home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

Ядовитая сессия

Влада и маг-убийца

Сессия началась в полдень четверга, и первым ждал самый тяжелый экзамен по Канве.

Влада приехала в Универ с раннего утра и топталась у расписания экзаменов в бестолковой и перепуганной студенческой массе, рассеянно отвечая на полные паники вопросы. По вестибюлю с ведрами и тряпками носился Тетьзин, с ворчанием отмывая статую основателя Носферона Якова Брюса, заплеванную Буяном Бухтояровичем с ног до головы.

На Тетьзина вопил Буян Бухтоярович, и его крики «Негоже бередить исконную пылюку» – очень музыкально сочетались с фирменным ворчанием убормонстра.

Завхозу Фобосу Карловичу было не до них: балансируя на стремянке, он старательно вывешивал на информационном стенде приказы о выговорах Бертилову и Ацкому, расписание тренировок спортивных команд, а также списки студентов с распределением на летние работы. Влада отыскала фамилию Муранова напротив поездки в Норвегию на тренировки предстоящих вампирских боев, а вот Бертилова не нашлось нигде – тролль явно не горел желанием чем-либо заниматься летом. Фамилия «Огнева» напротив строчки «волонтеры в Департамент Нечисти», к счастью, не была одинокой. Рядом вписались Ацкий, Колыванов, Герман Готти и… Федор Горяев.

«Доконал все-таки Федька Алекса», – посмеиваясь, подумала Влада. Лето обещало быть нескучным и полным приключений.

А еще этим утром она четко осознала, что слухи хоть и отвратительная штука, но управляемая и предсказуемая в умелых руках. Вестибюль встретил появление Ацкого бурными аплодисментами, валькер до сих пор купался в лучах славы и рассказывал историю своего вызволения из полиции не успевшим услышать ее третьекурсницам.

– Вся полиция стояла на ушах! – громко протрубил валькер в сложенные трубочкой ладони на весь вестибюль. – Эй, Клоповник, печатай свои футболки!

Муся, которая вертелась около Фобоса и пыталась наклеить на доску вместе с приказами рекламу шпаргалок новой хитрой системы, презрительно фыркнула.

– Вот больше мне делать нечего, – ворчала домовиха. – И так убытки пришлось нести. Перебили мне тренд, два глупых барана…

Муся злилась не напрасно. Выходка двух обормотов подняла их на вершины рейтинга хулиганов Универа. Концерн Клоповых терпел убытки – значки, маечки и прочая дребедень с трендом «Люби как Влада» вышли огромными партиями, но теперь народ не хотел носить быстро потерявшие актуальность вещи. Поэтому концерну пришлось в спешке изготавливать новые партии товара, а Муся готова была рвать на себе волосы, проклиная валькера и тролля, от которых весь Универ был в полном восторге. Побывав в полиции, оба заработали в Универе нездоровую популярность. Народ пестрел их рожами на значках и майках, причем только Тановская с Йоргом нацепили футболки с надписью: «Гильс, пожалей Огневу!», а на остальных уже ярко красовалось спешно напечатанное: «Ац&Берт на Арбате!»

– Приветик, Огнева, – раздался позади нее веселый знакомый голос. – Как дела, писательница-волонтерша?

Влада повернулась вполоборота, но тут же уткнула нос в раскрытый конспект, сделав вид, что внимательно его изучает.

– Я тебя больше не знаю, Муранов, – отрезала она, даже не обернувшись. – Не знала, не знаю и знать не хочу. Можешь катиться со своими подколками и реверсивной психологией.

– Прекрасно, – похвалил ее вампир. – Вот такая ты мне нравишься. А то «люблю, без тебя не могу-у-у»…

Гильс метнулся в сторону в ту долю миллисекунды, когда Влада разворачивалась, занося для хлесткого удара конспект. Теперь же он смеялся, стоя поодаль.

– Что вы тут толпитесь, уже запускают на экзамены! – визгливо прикрикнула на всех Лина Кимовна, пробегая по вестибюлю с огромной кипой бумаги.

Толпа, наступая друг дружке на ноги, поплыла в аудиторию, которая пульсировала страхом и пахла валерьянкой. Герка грыз ногти, у Лизы Маркиной нервно дергалась коленка, и Йорг ныл, чтобы она села подальше и не раздражала его трясущейся партой. Сам гоблин беспрерывно что-то жевал, двигая острыми челюстями, и глазки его воровато бегали по сторонам.

Единственный, кто был спокоен в аудитории, – это солнце, весеннее и радостное, которое играло в пространстве огромных окон, бросало яркие дорожки на столы и плясало в толстых стеклах очков перепуганного Марика Уткина. Солнцу были нипочем и экзамены, и нервные невыспавшиеся физиономии студентов Темного Универа, и судорожные вздохи не выучивших как следует Канву кикимор.

За преподавательским столом аудиторию внимательно мерил глазами Горан Горанович. Замректора сегодня даже сменил свою любимую меховую жилетку и зеленую рубашку на строгий черный костюм, и только чуточку прищуренные веселые глаза напоминали прежнего декана троллей. Рядом с ним нервничала Лина Кимовна, Ада Фурьевна посматривала на часы, поджав тонкие змеиные губы.

– Всем вам раздадут листы с тестами, – объявил замректора, когда студенты расселись по местам. – Фамилии и имена писать не нужно, все листки уже именные. И антимороковые, к сведению некоторых особо одаренных троллей.

«Кстати, о троллях. А где Бертилов-то?..» – Влада встревоженно посматривала на вход, оглядывала сидящих вокруг. Егора среди них не было. Ацкого-то точно отпустили из полиции, а вдруг Бертилов там застрял и еще что-нибудь устроил, или случилось что-то похуже? Лина Кимовна заметила, что она вертится, и погрозила ей карандашом, покачав головой.

Вдруг из коридора донесся странный шум. То ли шаги, то ли… кого-то тащили волоком. Лина Кимовна моментально вскочила и бросилась из аудитории. Через несколько секунд она ворвалась обратно с перепуганным лицом. Подбежав к замректора, она принялась что-то торопливо шептать, показывая на дверь.

Влада напряглась, прислушиваясь. Кажется, Лина сказала что-то вроде «этот тролль» и «как поступить».

– Ничего, Лина Кимовна, – выслушав преподшу, вдруг заулыбался Горан. – Это же подростки, переходный возраст. Гормоны, слышали про такое?

– Но это ужасно, – запричитала оборотенесса. – Экзамен будет сорван…

– Ничего, дисциплина у нас на высоком уровне, а тролли имеют право на самовыражение, – громче возразил замректора. – Это свобода, которая не ограничена Конвенцией. Пусть заходит.

Как только Горан произнес эти слова, дверь распахнулась шире, и в нее, залихватски насвистывая, прошел Егор Бертилов. Аудитория грохнула дружным взрывом хохота, увидав на тролле черную футболку с яркой желтой надписью: «ЭЙ, ДЕКАНАТ, ПОШЕЛ ТЫ…» Дальше было написано неприличное слово. Это было еще не все – позади за троллем волочился длинный полосатый хвост. Некоторые студенты даже вскочили на ноги, разглядывая вошедшего и забыв про экзамен. Гильс Муранов присвистнул, откинувшись на спинке стула. Горан Горанович склонил голову, разглядывая Егора. Йорг беззвучно ржал, не переставая жевать и склоняясь над листком, а Тановская хмуро пялилась на Бертилова, обернувшись через плечо.

– Так-так, – громко произнес Горан. – Выглядите феерично, Бертилов. И вы не побоялись явиться на экзамен вот в таком виде?

– Не-а, – тролль посмотрел на замректора исподлобья спокойными зелеными глазами, взмахнул хвостом, который выбил из рук Антона Колыванова авторучку. Та, подскакивая, покатилась под дальние столы.

Влада ахнула, с ужасом ожидая взрыва ярости замректора после такого хамства. Ада Фурьевна уже встала, приготовившись к точно нацеленному плевку, а Лина Кимовна схватилась руками за виски. Да, Егор будто бы нарочно добивался того, чтобы на него наорали и выгнали с экзаменов.

– Эх, где мои пятнадцать лет? А я понимаю, Бертилов! – вдруг произнес Горан неожиданно веселым голосом. – Другие, возможно, и не понимают. Я в вашем возрасте вполне был способен на такие выходки. Мы, тролли, имеем творческую натуру и тонкую душу. Садитесь, Бертилов.

На примере этого замечательного тролля мы можем видеть, как иногда действует наказание от светлой стороны, – добавил замректора, когда Егор плюхнулся на стул, разложив длинный хвост в проходе между партами. – Наш Бертилов побывал в полиции, где его навестили наши светлые друзья. Что, Егор, футболочка-то неснимаемая? И надпись на ней меняется в зависимости от того, куда вы идете?

– Вроде того, – буркнул тролль, с вызовом оглядывая аудиторию и расправив плечи. – Сказали, до конца жизни так ходить буду. А чо – нормально.

– Зайдете в деканат после Вальпургиева бала, я попробую вам помочь, – пообещал Горан. – Хвост я уберу. Мне не нравится, что Магиструм так беспардонно позволяет себе вмешиваться в облик троллей. А вот с футболкой – это надо к дежурному ведьмаку обращаться. Тут я бессилен.

Влада робко улыбнулась Егору и смущенно отвернулась. Допрыгался, дурачок. Хорошо хоть, что легко отделался. Если ему не поможет Горан, так и будет до конца жизни ходить в футболке с такой вот надписью. Конечно, надпись можно будет попробовать закрасить. Например, гуашью.

Влада вдруг поймала взгляд Инги Тановской, который не обещал ничего хорошего. Троллиха, выдвинув вперед нижнюю челюсть, многозначительно провела указательным пальцем по своей жирной шее. Ага, это означало одно: после экзамена намечается очередное выяснение отношений по поводу Егора.

– Дайте Бертилову листы с вопросами, Лина Кимовна, – распорядился замректора. – Тановская, хватит тут устраивать бессловесную пантомиму, у нас экзамен, между прочим.

Влада боялась, что Егор в таком взвинченном состоянии вообще не собирается сдавать никакого экзамена, и, чтобы смотреть на него незаметно, ей пришлось поднести к носу шариковую ручку с металлическим полированным колпачком, чтобы видеть тролля, как в маленьком приплюснутом зеркальце. К счастью, он взял в руку авторучку и уткнулся в листок с тестами.

– Экзамен начинается, – сухим официальным голосом объявил замректора.

Получив задание, которое проявилось прямо на листке вместе с фамилией и именем, Влада, почти не задумываясь, начала отмечать галочками ответы в тестах.

Дневное право она помнила отлично, до малейших деталей. Приятно ведь изучать неведение и глупость остальных девяноста девяти процентов человечества, как же не знать каждую подробность? С домовым правом было чуть похуже, уж очень сложные попались вопросы.

«Что происходит с нечистью при нарушении домового права?» – Головная боль, звон в ушах, который продолжается иногда в течение недели.

«Как называется словесная формула приглашения нечисти на территорию жилища человека?» – Эти слова называются сакралом и должны произноситься в четком порядке.

Дальше шла теоретическая янвология и физика темной материи. Вот тут пришлось понервничать и напрячь память. Было слышно, как судорожно вздыхают кикиморы, – им эти предметы давались тяжелее всего.

«В скольких миллиградусах от реального мира находится подпространство янв?» – В тринадцати целых и тринадцати сотых миллиградуса по шкале ФТМ.

«Какое химическое соединение распространено в подпространстве янв?» – Оксид серы.

«На каком удалении от реального мира, по теоретическим расчетам, находится темный мир?» – Влада задумалась. Что-то около тринадцати тысяч градусов. От реального мира до Тьмы – бесконечно далеко, только очень трудно представить, когда расстояние измеряется не в километрах, а в градусах отклонения от реальности.

«Какое научное название Тьмы и Света, запредельных миров?» – Nuara Аeterna и Lumius Aeterna.

Отвечая на вопросы, Влада то и дело поглядывала в «зеркальце» на Бертилова и видела, как тот мучается, с трудом ворочая ручкой и хмуря лоб. Ну ничего, молодец, тролль, главное, чтобы хоть что-то написал.

– Огнева, я вижу, вы уже все написали, – громко сказал замректора. – Сдайте работу, и попрошу на выход. Можете идти на экзамены по истории и Носфераторике, посмотрите расписание в вестибюле. Не потеряетесь?

Влада встала, положила экзаменационные листы на преподавательский стол и бросила взгляд на Бертилова за последней партой. Тот быстро взглянул исподлобья, и Влада помедлила секунду, ожидая улыбки или хотя бы ободряющего подмигивания, но Егор опустил глаза и начал грызть ручку, помахивая хвостом.

В коридоре уже вертелась фурия Синицина, норовя заглянуть за дверь.

– Огнева, тебя выставили с экзаменов? – Она сразу же вцепилась в руку Влады, и та осторожно выдергивала ее, пока фурия не расцарапала кожу ядовитыми когтями. – Рассказывай, что натворила, списывала? – наседала Синицина. – «Теленечисти» есть что снимать?

Ответить Влада не успела. За ее спиной из аудитории послышался резкий хлопок, похожий на взрыв, перепуганный вскрик Лины Кимовны и возмущенный окрик Ады Фурьевны.

Дверь в коридор распахнулась, и наружу вывалился Отто, откашливаясь и отплевываясь обрывками бумаги.

– Так будет с каждым, Йорг! Поделом вам! – грозно проорал голос Горана. – Не думайте, что если Клоповы торгуют шпаргалками, которые закамуфлированы под жевательную резинку, то это ваше спасение на экзаменах!

Гоблину было плохо. Он стонал, повалившись на пол, задрав вверх тощие ноги и демонстрируя подошвы кроссовок, исписанные формулами по ФТМ.

– Чертова Муська, – стонал Йорг. – Обещала, что я эту шпору буду внутренним зрением читать… Две стипендии коту под хвост. Ай… ой… помогите!

Заметив, что за ним наблюдают, Отто поднялся, не переставая кашлять и вытаскивая изо рта бесконечную помятую гармошку бумаги, исписанную плотным почерком. Выплюнув метров десять бумаги, гоблин бессвязно завопил и бросился бежать по коридору, наскакивая на стены.

– Неча тут! Ишь ты… – с радостной злобой зашипел проходивший поблизости Тетьзин и бросился следом за Йоргом, воинственно размахивая шваброй.

Синицина, позабыв про Владу, рванулась бежать вслед за ними, на ходу вытаскивая из кармана мобильный телефон и предвкушая хороший сюжет для «Теленечисти». Только когда фурия ускакала за поворот коридора, Влада ощутила, что запястье неприятно покалывает и жжет, будто она случайно дотронулась до раскаленной сковородки. Вот ведь Синицина, зараза! Мало того что ядовитая, так еще и неуклюжая. Зацепила-таки ее своим ядовитым фиолетовым ногтем.

Вспомнив детство и дворового кота с тяжелым характером, Влада автоматически облизала ранку, тут же пожалев об этом. Одно дело – получить яд фурии на кожу, а вот при принятии внутрь… Он оказался мерзостью похуже, чем отворотное зелье. Острый луковый привкус защипал язык и ударил в глаза. Началась боль и резь там, где у человека, если не врет анатомия, находятся слезные железы… Сейчас эти железы восстали против всего организма, вооружившись острыми иголками. Влада, жмурясь от водопада хлынувших слез, прокляла всех фурий на свете.

Утирая слезы рукавами, пришлось почти на ощупь добираться до аудитории, где проходил следующий экзамен. Когда Влада, ругая себя за то, что не запаслась пачкой носовых платков, доплелась по коридору туда, куда ей надо было попасть, там уже толпился в нервном ожидании остальной народ. Йорг хмуро сидел у стенки с заклеенным пластырем ртом, от гоблина пахло валерьянкой. Понятно, значит, уже побывал в медпункте и пообщался с Тойво. Кто как не добрый и участливый медбрат Носферона мог заботливо залепить гоблину пасть куском пластыря.

Перед Йоргом вертелась Муся Клопова, которая, как и полагается настоящей бизнесвумен, улаживала конфликт:

– Мы обязательно выплатим небольшую компенсацию… Это была экспериментальная разработка шпаргалки. – С очень неискренней улыбкой домовиха изображала собой рекламный плакат «Мы смотрим в будущее». – Мы обязательно учтем ваши пожелания и замечания…

Йорг тер опухшие глаза и что-то яростно мычал, показывая Муське кулак, – та замахала ручками.

– В качестве бонуса мы можем предоставить вам бесплатные образцы нашей другой новейшей разработки: защитный крем против фурьевого яда! – надрывалась домовиха. – Вот, пожалуйста! – Она помахала у Йорга перед носом серебристой баночкой с яркой этикеткой. – А тем, кто захочет купить сегодня, огромные скидки! Два тюбика по цене одного!

Огнева, а ты чего ревешь, хочешь на Вальпургиевом балу с распухшей рожей красоваться? – налетела деловая домовиха на Владу. – Такое платье твои родичи заказали, закачаешься! Я тебе по секрету говорю, ты типа не в курсе. Наш концерн любит таких клиентов, ведь кучу денег заплатили! И что – наденешь такое шикарное платье к распухшей физиономии?!

– Отстань, Муся, – отмахнулась Влада, чувствуя, что рукава ее блузки промокли насквозь от слез. – Посмотри, что твой крем делает со студентами, видишь? Они мутируют.

Она ткнула пальцем в Бертилова, который вперевалочку приближался по коридору, сверкая надписью на футболке «Плевать мне на тебя, Адочка» и помахивая пушистым хвостом.

Муся, раскрыв глаза, схватилась за сердце и села на пол. Услышавшие про мутацию кикиморы, которые уже успели густо намазаться кремом, бегом бросились в туалет смывать его со своих рук и лица. Экзамен задержался почти на двадцать минут, и, когда все вошли, Ада Фурьевна уже кипела и шкворчала, разбрызгивая яд в радиусе десяти метров.

Увидав Йорга с заклеенным ртом, рыдающую Владу и фееричного Бертилова, деканша израсходовала весь яд, прежде чем в аудитории появился Горан Горанович и лично попросил ее допустить до экзаменов студентов в любом виде и состоянии.

– Да тролль не виноват! – гудел Горан в ответ на возмущенные реплики фурии. – Если вас что-то не устраивает, Ада Фурьевна, то мы это выясним после экзаменов, в деканате! Думаю, что ректор Батори согласится со мной! Конечно, Бертилов получил наказание согласно закону, но вы должны понимать, что это провокация магов, а не его личная позиция!

Влада, заняв место за партой, сквозь слезы наблюдала, как бертиловская физиономия раздувается от ядовитых плевков.

«Бертилов до конца жизни будет ходить в этой футболке, а надписи на ней будут меняться, чтобы ему вредить», – дошло наконец до Влады, ее сердце вдруг сжалось, и уже настоящие слезы хлынули на стол, заливая экзаменационный лист. К счастью, лист был не только противомороковый, но и непромокаемый – видимо, на эту бумагу деканат устанавливал специальную сильную защиту.

– С ума вы все посходили, я вижу! Все, экзамен начинается, – нервно рявкнул Горан, усаживаясь за преподавательский стол и с опаской поглядывая на фурию.

Экзамен начался. Влада сквозь слезы видела перед собой затылок Марика, который яростно сопел и скрипел авторучкой, а Колыванов из-за соседнего стола делал какие-то невероятные кульбиты глазами, пытаясь подсмотреть, что он пишет.

Нет, это был не экзамен, а дурдом. Влада беззвучно плакала, прикидывая, сколько пройдет времени, прежде чем яд фурии выветрится из организма. Носфераторика и история путались в голове, и надо было как-то заставить себя собраться. Причем срочно и любым способом. А у нее будто десять садистов-поваров кромсали перед носом невидимые луковицы.

Противоядия от фурьевого яда не существовало, что бы там ни плела Муся Клопова. Никто из нечисти не мог быстро излечиться, пока яд не выводился из организма сам.

«Так что давай, Влада Огнева, пиши ответы на вопросы или завалишь сессию», – сама себя подстегнула Влада. Только вот это мало помогло – стоило ей опустить глаза, как ручей слез забарабанил по черному пластику стола.

Влада пять или шесть раз перечла вопрос по истории на листке:

«Как боевые маги в древние времени спасались от нечисти?»

Как спасались – это просто. Круги, боевая магия, серебряное оружие. Это позднее начали строить ротонды по всему миру. А вот попади магу в глаза кровь вампира – и он отболеет вампирской корью. Поднимется высокая температура, начнется что-то вроде гриппа с раздражением слизистой глаз.

«А что, если попробовать выбить клин клином? – сообразила Влада. – Яд одной нечисти вполне может побороть яд другой, если вспомнить прошлогодние лабораторные работы по вампирологии. Кровь вампира в пробирке прекрасно нейтрализовывала даже серную кислоту…»

– Герка, – Влада осторожно толкнула локтем сидящего слева от нее Германа Готти. – Можешь ради меня сделать одну мелочь?

– Огнева, хоть убей, но я сам тут в вопросах плаваю, – прошипел тот в ответ. – Не помнишь, в каком году началась Четвертая война магов с нечистью?

– В тысяча пятьсот семьдесят шестом, – прошептала Влада. – Слушай, Гер…

– Ась? – быстро отметив правильный ответ, откликнулся тот.

– Герка, дай мне каплю своей крови, помираю… – попросила Влада, тут же увидав, как глаза вампира округлились от изумления.

– Ты чего, спятила, Огнева?! Да меня Мураныч придушит, я не имею права! Ты же его.

«Ты же его». За эти слова Влада готова была убить каждого, но сейчас ей было не до этого.

– Гер, я бы попросила у него самого, но он сидит далеко. А если ты мне поможешь, он тебе еще спасибо скажет, – пообещала Влада. – Если я не выпью твоей крови, я не сдам экзамен и вылечу из Универа. И тогда скажу Муранову, что ты мне не помог.

– Да я не отказываюсь помогать-то. – В разуме Германа предстал Гильс Муранов в гневе, и вампир нервно сглотнул. – Тебе сколько?

– Каплю!

– А-а-а… хорошо, – Герка, недолго раздумывая, ткнул кончиком острого карандаша в подушечку большого пальца. Влада протянула свою руку, и ярко-алая капля вампирской крови приземлилась прямо на ее собственную ладонь.

– Спасибо! – Влада быстро слизнула каплю крови языком.

– Вообще-то должно быть наоборот, вампир людскую кровь хлебать должен, а не ты мою, – проворчал вампир, склоняясь над листами. – Извращенка…

Хотя Влада почти не надеялась, но это помогло. Она действительно почувствовала себя лучше. В голове прояснилось, в глазах прекратилась резь. Уф-ф… Вот теперь можно жить. Главное, за оставшиеся двадцать минут до конца экзамена быстро ответить на все вопросы.

Влада, напряженная как струна, ставила галочки напротив вариантов ответов.

«Сколько максимум времени длится морок третьего уровня, наведенный троллем?» – Лунный месяц.

«Какие правозащитные организации занимаются вопросами прав нечисти в современном тайном мире?» – В каждой стране их не более трех.

«Сколько групп крови у вампиров и какая наиболее распространена?» – Пять групп, самая распространенная – пятая.

«В каком году была разрушена реальная Сухаревская башня и по чьему приказу?» – В 1934 году по приказу Сталина.

«Сколько разновидностей оборотней проживает на территории США?» – Сто одиннадцать.

Носфераторика, вампирология, троллеведение, история нечисти… Вопросы шли вперемежку, чтобы студентам, разумеется, было тяжелее. Пока слушаешь, как Колыванов вслух путается в видах троллей по Носфераторике, и Ада Фурьевна ядовито интересуется, не забыл ли он, к какому виду нечисти принадлежит сам, можно даже перепутать ротонду со зловоротней.

– Подумать только, почти без помарок и зачеркиваний, – Лина Кимовна воззрилась на Владу поверх очков, когда та, вскочив с места, первая сдала все листки с тестами. – Вы же не нечисть, а прекрасно изучаете наши предметы, вот что значит желание и характер! Многим нужно брать с вас пример, – повысив голос, чтобы слышали остальные страдающие над вопросами, заявила оборотенесса.

«Зря она приводит меня в пример», – с досадой подумала Влада, заметив насмешливые взгляды некоторых однокурсников.

Когда все сдали заполненные листы с вопросами, Лина Кимовна встала из-за стола с крайне торжественным выражением на лице. Нет, оно ей не шло, делая похожей на волчицу, которая собиралась завыть на луну.

– Экзамены закончены! – провозгласила Лина Кимовна. – Итак, теперь объявление. Завтра в десять вечера начнется «Зарница магов». Вы все уже знаете, что это учебная игра, в которой участвует весь Университет.

– Мы можем узнать подробности о правилах игры? – поднял руку Ганц. – У старших курсов заговор, ничего не рассказывают. Правда, что прямо в Универе за нами будут гоняться маги?

– Вот завтра вы все и узнаете, – с улыбкой пообещала оборотенесса.

– Реально маги будут за нами гоняться? Жесткач… – присвистнул Бертилов. – А что, это по мне. Я их всех сделаю!

– Не говори «гоп», – отозвался Гильс. – Никто из троллей долго не продержится, эта игра тебе не по зубам…

– Так, тихо! – прикрикнула на них Лина Кимовна. – У нас есть список освобожденных от завтрашней игры, я сейчас зачитаю фамилии. Так… – Лина Кимовна надела очки: – Уткин – освобождение по состоянию здоровья после удара светлой магией… Красавина не играет из-за травмы с крылом. Огнева освобождена согласно закону о дневном праве…

– Что? – Влада подняла голову. – Почему я освобождена, из-за какого еще закона?!

– Согласно закону домового права, дорогая моя, – вдруг услышала она вкрадчиво-вредный голос Ады Фурьевны. – Вы что же, не знаете законов? Вообще-то вы не участвуете завтра в игре, потому что вам это запретил Гильс Муранов.

– Ада Фурьевна, мы же договорились не выносить за пределы… – приподнял брови Горан, воззрившись на фурию с неприязненным удивлением.

– Я просто должна проинформировать студентку о правилах и законах нашего тайного мира, – непреклонно ответила фурия. – Весь Университет знает, что на Огневой есть знак семьи Мурановых, и что она, как человек, является собственностью вампира. Вы обыкновенная собственность, как во времена крепостного права… Ведь так, Огнева?

Задав этот вопрос, Ада Фурьевна откинулась на стуле и перекрестила на столе узловатые пальцы с ярко-фиолетовыми лаковыми ноготками.

– Собственность?! – Влада не верила своим ушам, будто происходящее было дурным сном. Да, над ней подшучивали по поводу знака Муранова на ее руке, но чтобы услышать такое от деканши…

– Муранов, разве вы не подали информацию в деканат о том, что Огнева не играет в «Зарницу магов»? – уточнила фурия.

– Она не будет участвовать в игре, – отстраненным голосом заметил Гильс, сделав непроницаемое лицо. – У вас все, Ада Фурьевна?

– Да я… Я буду! – вспыхнула Влада, сжав кулаки и видя насмешки на лицах вокруг. – Да вы что, какая я еще собственность?! Я сама решаю, буду или нет!

– Огнева, это законы тайного мира, – с удовольствием заявила Ада Фурьевна. – Домовое и дневное право, которое вы только что сдали. А сами эти законы признавать не хотите! А если так, то вам будет снижена оценка за знание Конвенции.

Аудитория притихла, с интересом ожидая, чем все это закончится.

– Мне кажется, что это уже слишком, Ада Фурьевна, – попытался вмешаться Горан. – Это очень специфический раздел домового права, девочка могла и не знать. А учится она на отлично.

– Тем не менее это вопрос принципа, и я поставлю его в деканате! – Фурия стала похожа на готовую плюнуть кобру, и замректора даже слегка отпрыгнул в сторону вместе со стулом. – Она изучает закон и право, а сама не хочет его соблюдать? На ней знак принадлежности к семье вампиров. Они имеют право приказать ей что-то не делать. И я услышала от Муранова вполне четкое высказывание. Огнева, по Конвенции вам будет снижен балл. И зайдите в деканат за справкой об освобождении!

– Кхм, – многозначительно кашлянул Горан Горанович, почесывая нос и вытягивая губы трубочкой.

– Гы-гы-гы-ы-ы, – не слишком внятно раздалось из глубин Отто Йорга, который до сих пор сидел с заклеенным ртом.

– Она пленница у вампира, – весомо подтвердила Инга Тановская, с одобрением кивая головой. – А Бертилов, дурачок, еще на что-то надеется…

– Че-о сказа-ала?! – с интонацией настоящего хулигана из подворотни проорал Бертилов, вскочил с места и ткнул в сторону троллихи пальцем.

В ту же секунду на Ингу обрушился смерч из экзаменационных листков. Тановская размахивала руками, разгоняя в стороны ожившую бумагу, которая лезла ей за шиворот с противным душераздирающим писком.

– Убрал быстро этих тварей! – басом орала староста. – Поне-ел, что я сказала, Бертилов?! Поне-е-ел?

Оказывается, и веселый замректора Горан Горанович тоже умеет рычать, как Батори.

Рык тролля прокатился по аудитории, и студенты, повскакав с мест, бросились на выход. В дверях Лина Кимовна ловила мятые листки с ответами на вопросы, беззвучно открывая рот. Ну что же, вовремя охрипшая оборотенесса – это хорошая примета для конца тяжелого дня.


Глава 13 Душа на пуговицах | Влада и маг-убийца | Глава 15 «Зарница магов»