home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

Носферон на Сретенке

Влада и маг-убийца

– Колбаса-таа хоть вкусная была, Огнеффа? – хихикнул Тойво Переполненн, медбрат Носферона, полноватый упырь в белом халате и круглых очочках.

Тойво был знаком Владе еще с Утесума, где он работал медбратом. Свой прибалтийский акцент он объяснял финно-угорским происхождением и старательно усиливал, как только поблизости появлялось университетское начальство.

Влада улыбнулась, показав упырю-медбрату большой палец. Слухи в мире нечисти распространялись со скоростью лесного пожара. Наверняка или Диня, или ведьмак уже растрезвонили эту историю по всем своим знакомым, а те поспешили поделиться со своими приятелями-нечистью в Москве.

Ацкий и Влада сидели рядышком на лавочке в медпункте, приходя в чувство. На физиономии валькера красовалась эффектная царапина от переносицы до подбородка, а Влада сидела с закатанными по колено джинсами и прикладывала к царапинам кусочки ваты, смоченной йодом. Теперь коленки стали ярко-рыжего цвета, как физиономия ее бывшей одноклассницы Анжелы Царевой, которая зимой обычно не вылезала из солярия.

– Царап-пина от фурии приводит к летальному исхот-ту, – предупредил медбрат. – Если запустить, конешна, та-а…

– Летальный исход у меня и так каждый день, – проворчал валькер, отбирая у Влады вату с йодом и проводя ею по своей физиономии.

– Кстат-ти, не совет-тую обклеивать свои крылья наклейками и делать стольк-ко пирсинха, – заметил Тойво, кивая на пестрые крылья Ацкого. – Я теп-пе, обормот-ту, новые крылья пришивать не бут-ту.

– Да ла-адно, все наши так летают, – проворчал валькер, покосившись на Владу. – Ты-то как, не поцарапалась об Синицину?

– Не-а, – Влада не отводила взгляд от огромной телевизионной панели на стене медпункта, в которой сейчас слышалось торжественное «бу-бу-бу», пересыпанное аплодисментами. Приветствия преподавателей и ректора все-таки похожи, как в обычной школе, так и в Темном Универе. Речи, слова, вдохновенные лица, которые превратятся в самые обычные уже через секунду после окончания торжественной части.

– А это у тебя на руке не знак вампира? – Валькер ткнул пальцем в запястье Влады. – Я такие видел у некоторых людей. Кто твой вампир?

– Ну Гильс Муранов, – Влада небрежно пожала плечами.

– Муранов Гильс, – задумчиво повторил Ацкий. – Ух ты. Победитель вампирских боев, знаменитый на весь Универ старший братец… серьезная семейка. Рискую схлопотать так, что буду собирать косточки по всей Москве.

– Испугался? – Влада коварно улыбнулась. – А жаль.

– Не-а, не испугался… – Валькер, закинувший удочку в дебри девчоночьего разума и выудивший приятный для себя ответ, встал и дохромал до стола. Стол был завален медкартами студентов, которые Тойво по указанию сверху заносил в файлы, стуча двумя пальцами по клавиатуре новенького компьютера. Схватив со стола пульт от телевизора, валькер прогнал шкалу громкости до максимума, так что в медпункте задрожали стены.

– …свою ответственность за судьбы тайного мира, – мрачно и торжественно вещал ректор Ноферона. – Я, Людвиг Батори, работаю на благо студентов, чтобы их будущее было лучше. Но многое зависит и от вас. Упорная учеба, постоянный труд на благо тайного мира, устремление в будущее и соблюдение Конвенции. Ваши деканы и преподаватели, старосты и помощники делают все для того, чтобы…

– Чтобы свести вас с ума домовым правом. Надо было нам лететь помедленнее… – прокомментировал валькер, а Тойво за столом едва слышно хихикнул, размеренно стуча по клавишам.

– Тайный мир огромен и сложен, – гремел голос ректора. – Его законы необходимо соблюдать, а для этого их необходимо знать на отлично. Мы с вами темные, и это звучит гордо!

– Ура-а-а-а… – загремело на весь медпункт. Тойво поморщился и погрозил Ацкому кулаком, состроив выразительную рожу.

– Патриотизм – это важнейшее качество для каждой нечисти-перенечисти, – голосом, очень похожим на громогласный бас ректора, прогудел Ацкий. Влада прыснула со смеху.

В телевизоре громко хлопали, потом камера начала ездить влево-вправо.

– Прошу знакомиться и запоминать своих преподавателей и деканов, – провозгласил Батори. – Горан Горанович Лисов, замректора и декан Троллиума.

Камера задержалась на веснушчатом молодом лице под рыжей челкой. Замректора был слишком молод для своей должности.

– А также декан Валькируса Ада Фурьевна Синицина…

– Вот, что племяшка, что ее тетка, – фыркнул валькер, ткнув пальцем в экран телевизора. – Одна ядовитая семейка. Синицина-лайт царапается, Синицина-хард вообще чума. Ты учишься на Валькирусе, сонц? – Он повернулся к Владе.

«Сонц… А что – пусть так меня называет, а Муранов слышит», – подумала Влада, рассматривая валькера. А он совсем не такой уж и страшненький, если ему прижать уши к голове, чуть усмирить прическу и научить нормально ходить.

– Да, я на Валькирусе, – она улыбнулась. – Влада Огнева, первый курс.

Валькер вдруг удивленно охнул, повернувшись к ней.

– А-а-а… та самая Влада, которая наполовину светлый маг и чей отец оказался вампиром? Я слышал сплетни, но не знал, что это ты. А меня и это не пугает! – Валькер отважно протянул Владе худую обветренную ладонь. – Димон Ацкий, третий курс Валькируса. Если я кого реально и побаиваюсь, только вот ее…

Он кивнул на экран телевизора, где в такт высокопарным словам качалась высокая прическа, из-под которой окружающих буравили два маленьких фиолетовых глазика. Деканша Валькируса и тетя Синициной была похожа на большую ящерицу, которую одели в дорогой синий костюм, повесили на уши блестящие серьги, напялили рыжий кучерявый парик и обидели на всю жизнь.

– А здесь, вообще, строгие преподы? – поинтересовалась Влада.

– Вообще-то все они классные чуваки и жить вполне можно, – доверительно сообщил Ацкий, – если ректору и фуриям всяким под ноги не попадаться. Горан свой в доску, Лина – прикольная тетка, препод по физре вообще… еще увидишь его – обхихикаешься. Когда-то таким был, что… – Ацкий присвистнул, закатив глаза к потолку. – Если бы этот водяной стал прежним, то пол-Москвы бы уже под водой булькало. Он в древности одной левой корабли топил в Средиземном море, пока кто-то из твоих предков… в смысле из магов, ему по кумполу не настучал. – Валькер хмыкнул. – От Водиона мало что осталось, теперь жуть как стесняется: из бассейна никогда не вылезает, бедняга.

Дверь медпункта скрипнула, и внутрь заглянула голова с острыми ушками. Домовой Фобос Карлович Ливченко после повышения до главного завхоза был очень горд взлетом своей карьеры. Даже всклокоченные на его лысой голове три волосины теперь умудрялись принимать форму царской короны, а самомнение взлетело до небес.

– Драсти, Фобос Карлович, – громко пропел Тойво, выглянув из-за экрана своего компьютера. – Заболели чемтта-а или, как всегда, валерьяночки, та-а?

– Тьфу-тьфу, нет, – завхоз сурово смерил глазками Ацкого, тот сделал брови домиком и тягостно вздохнул. – Да-да. Вас, Ацкий, в деканат. Вы собирались влететь в зловоротню, – сухо произнес Фобос Карлович. – А вы… – Он воззрился на Владу и ее рыжие коленки с неодобрением. – А вы идите к своей группе, нечего тут прохлаждаться. Могли бы и поприсутствовать на приветствии ректора.

Влада встала, опустив закатанные штанины джинсов, помахала рукой Ацкому, который не слишком торопился туда, куда его послали, и похромала вслед за Фобосом Карловичем.

Носферон, невидимый снаружи, изнутри был более чем материален. По длинным коридорам с высокими полукруглыми окнами, за которыми мерцали московские огни, бежали очень деловые студенты. С этажа на этаж вели не лестницы, а быстро бегущие эскалаторы с широкими перилами, которые многие использовали как сиденья. Завхоз прикрикнул, и с перил соскочил маленький домовенок, чтобы тут же, за спиной у завхоза, усесться обратно.

– Твоя группа вон у тех колонн, – Фобос Карлович показал на противоположную сторону огромного холла, куда они спустились. – И вообще, Огнева. Учитывая ваше происхождение…

– А что не так с моим происхождением? – Влада остановилась, пристально глядя на домового. Тот с торжественным видом поднял к потолку указательный палец, и три его волосины встали дыбом.

– Нужно соблюдать! – многозначительно вымолвил домовой, зыркнув глазками куда-то вверх, на длинную вереницу портретов на стене. Портреты взирали вниз с суровыми лицами, к носу одного из них была прилеплена жвачка.

– Хорошо, Фобос Карлович, – Влада поспешила отойти, чтобы отыскать среди толкающихся в холле свою родную группу. Среди голов подпрыгивала одна светловолосая и лохматая. Бертилов заметил Владу и, распихав всех локтями, бросился вперед.

– Троллюшка, меня пнула зловоротня! – Влада, сама не ожидая от себя, вдруг бросилась к нему и повисла на шее у Егора, смеясь, жалуясь и рассказывая о пережитом кошмаре. Нахальная физиономия тролля, не ожидавшего такого теплого приема, расплылась от удовольствия.

– Живая хоть? – выпалил тролль ей в ухо, крепко обняв ее за талию и не торопясь отпускать. – Владка, глупая…

Высвободиться из рук Егора было непросто. Что же, пусть все смотрят. А то эти разговоры про то, что «она девочка Муранова», пришли в Носферон раньше, чем она. Пусть смотрят, что она сама выбирает себе кого обнимать, раз уж Гильс с ней как кусок льда.

Влада вдруг поняла, что за последний час своей жизни как-то резко повзрослела. Из тихони, которая все семь школьных лет только провожала мальчишек глазами, будто те были инопланетянами, Влада вдруг превратилась в сердцеедку. За какой-то один час умудрилась начать флиртовать с валькером, и с Егором отношения вдруг резко поменялись… Как тронувшийся с места поезд, в топку которого подбросили угля.

«Муранову все равно», – отметила про себя Влада, глядя на черный свитер с красным пауком. Вампир лишь прищурил глаза, отметив ее присутствие. Будто хищник проверял, не сбежала ли его жертва, которую он не собирается сожрать в обозримом будущем, но и не отпускает от себя. Зато от ревности ярко позеленела Инга Тановская. Все-таки жаль эту грузную и глуповатую старосту, с ее неуклюжими попытками завоевать Егора.

– А? Как было швырнуться отсюда в Питер? – весело расспрашивал Бертилов, обнимая Владу за плечи.

– Огнева, колбаса была вкусная?! – заржали сразу несколько голосов, и Влада помахала им рукой с видом видавшей виды валькирии, в один прыжок сиганувшей с Кремля на Эрмитаж.

Потом она ощутила, что рука тролля прижала ее за талию к себе, и конечно, не только для того, чтобы поддержать ее хромающую походку.

– Огнева, ты чуть до истерики меня не довела своими фокусами, – запричитала позади Лина Кимовна. – Все идут нормально, а она брык – и нету ее! Еще один такой фортель, и у меня будет инфаркт!

– У оборотней не бывает инфарктов, Линкимовна, – обернулся Бертилов.

– У меня будет, в виде исключения, – проворчала та в ответ. – Доведете, ироды. Еще поплачете потом, когда вспомните меня у могилы.

– Нечисть не умирает, Линкимовна, – это уже отозвался голос Гильса в тон Егору. – Вы же сами нас учили, когда замещали Носфераторику. Уйдете в подпространство, будете на нас оттуда смотреть веками. А чтобы умереть, так это некромагия нужна.

– Лучше смерть, чем на ваши физиономии веками любоваться, – очень искренне призналась оборотенесса.

Они прошагали в смеющейся радостной толпе через весь огромный холл Носферона, ввалились на эскалатор, долго вертелись по хитрой системе коридоров, пока не выбрались в квадратный огромный зал, заставленный новенькой, пахнущей краской мебелью. Стулья с кожаными черными спинками, длинные скамьи – все было приготовлено для расстановки по аудиториям.

Со всех сторон над залом нависали огромные, как балюстрады, балконы. С них гроздьями свешивались старшекурсники, которые свистели, орали и комментировали стоящих внизу.

– Эй, новички, ждем вас в спортзале! – послышался чей-то возглас сверху. – В команде вампиров теперь младший Муранов, плакал Троллиум…

– Это мы еще посмотрим, кто плакал! – отозвались в ответ.

Влада, задрав голову, увидела яркие красные банданы на головах у местных аборигенов. Они тут же начали пререкаться с ребятами, на которых были зеленые.

«Это спортивные команды факультетов, – догадалась Влада. – Соперничают, как дворовые коты, понятно…»

– Так, расходимся по общежитиям! – надрывала голосовые связки Лина Кимовна. – Мальчики, отлепитесь наконец от девочек. Девочки… Веснич! Вспомните приличия…

– Общежития у нас раздельные разве? – возмущенно ахнул Егор. – Я протестую…

– Бертилов, заткнитесь, – посоветовала Лина Кимовна. – Мальчики пойдут на правый эскалатор, за старостой. Где староста Ганц Готти?

– Я тут, – полузадушенным голосом отозвался высокий паренек с аккуратной короткой стрижкой. На нем сейчас висела валькирия Юлька Красавина, и вампир был очень занят.

– Очнитесь и отложите личную жизнь, – гневно фыркнула Лина Кимовна. – Ганц, вот списки распределения по комнатам. Как обустроитесь, я приду и проверю. Если устроите то, что обычно, – получите взыскание от деканата. Тут вам не Утесум.

Теперь девочки, – Лина повернулась к Инге Тановской: – Девочек распределяет по комнатам староста Тановская. Предупреждаю: в Москве водяной почтой не пользуются, поэтому краны с водой открытыми по часу не держать. Записочки своим мальчикам пишите по вот этим… – Она вытащила из сумки свой мобильный телефон и потрясла им в воздухе.

– А они тут не фурычат, – нервно отозвался Марик. – Я своей бабуле уже час не могу позвонить.

– Для тупиц есть плакаты на стенах, которые подробно объясняют, что у нечисти есть свой сотовый оператор: вам давно пора перейти на него, а не пользоваться всякими людскими, – даже не повернув в сторону тролля голову, отозвалась Лина. – Кстати, имейте в виду, что здешняя уборщица Тетьзин – это не то существо, с которым стоит ссориться. Все, расходитесь!

Сразу же стало весело и шумно. Ребята загалдели, разделяясь на два потока.

– Ну, темноглазка, – Егор провел рукой по волосам Влады, откидывая их со лба. – Увидимся теперь только утром. Может, еще пообнимаемся?

Это было сказано будто бы в шутку, но Владе достаточно было взглянуть Егору в глаза, чтобы понять, насколько все серьезно.

– Мы ведь с тобой… типа встречаемся, да? – не отставал тролль, который жаждал окончательной ясности в отношениях.

– А как же Муранов? – игриво засмеялась Влада. – На мне знак вампира, забыл?

– Не забыл, – тролль криво усмехнулся. – Но я не слепой и прекрасно вижу, что между вами ничего такого…

Тролль умолк, почесывая затылок, но его зеленые глаза отчаянно ждали от Влады подтверждения этих слов. Так ждали, что Владе пришлось быстро закивать головой.

– Ну да, – буркнула она, вдруг пожалев о том, что бросилась обнимать тролля. Объяснив смущение Влады в свою пользу, Егор неожиданно чмокнул ее в щеку, закинул потрепанную сумку за плечо и помчался вслед за уходящими в двери общаги мальчишками.

Влада поспешила догнать вереницу девочек, которых староста Инга Тановская, неторопливо виляя упитанной спиной, уводила к противоположному эскалатору. По спине Инги всегда можно было сказать, какое у нее настроение. Сейчас она ревновала Егора и терзалась мучительной ненавистью к Владе. Что поделаешь, все ее попытки завоевать Бертилова терпели крах, и шумный тролль вместо романтических охов обычно высмеивал грузную девицу.

«Все, на сегодня с меня хватит приключений и нервотрепок. В общаге я буду спать… – мечтала Влада. – Спать и спать. И еще спать. Только бы до кровати добраться…»

Быстро добраться не получилось. Из вестибюля до общежития был долгий путь сначала по огромной каменной спиральной лестнице, затем через чудовищно широкий коридор, который больше был похож на переулок. Старинная готика повсюду смешивалась с хайтеком: каменные вековые стены и своды коридоров были увешаны рекламными светящимися плакатами, по пути попадались вполне современные эскалаторы, как в супермаркете. Кругом была толкучка и неразбериха – курсы продирались друг через дружку, да еще и домовые путались под ногами.

– Не смей заказывай на дом суши! – пробегая между студентами по эскалатору, орал в мобильный телефон маленький домовой в вязаной яркой шапке. – Я приеду, сделаю лапшу с тушенкой! Нам еще кредиты выплачивать, обормот!

Этаж общежития был вполне современным: сверкающие бежевым мрамором стены и пол, стеклянные стойки с информацией и рекламой, бесконечные повороты с электронными указателями комнат…

Когда она добралась до места, Инга все еще тупила, хмурясь и водя толстым пальчиком по убористому списку и путаясь в фамилиях. К тому же номера комнат были кое-где перевернуты или дописаны с комментариями фломастером под ними.

– Тановская-а-а… – стонали кикиморы, пока троллиха тщательно и с тролличьим упрямством сверяла номера комнат и фамилии.

Влада терпеливо ждала, когда доберутся до ее фамилии, хотя в списке она была не последней.

– Теперь Колбасина, – сострила Инга, кинув на Владу уничтожающий взгляд. – Колбасова или Колбасевич, как правильнее?

– А ты очки надень, Тормозова, – Влада подавила зевок, прислоняясь к стене. Все, теперь пререкания с Тановской продлятся долго. Троллиха будет огрызаться до последней издохшей от недостатка сна кикиморы.

– Девки, если не расцепитесь, я прямо тут лягу спать, – пообещала кикимора Лиза Маркина. – Вот прям тут, в коридоре. И буду храпеть, как некоторые.

– Огнева, шестьдесят восьмая комната, – процедила Тановская, бросив на Владу многообещающий взгляд, который ясно давал понять, что сведение счетов впереди. – Чтоб там кровать под тобой провалилась, вампирша недоделанная!

– Так посиди на ней – и провалится… – Влада развернулась и толкнула стеклянную матовую дверь, похожую на разлитое по стеклу молоко. Все-таки нечисть патологически ненавидит дерево: ни в одной другой общаге не станут тратиться на дорогущее стекло, когда есть возможность влепить простую деревянную дверь.

В просторной комнате, выстеленной пахнущим лавандовым шампунем ковром, были как попало расставлены блестящие хромовым покрытием новенькие кровати. Видимо, их затащили внутрь радостные старшекурсники и не стали заморачиваться, расставили поперек входа и накидали поверх одеял и подушек, новеньких, еще с огромными полотнищами неоторванных этикеток. На стенах пестрели плакаты с фотографиями мальчишек в яркой спортивной форме. На одном из плакатов красовался совсем еще юный Алекс Муранов в черной бандане с эмблемой Валькируса.

Девчонки с ворчанием перелезали через кровати, началось нудное бытовое обустройство с долгими пререканиями что куда поставить и дежурными: «Дура совсем? С этой стороны надо!»

Влада не принимала деятельного участия в процессе, поскольку Маркина поругалась с Жанной Болотовой из-за подушек, и обе девчонки парализовали созидание в комнате. Желтолицая шишимора Жанна смахивала на жабу и щедро поливалась духами, что все равно не убирало с ее тускло-желтой косы стойкий аромат болота. Одевалась Болотова в джинсовые костюмы, которые почему-то всегда были ей велики размера на два. Да и характер у этой Болотовой был жабий – она постоянно бегала за Тановской, жалуясь на всех остальных и ожидая возмездия.

Обнаружив в углу спальни ванную и душевую за черной металлической дверью, Влада принялась умываться, обнюхивая стоящие на длинном ряду раковин для умывания баночки с шампунями и гелем для душа. Нажала на один – бутылочка прогнулась, горлышко сказало: «бульк» – и в воздух выплыл большой радужный пузырь, который полетел по ванной, вылетел в открытую дверь спальни и лопнул над головой у Болотовой, забрызгав ее затылок мыльной пылью.

– Развлекаешься все, деточка… – хмуро буркнула Жанна. – Вон твоя кровать, Огнева. Проспись, очень советую.

– С вами выспишься, – зевнув, Влада бухнулась на кровать у стены. – Вы как: сначала ржать будете полночи, потом про парней шушукаться, потом в ванную попретесь или в обратном порядке?

– А ты нам колыбельную спой, – хихикнула Лиза. – А ты чего, Тановская, собралась с нами, что ли, тут вот… спать?!

Троллиха, пыхтя, взгромоздила огромный кожаный чемодан на кровать, и та жалобно скрипнула.

– Ага. – Инга открыла чемодан и принялась копаться в нем. – А чо?

– Так ведь комната старост должна быть отдельная, – Лиза переглядывалась с остальными. Все прекрасно знали, что Тановская храпит, как носорог с мегафоном в носу.

Вот она – месть. Причем месть всеобщая: пусть Влада ночью не спит, заодно – и девять других, ничем не провинившихся девчонок.

– Кошмар… – прошептали Красавина с Маркиной, удалившись в ванную с перекинутыми через плечо полотенцами. Оттуда потянуло мятной зубной пастой и послышалось недовольное перешептывание.

– Ну спокойной ночи тебе, Огнева, – пожелала Инга, поворачиваясь на бок в ее сторону. – Приятных снов.

Влада не ответила, и через минуту комната начала сотрясаться от зычного храпа. Видимо, за каникулы Инга натренировалась, и теперь ей удавалось храпеть еще громче, чем она это делала обычно. Даже тапочки Влады, которые та поставила у кровати параллельно, с дрожью съезжались носами друг к дружке.

– Спокойной ночи, дорогая Огнева, – передразнила Влада Тановскую, завидуя остальным девчонкам. У каждой нашлось по плееру с наушниками, и соседки дружно забрались под одеяла.

– Хррр… пссс… р-р-р… Хрррр… – старалась Тановская. Во сне она наверняка висла на шее у Бертилова, обнимая тролля массивными ручищами. Как только Егор пытался вырваться, храп становился озлобленным.

Влада ворочалась в кровати, считая Ацких, перепрыгивающих через Кремль, потом села в кровати, когда уже сотый по счету валькер закричал: «Я ненавижу перфораторы!!!» – и врезался носом в арбатскую мостовую.

– С ума же сойти можно, – Влада зажала уши руками и, качаясь, села в кровати.

Вот ее далекие предки, когда не нарезали кинжалами колбасу, спасались от нечисти с помощью кругов. Ротонды, круги – то, что отшвыривает нечисть прочь. Влада тихо подошла к чемодану Тановской и откинула крышку. В косметичке троллихи нашлась ярко-красная помада, почти такая же, как у фотошопной девушки с рекламного плаката.

Очень старательно Влада обвела вокруг своей кровати аккуратный алеющий на черном ковре круг. От помады Тановской остался только огрызок, который Влада гордо установила на шишечке кровати. Влада шагнула внутрь круга, и… храп стал не слышен. Какие-то звуки сюда, конечно, доносились – далекий шум Москвы за окнами, редкие уже гудки машин. А храпа не было!

Поздравив себя с победой, Влада с удовольствием растянулась в кровати. Все-таки половину ее светлой крови иногда можно неплохо использовать. Например, находиться в кругу и спокойно спать, когда вокруг храпят всякие троллихи тановские.

Бок подушки заморгал светом – мобильный телефон, поставленный на виброрежим, конвульсивно задергался, принимая сообщение.

«муранав этат редкая падлюка!!! Этат маг ни светлый!!! А темный!!! Какава черта я клеил сраные абаи?!»

Это был настоящий вопль души. Домовой Диня Ливченко с ужасом убедился в том, что не он один способен на мелкие, радующие собственное эго пакости ближнему. Когда от домового пришла пятая смс-ка, Влада не выдержала и принялась быстро набирать ответ: «Так тебе и надо, Ливченко!!!!!!!!!!!!!!!»

Набрав на экране пятнадцатый восклицательный знак, Влада задремала, уронив телефон на подушку.


Глава 4 План «Д» и летучий Ацкий | Влада и маг-убийца | Глава 6 Колбасевич-Утонулова