home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 21. День тролля


Летний день наполнялся ветром, который срывал с деревьев уже начинающие желтеть листья и ронял их в Патриаршие пруды. Некоторым листьям везло, он гнал их дальше и дальше по московским улицам к подножию огромной высотки на Кудринской площади.

Они стояли на тротуаре, глядя друг на друга, а ветер трепал ей и Егору волосы, будто сердился на то, что ребята застыли и не хотят двигаться дальше.

Все вокруг было… и в то же время не было, движение жизни замерло по велению чьей-то воли. Над ними высился огромный дом, а рядом, в припаркованном черном джипе, выставив длинные ноги на улицу, неподвижно сидел ведьмак Георгий Темнов. Люди, прохожие, замерли, прервав свои пути и застыв на полушаге посреди дорог, в машинах, в дверях магазинов и в окнах домов. Весь день казался запаянным в прозрачный янтарь, который сохранял все неподвижным, все, кроме ветра и солнечных искр, прыгающих по листве и лужам.

– Мне приснился страшный сон, – Влада поежилась. – Ты даже не представляешь, насколько страшный…

– Расскажи мне, – попросил тролль, закинув голову и разглядывая, как ветер гонит по небу тучи, собирая из них войско. Каждая туча была рваной и растерзанной, и все они будто торопились на битву, о которой на земле еще никто ничего не знал.

– Мне приснилось, что я умираю, а он… – Она осторожно посмотрела на Жорика Темнова, но тот сидел в машине с отстраненным видом: – Он читает надо мной заклятие, которое готовит мне участь намного хуже смерти. И еще, что началась война в тайном мире, очень страшная… и теперь я запуталась, сон это или нет!

– Это не сон, – тролль остался спокоен, все так же глядя в небо. – Это гребаная реальность, но сейчас ей до нас не добраться. Мы сбежали на несколько минут. Кстати, ты помнишь этот день? Прошлое лето, когда я сделал твоего фантома, перед тем как она ушла. Ты помнишь, подглядывала из окна за нашим с ней разговором? Жуткая ревнючка Огнева. А сейчас ты – это она.

Влада быстро подняла голову, успев заметить, как где-то в одном из окон наверху блеснули стекла бинокля, а за занавеску спряталась девушка.

– Значит, я в твоих воспоминаниях об этом дне. Ты выбрал хороший день.

– Да, я тоже люблю ветер и солнце, – согласился Бертилов. – В том дне я поставил якорь памяти, чтобы зацепиться и прыгнуть, когда станет настолько плохо, что не будет уже никакого выхода. Я уже тогда видел сны, жуткие кошмары, что начнется война…

– А наш ведьмак… почему никто не догадался о том, кто он такой на самом деле? Алекс дружил с ним, мы все называли его «ведьмобродие»…

– Он же древний, хитрее нас намного. К тому же он, я думаю, забирает у убитых опыт и знания, не только силу и жизнь, – пожал плечами тролль. – Хотя мне иногда казалось, что он странный. Вампиры, конечно, парни умные, но все же о многом не могут догадаться. Ведьмак был слишком похож на Алекса по всем замашкам. Вот если бы я сам захотел втереться в доверие к Мурановым, то вел бы себя точно так же. Я давно заметил, что он копирует поведение Алекса, словечки, приколы…

– Почему ты не рассказал всем об этом?! Например, когда мы пришли к Темнейшему?

– Кто бы мне поверил? – Бертилов пожал плечами. – Ну замечал, конечно, странности, но не более того, это же были просто догадки. Отец Мурановых командует Темным Департаментом, у него армия нежити, разве стал бы он слушать какого-то там тролля, которого этикет не позволяет даже допустить к столу? Ну сказал бы я Алексу, что бы поменялось? Какие у меня доказательства? Твой дед был под забвением, его нельзя было дергать вопросами… Да я и сам не был уверен – просто видел сны о том, что ты погибаешь, а кто-то читает над тобой заклятие на непонятном языке. Мало ли в тайном мире всякой магической шушеры, я же лица не рассмотрел. Хотя теперь я понимаю, что даже мой морок не смог бы тебя защитить навсегда. Тот, кто живет столько лет, нашел бы другой способ. Но, хоть он и умный, он все равно совершил ошибку, – усмехнулся Егор. – Ошибся во мне. И в тебе.

– Да… Вместо смерти я сбежала, – Влада с наслаждением вдыхала запах летнего ветра и листьев. – И я не хочу возвращаться.

– Надо вернуться. Ты связана с Темнейшим, навсегда, намертво.

Егор провел пальцем по ее шее, и Влада ощутила на ней тяжелую цепь, которая сдавила горло и тяжелый медальон, приросший к коже между ключицами.

– Тот наш разговор в коридоре перед экзаменом, – Влада поморщилась, пытаясь немного ослабить цепочку на шее. – Ты тогда сказал, что спасал меня только ради того, чтобы я страдала по тебе и жалела о том, что сделала.

– Чтобы тосковала по мне и вспоминала, – поправил ее тролль. – Я за тобой давно уже забавную штуку заметил. Как только ты понимаешь, что вот-вот потеряешь меня, то сразу начинаешь искать меня взглядом и терзаешься, ревнуя ко всем подряд.

– Признаюсь, – подумав, согласилась Влада. – Это моя отвратительная черта, но я ничего не могу с собой поделать. Получается, что я люблю вас двоих. Гильса и тебя.

Эти непростые слова слетели с языка так легко только потому, что сейчас она ощущала себя в одном из тех снов, где все можно. Можно оттолкнуться от земли и полететь, не боясь упасть, можно позвать того, кого хочешь увидеть. А еще можно сказать правду вслух, не боясь осуждения.

– Любит она и меня, и его. Эх, девчо-о-онка… – протянул Егор, щурясь от солнца. – Хороша же ты, вот это-то точно у тебя от отца твоего, вампира. А то – принципы и закидоны светлого мага, которые нечисти не понять, их хоть отбавляй. Хоть что-то плохое в тебе нашлось. Не стыдно?

– Это еще не все плохое во мне, – рассмеялась Влада. – Я еще жутко голодная, меня этот голод просто убивает.

– Я же тебя блинчиками накормил! – притворно возмутился Егор. – Сам их тебе готовил!

Они понимающе улыбнулись друг другу, а потом замолчали.

– Что будет дальше, Егор?

Влада посмотрела на ведьмака Темнова, который поджидал неподалеку, внимательно глядя на них. А ведь и правда – когда он не притворяется приятелем Алекса, его взгляд становится тяжелым и страшным.

– Что же будет дальше? – Влада повторила свой вопрос.

– Мы просто погуляем с тобой, потом ты пойдешь дальше, а я останусь. На нас обрушилось все зло в этом мире, но еще есть несколько минут. Спорим, ты еще не догадалась, как я собираюсь тебя спасти?

– Так пора бы рассказать.

Тролль на несколько секунд закрыл глаза, и ветер, прогулявшись по веснушкам на его лице, растрепал светлые волосы.

– Я когда стенки в Носфероне летом красил, не знал, куда себя деть, и торчал в библиотеке. Делать-то нечего было. Прикинь – я читал! Так вот, оказывается, была такая легенда у древних вампиров… Что если твою любимую догонит и убьет маг, охотник, то ты можешь заменить ее собой и спасти. Ты так и сделала тогда, в зловоротне, помнишь? Когда Гильс на Маросейке погибал. Все еще гадали, как же он выжил… но ты не погибла прямо сразу, как только захотела заменить его собой, потому что ты не такой уж простой вампир. У тебя гибель растянулась на полгода, ты держалась. Здорово, что я в Носфероне на лето остался и до всего это сам допер, правда?

– Не говори так, мне кажется, что произойдет что-то плохое, – пожаловалась Влада. – Такой ветер поднимается…

– И еще повезло, что Гильс теперь Темнейший, – продолжал Бертилов. – Потому что он не сможет погибнуть вместо меня. Темнейший – он ведь не погибает никогда, в принципе.

– Мне это не нравится. Зачем ты мне рассказал эту историю про вампиров? Не пугай меня, пожалуйста.

– Ну тогда просто обними меня, – попросил тролль. – И покрепче, будто в последний раз.

Влада прижалась к Егору, глотая слезы. Страшные предчувствия тянули ее куда-то в далекое, неизвестное будущее.

– Я не смогу без тебя. – Влада помолчала, увидев в глазах тролля насмешку. – Неужели мы никогда больше не увидимся?

– Увидимся, потому что кое-кто об меня зубы сломает, – помолчав, тихо сказал Егор. – Ты меня спрашивала про мой план на тот случай, если все остальные провалятся, – и вот он. Поэтому та жизнь, которая у меня есть сейчас, отдана тебе. Все, пора… заменяю тебя собой!!!

– Нет… нет!

Но Егор уже отстранился от нее, улыбаясь, а потом с силой оттолкнул так, что она вскрикнула.


Загорелое лицо Егора, его улыбка и веснушки начали отдаляться в ветреный солнечный день, оставшись среди шума летней Москвы.

Влада же, улетая прочь, возвращалась в тот мир, где Егора и ее деда уже не было, – в зимнюю январскую Москву, в центре которой шел самый жестокий бой тайного мира.

Миг пробуждения был долгим: сначала появилось ощущение собственного тела, и это было странно и хорошо – снова чувствовать его, почти потеряв, хотя и болели разорванные связки, разодранные в кровь колени и ладони и порезы от стекол на щеках…

Через кончики пальцев в тело проникала вода, будто рука погрузилась в прохладное озеро. Это была живительная и долгожданная вода, необходимая сейчас ее телу так, будто оно было высохшим цветком, который чуть не рассыпался в пыль. Вода пропитывала все тело, разливаясь по рукам, ногам, растекаясь по спине. Она приносила не только силы, энергию и жизнь, но и обрывки чего-то еще, мимолетного, – чужие имена, слова, мысли и мечты. Все это мелькало, как программы в спятившем телевизоре, если переключать их пультом очень быстро, не успевая даже рассмотреть лица и расслышать слова.

Влада открыла глаза, обнаружив себя стоящей около дома на площади. Ладонь прикасалась к желтой штукатурке, и стоило отдернуть руку, как поток лиц, мыслей и слов прервался. Но и этих секунд ей, вампиру, хватило, чтобы напитаться жизненной силой, поднять голову и открыть глаза.

Над Сухаревской площадью нависло черное небо, настолько черное, что больно было смотреть на эту тьму, как больно было бы глазам от слишком яркого света. Армия, несметный легион паучьей нежити, в едином порыве атаковала черный смерч из пыли, в очертаниях которого с трудом можно было угадать сгорбленную фигуру в плаще. Но глаза некроманта не смотрели на неистовую армию Мурановых, а искали кого-то или что-то. Взгляд их обшаривал площадь, пока не наткнулся на Владу.

Ей хотелось бы сейчас закричать, выплеснуть потоки ненависти и ярости на того, кто уничтожал ее жизнь, близких, кто много лет готовил ей страшную участь. Но лишь одно-единственное слово сейчас могло все это выразить:

– Живая! Живая… живая!

А ведь именно жизнь Влады была для некроманта важнее всего, ее появления в своей копилке он сейчас ждал с секунды на секунду, полный уверенности в победе. Именно ее жизни не хватало врагу, чтобы отразить удар армии Темнейшего. И он проиграл.

Несколько секунд над площадью висела мертвая тишь, а потом раздался вопль. Чудовищный, разрывающий уши и мозг крик почти всесильного существа, осознавшего свое неожиданное поражение. Волна пауков с шипением и визгом налетела на призрак из пыли. Он разваливался на куски, рассыпался, оседал. Армия паучьей нежити переламывала, пересиливала его, разрывая на клочья черного тумана. Уже теряя очертания, некромант замахнулся, направляя свой последний удар на Владу.

– Не выйдет, – прошептала Влада, видя сотни летящих в нее черных когтей. Они ранили ее, каждый вспарывал кожу и проникал в тело, и от каждого любую нечисть моментально постигла бы мучительная смерть.

Но Влада, принимала эту смерть на себя, зная, что она не достанется ее друзьям, однокурсникам – никому, кроме нее. И эта смерть ее уже не убьет, потому что некромант бессилен против такого вампира, как она.

Глядя, как падает и рассыпается над крышами пыльный призрак, Влада видела и то, как с каждой секундой меняются ее однокурсники. Еще несколько минут назад насмерть перепуганные девочки и мальчики, упыри, валькеры, кикиморы и оборотни сейчас становились теми, кем и были на самом деле.

Трудно было узнать прежнего весельчака Ацкого в этом разъяренном летучем монстре, который атаковал охотников с воздуха, заставляя их обратиться в бегство. Оборотни перестали прикидываться людьми, и огромная стая ловких, покрытых шерстью полулюдей-полуволков бросилась на подмогу летучим.

Ошарашенный внезапным поражением, не получив жизни Влады, ради которой он много лет вел опасную игру, некромант со своими охотниками не смог отбить ожесточенную атаку вампирских подконтров и нечисти. Подконтры Мурановых, к которым присоединились и подконтры других вампирских кланов, заняли Сухаревскую площадь, дав жестокий бой охотникам, присвоившим себе звание светлых магов.

Потерпев неудачу в битве, охотники провозгласили отмену Конвенции и начало великой войны между нечистью и некромантом.

Эра Конвенции и законов в тайном мире заканчивалась, фата моргана развеялась, и Магиструм, скинув с себя привычную маску, раскрывал свою истинную сущность.

Первым, кого увидела Влада, когда рассеялся черный туман, был Гильс, который сидел рядом с ней. Вампир взял ее за руку и молча сжал пальцы, сильно, почти до боли.

За его спиной была видна Сухаревская площадь, но уже не в янве, а в реальном мире – опустевшая и освещенная дневным болезненно-бледным солнцем, засыпанная битым стеклом. Где-то вдалеке на улицах завывали сирены, а у подземного перехода с громкими рыданиями топтались Фобос Карлович с Буяном Бухтояровичем, воздевая руки к небу.

С небес свалился Ацкий, безумный и радостный, хотя выглядел он ужасно: кровь из распоротой брови залила половину его лица, а надорванные, распоротые клинками охотников крылья еле держались на спине.

– Вы видели?! Видели, как мы можем?! – завопил валькер, тараща горящие синими огнями глаза. – Это же мы, мы настоящие, когда Канвы больше нет! Когда ее нет – мы настоящие!!! Мы били магов, видели?! Мы их прогнали, они сбежали от нас, потому что мы – реальная сила, во! – Ацкий ткнул себя в грудь пятерней. – Ребят, если Канве капец, то мы теперь будем делать все, что захотим, сечете?! Уткин, вы видели, какой он теперь? Прикиньте, у меня в телефоне, в контактах до сих пор – «ведьмобродие»! Ч-черт… Мураныч, почему тебя Темнейшим называют, что за прикол? А где Бертилов-то?!

Валькер продолжал сумбурно говорить, явно пребывая в эйфории, а Влада смотрела на новый мир, понимая, что еще не долгая пятнадцатилетняя жизнь теперь расколота на «до» и «после».

Детство закончилось, уйдя внезапно и жестоко, забрав с собой единственного из людей, который считал ее маленькой девочкой. Того, кого она так и не успела понять и полюбить. Впереди была неизвестность, а под ногами – будто заплаканный от мокрого тумана асфальт, в котором отражалось перевернутое и растерянное небо.


Продолжение следует


Глава 20. Война призрака | Хроники Темного Универа. Некромант (сборник) | cледующая глава