home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20

Пока наша смешанная человеческо-драконья компания шла по коридору в сопровождении райса Серинита, я исподтишка наблюдала за своими подругами и их мужчинами, прикидывая, как у них прошел допрос и с какими последствиями.

Эрил шел рядом со мной и Дэнартом, крепко держа за руку Киру. Причем властно так держал, по-хозяйски. Мне это не понравилось, и я забеспокоилась. Вдруг моей юной сестренке не просто «помогли» ускорить процесс добывания нужной информации, а основательно промыли мозги. Но девушка двигалась свободно, непринужденно, впервые за все время нашего знакомства держалась прямо и открыто, не страшась, глядя вперед, а не косилась суетливо по сторонам испуганными глазами. Определенно напрашивается вывод, что Кира довольна союзом с Эрилом и полностью в нем уверена, впрочем, как и в своей безопасности, пока тот рядом.

Ксения со Шкером шли впереди нас, сразу за Серинитом. И хотя они не держались за руки и вообще выглядели мрачно и напряженно, все равно создавалось ощущение, что они как два разнополярных магнита – обязательно притянутся друг к другу, что бы ни случилось. И это радует, особенно после того, как я оказалась свидетельницей их семейного скандала.

Зато парочка Олен – Джулия, присоединившаяся к нам минуту назад, в очередной раз восхитила. Джулия держалась за локоть своего апельсинового дракона, и выглядели они словно на променаде или на выставке известного художника – чинно ступали, тихонько переговариваясь. Хотя, раз-другой обернувшись, я заметила между ними легкое напряжение, что пара тщательно скрывала от остальных. Думаю, наша бывшая гламурная светская львица и в этой действительности не позволит себе выносить сор из избы или показывать слабости. И надо отдать ей должное за умение держать лицо.

И только Эгер со Светланой за эту ночь, мне кажется, стали еще более сплоченной командой. Так думалось, глядя на их сплетенные руки и спокойные, безмятежные лица. И молчаливые взгляды, иногда брошенные друг на друга, когда мужчине и женщине не требуется слов, чтобы понять друг друга. Живут на одной волне.

Пока шли к месту проведения обследования, встретили много незнакомых эшартов и адаптеров. И все провожали нашу компанию задумчивыми пытливыми взглядами, словно гадая, что мы им принесем: худое или хорошее.

Поднявшись на лифте, вышли на медицинском или исследовательском этаже, если ориентироваться по имеющейся здесь аппаратуре, светло-бежевым комбинезонам на сотрудниках с сосредоточенными лицами, многочисленным баночкам и колбочкам. И вообще, по оборудованию боксов, расположенных вокруг центральной площадки, куда нас привел райс Серинит.

Здесь нас ждали очередные желающие в лучшем случае увидеть и побеседовать, но, сдается мне, в основном – «поковырять внутри» и положить под микроскоп. Оставив нас одних, мужчины отошли и окружили высокого, худощавого адаптера, который начал тихо о чем-то говорить.

Я коснулась плеча Светы и спросила:

– У тебя все нормально?

Света пожала плечами, говоря этим жестом, что вроде бы да, а я пожаловалась:

– Ко мне на допросе Дэнарт гипноз применил, чтобы ускорить процесс и увериться, что я не вру и не опасна. В итоге мы поссорились.

– Хм-м, у меня та же история. Я Шкеру так просто этого не спущу! – обиженно прошипела Ксюша.

Мы обе посмотрели на Джулию, но та лишь молча неохотно кивнула, подтверждая, что с ней то же самое произошло.

– А что в этом плохого? Зато они поверили, что мы хорошие, – неуверенно вмешалась Кира, переводя взгляд с одной на другую в поиске поддержки.

Джулия и Ксения раздраженно хмыкнули, а я пояснила:

– Хорошего тоже ничего нет. Если тобой в любой момент могут помыкать с помощью гипноза. Заставить согласиться сделать все, что они хотят… но не хочешь ты!

Кира нахмурилась, отвернулась в сторону и почти прошептала:

– Приходится чем-то жертвовать, идти на компромиссы, иначе не выжить. И эшарты… они же хорошие. Эрил уж точно самый лучший из всех, кого я встречала. Я люблю его…

– Жертвовать своей индивидуальностью, гордостью и своим я? Превратиться в бессловесную куклу, которой вертят как хотят? – вновь прошипела Ксения, отчего Кира побледнела.

Но тут же парировала:

– Мне Эрил вчера рассказал немного про их мир. Адаптеры тоже кичатся своей индивидуальностью и «я». Понятие «мы» у них в сознании плохо приживается. А эшарты, наоборот, очень сплоченные, дружные и общительные. Совершенно не переносят одиночества и поэтому стремятся к семейным союзам.

– Надеюсь, они тут шведскую семью не практикуют? – ехидно процедила Ксения. Судя по настрою, она еще очень-очень зла на Шкера.

Кира с непониманием, неуверенно посмотрела на меня, но я не успела ответить. Вмешалась Света:

– Нет, думаю, они о таких отношениях даже представления не имеют. Несмотря на коллективизм, эшарты – большие собственники. Так Эгер сказал. Вчера на допросе он прежде спросил моего разрешения на ментальное воздействие. Я согласилась сама. А еще мы о многом очень хорошо поговорили.

– И о чем же? – поинтересовалась я.

Причем уязвленная тем, что большой собственник Дэнарт любопытного приятеля в «метро» чуть не порешил, а вот спросить свою женщину о гипнозе ему даже в голову не пришло. Чувствуется разница между ученым и военным.

– Эти разноцветные врунишки нас обманули. По мелочам, но все равно неприятно, – с досадой ответила Света. – Ей-богу, как школьники. Знаете, они живут практически столько же, сколько и мы. Не больше ста лет. А вот адаптеры действительно в среднем сто двадцать лет. Как считают их ученые, продолжительность жизни связана с обменом веществ и повышенной температурой тела эшартов. Адаптеры гораздо холоднее и вообще более флегматичные по натуре.

– Надо бы уже поинтересоваться, сколько им лет… – задумчиво произнесла Ксения.

– Я спросила! – улыбнулась Света. – Эгеру уже сорок пять, он меня на двенадцать лет старше. Но для меня это даже лучше, я люблю мужчин постарше. Олену – тридцать семь, Шкеру – так же. Дэнарту – тридцать два, а самый молодой у нас Эрил, ему – двадцать два. Эгер сказал, что он только в прошлом году главное военное учебное заведение эшартов окончил, типа нашей академии.

Услышав информацию о возрасте и новом обмане зачем-то намудривших драконов, к своему удивлению, даже не обиделась. Привыкаю, наверное. Просто посмотрела в сторону мужчин и, поймав внимательный взгляд Дэна, улыбнулась ему.

Хм-м… тридцать два года, значит? Ну, для меня в самый раз!

К нам подошли двое адаптеров и пригласили по очереди пройти на процедуры в соседний бокс. Там каждая поплевала, потом нам поскоблили кожу, снимая эпителий, затем, уколов чем-то, взяли кровь на анализ, с головы обрезали по прядке волос. С удовольствием тут же разрешили постричь ногти, а то мы скоро вместо когтей их использовать сможем. Хотя я свои большей частью на скале оставила. Задали тысячу вопросов: как быстро сворачивается кровь, растут волосы и ногти, заживают раны и многое другое.

Моей травмированной рукой занялись отдельно. Разбинтовали, и все мы дружно, включая адаптеров, собравшихся вокруг меня, рассматривали страшноватую с виду, но, похоже, весьма интересную для них рану.

Сорванный клок кожи, слава богу, прижился, но сухие корки, прикрывающие глубокие ссадины, им не понравились. Не спрашивая, мою руку по локоть засунули в емкость с раствором и, не слушая шипения, перешедшего в подвывание и обратно – щипало знатно, – заставили там подержать. Затем, вытащив наружу свою несчастную конечность, я увидела, что корки отпали, открывая розовую кровящую плоть. Руку снова разглядывали, исследовали каким-то прибором, водя в миллиметре от поверхности ран, и наконец, облепив странным желе, наложили сверху фиксирующую конструкцию из похожего на пластик материала. Обмотали сверху эластичным бинтом, чтобы не отваливалось, видимо, и заверили, что полученное лечение поможет избежать шрамов и поспособствует быстрому заживлению.

Из бокса я вышла с трясущимися руками, но довольная!

Однако радовалась я ровно до того момента, как увидела, что на центральной площадке разворачивались непонятные пока, но уже напряженные события. У мужчин назревал скандал.

Трое адаптеров – судя по надменным холеным лицам – из руководящего состава что-то втолковывали нашим драконам, но те были категорически против. Мы слышали яростное шипение и рычание эшартов, короткие отрывистые реплики адаптеров, но понять, о чем спорят, было невозможно – язык не знаком.

Я уже в который раз за последние несколько часов подумала о том волшебном черном шкафчике, в котором прошла ускоренный курс языка. Сейчас я опять согласилась бы вытерпеть дикую боль, чтоб точно знать, чего хотят адаптеры от наших мужчин.

Эгер, активно помогая себе жестами, настойчиво уговаривал незнакомцев, но те кривили лица и так же коротко отвечали. Я же все сильнее удивлялась, разглядывая адаптеров. У всех встретившихся мне представителей этого племени сероватая, на вид шероховатая кожа, и даже волосы словно пылью присыпанные. Конечно, они различаются внешне и часто довольно сильно, но общий фенотип соблюдается неукоснительно. И если эшарты уничижительно называли адаптеров ластоногими, то у меня в мыслях они четко обозначились – пыльные.

Удивительно – адаптеры даруют эшартам возможность различать цвета, а сами на вид бесцветные, хоть и вполне симпатичные. По крайней мере, внешне для людей более привычные.

Один из пыльных не удержался и чересчур резко ответил Эгеру. При этом тыкая себя в грудь пальцем и оттягивая на груди бежевый «врачебный» комбинезон, что-то яростно зашипел. Думаю, спор сейчас о профессионализме пошел… Даже у нас, на Земле, стоит обвинить мужика в некомпетентности, и все – он сведет всех с ума, доказывая обратное, или, недолго думая, ринется в драку.

Из рассудительного, спокойного эшарта Эгер внезапно превратился в разозленного зверя. Нет, трансформацию он не прошел, но лицо страшно исказилось, и чешуя начала заливать кожу черным.

К горе-ученым присоединилось несколько эсбэшников в знакомой форме с нашивками, причем среди них были как эшарты, так и адаптеры. Атмосфера назревающей драки сгустилась, грозя непредсказуемыми для нас последствиями. Разговор пошел на повышенных тонах, в голосах явно зазвучала угроза. Эшарты, которые вроде в первый момент встали на сторону адаптеров, выслушав Эгера, пожали плечами и отошли в сторонку. Один из них тут же снял с пояса средство связи и тихо заговорил. Докладывал кому-то обстановку.

Главный пыльный, оглянувшись по сторонам и отметив на площадке достаточно соплеменников для силовой поддержки, тоже принялся размахивать руками перед лицом Эгера и порыкивать. Да уж, терпение у адаптеров, конечно, железное, но не бесконечное.

Дэнарт переключил внимание разъяренного адаптера на себя, причем говорил жутковатым, пробирающим до самых костей голосом. И руками не размахивал, стоял спокойно и расслабленно. Пыльный, резко сменив тон на увещевающий, снова пытался что-то доказать. Теперь Дэн, приняв на себя роль отказывающего, словно выплевывал короткие резкие слова, звучавшие так, будто гвозди в крышку гроба забивали.

Эгер качал головой, скорее всего не понимая, почему другие не могут принять его точку зрения, если она самая разумная.

Мы с девочками неосознанно сбились в тесную кучку и с замиранием сердца следили за происходящим. Все говорило о том, что нас сейчас отвоевывают у чего-то мерзкого и неприятного, а может, и опасного для здоровья.

Пыльный жестом подозвал одного из эсбэшников-адаптеров и что-то приказал. Тот напрягся, но кивнул и передал приказ остальным.

Дэнарт резко мотнул головой, и Эрил со смертельной грацией танцора скользнул назад, ближе к нам, встав живой преградой между нами и «другими». Передернул плечами и принял обманчиво расслабленную стойку, явно давая понять, что к нему лучше не соваться тому, кто хотел бы прожить долгую жизнь.

Эсбэшники-адаптеры попытались оттеснить наших драконов и взять в кольцо. Света побледнела и вытянулась в струнку, не мигая следя за Эгером.

Кира привычным жестом закусила кулак, а Ксюша, как мне показалось, приготовилась лично в драку за Шкером кинуться. Джулия схватила меня за локоть и больно сжала. Наверное, синяки останутся, но я потерплю, нервничает человек.

А дальше началась рукопашная, позволившая оценить силу и мощь моего красного дракона. Скупыми, четко выверенными движениями, почти не сходя с места, мой дракон отправлял всех нападавших либо себе под ноги, либо в сторону.

Свалка длилась минуту, не больше. Потому что в следующую – на площадку прибыла подмога в лице супримрайса Щеро и нескольких высокопоставленных лиц в черной форме, но адаптерской наружности.

И снова пятеро мужчин встали стеной между нами и остальными. Разговор пошел сразу на повышенных тонах. Главный исследователь плевался слюной, видимо, сильно его допекли, размахивал руками и тыкал в нас пальцами. Затем Эгер вновь спокойно и рассудительно что-то говорил, доказывая свою точку зрения. Щеро кивнул, повернулся к прибывшим с ним эсбэшникам и жестко высказался. Причем безапелляционно. И опять же, указывая рукой на нас, а потом на наших мужчин – своих подчиненных.

Я искренне зауважала Щеро, потому что ему удалось добиться нужного результата: Дэнарт и его крыло как будто отмерли, выходя из боевого транса.

Теперь уже Щеро и его спутники, отцепив от поясов плоские устройства коричневого цвета, заговорили в них, докладывая, а может, жалуясь на конкурентов. Неприятная, мягко выражаясь, ситуация показала, что адаптеры и эшарты не друзья, но и не враги. Скорее – конкуренты. Во всем! И в случае с людьми соперничество проявилось особенно ярко и зрелищно!

Представители двух рас собрались в круг, снова пообщались, но уже спокойно. По-видимому, всем досталось от руководства, помимо друг друга, потом часть адаптеров удалилась. Щеро, кивнув нам, тоже ушел. Заваривший кашу Пыльный направился к нам вместе с Эгером. Дэнарт, Олен и Шкер – следом.

Эгер, подойдя к нам, обратился сразу ко всем:

– Миа, простите, но это важно выяснить. Когда к вам приходили или придут ваши красные гости?

Мы, дружно открыв рты, смотрели на него, пытаясь сообразить, о чем он, собственно?

– Какие гости? Кто к нам здесь в гости может прийти? Мы же никого не знаем… – недоумевала Ксения.

Зато я заметила, как покраснела Света, отводя взгляд в сторону. Поэтому уточнила у нее:

– Они спрашивают о том, о чем я думаю?

Света кивнула, пояснив:

– Мне сложно было объяснить, что такое месячные, ведь тогда бы пришлось растолковывать понятие месяц… Но пояснила… в общих чертах.

– А-а-а… – понятливо протянули все женщины.

Ксюша тут же осторожно поинтересовалась у Эгера:

– А что? Какая разница, когда?

– Есть ряд исследований, которые могут иметь негативные последствия для… беременной женщины. Мы пока не знаем, как выяснить, в каком сейчас вы… хм-м… положении, поэтому интересуемся столь интимным вопросом.

Я кивнула, понимая, чего от нас хотят. А учитывая, что из-за всего этого сейчас они чуть не перебили друг друга, вызвалась:

– У меня сейчас… неопасные дни. Так что я могу стать объектом для исследования, – и не забыла предупредить: – Если не будет больно и не вредно для моего здоровья, конечно.

Все мужчины облегченно выдохнули. Кроме Дэнарта. Он нахмурился и явно расстроился. Только непонятно: то ли от того, что я подопытной мышью стану, то ли – что дни неопасные.

Но просто так он этот вопрос не оставил, мрачно поинтересовавшись:

– Откуда ты знаешь, что неопасные? Вдруг уже все изменилось?

Пришлось, краснея и смущаясь – ну не разговаривала я никогда с мужчинами на эту тему, а тут и вовсе посторонние, да еще инопланетяне, – подробно объяснять, что такое месячные, когда бывают и когда отсутствуют. Получилась целая лекция, очень взволновавшая наших эшартов и заинтересовавшая адаптеров. Последние все время делали пометки в планшетах и задавали массу дополнительных вопросов – вплоть до количества теряемой за сутки крови в эти дни. Даже начали вычислять разницу во времени, чтобы выяснить временной цикл «женских» дней землянок на Эшарте.

Всего через пару часов я чувствовала себя выжатым лимоном, остальные девочки тоже ненамного лучше. Зато, к своему немалому удивлению и некоторой зависти, мы выяснили, что женщины-эшарты не страдают нашествием «красных гостей». Просто у них шкурка сильно шелушится в «опасные» дни. Услышав эту новость, Ксения тут же заворчала, что это гораздо удобнее – зашелушился, поберегся несколько дней, а потом снова ни о чем не думаешь. На сей счет я разглагольствовать не стала, но в принципе согласилась с ней.

После лекции адаптеры проводили четверых землянок в один из боксов на беседу-опрос-допрос. Потом узнаю. Меня повели на обследование в компании с Дэнартом и Шкером, которые всю дорогу что-то обсуждали на «иностранном» языке. Мой дракон сперва что-то настойчиво шипел Шкеру, и тот в итоге согласился, потому что кивнул, а затем переключился на Пыльного. Разумеется, я ни слова не поняла, но возмущенный вопль адаптера и раздраженное хлопанье по бедрам дали понять, что Дэнарт против моего углубленного обследования.

– В чем дело? – обратилась к Шкеру, наблюдая, как Дэн ругается с Пыльным.

– Наш райс волнуется, что под влиянием стресса и в отличных от земных условиях нашей планеты в твоем организме могли произойти изменения, а излучение наших медицинских приборов может пагубно на тебя повлиять. Он требует отложить эти процедуры на более поздний срок и дать вам адаптироваться. Привыкнуть. А нашим умникам пока детально изучить взятые у вас биоматериалы.

Я почти с любовью посмотрела на Дэнарта. Заботливый, ответственный, думающий наперед… мой! В груди растеклось тепло и нежданная нежность к своему мужчине. Но поинтересовалась я совсем иным:

– Скажите, Шкер, а что означает райс? А то у вас тут каждый второй райс…

Доктор ухмыльнулся и ответил:

– Марьяна, мы находимся сейчас в изолированной зоне повышенной секретности. Доступ сюда имеет не каждый. Как видишь, даже наше крыло в полном составе не пропустили. Поэтому здесь находятся только офицеры – не ниже. А вообще, райс – это звание и одновременно должность у силовиков. Но его ценность и важность разные, смотря о каком направлении идет речь. У танцоров, например, всего четыре уровня командования. Нижний – рау – это все, кто получил статус танцора, а таких не так уж и много на Эшарте. Райс – это командир крыла в составе одиннадцати спецов высочайшего уровня. Следующий – супримрайс, и самый верхний чин – веррайс. А у разведки разные направления, и у них райс – не самый высокий чин. У службы хозяйственников райс – наоборот, самый главный и уважаемый. Вот наш райс Метус – редкостный жмот и нытик. Его собственная пара не переносит за жадность и педантичность. Я вообще удивляюсь, как может быть эшарт настолько похож на адаптера…

Тем временем мы прошли в огромный бокс. Встретили нас двое адаптеров: мужчина и женщина. И эшарта! Увидев здесь достаточно много мужчин, я теперь во все глаза рассматривала местных представительниц прекрасного пола. Если женщина-адаптер действительно походила на обычного человека с чуть нездоровым землистым цветом лица, то внешность эшарты меня изумила. Высокая, стройная, грациозная и… зеленая – настоящая живая инопланетянка. Кисточки бровей до шеи. Волосы зеленым коротким ежиком торчат в разные стороны, но это ее не портит, наоборот, добавляет своеобразного шарма. На золотистой коже зеленая сеточка чешуи. Высокие скулы, более выразительный, чем у мужчин, нос и узкие изумрудные глаза, которые при виде меня блеснули интересом.

Меня представили, а вот имена персонала так и остались секретом, впрочем, как и всех остальных работников научно-исследовательского подразделения, которых мы сегодня видели. Хотя, учитывая специфику деятельности учреждения, где мы находились, стало понятно почему.

Услышав, что женщинам поручили провести медицинский осмотр пациентки и сделать потом сравнительный анализ, Дэнарт напрягся и зло уставился на Пыльного, который под испепеляющим драконьим взглядом стушевался и быстро завел разговор со Шкером.

Страхи моего защитника не оправдались: обе женщины все проделали быстро и очень тактично. И если вначале несколько минут я чувствовала себя скованно и смущенно, то, убедившись, что врачи действуют профессионально и как бы обезличенно, словно роботы, успокоилась и абстрагировалась от происходящего.

После осмотра Шкер сказал нам с Дэнартом, что нужно провести сканирование и оно не опасно для здоровья. Меня поставили между двух панелей во весь рост, попросили изобразить звездочку, расставив руки и ноги в стороны, и замереть на минутку.

После этого нам с Дэном разрешили удалиться, а Шкер остался с умниками. Они дружно пялились в большой, как мне казалось, прозрачный монитор. С моей стороны ничего видно не было, но они горячо обсуждали что-то изображенное на экране и тыкали туда пальцами.

Стоило нам вернуться к моим спутницам, Ксения облегченно выпалила:

– Ну наконец-то, а то я уж решила, что мы тут заночуем…

– А куда нам торопиться? Дома у нас нет, и идти отсюда некуда. Так что радуйся, что им пока еще интересно с нами возиться! – мрачно заявила Джулия.

– Родная, ну что ты говоришь такое? У тебя есть дом, и все остальное скоро будет. У тебя же есть я… – тихо, с заискивающими нотками произнес Олен.

Он сидел рядом с насупившейся Джулией и гладил пальцами ее шею, играя с завитушками медных волос, которые в здешнем красновато-золотистом свете смотрелись очень эффектно.

Джулия капризно надула губки, посидела минуту, а потом, откинувшись на грудь своего мужчины, тихонько жалобно простонала:

– Боже, Олен, я не могу ходить в этом жутком балахоне. Мне от него плохо и физически, и морально. В конце концов, я Джулия Лима – известный в мире моды художник… Цвет и стиль – это наша жизнь. Ты можешь меня понять?!

Олен улыбнулся, погладил свою женщину по обнаженному плечу и, успокаивая, заговорил, причем я вновь расслышала заискивающие, воркующие нотки:

– Конечно, понимаю, милая. Поверь, любой эшарт тебя поймет, как никто другой. Цвета – это целый мир. Такой богатый, прекрасный… Потерпи немного, и мы украсим твою жизнь красками. Я лично позабочусь об этом, свожу тебя в торговые ряды…

Мужчина придвинулся к Джулии и зашептал свои обещания ей на ухо. Я с улыбкой отметила, как довольно блеснули зеленые глаза Джулии и как она млела, слушая Олена. Разговор не предназначался для свидетелей, но уши-то никуда не денешь, поэтому я невольно подслушивала и в душе радовалась за них.

Вернулся довольный Шкер, сообщил, что данных, полученных в ходе исследования, пока достаточно для первых выводов. А еще, как они с Эгером и полагали, мы очень похожи не только внешне, но и внутренне. Различия имеются, правда, незначительные. Удивительно, но факт!

Спустя час мы встретились с райсом Серинитом, который провел нас в отдел по перемещенным лицам. Каждой из нас выдали временный документ – одну-единственную пластиковую карту, планшеты, похожие на уже виденные нами, с информацией по миру Эшарт: законы, правила, общая информация о флоре и фауне и даже алфавит. Причем весь содержащийся там текст дублировался аудиозаписью: выяснилось, что волшебный ящик рархов учит языку, но не письменности. Кроме того, в планшете предусмотрена функция связи и многое другое, что непременно пригодится. Как пояснил Серинит, это все было подготовлено для встречи рархов. Еще до их вероломного нападения на Эшарт.

И самое приятное: нам выдали обувь, такую же, как у адаптеров. Вот никогда не думала, что, получив самые обычные шлепанцы, почувствую себя на седьмом небе от счастья.


Глава 19 | Ведомая огнем | Глава 21