home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 25

Рано утром, поцеловав меня в макушку, выглядывающую из-под простыни, Дэнарт сообщил, что до позднего вечера на службе, но будет держать со мной связь. Угукнув, свернулась калачиком и продолжила спать дальше.

Через пару часов, продрав глаза и приводя себя в надлежащий вид, отметила, разглядывая в зеркале свое отражение, что волосы заметно отросли и выглядят уже не так креативно и модно. Теперь у меня скорее короткое каре с высветленными Эшем прядками. Бледная от природы кожа покрылась здоровым красивым золотистым загаром. Голубые глаза сверкают довольством жизнью. Худоба, приобретенная в плену у рархов, немного сгладилась. Дэнарт за моим питанием следил, как самый придирчивый доктор. Раньше мечтала о ногах подлиннее и заде поменьше, а сейчас, разглядывая свои самые обычные ноги, ранее удлинявшиеся каблуками, и немодельную попу, даже радовалась. Так я больше похожа на эшартов и адаптеров. Пока не видела среди них ни одной длинноногой представительницы слабого пола, впрочем, как и сильного.

Позвонила Кира и позвала на посиделки. Ей срочно хотелось посоветоваться насчет домашних дел и всякой всячины. Моя юная сестренка слишком рано обзавелась собственной семьей и домом. Судя по разговорам, раньше она на всем готовом жила, за родителями, которые ее баловали, холили и лелеяли. А вот теперь ей своего мужа обихаживать надо. Но я видела – Кире это доставляло особенное удовольствие, а Эрил буквально расцветал в присутствии девушки.

Быстро приготовила легкий обед – на всякий случай, вдруг муж вернется раньше. Позвонила ему и коротко сообщила, куда иду. У Дэнарта сразу стало очень хмурое и недовольное лицо, стоило услышать, что я в одиночку наружу выйти собралась. Пришлось молитвенно сложить ладошки и состроить умоляющую мордочку кота Шрэка. Невероятно, но помогло. Но это был бы не Дэнарт, если б я не получила жесткий приказ докладывать обстановку каждые полчаса. Повеселил, однако! Впервые в жизни столкнулась с военным и теперь в полной мере осознала, что меня ждет дальше в жизни. Контроль, приказной тон и жесткое доминирование… Ладно, прорвемся!

В этот раз я надела темно-синий комбинезон, рассчитанный на адаптеров – брючины почти подходящей длины. Нацепила свои «счастливые» серебряные браслеты на здоровую руку, благо и вторая уже практически зажила, только розовая молодая кожица еще оставалась ранимой и чувствительной. Засунув ноги в шлепанцы, тихо напевая песенку, направилась к подруге. Мне нужно спуститься вниз и пройти всего один квартал, чтобы добраться до Кирюшки.

Как и вчера, спустилась на один пролет ниже, по крышам террас перешла на другую лестницу и оттуда добралась до лифта. Нажала панель вызова, и именно в этот момент по моей спине мерзким холодком предчувствие прошлось, отчего встали все волоски на коже. Воздух за спиной теплой волной тронул обнаженные руки, а потом мою шею сжали. Я хотела закричать, но пальцы, сдавившие шею, пропустили лишь хриплый писк. Через несколько секунд темнота заволокла сознание, в последнее мгновение перед обмороком позволив заметить сбоку от себя белесую прядь волос. Это тот же ветерок всколыхнул их, позволив мне еще и услышать знакомый шорох чешуйчатых хвостов, движущихся по камням. Неужели белые? Но ужас не успел завладеть моим сознанием, его опередила темнота.

Не знаю, сколько я пробыла в отключке. Очнулась в кромешной темноте. Ненавижу темноту! Судорожно пошарив руками вокруг себя, выяснила, что лежу в каком-то пластмассовом ящике. И его куда-то несут или везут – меня немного потряхивает и покачивает. Недолго думая, заколотила кулаками по крышке и заорала, что есть сил: «Спасите! Помогите! Похитили!»

С другой стороны постучали в ответ, словно успокаивая, мол, слышим-слышим, но продолжили движение, больше не реагируя ни на мои дальнейшие вопли, ни на стук. Спустя, наверное, час ящик аккуратно поставили вертикально, причем даже низ-верх не перепутали – я оказалась на ногах, а не на голове. Затем крышку открыли.

Передо мной в красноватом свете подземелья предстал знакомый белый Змей. Ой, Боженька… исчадие ада: белесые волосы до плеч чуть шевелятся на сквозняке подземного тоннеля, жуткие глаза светятся потусторонним светом. Морщит переносицу, сволочь, и пока молчит, не понять, какие чувства испытывает. Лицо Дэнарта и его мимика для меня теперь были как открытая книга, а эти… сплошная загадка.

Выйти из ящика я не решилась, так и стояла, прижавшись спиной к стенке, и испуганно таращилась на страшного мужчину, мысленно посылая ему на голову кары небесные. В поле моего зрения появились другие белые: частью на двух ногах, частью со змеиными хвостами. Вторые, помимо ползучей ипостаси, привлекали внимание своими облегающими серо-коричневыми костюмами. Одежда «змеехвостых» штанов не предполагала, вместо них наличествовала облегающая, словно вторая кожа, юбка до «колен». В отличие от драконов, ползуны носили не жилеты, а полноценные, но опять же плотно облегающие эластичные футболки. Самое примечательное: белые были буквально обвешаны различным оружием, и все настолько идеально подогнано к телу, что ничего не висит, не болтается и не звякает. Воины в камуфляже.

Старый знакомец, чуть наклонив белобрысую голову, посмотрел мне в глаза и спокойно, я бы даже сказала флегматично, произнес:

– Тебе придется прогуляться с нами до станции. – Я в ужасе и отчаянии замотала головой, сдерживая желание заорать, а белый продолжал: – Безопасность от рархов гарантируем. Мы не знаем, где держат женщин, – с твоей помощью поиск и освобождение пройдут быстрее. И с меньшими затратами живых ресурсов с нашей стороны. Поможешь – вернешься к своему танцору, а нет – останешься с нами…

«Вернуться туда снова? Услышать цоканье крабьих конечностей, почти всегда предвещавшее чью-то смерть? Нет-нет-нет, я не могу, не хочу…» – мысленно стенала я, а вслух просипела:

– Вы не понимаете, о чем просите! Женщин нет на станции. Если кто-то из них и находится там, то лишь выжившие после выбора эшартами. И тогда они связаны с ними. Только так можно было остаться в живых на станции – оказаться парой эшарту. Остальных держат на кораблях, на орбите, я думаю. И каждый день многие еще там погибали. Нас непосредственно перед выбором на станцию доставили. – Последнее я уже сквозь слезы говорила, которые горячими дорожками заструились по щекам.

Белый молчал, задумчиво глядя на меня и переваривая информацию. Затем спросил:

– Как вас доставляли на станцию? Там же купол?!

– Лифтами-телепортами. Нам потом ваши умники объяснили, а у землян нет таких технологий. Вот так мы попали на станцию. Там есть площадки, куда становишься в центр, и на тебя словно светящийся тоннель опускается. Мгновение – и ты стоишь на другой площадке, только уже на корабле или станции. Они и внутри кораблей таким образом перемещаются. Поэтому нельзя точно сказать, где тебя этот чертов лифт выкинет… А самих рархов слишком много, чтобы пройти незамеченными.

– Думаешь, только ваши танцоры хорошие воины? – криво ухмыльнувшись, жестко произнес белый. – Мы, как и они, каждый день несем службу у станции. И сейчас гораздо чаще вступаем в бой с рархами. Мы знаем все подземные ходы, контролируем новые, которые прорывают миачи, и уничтожаем их, не давая выйти на поверхность. Но не кричим на всех углах, какие мы герои.

Вспомнив рассказ лилового райса Малуна, я пролепетала:

– Простите, я не хотела вас обидеть, просто хочу, чтобы вы ясно представляли всю картину и…

– Наше решение неизменно! Ты идешь с нами на станцию и показываешь, где держат женщин. Все остальное – наши проблемы! – холодным тоном оборвал меня мужчина.

– Нет, не ваши! Вы не знаете, через что мне пришлось пройти, прежде чем оказаться здесь, на Эшарте. Я никуда не пойду! Да лучше здесь сдохнуть, нежели меня там заживо поджарят…

Мои истеричные вопли прервали радикально. Змей закрыл мне рот ладонью, навис надо мной всей своей мощью, заглянул в глаза наводящими ужас зенками, доведя до икоты, а потом тихо, с невероятной угрозой в голосе выдохнул:

– Уверена? Хочешь умереть здесь? А может, все же попытаешься выжить? А то могу зажарить тебя и тут… мне ничто не помешает. Своей тебя не сделаешь, танцор жизни не даст, пока тебя не найдет. Я видел, что ты для него значишь. По этой же причине и в общий дом на интимные услуги не отослать, слишком много неприятностей из-за тебя в итоге будет. Так самое простое – вдохнуть поглубже и опустошиться. Наше пламя так любит живое…

Угрозы не были пустыми, я всеми фибрами души чувствовала – не врет. Сделает как сказал! Проклятье! Я безмолвно плакала, признав полное поражение. Но все же, упрямо вздернув подбородок, сумела процедить, при этом дрожа от ужаса, что разозлю белого окончательно:

– Я знаю, что пережили те женщины… если, конечно, там кто-нибудь еще живой остался. Они добровольно уходили из жизни… Так зачем мне вести вас туда, не знаю куда? Чтобы вы прибрали их к рукам? Вы ничем не отличаетесь от тех же рархов…

Окружающие нас мужчины гневно зашипели. А белый, стоящий возле меня, помолчав с полминуты, довел до полуобморочного состояния от страха за свою жизнь, прежде чем выдал:

– Белые – такие же эшарты, как и твой танцор! И даже связь мы образуем похожую, только цвет не приобретаем. Так что мы так же зависим от своей пары и бережем ее от всех и всего. В связи с гибелью большинства адаптеров источник поступления женщин иссяк. А потребность в них острая… Ни один из нас не причинит вреда своей паре, и поверь, мы так же хотим нормальных семейных отношений, как и летуны. И ради этой цели готовы на все! – последнее он добавил, явно подчеркнув, что его угрозы актуальны.

– У нас мало времени, Медин! – тихо, но настойчиво поторопил один из незнакомцев, выслушав что-то по наушнику.

Ага, вот, значит, как главного похитителя зовут. Он взял меня за руку и рывком вытащил из ящика со словами:

– Ты либо сама пойдешь, либо тебя понесут! Но на станции ты будешь однозначно!

Всхлипывая, я бежала за тащившим меня Медином. Змеиный хвост белого оказался более скоростным способом передвижения, чем мои ноги.

Через час, когда я уже с трудом двигалась и задыхалась, мы оказались в знакомом тоннеле «метро». И там нас уже ожидал вагон с еще одной группой белых эшартов. Я села в самое дальнее кресло и, внутренне сжавшись, молилась. Молилась, чтобы за мной скорее пришел мой красный дракон.

Вагон плавно, с тихим шипением тронулся с места, но за окнами царила сплошная чернота, и движение ощущалось скорее вибрацией. Я из-под полуопущенных ресниц осторожно наблюдала за похитителями. К сетке чешуи на коже эшартов я уже привыкла, к почти плоским носам, практически безгубым ртам и даже болтающимся вдоль лица кисточкам бровей – тоже. Вдобавок ко всему этому, белые двигались со змеиной пластикой, смотрели странно, иногда перехватывая мой любопытный взгляд. Разговаривали друг с другом на своем чуть шипящем языке. Изредка я замечала их усмешки, скорее всего адресованные мне.

Под облегающей одеждой змеелюдов перекатывались стальные мускулы, стоило тем пошевелиться или поменять положение тела в неудобных жестких креслах. Разгрузка на их торсах сплошь с колюще-режущим оружием, а на талии и под мышками висели загадочные короткие трубки. Как у рархов, те, которые испускали лучи, – слишком похоже выглядят.

Часто я невольно поглядывала вниз, рассматривая чей-нибудь толстый змеиный хвост с кончиком, похожим на две сомкнутые сращенные ступни. Иногда прямо на моих глазах объект наблюдения трансформировал непривычную для человека конечность в обычные ноги. По хвосту стремительно пробегала волна, разделяя его на две части. В первый раз это зрелище вызвало у меня ступор, и пока я изумленно наблюдала за трансформацией, мужчины смеялись. Потом всю дорогу они так и развлекались, меняя хвост на ноги и обратно. Конечно, досада брала – нашли игрушку для развлечения. Вернее – украли.

Их короткие эластичные юбки до колен привлекали внимание к мощным мускулистым бедрам. Когда вместо хвоста появлялись ноги, ткань натягивалась сильнее, и начинали рельефнее проступать гениталии, одновременно пугая меня и смущая. Что тоже не укрылось от мужского внимания. Парочка эшартов не придумала ничего более умного, чем пошире раздвинуть ноги и, чуть задрав подол, ласкать себя, пристально наблюдая за моими эмоциями и реакцией.

Я же разозлилась и отвернулась, уж лучше разглядывать черноту за окном вагона. Похоже, белые, так же как и я, изучают мои поведенческие характеристики. А главное – запоминают и анализируют.

– Тебе не понравилось то, что ты увидела? – вкрадчивым заинтересованным голосом спросил Медин.

– Если у вас принято подобным образом развлекаться на публике, не смею вам мешать. У меня уже есть мужчина, и все, что мне нравится и интересует, у него имеется! – не поворачиваясь, отчеканила я.

– Но разве двое мужчин не лучше одного? – продолжил он лезть с вопросами.

– Нет! Количество никогда не заменит качество, – буркнула в ответ.

Меня все больше напрягали его провокационные вопросы. Да и разволновалась – вдруг с него станется на деле доказать…

– Ты всегда так считала или только когда встретила своего танцора? – заинтересованно продолжал белый нахал.

– Всегда! Но понимаю, куда ты клонишь. На Земле подобные отношения не приветствуются, но всякое бывает. И женщины тоже разные попадаются, – устало ответила я.

Шорох чешуи – и прямо передо мной возникла массивная фигура другого похитителя. Очередной любопытствующий свернул хвост в два кольца, чтобы низко присесть рядом со мной, заглянуть в глаза и спросить:

– Ты будешь хранить верность своему танцору? До конца?

Я отшатнулась от эшарта, глаза которого засветились ярче, сильнее. Словно разгораясь потусторонним огнем, увлекая меня, завораживая… Закрыла глаза, скрестила руки на груди в защитном жесте и выкрикнула:

– Не смейте принуждать меня! Один раз прокатило, больше не выйдет, – а потом быстро проговорила, чтобы не вздумал проверить обратное: – Я не эшарт, меня от этого лишь тошнит! – И для пущей убедительности добавила: – Жаль, в новостях этого не показали.

– Занятно! И все остальные землянки тебе подобные или только ты такая? – спросил змей, прикоснувшись горячими руками к моим плечам и погладив.

Передернувшись, тихо, но твердо попросила:

– Пожалуйста, не трогайте меня. Я же иду с вами… Что вам еще надо?

– Я повторяю вопрос… – настойчиво произнес белый, сидящий передо мной.

– Все пятеро, которые сейчас на Эшарте! – выпалила я и, не очень-то погрешив против истины, поделилась: – Думаете, другие эшарты не пробовали?

Можно сказать, почти не обманула, но уверена: так лучше для тех, кто, возможно, встретится нам на станции. Если эти озабоченные мужчины не будут пытаться воздействовать на моих соотечественниц ментально, быть может, у женщин будет шанс сопротивляться. И сделать жизненный выбор самостоятельно.

– Отойди от нее, Велир, она – чужая! – флегматично приказал Медин.

Велир поднялся во весь свой немаленький рост, смерил меня изучающим внимательным взглядом, поморщился, неизвестно какие чувства испытывая. И как раз в этот момент вагон слегка дернулся, останавливаясь.

Медин подошел ко мне и предупредил:

– Дальше все время опасно. Не советую пытаться сбежать. Натолкнешься либо на рархов, либо на живность какую-нибудь.

– Какую? – в ужасе переспросила я.

– Мы почти на побережье, здесь часто попадаются мехты и охотящиеся за ними кайсы, – бесцветным голосом тихо ответил Медин.

Зато стоящий позади меня эшарт с глубоким длинным шрамом, пересекающим лицо с правой стороны ото лба до подбородка, добавил:

– Иногда и грохи попадаются… Пару оборотов назад один такой здоровяк зажевал целый отряд рархов. Вместе с леталкой, кстати. Лишь труха осталась. Столько наших трудов испортил. Мы такую ловушку устроили, ждали пол-оборота, а этот грох, чтоб ему воды весь цикл не видать, проснулся не вовремя и голодный к тому же…

– Эйз, у тебя слишком длинный язык, – недовольно оборвал сожаления своего подчиненного Медин, наверное, увидев, как я изменилась в лице.

Я же, наслушавшись ужасов, готова была прилипнуть к Медину намертво. Или незаметно одолжить у него какое-нибудь оружие для защиты.

Наша группа, больше не разговаривая, покинула вагон и углубилась в черный тоннель. Меня нес на руках Медин, потому что передвигались в абсолютной темноте. Слышалось лишь шуршание чешуйчатых хвостов по песчаному полу, да ощущался стойкий солоноватый запах. Совсем скоро на психику начал давить страх. Понимание того, что мы глубоко под землей, в узком ненадежном тоннеле, который в любой момент может обрушиться, на побережье, куда регулярно прибывает вода и все затопляет, еще и всякая живность опасная водится, вызвало в душе панику.

Очень скоро я сама прижималась всем телом к Медину и, уткнувшись ему в шею лбом, шепотом молилась. А еще точнее, умоляла быстрее выбраться на поверхность. Лучше уж на солнце зажариться, чем здесь, в кромешной темноте, утонуть или задохнуться во время обвала.

– Ты такая теплая, гладкая, нежная, пугливая… – прошелестел над ухом голос Медина. – Наши адаптеры тоже трусливые. Но их кожа гораздо прохладнее, не такая гладкая и нежная. А женщин можно удержать лишь богатством или силой… Даже если сильно напугать, они не особо жалуют чужие прикосновения.

– Может, потому, что никто из них не хочет насильно стать чьей-то собственностью? Может, у них уже есть любимые, а вы воруете их, как меня?

Руки Медина сжались на моем теле, но ответил он спокойно:

– Мы забираем исключительно свободных. У нас действует общепризнанный закон: сначала слежка и оценка предполагаемой добычи. Если женщина свободна от каких-либо обязательств перед другим мужчиной, значит, она ничья, соответственно – может быть нашей!

– И что? Ни разу не ошибались? – едко спросила я.

– Ну почему же, прецеденты были, адаптеры или летуны иногда шлют протесты нашему Совету, тогда происходит процедура возврата… если к тому моменту женщина еще хочет вернуться назад.

– Ага, вы ее к этому моменту наизнанку своим принуждением выворачиваете. Да она свое имя забудет, не то что кого-то любила… – прошипела я, забыв, где нахожусь и что вокруг чернота. Так меня задела за живое тема разговора.

– Мы используем принуждение в самом крайнем случае, женщина. В отличие от ваших летунов, которые им пользуются по делу и без. Не хотят, видите ли, чтобы женщины испытывали негативные эмоции, и глушат их… подсаживают… Мы же считаем, что наша пара должна быть сильной, в нашем мире слабые плохо приживаются. И лучше сильные эмоции, чем пустые оболочки вместо женщин.

А я не нашлась, что возразить. Вспомнила Жеуза, когда тот ментально гасил вспышку злости Ре по отношению к нему. Тяжело вздохнула и замолчала. Зачем тратить силы на споры, они мне еще пригодятся. Я закрыла глаза – все равно ни зги не видно. И даже задремала, порядком устав от напряжения.

Спустя, наверное, пару часов ходу сначала я увидела вспышку света в глубине тоннеля, потом – развилку, затем услышала голоса.

Белые стремительно перестроились: часть вместе с Велиром ушла вперед, а Медин со мной и остальными замер, не выходя в полосу света. Я не успела вскрикнуть, чтобы привлечь к нам внимание – мне закрыли рот ладонью.

Поэтому, пару раз дернувшись, затихла, вслушиваясь в голоса. Видимо, мы встретились с дозорным отрядом летунов. Потому что речь шла о рархах и общей обстановке в проходах и сверху. Оказалось, эшарты разместили на станции средства наблюдения, которые транслируют все сюда. Информацию записывают. Интересный факт: между собой драконы и ползуны общались на языке адаптеров. А еще задумалась: зачем белым я, если они и так станцию знают и даже гораздо лучше.

Мои похитители поспешили закончить разговор, заверив летунов, что проверят сегодня станцию изнутри. Заодно установят дополнительные датчики слежения. Две группы распрощались, и красноватый приглушенный свет погас, снова погрузив все вокруг в черноту. Мы продолжили движение. Как только Медин отнял ладонь от моего рта, я зло спросила:

– Зачем я вам? Если вы станцию лучше меня знаете?

Тоннель неожиданно сузился, превратившись в узкий проход. Мощный эшарт больше не мог меня нести, не задевая мною стены. Поставил на ноги перед собой и повел дальше, держа за плечи. Но все же ответил, флегматично и отстраненно:

– Женщины. Мы же за ними туда идем. Если они увидят нас, чужаков, то увести их оттуда всех разом и к тому же тихо будет нереально. Мы не знаем вашего языка и объяснить, что хотим их спасти, не сможем. Значит, это сделаешь ты! Согласись, лучше стать парой белому, чем погибнуть у рархов в качестве подопытных экземпляров или сгореть в пламени эшартов. Хотя, по последним данным, на станции наших свободных мужчин-пленных не осталось… закончились. Как только про вас стало известно, станцию окружили защитным кольцом. Летуны запрещают гражданским и даже военным, находящимся в поиске оставшихся в живых адаптеров, соваться к рархам. Хоть таким образом мы все пытаемся сохранить жизни вашим женщинам. Если таковые еще остались.

– Но тогда зачем мы туда премся? – потрясенно спросила я, оглушенная новостями. – Если ваши Думы, или Советы, или как там у вас властные верхушки называются, основательно занялись проблемой освобождения женщин?

– Кто первый спас – того и женщины! – мрачно и коротко ответил, словно отрезал, Медин, продолжая толкать меня вперед.

– Вы все – озабоченные! – резюмировала я.

Больше разговаривать мне не дали. Шикнули, предупреждая, что начинается зона повышенного внимания, мы практически под станцией.


Глава 24 | Ведомая огнем | Глава 26