я слышу речи гнуснейшего предателя, метнувшегося на сторону светлющих вражин нашенских?

– Между прочим, я говорил про Вандера Францевича Венго, – гневно фыркнул завхоз. – И к вашему никчемному сведению, он до сих пор работает в Носфероне, только удаленно. Так вот, он таких как вы называл «эго минор» – горемычник, самый паршивый вид домовых… Всех доводит своими истериками!

Влада, не веря своим ушам, готова была рассмеяться. Она прекрасно помнила сцену, когда ее дед ругался с Фобосом Карловичем, который когда-то сам обожал предсказывать беды и несчастья. Теперь же, когда Фобос Карлович столкнулся с кем-то еще более истеричным, чем он сам, он вдруг резко изменился, будто увидев себя со стороны.

– Злорадствуйте, старый глупец, а Денис мне – родная кровь, хоть и связался с плохой компанией! – закончил свою речь завхоз.

– А что будет с Диней? – вмешалась Влада.

– Теперь ничего хорошего, – махнул рукой Фобос Карлович. – Он попадет в Кольцо, на исправительные вечные работы. Это ужасная участь! – Домовой достал из кармана платок и оглушительно высморкался.

– Погодите… Как?! Дине сотрут личность и память?! – расстроилась Влада. – Должен же быть выход. Диня не такой уж и плохой, он просто дурачок.

– Есть только один выход, – Фобос Карлович помолчал. – Если его отправят на вечные домашние работы к кому-то из светлых магов. Тогда он останется сам собой, но ему нельзя будет покидать пределы дома и ходить по земле. Только вот кому из магов он нужен?..

Повисла напряженная пауза. Завхоз прикладывал платок к глазам, вздыхая и качая головой.

– Вообще-то мой дед – маг, да и я наполовину… Мы могли бы пригласить Диню и поручиться за него, – предложила Влада.

Фобос Карлович поднял на нее глаза, в которых скользило удивленное изумление.

– Вы серьезно? Вы готовы вечно терпеть моего Дениса?!

– А что такого, – Влада пожала плечами. – Я уверена, что мой дед обязательно согласится.

– Это… было бы приемлемо, – выдавил из себя домовой, который просто не в силах был произнести что-то более позитивное. – Если так, то я сообщу в Департамент о вашем решении. А они, стало быть, пришлют письмо для подтверждения.

– Огнева-то у нас – ангелочек! – воскликнула Синицина-лайт. – Слушайте, это же тема! Это же интересно – семья светлых спасает домового от расправы светляков! Сюжет, а?!

– Это тренд! – подхватила Муся Клопова. – Так, объявляю предзаказ сувенирки с девизом «Спасение домового Ливченко»! Оптом – скидки! Тренд сезона!

– Да ну вас обеих с вашими трендами… – Влада дернула плечами и зашагала к выходу из Универа.

Толпа собравшихся стала обсуждать, как будет беситься Магиструм, а Буян Бухтоярович снова начал кричать на завхоза. И вскоре оба, уже, скорее, из любви к искусству, заорали друг на друга, наслаждаясь громким эхом своих воплей в гулком вестибюле Носферона.

На выходе из зловоротни, где громоздились ларьки, Владу догнал Гильс, и оба остановились у ларька консорциума «Клоповы», филиал которого торговал здесь товарами для вурдалаков. Влада долго выбирала апельсины подходящей степени заплесневения. Один из многочисленных Муськиных братцев долго вытался втюхать Владе целый контейнер в кредит, пока она не пригрозила, что сейчас уйдет. В конце концов слегка расстроенный домовенок погрузил в специально загрязненный и мятый полиэтиленовый пакет с надписью «GRIAZZ» два килограмма мягкого, покрытого сине-зеленой корочкой того, что полгода назад могло называться апельсинами. Гильс потребовал, чтобы пакет герметично упаковали в еще один, чистый, но за это домовенок содрал с них еще целых тридцать рублей.


* * * | Влада и маг-убийца | * * *