home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17. Свидание в темноте


Нежить Сумороков тащила Владу по ночным улицам так стремительно, что она потеряла ориентацию в пространстве: где земля, где небо… В лицо бил горячий и душный ночной ветер, мелькали огни уличных фонарей, белые полосы разметки на асфальте и горящие светом окна, испуганно шарахались прохожие.

Интересно, как дневное право объясняло им то, что они видели сейчас, в самом центре Москвы? Владу волокла за собой черная река, не давая вырваться, обхватив все тело цепкими липкими щупальцами. Трудно было представить, что когда-то эта нежить служила верой и правдой ее отцу. Теперь она помогала убить его дочь. Впрочем, по носфераторике они проходили тему «Отсутствие эмоций у низшей формы нежити, подконтрольной вампирам». Вряд ли сущи будут терзаться, когда все закончится.

«А ведь та ведьма была права, что опасность в квартире. Даже Даша их замечала, но ее никто не слушал. Сущи-то в это время сидели в стенах и вентиляции, все вынюхивали и подслушивали. Интересно, хоть одна ведьма сможет почувствовать то, что сейчас произошло, и позвонить Жорику? А каково сейчас Егору, которому выкручивают руки эти твари… Хоть бы ни он, ни домовые не пострадали… И дед с Марой», – проносились в голове мысли. Сознание собственной беспомощности бесило. А вот Анжела, весело напевая, шагала рядом, размахивая полиэтиленовым мешком, в котором болтался осиновый кол.

– Сейчас наш вампирчик идет по следу, идее-ет… – нараспев комментировала Царева. – Идет-идет, крадется, его добыча рядом. Ага… – Она остановилась около дома номер тринадцать, того самого, который был хорошо знаком Владе. – Тут отличное место, около мурановского логова. Так… отпустите ее, мы на месте.

Анжела махнула сущам рукой, и те бросили Владу на асфальт посреди переулка, отползая к стенам и скрываясь в водосточных трубах, исчезая в люках, протаивая в стенах домов, как уходящая в песок черная вода. Ночной переулок светил окнами и тусклыми фонарями.

– Мой дед… Мара… Что с ними? – выдохнула Влада, едва смогла говорить.

Анжела, посмеиваясь, показала большой палец.

– Нормально, раз ты тут. Зачем их убивать? Нам ты нужна, а не старикашка и его кикимора. Огнева, не вздумай бежать! Тебя сразу вернут обратно, – предостерегла Анжела, которая остановилась позади, шурша полиэтиленовым пакетом. – Стой и жди, твой вампир сейчас явится. Хотя вот еще что…

Влада вскрикнула, когда один из сущей, повинуясь приказу Царевой, вдруг сдернул с колена повязку и провел по незатянувшейся ране острым когтем.

– Так ему будет интереснее, – тоном художника, сооружающего инсталляцию, сообщила Анжела. – Да-а… сценочка. Слушай, Огнева, у меня получается! Осталось несколько минут, хочешь попросить у меня прощения за мою маму?!

– Пошла ты к своим магам, Царева!

– Ой, злая ты, – Анжела хихикнула, тряхнув светлыми волосами. – У нас сегодня будет банкет в честь того, как мы научили темных, что им не надо вставать поперек дороги. Все ваши хитрости горят синим пламенем. А то Департамент, наверное, уже мечтал, что ты сжигаешь глазами одного мага за другим… Представляю, как они расстроятся!

Все-таки как иногда поворачиваться жизнь. Еще два года назад Влада сидела за партой, глядя в этот светлый затылок и слушая, как Царева делится с одноклассницами новостями: про новый фильм, который она посмотрела, про новую одежду или цвет лака для ногтей, про Макса Громова, который пригласил ее куда-то. Теперь странно и дико, что Царева радостно ждет ее, Влады, гибели, потирает руки и мечтает успеть на банкет.

– Ты много болтаешь, Царева. Лучше помолчи, – попросила Влада, всматриваясь в глубь переулка.

– Молчать придется тебе, я думаю, целую вечность, – фыркнула Анжела. – О-о-о!!! – Она вдруг радостно подпрыгнула, хлопнув в ладоши. – А вот и твой любимчик, Огнева! Смотри!

С дальнего конца переулка к ним приближалась стремительная, почти незаметная тень, которую по очереди высветил каждый из фонарей. Раньше Влада не видела, как может передвигаться вампир на охоте, настигая добычу. Это выглядело жутковато.

Легкий прыжок, удар подошвами кроссовок по асфальту – и Гильс оказался в паре метров от нее.

– Привет, вампир! Меня зовут Анжела, если ты забыл! – прокричала Царева. – Наверное, забыл, ведь уже год прошел, как ты приходил к нам на Садовую. Ан-же-ла! Тогда ты кривился, когда смотрел на меня, я помню. Зато сейчас будешь очень доволен…

Анжела толкнула Владу в спину, и та чуть не упала, еле устояв на ногах после нескольких вынужденных шагов.

– Ну давай. Мне так хочется на это посмотреть! – Анжела захлопала в ладоши, словно маленькая девочка. – Как вы это делаете, впиваетесь в шею клыками? Ну!

Гильс стоял на месте и тяжело дышал, глядя Владе прямо в глаза. Ярости и злобы не было, он выглядел измученным и уставшим, а в его взгляде читалась обреченность и чудовищное усилие, которым он пытался совладать с собой.

– Я не могла иначе, – Влада сказала это совсем тихо, чтобы услышал только Гильс. – Пойми, пожалуйста…

Он и так все понял, поглядев по сторонам и заметив в стенах едва различимые тени. Что-что, а подконтрольных другим вампирским семьям тварей вампиры распознают за километр.

– В чем дело? Ну… Еще долго ждать? – Анжела, недолго думая, со всей силы толкнула Владу, и она просто влетела в руки Гильса – с такой силой, что щека и висок больно впечатались в кнопки на его рубашке.

– Ты понимаешь, что сейчас будет, – очень тихо сказал Гильс. – Обратишься… Я уже целые сутки как в курсе этих дел. Алекс просветил.

Нужно было что-то ответить Гильсу, убеждать или кричать, но все бесполезно.

– Ну давай, Муранов… – настойчиво повторила Анжела. – Это сильнее тебя… Я знаю.

– Все хорошо, я совсем не боюсь, – прошептала Влада, когда горящие в темноте глаза приблизились к ней, а шею обдало холодным дыханием. Железные пальцы схватили Владу за волосы и отогнули голову назад. Два багровых огня в темноте полыхнули, будто в костер плеснули бензина. Вампир молчал и тяжело дышал.

Дальше потекли напряженные секунды, когда Влада ждала, что клыки вопьются в ее кожу и начнется что-то ужасное. Перерождение в вампира, война ее светлой крови с темной, как это будет происходить?.. Наверное, это будет состояние вроде высокой температуры – выше сорока. Так уже было однажды, когда она заболела воспалением легких. Хотя Алекс говорил, что перерождение для человека хуже любой болезни. Но обычный человек, став обращенным, выздоровеет, а она…

Вечером в Магиструме будет банкет. И ничего уже не сделать, потому что светлые переиграли их, предусмотрели все, что можно.

Секунды тянулись, а железная хватка рук Гильса ослабла, потому что вампира что-то отвлекло – Гильс смотрел куда-то за спину Влады с выражением досады и злости на лице. Влада, хоть почти не могла пошевелиться, увидела, что Анжела, раскрыв от изумления рот, смотрит в том же направлении.

– Не жда-али меня, – раздался хриплый негромкий голос из темноты переулка. – Вижу, не ждали! Какой-то там Арман Суморок, который якобы свалил на другое отделение Универа, всеми забытый. Не узнали?

Рука Гильса выпустила ее волосы, и Влада выпрямилась, тоже обернувшись. Если бы Суморок не назвался, она бы не узнала в страшно исхудавшем пареньке прежнего надменного и заносчивого братца. Когда-то он был плотного телосложения, а теперь его ключицы торчали, обтянутые кожей, а лицо напоминало изможденную безжизненную маску, на которой едва теплились огоньки некогда ярко-алых глаз. Арман чудовищно изменился, при одном взгляде на него было понятно, что от прежнего Суморока осталась половина, тень, еле стоящая на ногах.

– Да, Влада, это я… – Арман с трудом перевел на нее взгляд. – Я, Суморок. Вижу, что мои… сущи натворили дел. Вот что значит вампирские слуги не в тех руках. Мне не нравится, к кому они попали… Очень не нравится.

– Ты чего приперся?! – завопила Анжела, топнув ногой. – Проваливай! Твое дело сделано, ты должен был умереть!

– Как видишь, еще не умер. Хотя планирую лет через двести.

– Арман, что с тобой?

Зачем пришел Арман, гадать не приходилось – убедиться в своей мести и посмотреть, как Влада погибает. Но даже несмотря на это Влада разглядывала брата с жалостью и ужасом, вдруг забыв все их склоки и гадости, которые он ей делал. Как быстро исчезает ненависть – стоит увидеть давнего врага в таком жалком состоянии.

– Привет, Влада, – произнес Суморок с ударением на последнем слове. – Вот и встретились. Вижу, ты не рада. Кто будет рад такому, как я? Пропащий изгой, отдавший семейную нежить ради мести этим… – Он презрительно сплюнул в сторону Анжелы, и та отступила на шаг, разглядывая Армана с досадой. – Неожиданно, да? – Арман с издевкой развел руками, глядя на растерянную Цареву. – Ну вот так получилось. Ты хотела, чтобы я отдал сущей и сразу сдох. Я же сказал, что удары вашей светлой магией не убивают. Сил лишили – да, но за месяц я отлежался. Надо было добивать осиновым колом, а она струсила… – Арман вдруг странно и истерично расхохотался, а потом зашелся хриплым удушливым кашлем. – Никогда не думал, что начинающие светляки носят свою магию в баллончиках. Разве этим убьешь вампира? Зато хорошо прочищает мозги. Я за месяц многое передумал, всю жизнь… О себе, своей семье и о ней, – он кивнул на Владу.

– Очень пафосно, – скривила губы Анжела. – Подыхай уже, надоел…

Арман опять рассмеялся, покачиваясь. Это была безудержная бравада истощенного и обессиленного существа, но Гильс смотрел на него с одобрением и уважением.

– Я не собирался умереть от вашей дряни, которую вы таскаете в баллончиках или которой бьете нас из-за угла, – сказал Арман. – Это недостойно темного, тем более Суморока. Я и так поступил паршиво, когда отдал сущей. Просто, когда мамы не стало… – Арман судорожно вздохнул, проведя дрожащей рукой по лбу, и несколько секунд молчал. – Я очнулся только через неделю. Не мог отойти… Знаете, я ведь тогда действительно почти умер. Мне все объяснили про проклятую вампирологию и маму. Она жила, пока думала, что отец жив.

Арман пошатнулся, и Влада бросилась к нему, чтобы поддержать, но рука Гильса ее остановила, цепко ухватив за запястье.

– Она рассказывала мне об отце, каким он был, – каждое слово давалось Сумороку с трудом. – Да, он был не слишком хорошим отцом мне, бросил ее, – Арман тихо и горько засмеялся. – А я презирал и ненавидел свою сестру лишь за то, что мой отец совершил ошибку. Но ведь она не виновата!

– Он бредит, – скривилась Анжела. – Фу, ненавижу сумасшедших…

Арман даже не посмотрел на Цареву и не отреагировал на ее слова.

– Я сам ненавижу себя, – проронил он. – За глупость, за то, что у меня было мало времени, а я потратил его на злость. Сидел и строил планы мести сводной сестре, в тот день… А потом мама позвала меня и сказала, что сегодня умрет! Я узнал про обращенных вампиров и что ее ждет. Мир перевернулся, понимаете?

– Да заткнешься ты уже? – грубо оборвала его Анжела. – Ты мешаешь, иди и умирай себе, куда хочешь, но молча!

– Маги нашли меня в тот день, когда умерла мама, – Арман напрягся, повысив голос. – Я плохо соображал, что делаю, когда отдал этой… – Он кивнул на Анжелу. – Нашу семейную нежить. Думал, пусть она уничтожит проклятую девчонку за все… Попросил только, чтобы меня магией шибанули, чтобы умер. Но не получилось. И у меня был месяц, чтобы слабеть и думать о том, что я наделал!

Арман перевел дух, хрипло выдохнув и улыбнувшись Владе странной, почти дружеской улыбкой. Только смотрелась она ужасно на этом лице.

– Я пришел потому, что передумал. Не хочу сдохнуть подлецом, мстящим сестре за то, что у нас с ней общий отец. Я хочу погибнуть в бою… – Он нашарил мечущимся взглядом Владу и повторил: – В бою за нее. Знаю, что тут происходит. Пара сущей у меня в подчинении остала-а-алась…

– Все, ты мне надоел! Уберите его! – приказала Анжела, и нежить Сумороков нехотя, через силу, но двинулась к своему бывшему хозяину.

Арман снова засмеялся, надтреснуто и хрипло:

– А вот и нет, они никогда не смогут повернуться против меня, – он поцокал языком, погрозив Анжеле пальцем. – Вообще, когда я умру, заберу их с собой. Нечего им здесь делать, в руках магов, – он с трудом сглотнул и посмотрел на Гильса. – А ты бейся со мной, Муранов. Я вызываю тебя на последний бой. Ты знаешь домовое право и вампирские законы. Отказаться не имеешь права, так что… отложи свою добычу. Помнишь, как мы бились прошлой осенью? Вспоминай… Помнишь наш бой в Черном кратере?

Гильс колебался, разглядывая Армана.

– Дерись со мной, Муранов, – прохрипел Арман. – Дерись и оставь ее. Я вызываю тебя на бой!

– Причина боя?

Гильс спросил сухим голосом, без тени выражения.

– Причина… – Арман задумался, пошатнувшись, но устояв на ногах. – Я требую, чтобы ты не смел обращать мою сестру в вампира, потому что ее это убьет. Я требую, и ты обязан выполнить, если… проиграешь.

– Принято.

Это Гильс уже произнес с каким-то облегчением, отшвырнув от себя Владу. Приземлиться ей пришлось на злосчастную коленку, хотя она вовремя сообразила – Гильс швырнул бы ее на другой край Москвы, только бы подальше от себя.

– Черт! – Анжела была в ярости, топала ногами и размахивала мешком. – Эй, вы оба! Не то делаете, я запрещаю! Что за бой?! Какой еще бой?!

Арман с полуусмешкой повернулся к Анжеле и презрительно показал ей не слишком приличный жест, не удостоив взглядом.

– Тут писка много, – проронил он, зайдясь сухим кашлем. – Давай переместимся повыше?

– Ага, – уже совсем нормальным голосом согласился Гильс, задрав голову и разглядывая крышу своего дома. – Хорошая идея.

Как вампир взбирается по стене дома, Владе до сих пор не приходилось видеть. Зрелище оказалось впечатляющее: Гильс, будто стремительный паук, цепляясь за подоконники, почти взлетел на крышу за несколько секунд. Арману это далось с трудом, он карабкался гораздо медленнее, пару раз чуть не сорвался вниз, но поднялся следом за Мурановым. Тому пришлось протянуть Сумороку руку, помогая взобраться на крышу.

Анжела осталась внизу и бушевала, громко ругая идиотов-вампиров, проклиная Армана и размахивая своим мешком, в котором болтался неиспользованный осиновый кол.

– Давайте ее тоже туда, что вы застыли! – завопила она сущам, и Влада успела только вскрикнуть, как ее ноги оторвались от асфальта, а в ушах засвистел ветер. Миг – и она оказалась наверху, опутанная липкими черными руками, не дававшими ей пошевелиться. Влада отчаянно пыталась вырваться из тягучих пут, которые, как жевательная резинка, обмотали щиколотки, плечи и запястья. Если в переулке светили фонари, на крыше было совершенно темно, хоть глаз выколи. Анжела осталась внизу, и из переулка донесся яростный хлопок двери подъезда. Царева решила добираться на крышу по лестнице, брезгуя прикасаться к сущам.

Гильс и Арман стояли друг напротив друга, оценивая возможности противника и примериваясь для первого броска, рассчитывая план боя.

– Не очень честный бой, ты слаб, – в конце концов сказал Гильс. – Еле дополз до крыши, я видел. Я не могу согласиться на этот бой.

– Согласишься, – прорычал Арман. – Бейся со мной, Муранов. Ты же понимаешь, что у тебя нет другого выхода, чтобы она спаслась от тебя.

– Ты не сможешь сейчас драться, – Гильс покачал головой. – По нашим законам неравный бой и его результат не имеют силы, ты же знаешь. Ее это не спасет, я все равно вернусь и найду ее.

– Погоди, сейчас соображу… – прохрипел Арман. Дорога на крышу явно отняла у него много сил. – Уравняем наши возможности. Ты без пауков, а я буду биться, используя своих сущей, которые мне подконтрольны. Это честно. Проигрышем будет считаться, если один из нас сбросит другого с крыши: если я сброшу тебя, ты выполнишь мое условие.

– Тогда зови всех своих тварей. Всех, кого сможешь собрать!

– Идет.

В темноте два силуэта пригнулись, готовясь к бою.


Глава 16. Реферат по убийству | Хроники Темного Универа. Некромант (сборник) | Глава 18. Битва в ночи