home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13

Я замерла в проеме на границе света и тени, наблюдая за моими подружками. Казалось, все тело налилось свинцом, в голове шумело от переизбытка эмоций, а горло перехватило спазмом. По обветренным щекам ползли слезы, и я пыталась их сморгнуть, не в силах пошевелиться и отлипнуть от стены. Мои девчонки! Ставшие за три недели самыми близкими.

Кира сидела боком к входу, склонившись над заводью, и стирала одежду, усиленно оттирая пятна на светлой ткани. Используя при этом камень или песок. По всей видимости, девушке это никак не удавалось, и она раздраженно откидывала за спину мешающие пряди длинных золотистых волос. Еще чуть сырых, но уже блестящих и чистых. Уверенные движения, упрямство и настойчивость, с которыми хорошенькая блондинка старалась отстирать некогда белый длинный сарафан с крупными ромашками на лифе и подоле, наглядно свидетельствовали, что она не сломалась, не сошла с ума от всего увиденного и пережитого. Кира в норме, если так можно выразиться в наших обстоятельствах. И сейчас опять похожа на золотоволосую голубоглазую феечку из сказки.

За три недели плена Кира стала мне младшей сестрой, и сейчас, увидев свою подопечную живой и здоровой, я ощутила невероятное облегчение. Счастье!

Спиной ко мне в заводи устроилась Света, продиравшая свои русые – до плеч – волосы. Потом наклонилась к воде и начала яростно выполаскивать из них песок. Еще в первые дни, когда мы познакомилась, она рассказала, что работает поваром в школе, развелась пару лет назад и давно похоронила родителей. На корабле крабов подругу пугала неизвестность и большая вероятность умереть – жить-то всем хочется.

Я с улыбкой окинула взглядом ее крупную фигуру с очень бледной, почти не знакомой с солнцем кожей. Широкие бедра, округлые плечи, небольшая, но красивая грудь. Света походила на женщин эпохи Возрождения, которых любил изображать на своих полотнах Рубенс. А уж характер у Светки, мне кажется, как у почти всех работников общепита – вспыльчивый, но добродушный.

Немного в стороне от заводи я заметила незнакомую худощавую женщину лет тридцати. Приглядевшись внимательнее, решила, что она не русская, скорее – европейка. Может, испанка, со смуглой от природы веснушчатой кожей. Чуть вытянутое лицо с крупными чертами. Яркие зеленые глаза, подернутые печалью и сиюминутной заботой о черной шелковой комбинации, которую она бережно раскладывала на камнях. К комбинации прибавились кружевные трусики и лифчик.

Незнакомка, почувствовав чужой взгляд, вздрогнула и посмотрела на меня. Зеленые глаза округлились, а рука взметнулась вверх к обнаженной, почти плоской груди. Не успела подумать, на кого я похожа, как из воды шумно встала четвертая женщина. И тут я в восторге завопила:

– Ксюха! Ты живая?!

Русская негритянка Ксения, разбрызгивая во все стороны воду, выпрямилась во весь рост и уперла кулаки в бока. А я почти с нежностью окинула восхищенно-насмешливым взглядом ее богатую на выпуклости и изгибы фигуру. Даже диета «от крабов» не заставила ее заметно похудеть.

– А ты думала?! – широко улыбаясь, демонстрируя прекрасные белоснежные зубы, завопила в ответ Ксения.

– И-и-и-и! – с воплем ринулась я в воду прямо в одежде.

Уже через минуту мы стояли в заводи вчетвером, обнявшись и рыдая от счастья, что нам сказочно, фантастически повезло выжить!

Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, а потом первые эмоции схлынули, и все вспомнили о насущном. Девчонки помогли мне раздеться, сочувствующе посмотрев на «загипсованную» руку. И я попросила Свету, решительно взявшуюся за мою одежку:

– Поболтай в воде, песок да пыль выполощи, и ладно.

Пока она возилась со стиркой и раскладывала вещи на горячих камнях, я уселась в воду, положив левую руку в глиняном лубке на бортик, чтобы не размокла работа Дэнарта, и с помощью Киры, вызвавшейся помочь, вымыла голову.

– Юлька, иди сюда! – зычно позвала Ксюша незнакомую мне женщину.

– Юлька? А я было решила, что она… – но высказать свои предположения не успела.

Ксюша тут же пояснила:

– На самом деле она – Джулия. Юлька – это я так дурачусь, любя. Не поверишь, но она с третьего корабля крабов. Сама из Португалии. Джулия в Амстердаме у друзей гостила, когда началось то же, что и у нас. На балкон полусонная выбежала, и ее прямо оттуда и взяли. Вместе с любовником! Ему повезло меньше, как ты уже догадываешься.

Хмурая Джулия залезла в воду, ее тоже нагота не смущала, учитывая, через что мы все прошли. Она одарила меня вежливой, но грустной улыбкой. Я же представилась, протягивая ей правую ладонь:

– Марьяна Волоцкая! Очень рада знакомству!

Буквально через секунду я ошеломленно выдохнула:

– Девочки, а ведь мы все даже между собой теперь говорим на языке адаптеров… Неужели эти уроды стерли из памяти наши собственные языки? Или заменили на нужный им? Хотя у меня некоторые слова и ассоциации на русском остались… Странно все…

Света, пожевав губу, грустно ответила:

– Когда я беседовала с Эгером обо всем, что случилось с нами в плену, он сказал, что такое вероятнее всего. А еще, может быть, прежние языки как-то подавили, выведя на первый план внушенный нам. Эшарты уже дома разберутся…

Я осторожно спросила:

– Света, ты о нем так спокойно говоришь. Неужели он тебя не пугает?

Подруга хмыкнула, словно удовлетворенная кошка, откинулась на каменный бортик и поведала:

– Знаешь, Марьян… Ну кому я дома была нужна? У нас мужики большей частью на рафинированных худышек смотрят. Целлюлит теперь словно штамп о ВИЧ в медкнижке. А я чересчур большая, дебелая, как моя бабка говорила… А рядом с Эгером я впервые ощутила себя девчонкой… – женщина тепло улыбнулась. – Вообще-то характер у него мягкий.

Кира подплыла поближе и, трогательно заглядывая мне в глаза, взяв ладонь в обе свои, участливо спросила:

– Марьяша, расскажи, как ты спаслась? Мы за тебя так испугались – ты не представляешь!

Пришлось подробно рассказывать историю своего спасения. А в конце, выставив руку с серебряными браслетами, подытожить:

– Так что благодаря вот этим браслетикам я в лепешку не разбилась. Руку, конечно, поранила и растяжение сильное, может, даже связки порвала – не знаю, но зато – живая! А Дэнарт теперь испытывает муки совести за то, что улетел и даже вернуться не обещал.

Все четыре женщины изумленно таращились на меня, затаив дыхание. Первой отмерла Света и переспросила недоверчиво:

– Пятьдесят метров? Оттолкнулась – и все? Только связки на руке порвала?

– Поверь, Свет! Я потом еще несколько минут на песке лежала и поверить не могла, что живая и почти целая! Синяки – не в счет, а потом себя жалеть было некогда, сами понимаете.

– Твой красный – урод! Бросил и улетел! – мрачно выдала Ксения.

– Ксюша, он же не знал в тот момент, что мы с Земли! Ну-ка вспомни, как наши себя вели первые сутки… – возмутилась Света.

К моему изумлению, Ксения смутилась и опустила глазки.

А я сподобилась поинтересоваться:

– И как? Теперь жажду подробностей о вас!

– Я есть хочу! – неожиданно заявила Кира и, привстав из воды, дотянулась до мха и нарвала себе немного.

А я потрясенно рассматривала ее бедра и талию, ранее прикрытые волосами. Там расцветали характерные синяки, оставленные чьими-то лапищами. Внутри меня все похолодело, и я глухо спросила, показывая пальцем на синяки:

– Это то, о чем я думаю?

Кира спряталась в воду и промямлила смущенно:

– А о чем ты думаешь?

Я посмотрела на Свету и Ксюшу, те пожали плечами, предоставляя мне самой догадываться о случившемся.

Я вперилась в Киру взглядом и прорычала:

– Этот голубенький мальчик тебя изнасиловал? Да? Захотел стать первым?

Подруга подавилась – пришлось ей промеж лопаток постучать. А откашлявшись, явно испытывая неловкость, призналась:

– Нет! Он просто не спросил разрешения! Заявил, что отныне я принадлежу ему и он обо всем позаботится. Потом! А сейчас ему очень надо… пометить меня, а перед этим до крови укусил, чтобы зрение себе вернуть. Ну а когда прозрел и… сразу пометил.

– А синяки – силу не рассчитал? – продолжила я злиться.

Кира еще больше покраснела и согласно кивнула. А я вопросительно уставилась на Свету, взглядом спрашивая: с ней поступили так же?!

Она вновь пожала плечами и кивнула. Я перевела взгляд на Джулию, и она тоже кивнула. Когда посмотрела на Ксению, та пару мгновений молчала, а потом выставила ладони перед собой и весело воскликнула:

– Нет, у меня не первый! Ты же не думаешь, что в мои тридцать лет этот дракон будет у меня первым мужчиной?! Так что в некотором смысле я была совсем не против. И поверь, твоя скромница Кирюша Эрилу отомстила!

– В каком смысле? – недоуменно переспросила я.

– Судя по звукам, раздававшимся из их клетки, она его потом тоже изнасиловала!

Светка рассмеялась так громко, весело и заразительно, что напряжение моментально испарилось, и скоро мы хохотали до слез.

Багровая от стыда Кира, глядя на нас, тоже улыбалась. Неожиданно ей на помощь пришла Джулия, сдав с потрохами другую парочку:

– А Светлана с Эгером вообще устроили полный разврат с наглядной демонстрацией крабам.

Светка плеснула водичкой в пылающее лицо и попыталась оправдаться:

– Это не я! Это Эгер – ящерица-переросток! А я решила: пускай рархи, как эшарты их называют, подавятся или от культурного шока дружно пойдут и удавятся!

– Ну и как? Хоть один шокировался? – ехидно спросила я, вытирая слезы.

– Даже парочка! Жаль, не от нашего секса. Эгер в запале в них огнем пальнул – двоих до жареных корочек спалил. Верите – нет, но тот момент я никогда не забуду! Лежу под мужиком, наслаждаюсь почти, а он как дыхнет поверх моей макушки по зрителям… Мне кажется, я кончила от запаха паленых рархов. В тот момент я реально сошла с ума… Зато какое удовольствие – вдыхать вонь от их паленых шкур. Столько наших погибло из-за них…

Вытаращившись на подруг, я слушала их истории и сама ощущала, как вновь схожу с ума. Но Светку я поняла отлично!

– И как вышло, что вы на виду у всех оказались? – спросила я и даже вперед подалась от любопытства.

– Эгер из умников. У них так профессии исследователей, научных работников и конструкторов называют. Короче, всех, кто созидает и изобретает, считают умниками. Так вот, он рассказал, что станцию рархи отгрохали для изучения планеты и ее жителей. Первый контакт состоялся с адаптерами в космосе, затем крабы прилетели на Эшарт налаживать торговые отношения. Для этого создали программу по изучению языка адаптеров и заодно помогли им овладеть своим языком. С месяц тут порыскали, а потом случайно выяснили один неприятный для их самолюбия факт – гораздо менее развитые технически, адаптеры создали пару космических кораблей, которые без особых трудностей и энергетических затрат могут пролететь половину Вселенной. И все благодаря этому гребаному песку в эрхе! Ты можешь представить? Неисчерпаемые запасы космического топлива, которое валяется под ногами и постоянно возобновляется! Я толком не поняла, но необходимые элементы содержатся в воде, которая каждый оборот затопляет эрх. Затем наступает отлив, влага испаряется под лучами Эша, происходит какая-то заключительная химическая реакция, и песок становится топливом.

– Да ну, бред какой-то, – с огромным недоверием протянула я.

– Мы тоже так подумали, но наши мужики подтвердили! – жестко и мрачно заявила Ксюха, а Джулия и Кира согласно кивнули.

Света с горечью продолжила:

– Вот и мы, так же как и ты, в шоке пребывали. Как только данный факт стал известен рархам, адаптеры за одну ночь были сметены с лица Эшарта. Несколько крупных городов – почти миллиард жителей! – уничтожили.

Света замолчала, но тут подала голос Кира:

– Эрил сказал, что потом как-нибудь покажет земли адаптеров. Они находятся по другую сторону от станции. А здесь, можно сказать, побережье. Рархи от эрха далеко удаляться не захотели. Им здесь удобнее исследования проводить. А там красиво было. Ну, это Эрил так сказал. Там и природа немного другая, и даже зелень кое-какая имеется.

– Свет, а каким образом вы интимное выступление устроили? – напомнила я.

Собеседница хмыкнула уже веселее и поведала новые подробности:

– Рархи, только после того как уничтожили адаптеров, узнали пренеприятнейшую новость – на Эшарте проживают две расы. Ответное нападение драконов произошло внезапно, буквально спустя пару дней после гибели городов адаптеров. Тогда много крабов на консервы пустили, но все же они лучше подготовлены технически. Эшарты прикрывали отход оставшихся в живых адаптеров, а потом взорвали их лаборатории, заводы и все мало-мальски важные объекты, которые интересовали рархов. Спустя время крабы выстроили станцию, но эшарты накрыли ее куполом. Впрочем, как и всю планету. Эгер сказал, что им невероятно повезло! Энергощит для планеты разработали несколько циклов назад из-за угрозы столкновения с кометой – его только активировать пришлось. А потом уже на его основе быстро создали другой и накрыли им станцию. Оказавшись под куполом и энергощитом, рархи наконец озаботились выяснением: что за крылатые мешают им добраться до вожделенного дармового топлива. С этого момента прошло уже два цикла. Не знаю – равен ли он нашему году, мы с Ксюхой решили потом посчитать, насколько отличается. Часы у нее сохранились.

Заметив на моем лице нетерпение, Света поторопилась:

– Так вот, теперь рархи захватывают эшартов и исследуют.

– Зачем? – заинтересовалась я.

– Представляешь, рархи – гермафродиты, потому понятий «женщина» и «мужчина» у них нет. И нас они хватали всех без разбору, не зная, как идентифицировать пол по внешним признакам, – выпалила взволнованная Кира.

– Эти чертовы экспериментаторы выяснили, что адаптеры и эшарты совместимы. На выживших особях пытались выявить взаимосвязь двух рас. И случайно столкнулись с фактором связи между мужчиной эшартом и подходящей ему женщиной, – вновь взяла слово Света.

– Мой Олен рассказывал, что видел гибель одной из связанных пар, – подключилась Джулия.

– Они тогда следили за крабами и ничего сделать не успели. Зато рархи сделали верные выводы и с тех пор пытаются воздействовать на эшартов: заставляют подчиниться под угрозой умерщвления женщин. Но адаптеров-женщин на станции больше нет. Как рархи разведали про нашу Землю – пока неизвестно. Но нас везли сюда исключительно для эксперимента: подойдем драконам или нет. Если бы не подошла ни одна…

Последние слова Джулии заставили всех нас испуганно замереть и задуматься о том, что раз эксперимент оказался удачным, то рархи могут вернуться на Землю за новыми жертвами.

– Нет! Нашей вины в этом нет! И более того, зная, с каким упорством человечество выживает в любых условиях, уверена – отобьемся! Нам хватит одних грабель, чтобы дружно начать готовиться к войне. Почему-то людей сплачивает только опасность всеобщей гибели. Так что не будем думать о плохом! – отчаянно, но искренне веря в свои слова, заявила я.

Мы немного помолчали, каждая думая о своем, а потом я мрачно спросила:

– Света, так ты расскажешь про ваш эксгибиционизм?

– Экая ты любопытная Варвара! Да там рассказывать нечего, ну и стыдно, если честно. После выбора нас всех по клеткам распихали. Парами. Наша клетка оказалась посередине зала, и эти твари все время наблюдали за нами. Эгер кружил-кружил по клетке, а потом предупредил тихо, что ему надо меня укусить, и ка-а-к тяпнул! С трудом удержалась от воплей. Мы там обнявшись сидели, чуть ли не под софитами, ожидая, пока он прозреет. Не вышло. Эгер еще больше занервничал. Короче, не сдержался мой милый и «уговорил» на «большую и чистую» и даже без сеновала. Ему-то темно и на публику плевать – возле «туалета» зажал и пометил. А потом так во вкус вошел, что метил, и метил, и метил… А крабы чуть глаза не потеряли, так тщательно на наши игры лупились. Самое смешное, что после первого раза я от удовольствия чуть чувств не лишилась. Лежу довольным трупом – лень пошевелиться, Эгер рядом сидит тащится, а рархи к клетке подошли и начали тыкать в меня палками. Решили, что меня убили таким изощренным способом… изнутри. Вот тогда я впервые в жизни его дракона и увидела. Ей-богу, со страху чуть не померла, а Эгер, оказывается, почувствовал движение рядом со мной и кинулся свою даму сердца защищать от посягательств, да еще и чуть не затоптал. Хорошо, я – женщина не хрупкая, но была бы скалка, пояснила бы, что под ноги смотреть надо. Зато появилась возможность узнать про эту планету и эшартов. Это он меня так задабривал, чтобы снова к телу допустила. Гад мой!

Наверное, выглядела я весьма удивленно и даже смешно, потому что, заметив выражение моего лица, подруга рассмеялась, но внезапно помрачнела и бесцветным голосом произнесла:

– Марьян, я хочу, чтобы ты от меня кое-что узнала, а не как-нибудь случайно. Не знаю, говорил ли тебе твой Дэнарт, что они под воздействием какого-то препарата были и совсем не соображали, – заметив мой согласный кивок, Света продолжила говорить, но так, словно в омут с головой прыгнула: – Эгер – тот самый дракон, который Данку спалил. Помнишь, он тогда даже не вышел из тоннеля.

У меня внутри похолодело.

– Олен тоже – двух моих соседок, – тихо добавила Джулия. А потом, глядя в воду, продолжила изливать душу: – Это было ужасно! Нас выстроили в очередь и конвейером пустили. За пару часов два десятка женщин угробили. Рархи к концу даже трупы не убирали. Потом я пошла, почти перешагивая через сгоревших. Такая адская вонь стояла – меня тошнило неимоверно, а страха больше не было – атрофировался как-то. Я даже не знаю, что заставило остановиться возле его клетки. Инстинкт сработал, быть может. Ткнула в панель рукой, а сама зажмурилась и жду… Жду, жду… Знаете, я даже не слышала ничего. Поняла, что все еще живая, когда Олен меня под мышки поднял и к себе прижал, а потом, как куклу, в разные стороны крутил. Недолго! Нас быстро в другой отсек перевели и в клетке заперли. Представляете, выбирать было нестрашно уже, а когда он меня в шею цапнул и кровь пил, орала как резаная. Ненормальная, да?

И Джулия смущенно посмотрела на каждую из нас в поисках ответа.

– Нормальная ты! Просто нервы, они у всех не железные! – уверенно заявила Ксюха.

А я глянула на понурую Свету и попросила:

– Расскажи, что произошло, после того как меня забрали.

– У Люды насморк был, нос заложен. Она ошиблась с запахом, – горько произнесла Кира.

Даже в этой пещере стояла жара, и лишь вода спасала нас от перегрева, но, вспомнив про нашу соседку, Кира поежилась, и на коже ее рук явственно проступили мурашки.

– Через час, когда все успокоились, крабы усилили охрану и следующей вытолкали Люду. А у нее нос не дышит совсем. Она и ошиблась. Следом пошла Ленка. Ну ты помнишь, такая, крашеная блондинка. Ей повезло. Тот первый, что сжег Василиску, оказался ее парой. Она решила, что можно последовать вашему примеру. Сама на него верхом запрыгнула, и они взлетели. Ее срезали на подлете к вентиляции. Лучом! Она вниз свалилась. А ее дракон не улетел. Да и куда он, слепой-то? Видела бы ты, как он ползал по полу и тыкался в стены носом, пока ее тело не нашел. А потом так громко взревел, что крошка сыпалась с потолка. – Света говорила пустым, мертвым голосом, повествуя о случившемся.

– А что дальше? – хрипло спросила я.

– Его пытались оттеснить от Лены палками, но он сжег парочку крабов, а потом и сам… – в этом месте Света даже закончить не смогла. Судорожно сглотнула и замолчала.

– Что сам? – шепотом переспросила я, уже догадываясь, о чем пойдет речь.

– Это было ужасно, Марьян, видеть все! Он ее тело прижал к себе, а потом глубоко вдохнул и – струю пламени в пол под собой… Оба горели, а он ни звука не издал, – прорыдала Кира.

Мы с минуту посидели молча, а потом как по команде начали выбираться из воды. Проверили: высохли ли вещи. Медленно, по-прежнему не говоря ни слова, оделись, а Кира хриплым после слез голосом продолжила:

– После выяснилось, что Эрил моя пара, и я покорно пошла за ним. Не очень сопротивлялась… С этими метками дурацкими… Перед глазами все время стояла картина сгорающей мертвой Лены и живого дракона. Знаешь, я и сейчас ему ни в чем отказать не смогу. Эрил сам голодный был, а мне свою еду пытался всучить. И успокаивал все время. Говорил, что за ними обязательно придут свои и скоро мы вырвемся на свободу. Что никому не позволит меня обидеть и будет заботиться.

– Как умеет! – ехидно припечатала Ксюша, но тут же добавила: – А я из всех камер перед вами одна в живых осталась. И знаешь, все время мучил вопрос: зачем нас сюда тащили с такими сложностями, чтобы потом бездарно и глупо извести. Убить! А потом я выбрала свою шоколадку…

– …шоколадку? – с недоумением перебила я подругу.

– Ну, да, Шкера! Он, как и я, шоколадный, – засмеялась Ксюха, а потом уже спокойно закончила: – Короче, первым делом спросила у Шкера: почему и зачем нас здесь мучают?! А после того как узнала, хотела его убить. И крабов этих, и эшартов заодно с их песком-топливом. Не поверишь, Марьян, я его задушить попыталась, но неудачно. Зато этот гад воспользовался моим раскаянием и нервным срывом и начал метить. Долго и со вкусом! Короче, покорил своим мужским достоинством.

– Ты ему сказала, что скорее всего не сможешь иметь детей? – тихо спросила я.

– Сказать-то сказала, но он врачом оказался. Прикинь, парикмахерша и врач. Вот свезло так свезло. Шкер порадовал меня, обещал, что все проверит, и думает, что дело не безнадежное.

– Так он же нашу анатомию не знает? – недоверчиво переспросила я.

– Ага, я тоже так сказала! Знаешь, что мне ответили? Если бы она отличалась кардинальным образом, то мы бы точно связаться не могли. А еще, оказывается, у них женщины-эшарты почти всегда бесплодны и рождаются невероятно редко. Скорее, как аномалия. Поэтому драконы и берут в пару женщин-адаптеров. И от таких браков всегда рождаются мальчики-эшарты.

– А я всегда мечтала девочку родить, – тоскливо призналась Джулия.

– Это бред! Каким образом тогда выжила раса эшартов? Если у них женских особей почти не рождается? – заявила я.

– Эгер пояснил, что так сама планета защищает свою эволюционную верхушку. Когда их общий вид разделился на две расы, начали происходить медленные, но неизбежные изменения. Эшарты из-за недостатка женщин своей расы вынуждены спариваться с адаптерами, а те слабые и вынуждены рассчитывать на силу драконов. И более того, управление энергиями планеты подвластно лишь эшартам. Вот такая взаимосвязь между двумя вроде бы разными расами. Так что у них вечный и самый надежный договор о перемирии и взаимном сотрудничестве, – тут же поделилась информацией Светлана.

– При потрясающей наглости эшартов уверена – у них с адаптерами тоже не все так гладко, как они нам заливают, – разбавила сиропчик Ксения.

– Раньше численность адаптеров была в несколько раз больше, чем эшартов, а сейчас – гораздо меньше. Они – исчезающий народ. Думаю, теперь-то адаптеры отыграются на этих змеях по полной, – рассмеялась Света.

– А мне Дэнарт сказал, что раз наши женщины так хорошо эшартам подходят, значит, они в ближайшем будущем обязательно долетят до Земли!

Девушки вскинули на меня потрясенные взгляды и замолчали, переваривая новость.

– Хорошо бы! Хоть узнать: живы ли все наши… – тяжело вздохнула Кира.

А я, выслушав страшные истории девчонок о дальнейших событиях в плену у крабов, растерянно пробормотала:

– Выходит, вы узнали гораздо больше меня, пока я опытным путем выясняла: что тут съедобное и как не оказаться съеденной самой.

Джулия положила ладонь мне на плечо и участливо произнесла:

– Дэнарт с парой других драконов освободил нас с Оленом, потом – твоих подруг с мужчинами. В отсеке еще были пары, но всех не успели вытащить. Эшарты вступили в бой, и мы с трудом вырвались оттуда без ранений. Но я больше чем уверена, что за остальными тоже вернутся. Твой Дэнарт – ответственный и бесстрашный, как я отметила.

Я даже не ожидала, что, когда я услышала от Джулии похвалу в адрес Дэна, мне станет настолько приятно, словно сейчас хвалили меня саму. Невольно улыбнулась и почувствовала, как отпускает напряжение.

Выходит, и правда – мой дракон! Мой Дэнарт! Однако с этим пониманием тоже надо научиться жить. А еще как-то поверить. Эх-х, характер дурацкий! Ничего на веру не принимаю, все надо пощупать, попробовать, проверить и убедиться, что не обманули!

И все же одна мысль не давала покоя, заставив высказаться:

– Я все равно не понимаю! Неужели вы все… такие разные, но согласны полностью подчиниться обстоятельствам? Вот так сразу? По сути, принять их выбор – не ваш! Они же не спрашивают, а берут, не думая о наших чувствах и намерениях… Навязывают свои решения! Мы знакомы в лучшем случае четверо суток, а эти драконы уже заявляют, что мы – их собственность. А как назвать по-другому, если мое мнение в расчет даже не принимается…

Я внимательно посмотрела на каждую из девушек, отметив, что они молчат, раздумывая. Джулия передернула плечами, словно ей зябко. Светлана мягко таинственно улыбнулась мне. А Кира не смотрит в глаза – стесняется ответить. Ксюша пожала плечами, глянула на своих подружек и поделилась со мной мыслями по поводу:

– Марьяш, я там подыхать собралась, а вместо этого классного мужика получила. Все, что мы пережили… смерть вокруг, грязь, унижение… ожидание неизвестного. Сложно объяснить, но я думала, что кошмар никогда не кончится. Вспомни, подруга, разве мы думали о будущем в клетке у рархов?! Мечтали о хорошем? Мы помыться мечтали и о глотке воды. И не стать следующей в той череде трупов! Такая мрачная пустота в душе, которую даже заполнить нечем было. Не знаю, как остальные, а я почти смирилась со смертью. Да ты сама знаешь, на что я была готова… – я мрачно кивнула, вспомнив ее попытку самоубийства в нужнике, а Ксения продолжила: – Затем смерть моих сокамерниц – одна за другой. Я последняя шла. Среди трупов… Тоже умирать. В душе сплошной пепел и на языке его вкус – это не передать словами, но уверена, ты меня поймешь. А потом я выбрала Шкера, и все изменилось. Настолько стремительно, что я не успевала анализировать происходящее, думать, решать, просто подчинилась обстоятельствам и самой судьбе. И ни секунды об этом не пожалела.

Джулия, вклинившись в монолог Ксюши, с трепетом приглушенно выдохнула:

– Для меня Олен стал светом в конце темного тоннеля. Словно я умирала, но меня спасли. Момент нашей встречи стал таким острым ощущением, таким невероятным событием, что никогда уже не забудется. Все прочее, мне кажется, меркнет в сравнении с этим. Мы с Оленом выжили, благодаря нашей встрече и возникшей связи. Само провидение нас столкнуло. Так кто я такая, чтобы противиться его воле. И пусть кто-то сочтет меня слабой и никчемной, но я испытываю невероятное облегчение и радость, потому что этот сильный мужчина взял на себя все заботы и решение насущных проблем. В конце концов, для чего еще нужны мужчины? – добавила она со смешком.

Кира, восторженно сверкнув глазами, тоже вставила свои пять копеек:

– Эшарты – это один огромный праздничный фейерверк! От присутствия Эрила рядом у меня срывает крышу, сметает скуку. И хотя вы можете сказать, что это гормоны играют, но я не хочу, чтобы этот праздник закончился.

Света подошла к воде, аккуратно зачерпнула рукой, словно священнодействуя, напилась и затем восхищенно выдохнула:

– Мне кажется, я больше никогда не смогу относиться к воде как к должному. Ведь это такое чудо и настолько вкусное, что невозможно оторваться.

Мы все мысленно согласились с ней.

– А мне просто хочется жить. Наслаждаться каждым мгновением жизни. Любым ее подарком и маленьким событием. А Эгер для меня, поверьте, самое невероятное событие. Такое яркое, насыщенное живительной силой, как эта вода… Одно я поняла точно – время ничто! Слишком быстро поняла, что выбрала свою половинку. И чего-то еще ждать… а смысл?

Слова подруг запали мне в душу. Невольно вызвав перед мысленным взором образ нахального самоуверенного красного дракона.

Неожиданно краем глаза я заметила движение у входа в пещеру. Резко оглянувшись, увидела, как лучи Эша отражаются от серо-голубой чешуи. Облегченно выдохнула и насмешливо хмыкнула – подслушивает. Молодой да любопытный.

Эрил, видимо, понял, что обнаружен, поэтому вразвалочку, виляя хвостом из стороны в сторону, поспешил к своей подруге. Почему-то превращаться в мужчину не стал, а прямо так, ящером, свернулся вокруг Киры – ни дать ни взять заклинательница драконов получилась, только дудочки не хватает.

От пришедшей в голову ассоциации тут же вспомнилось не особо приятное обстоятельство, которое я тут же озвучила:

– Шкер – у нас врач, Эгер – ученый, а Эрил с Дэнартом, оказывается, танцоры. Представляете?!

И хотя я пыталась скрыть уязвленное этим фактом самолюбие ехидством, в голосе все равно прозвучала досада, что не укрылось от девушек и от Эрила тоже. Он еще плотнее сжал кольцо хвоста вокруг ног Киры и, склонив набок чешуйчатую голову, прищурив голубые глаза, пристально посмотрел на меня. Нехорошо посмотрел. Мне даже как-то не по себе стало. Я опасливо огляделась, неожиданно почувствовав нужду в присутствии Дэнарта рядом.

– Неужели правда? – весело спросила Ксюша, а потом задалась вопросом: – А в каком виде? Одетые или обнаженные? А то их нынешний вид навевает совсем уже крамольные мыслишки…

– Ксюх, ну чего ты привязалась к этим шмоткам? Эшарты же пояснили, что рархи забрали все их вещи.

– Я просто страдаю черным юмором. И чем хуже ситуация, тем мрачнее мои шутки. Так что сейчас еще не страшно, – отмахнулась шоколадная парикмахерша.

А потом озорная усмешка озарила ее лицо. Встав на ноги и подбоченившись, Ксюша заявила:

– Ха, а давайте конкурс устроим?! Кто кого перетанцует. Ну что, Эрил, потанцуем с тобой?

Голубой дракон удивленно раскрыл глаза, затем начал неуверенно подниматься во весь свой немаленький по сравнению с нами рост. Не знаю почему, но интуиция буквально заорала, предупреждая об опасности. В этот момент между Ксенией и Эрилом вклинился неожиданно появившийся откуда-то Шкер. Наверняка тоже подслушивал. И тут в пещере, что называется, визуализировалась остальная пестрая компания.

Шкер уже открыл рот, чтобы сказать что-то, но Ксюша решила выступить соло. И запела песню Анжелики Варум «Ля-ля-фа». Судя по лицам девчонок, подружки не меньше меня оказались удивлены сочным тембром голоса, усиленного акустикой пространства, а еще манерой исполнения нехитрого танца. Совместить песню Варум со стриппластикой – надо было догадаться, а еще умудриться!

Мы дружно расхохотались и принялись поддерживать нашу доморощенную певицу, хлопая в ладоши и подпевая. И так нам здорово стало в этот момент, не передать словами. И плевать, что мужчины круглыми глазами смотрят на нас, а на лицах у них смесь удивления и неодобрения. Это – первая песня за несколько недель ужаса и ожидания смерти. Это веселье, в котором купалась душа, очищаясь.

Мы засмеялись еще громче, когда Ксенька начала трясти грудью, включив элемент цыганочки. А при ее пятом размере – это нечто!

Свободные эшарты оценили, причем очень заметно оценили ее выступление… и формы… и объем груди. А учитывая то, что они были обнажены, высокая степень исключительно мужского одобрения стала очень заметна и с каждым мгновением все твердела и возрастала.

Один Шкер сильно помрачнел и так и норовил перекрыть остальным обзор на свою талантливую фигуристую женщину.

Когда Ксюша умолкла и картинно поклонилась, Дэнарт, криво ухмыльнувшись, обратился ко мне:

– Так ты думала, что я лицедей? Занятно! Все же понятийный аппарат, заложенный вам, не совсем верно отражает значение слов, которые переводит. Лицедействовать на Эшарте умеют лишь адаптеры. Это в их характере… А танцоры… В нашем мире танцоры – это воины, исключительно спецы. Мы танцуем лишь с тем, кто вскоре умрет. И поверь – умирают, как правило, не эшарты! Мое крыло – это боевая группа, состоящая из танцоров, врача и ученого. В настоящее время задача крыла – прикрывать ученого. Мы изучаем рархов. Крадем их технологии. Выявляем слабые места. Уничтожаем!

Мужчина приблизился ко мне, сгреб в охапку и затем всех нас предупредил:

– Женщины, если вы чего-то не поняли или не знаете, лучше спрашивайте! Поверьте – это в наших общих интересах, чтобы не возникало непредвиденных сложностей или недоразумений.

– Ой, ну подумаешь, перепутали танцора с лицедеем, – продолжала веселиться Ксюша.

– Ксения, вас легко спутать с женщинами-адаптерами, а значит, те, с кем вы в будущем ошибетесь подобным образом, могут поступить согласно нашим законам. Так, например, танцоры никогда не отказываются от приглашения на танец смерти. Это трусость и бесчестье! В этом случае либо ты, Ксения, либо твой мужчина будете обязаны принять его, если таковое высказано. Ты готова станцевать со смертью? Сейчас мы все понимаем, что произошло недоразумение. Вы не адаптеры и ничего не знаете об Эшарте и его жителях, поэтому советую начать учиться, – спокойным, но холодным, пробирающим до самых печенок тоном просветил нас Дэнарт.

Мы с подругами растерянно и даже пристыженно замолчали, впитывая новые знания об этих загадочных созданиях. А еще, думаю, каждая из нас сейчас осознала, что драконы не такие уж легкие и бесшабашные, какими кажутся на первый взгляд. Яркая оболочка скрывает за собой суровую натуру, следующую жестким правилам.


Глава 12 | Ведомая огнем | Глава 14