home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 19. Экзамен смерти


Ведьмак выглядел буднично и обычно, разве что вокруг его глаз залегли темные круги, будто он не выспался, да его плащ казался странно пыльным, словно бы провисел очень долго на улице, а потом его забыли почистить.

– Сядьте, не надо вставать, мадам, – снисходительно махнул фурии ведьмак. – У вас тут, кажется, идет экзамен по Конвенции? Ваш домовой не ошибся, и вы можете этот экзамен уже не сдавать. Конвенции больше нет, и вам – нечисти – объявлена война.

– Какого черта ты несешь, Темнов? – резко спросил Гильс. – Как ты вообще сюда попал, через зловоротню?! С ума сошел?!

– Забыл спросить разрешения у любимого сыночка Темнейшей твари, – язвительно ухмыльнулся Темнов и поманил Владу пальцем. – Начало войны напрямую связано с тобой, Огнева! Знаешь, сколько сил я потратил на тебя за эти годы? Как трудно было заставить тебя обратиться в вампира! Каждый раз что-то мешало, срывалось… Но сегодня, прямо сейчас, все заканчивается.

– Что вы здесь делаете? – ледяным голосом отчеканила Ада Фурьевна. – Немедленно объяснитесь, как вам удалось пройти через зловоротню!

Влада смотрела на ведьмака, пытаясь понять, что происходит. Как вампир, способный в любой момент забрать людскую жизнь, она вдруг почувствовала, что от Темнова веет вовсе не теплой и живой человеческой энергией, а чем-то холодным, будто она смотрит в открытый посреди тротуара люк, где сплошная темень и пахнет гнилью.

Да и ведьмак вел себя странно: если раньше он лишь язвительно подтрунивал над своим незавидным положением в тайном мире, то сейчас вел себя уверенно и нагло, и от его былой сдержанности и серьезности не осталось и следа. Было ясно и то, что Темнов не боится ее, как раньше, а спокойно и уверенно смотрит ей прямо в глаза.

– Ты не тот, за кого себя выдавал, – Влада заметила, что ведьмак ждет ее слов и хитро улыбается. – Иначе ты сейчас боялся бы меня.

– Верно подметила… – кивнул Жорик. – Вообще, сегодня великий, торжественный день, которого я ждал очень много веков. Долгие, долгие годы…

– Что-то ты гонишь, ведьмобродие. Ты на вид не старше Алекса, – озадаченно сказал Герка, разглядывая Жорика.

– О-о, погодите, не все сразу, – печально улыбнулся тот. – Ответьте-ка, ребятки, мне лучше вот на такой вопрос: что, по-вашему, происходит с нечистью после смерти?

Студенты молчали, переглядываясь и пожимая плечами. Кто-то показал на ведьмака и покрутил пальцем у виска, но страх уже мелькал в глазах и Ады Фурьевны, которая сидела за столом, будто окаменев, и в глазах Лины Кимовны, ноги которой внезапно стали ватными.

– Ну вот, двойка вам за это, студенты Носферона, – вздохнул ведьмак. – Я понимаю, что вам рассказывают, мол, после смерти… Я имею в виду настоящую смерть, а не застревание в янве… так вот, после смерти вы попадаете в какую-то неизвестную вам Тьму, где встречаетесь со своими близкими. Огнева, ты нам ответь!

Влада перехватила взгляд Гильса, по которому догадалась, что Муранов понимает в происходящем еще меньше, чем она сама. Что же касается Егора, то тролль внимательно слушал, так и не скинув ноги со стола.

– Достигнув глубокой старости, нечисть переходит в янв, – помедлив, Влада все-таки решила ответить. Она почему-то не могла оторвать взгляд от запястий и пальцев Жорика – те с каждой секундой становились все более высохшими и какими-то слишком худыми. – Но если нечисть убита магами, осиновым колом или заклятием, она попадает во Тьму. Или же если умирает от голода, – добавила она, и холодная волна ужаса и слабости прокатилась по спине: ее собственный голод вампира напоминал о себе и усиливался с каждой секундой.

– Неверный ответ, – Жора покачал головой. – Итак, убитая или погибшая от голода нечисть попадает во Тьму, о которой вы ничего не знаете. Вам не рассказывают правду только потому, что она убийственна для Темного Департамента и той темной твари, что им управляет. Пусть лучше нечисть и студентики пребывают в счастливом неведении относительно того, в какие тартарары отправились сотни вампиров, троллей и прочей нечисти, их предков, во время войн! Пусть думают, что есть некий темный мир за пределами янва, откуда однажды можно вырваться, правда?! И каждый раз на лекциях в этом вашем Носфероне кто-нибудь из студентов обязательно таким вопросом ставил преподавателя в неудобное положение. «Как же так, у нас два вида смерти! Почему, уважаемая Ада Фурьевна?» Как отвечать, если Темнейший скрывает правду?

Ведьмак не улыбнулся, а осклабился, обнажив ряд зубов, которые вовсе не были такими желтыми и неровными еще минуту назад.

– Огнева, твои несчастные светлые предки тоже так думали – что они убивают вампиров, троллей, оборотней, и те, рассыпаясь в пепел на их глазах, оказываются в некоем пространстве, которое дальше янва. Так что нечисть в своих заблуждениях не одинока.

– Ты, кажется, пришел, чтобы рассказать правду? – тихо напомнила Влада, вместе с остальными напряженно всматриваясь в лицо ведьмака. Все-таки за несколько минут, что они разговаривали, он как-то осунулся, даже постарел, и теперь выглядел старше Алекса лет на десять.

– И вы ее узнаете, – с лица Жорика сползла улыбка, и оно сделалось злым. – Тьма – это копилка смерти, созданная самым сильным магом, который когда-либо жил в мире. За века войн там оказались сотни вампиров и всякой прочей нечисти, убитой так называемыми светлыми магами!

– Ты с-светлый маг? – пискнул Марик Уткин, в ужасе тараща глаза на Темнова.

– Нечисть, вы до сих пор верите в существование светлых магов? – искренне изумился ведьмак. – А в Деда Мороза нет? Поразительно! По ночам на границах ваших резерваций ходят огромные призраки, собранные из неживых субстанций, и вы называете это светлой магией? А та магия, при ударе которой вам перестает хотеться жить, тоже светлая? Светлые маги – это обычные псы, охотники, которые подчиняются мне! Я приказал – и они начали гнать вас отовсюду, чтобы именно сегодня, сейчас объявить вам войну! Войну темным тварям, которые не хотят подчиняться моей власти!

– Обороты сбавь, клоун, – громко сказал Гильс. – Я еще поверю, что ты переметнулся к светлякам или сбрендил, но что ты – маг, который собирал наши жизни веками?.. Десяток подконтров – и ты на улице.

И все-таки Гильс медлил, потому что слишком уж странно и стремительно менялся облик еще несколько минут назад молодого Жорика Темнова. Сутулый парень, похожий на юного мефистофеля-неудачника, сгорбился еще сильнее, нос и подбородок становились острее, а глаза западали, от чего лицо с каждой минутой старело.

– Хамство вместо уважения? Что ж, тем приятнее мне будет видеть, как на ваших рожах презрение сменится ужасом, – произнес вдруг ведьмак голосом, похожим на шипение змеи. – Потому я и пришел вот так – став мишенью ваших насмешек, чтобы потом с большим удовольствием убивать вас. Это как дразнить зверя перед выстрелом. Григо, Арман – они добавили мне сил за последний год. Каждая, каждая ваша жизнь идет в мою копилку…

– Влада, ты что думаешь о нем? – через весь атриум спросил Гильс. – Он человек или кто… что чуешь как вампир?

– Я ощущаю, что он неживой, – быстро отозвалась Влада. – Может быть, это вообще не наш ведьмак, а какой-нибудь морок.

Она смотрела на Жорика, уже веря в каждое его слово, потому что за время их разговора ведьмак постарел лет на тридцать. Как это можно было не замечать раньше, что во всем облике ведьмака не было и в помине никакой молодости, будто он все это время носил на себе накидку морока? Перед атриумом стоял старик, сгорбленный и злой, похожий на дьявола. Старик был отдаленно похож на Жорика Темнова, если бы тому сейчас было лет сто восемьдесят, только вот выражение лица, невероятно яростное и злое, совсем не подходило к тщедушному телу.

– Не морок, – вдруг громко объявил Бертилов, который все время до этого усиленно хмурился, будто изучал происходящее профессиональным взглядом тролля. – Точно не морок, ребят. Плохо все. Я уже начинаю ему верить. Может, пора его вывести из Носфера, Мураныч?

Едва тролль это произнес, как за окнами атриума резко стемнело, и глаза нечисти вспыхнули яркими огнями. Хотя было около полудня, город нырнул в сумерки, а туман стал черным и рваным и лип к стеклам атриума, словно клубки змей.

Дрина, Лиза Маркина и еще несколько девчонок перепуганно вскрикнули, настолько страшно с приходом темноты изменился и облик дежурного ведьмака. Сейчас перед притихшей аудиторией стоял мертвец, прикрытый плащом, из-под капюшона которого был виден череп со впалыми глазницами и зубастый рот, ухмылявшийся страшной усмешкой.

– Триста лет назад меня уже попытались уничтожить, – каркающим хриплым голосом произнес тот, кого уже трудно было назвать Жориком Темновым. – И это вы тоже проходили по истории. Когда Венго узнали, что глава их ордена боевых магов, который научил их этим ритуалам убийства нечисти, на самом деле невероятно сильный некромант, что с ними было! О-о-о… – Тот, кто еще недавно был Жориком, зашелся в свистящем смехе. – Как же они переполошились! Они-то думали, что служат высоким целям, защищая людей от вампиров и прочих темных тварей, а на самом деле оказались просто пешками, слугами некроманта. Каждый ритуал с убийством нечисти добавлял мне сил! Великая битва Венго и некой Тьмы – вы это тоже проходили по истории. Да, они ударили по мне. Тогда я понял, что, хоть и силен, мне не хватает главного. Мне нужна была жизнь сильнейшего вампира, который обладает даром некроманта… Чтобы такой вампир появился на свет, нужно было смешать кровь мага и нечисти, а это, как вы знаете, невозможно. Эти субстанции взрываются, если налить их в одну пробирку, ты знаешь это, Огнева. Да и с магической кровью получился казус – с каждым новым убийством маги теряли свой дар, становясь обыкновенными охотниками. К счастью, твой дед не убивал. Некромагия может как забирать жизни, так и продлевать их. Я подарил мальчишке Вандеру долгие годы, пока в его семье не родилась ты. Я ждал, что будет с тобой после рождения, думал, что ты сразу же погибнешь, когда темная кровь начнет бороться со светлой. А мне нужно было успеть провести ритуал, чтобы забрать твою жизнь. Знаешь, мне пришлось приказать убить твоих родителей, когда я понял, что ты не собираешься погибнуть сразу же после рождения. Тебе нельзя было расти в счастливой семье, увы. Потому что обращение в вампира зависело от переживаний, от бед, без которых темная кровь не смогла бы взять верх над светлой. Предстояли долгие годы, в которые я все подстраивал в твоей жизни так, чтобы ты начала обращаться в вампира…

– Значит, ты хочешь забрать мою жизнь, потому что я сильнейший вампир, и это даст тебе абсолютную силу некроманта?

До Влады вдруг дошло, что никакой смерти у нее не будет. Смутные представления о том, что, погибнув, она попадет во Тьму, увидит Армана и, возможно, даже отца, испарились. Теперь девушка знала, что ее ждет иная, страшная участь. Ей предстоит добавить свою жизнь в копилку смерти некроманта, который очень долго готовил ей ловушку, подстраивая беды, сделав ее сиротой…

– Обещаю, ты умрешь не зря, Огнева, – старческим надтреснутым голосом просипел некромант. – На глазах у своего вампира, наследничка Темнейшего, чтобы он видел.

– Покиньте это помещение, – голос Ады Фурьевны, наверное, впервые за всю жизнь стал похожим на мышиный писк. – Немедленно покиньте!

– Покинуть! – Некромант вдруг вскинул руки, набросив капюшон на голову. – Охотно! Но сначала я заберу жизнь, за которой пришел!

Смех того, кто был Жориком, все звучал, и мертвец снова начал меняться на глазах, быстро и страшно. Пыль, которая клубилась вокруг него, внезапно поползла по его плащу, обволакивая его и делая из черного грязно-серым. Когда серым стал и капюшон, пыль потекла вниз, на лицо. Оно тоже посерело и утратило последние человеческие черты, превратившись в безжизненную страшную маску. То, что вышло в результате, уже нельзя было назвать живым существом, потому что это была всего лишь пыль, пока еще сохраняющая форму человеческой фигуры. Влада вскрикнула от ужаса, потому что не знала ничего страшнее умертвия, которое она видела только один раз, но с тех пор так и не смогла забыть.

– Будете служить мне, некроманту, хозяину Тьмы… – Свистящий шепот пронесся по атриуму, и волна ужаса, которую каждый почувствовал кожей, ударила по нервам.

Марик истошно завопил, схватившись за голову, девочки завизжали, Гильс вскинул руку, и черный шелестящий поток из пауков ринулся на то, что еще минуту назад было ведьмаком Темновым. Паучья нежить промахнулась: в тот же миг бывший ведьмак, зайдясь страшным хриплым хохотом, оказался совсем в другом углу атриума.

– Эвакуация! – завопила Лина Кимовна, вдруг очнувшись. – Всем срочно покинуть Носферон!

В тот же миг отовсюду из стен заорала сирена, разрывая барабанные перепонки. Ребята рванулись с мест, Егор и Гильс одновременно оказались около Влады и потащили за собой, чуть не вывихнув ей руки.

В коридорах суматошно метались огневики, сталкиваясь друг с другом и поднимая фонтаны синих искр.

– Мам, але, это я, я! – вопила в телефон Лиза Маркина. – Мам, звоню из Универа, тут эвакуация!!! Наш дежурный ведьмак сошел с ума! Тут такой ужас…

Ужас действительно бил по нервам, как будто воздух пропитался им насквозь.

На первом этаже началась давка, слышались крики и визг. Парни, стоя коридором, выталкивали девчонок из проходной, над головами слышался зычный голос ректора Батори:

– Все эвакуируются в безопасные резервации! Никакой паники, все под контролем! Алекс, ну наконец-то!

В вестибюль прорвался бледный Алекс Муранов и принялся озираться по сторонам.

– Вкратце – война! – прокричал ему ректор. – Выводи оставшихся, нужно добираться до Огоньково, тогда поставим там оборону…

Его голос заглушило шипение, будто кто-то давился, захлебывался смехом, и в самом дальнем углу вестибюля появилась сгорбленная фигура в плаще.

– Жора? – негромко окликнул Алекс. – Ты?

– Плохо выгляжу, наверное, сразу и не признать меня, – с сарказмом произнес старик. – Увы, юноша, я могу выглядеть и похуже, все в мире относительно. Получи мои соболезнования, дражайший Алекс, и в следующий раз аккуратнее выбирай себе друзей!

– И как тебя величать теперь? – Алекс напрягся, как перед прыжком. – Ты бы шел отсюда, уж не знаю, как тебя звать-то.

– Величай меня некромантом. Когда погибнешь, друг мой, все подробно узнаешь, – осклабился тот в ответ. – Попадешь в копилку смерти, в которую я собираю мертвую нечисть. Вы ее называете Тьмой, ну что ж, мне нравится такое название… Но сначала туда отправится ваша красавица, прямо сейчас. Я не выпущу ее из Носферона, сюда уже пришли мои охотники. Ах да, им же мешает зловоротня? Попрощайтесь с вашей зловоротней, а заодно с жизнями…

Как только он это произнес, пол вестибюля под ногами дрогнул, и статуя основателя Носферона, пошатнувшись на своем постаменте, начала заваливаться набок.

Алекс и Гильс одновременно выкрикнули приказы подконтрам, и пауки посыпались на некроманта с потолка. Тот исчез, растекся в облако пыли и тут же появился в противоположном конце вестибюля. Его руки удлинились, став похожими на змей, пальцы скрючились, увенчавшись заострившимися сверкающими когтями. Некромант размахивался – медленно, прицельно, не обращая внимания на нападающую паучью нежить.

От когтей некроманта струились змеистые полосы, будто разрезая сам воздух, само пространство. Миг – и когти словно прыгнули вперед, потянув за собой длинную, как плеть, руку.

Влада увидела в окнах отражения того, как несколько пауков схватили ее и тащат в сторону, но через секунду стекла взорвались от порыва ворвавшегося с улицы ураганного ветра.

– Ребята, бегите!

Ректор Батори, Алекс и Гильс одновременно прыгнули вперед, пытаясь заслонить собой студентов, которые еще не успели убежать через проходную. Только вот они сделали это очень медленно: некромант был гораздо быстрее вампиров. Влада, видя все как в замедленной съемке, вдруг поняла, что сейчас, через секунду, погибнут все те, кто не успел убежать. Погибнет остолбеневшая от ужаса Тановская, растерянная Дрина, перепуганный насмерть Марик. Погибнет Егор, который прикрывал их и не слышал приказа Алекса убираться с линии огня. А еще – и это было самое главное – она поняла, что, кроме нее, в Носфероне никто не сможет отразить удар некромагии.

Она – другой вампир, сильнее остальных; пусть не во всем, но противостоять некроманту уж точно способна лишь она. Однажды Влада выжила, схватив его коготь, выживет и сейчас. Для нее это опасно, но не смертельно, как для остальных. А значит…

Резко вырвавшись из лап пауков, Влада рванулась в сторону. Секунда была такой долгой, что можно было успеть рассмотреть металлические блики на летящих в ребят когтях, увидеть, как прыгнувший паук принимает один из когтей на себя, взрываясь пыльным облачком в воздухе и не задержав летящую смерть ни на миг. И увидеть взгляд Егора, когда тот понял, что направленный ему прямо в сердце коготь Влада приняла на себя.

– Влада!!! – крикнул Гильс. – Стой!!!

Но приказ запоздал: когти смерти, один за другим, врезались в нее, Владу, но, пропоров ткань блузки, даже не успевали вонзиться в кожу, рассыпаясь в серебряную пыль.

Она оказалась метрах в двадцати от того места, где только что была, – оглушенная своим неожиданным прыжком и падением. В проходной слышался топот и визги – чудом оставшиеся в живых студенты ринулись на улицу.

Влада подняла голову и вдруг поняла, что за те несколько секунд, которые она падала, вокруг произошло очень многое. Статуя основателя Носферона лежала на боку, окна в вестибюле были выбиты, а проходной и зловоротни больше не было. На месте дверей теперь зиял рваный провал, в котором клубился клочковатый, уже не белый, а серебряный туман, сквозь который были видны ступени подземного перехода. Некромант продолжал бороться с армией пауков, они с визгом бросались на сгусток пыли и тут же превращались в точно такую же пыль, которую легко отбрасывали от себя костлявые, почти бесплотные руки.

– Влада, где ты?!

Это крикнули Егор и Гильс одновременно. Оба они метались по вестибюлю, но почему-то не видели ее, а ответить она не могла – голос внезапно исчез, и откликнуться не получалось. Встать тоже не получалось: неожиданный прыжок и падение отняли последние силы, и теперь страшная слабость разлилась по всему телу. Такой слабости и боли Влада не испытывала еще никогда в жизни – будто бы сразу десять, сто тяжелых ангин обрушились на нее.

Голова стала свинцовой, и вестибюль теперь почему-то опрокинулся и лежал на боку, а висок упирался в острый угол чьей-то брошенной сумки. Краем глаза ей были видны раскиданные по полу ботинки, только почему-то серебряные. Каким-то образом вестибюль и его стены вдруг оказались занесены снегом, покрыты сверкающим инеем, и Влада, вдохнув острый запах серы, поняла, где она оказалась.

«Янв, это же янв! – пронеслось в голове. – Поэтому никто из нечисти и не видит меня больше: ни Гильс, ни Егор…»

– Тут ее пауки не чуют, она на улице, давай туда! – скомандовал Гильс, и вестибюль опустел.


Глава 18. Медальон Мурановых | Хроники Темного Универа. Некромант (сборник) | Глава 20. Война призрака