home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 27

Один удар сердца – и яркий свет растворился, оставив меня на площадке в одиночестве. Я зажмурилась, восстанавливая зрение, потом, открыв глаза, огляделась. Невольно присела от страха, а потом на полусогнутых метнулась в сторону. Всего в нескольких метрах стояла группа рархов и по какой-то невероятной причине меня не заметила.

Чего мне стоило не заскулить от накатившей паники, не передать словами. Под ногами знакомый до боли в ступнях пол корабля, значит, я все-таки попала туда, куда так стремились белые эшарты. Меня по-прежнему никто не замечал, что позволило добраться до переборки и прижаться к ней спиной, надеясь слиться в единое целое. Вокруг лишь серый металл, пластик и свободное пространство. Вот сейчас любой из них оглянется – и мне крышка! И даже спрятаться негде…

Неожиданно мне рот закрыли чем-то, не давая даже пискнуть, подхватили и резко дернули вверх. Я успела лишь взбрыкнуть пару раз, но меня ловко и стремительно затянули в люк. Краем глаза успела уловить, как крупная тень у меня под ногами быстро поставила на место щиток вентиляционного короба.

Не дав опомниться, меня потащили дальше без лишних звуков. Я уже накрутила себя до полуобморочного состояния, когда неведомые похитители притормозили на перекрестке вентиляционных коробов. Здесь было светлее, потому что снизу сквозь щели решетки пробивался свет. Аккуратно усадив на пол, руку ото рта убрали, предварительно тихо шепнув мне на ухо… на русском:

– Марьян, ты только не голоси, хорошо?!

Спустя мгновение передо мной появился мужчина, а потом еще один. Люди! Я во все глаза смотрела на человека, который присел рядом на корточки и смотрел на меня с мягкой улыбкой на обросшем лице. Вытаращив глаза, минуту недоверчиво глядела, а потом, не думая, просто чтобы убедиться, что не грежу, протянула руку и погладила мужчину по щеке.

– Артем? Вележаев? – едва слышно выдохнула, чувствуя, как одинокая слеза побежала по щеке. – Ты жив? А мы с Кирой решили, что вас всех убили.

– Убили! – с горечью кивнул восставший из мертвых Артем и начал объяснять, каким образом ему удалось выжить.

– Я сумел сбежать, а дальше встретил еще парочку таких же удачливых беглецов. Пока нас искали, мы тут с голодухи и от обезвоживания чуть не сдохли. Но как видишь – выжили!

– Боже, Артем! – погладила мужчину в форме МЧС по предплечью. – Я все еще не могу поверить, что ты живой.

– Кира жива? – глухо поинтересовался мужчина.

Я кивнула, а он, улыбнувшись, представил:

– Познакомься – это Игорь. Летчик, один из тех, кто в воздухе отражал атаку пришельцев. Крабы подбили его самолет, а потом, пока он на парашюте спускался, захватили в плен.

Я с любопытством посмотрела на второго мужчину, который молчал, но с явным интересом разглядывал меня – невысокий поджарый блондин. Даже если бы Артем не сказал, что передо мной военный, это сразу было заметно. Даже не знаю, по каким признакам. Может, по скупым, лишенным излишней суетливости движениям, цепкому изучающему взгляду, короткой стрижке, начавшей отрастать.

Протянув ладонь, пожала руку новому знакомому, который тут же хрипловатым голосом поинтересовался:

– Как вы здесь оказались? Без присмотра крабов?

Я открыла рот, чтобы ответить, и именно в этот момент до меня дошло, что сама говорю на русском. На своем собственном языке, а это значит, что язык адаптеров не заменил, а лишь подавил мой родной. И в нужной ситуации он снова проявился. Нет, однозначно, хороший ящичек по изучению иностранных языков. Еще бы силу, с которой внушали, уменьшить, чтобы мозг через ноздри не выдавливало, и вообще все отлично будет.

– Долгая история! – уклончиво ответила я.

Я более внимательно огляделась по сторонам да и мужчин тоже осмотрела. Одежда – все та же, но чистая. И спасители мои – чистые, хоть и бородатые. И пусть запах пота присутствует, но опять же – не раздражает обоняние, а лишь подсказывает, что мужчины вспотели, пока поднимали меня наверх и тащили по воздуховоду. Сбоку от себя заметила крышку люка, ведущего вниз. Из-под нее доносился лязгающий стук металла о металл, слышалось курлыканье рархов – рабочая суета, заставляющая сильно нервничать.

– У нас есть время, чтобы послушать вашу долгую историю, – с нажимом, но без грубости произнес Игорь.

– Ты была в другой одежде, насколько я помню… – с недоумением заметил Артем.

– У вас есть более безопасное место для разговоров? – по-прежнему шепотом спросила я.

Игорь с Артемом переглянулись и, синхронно кивнув, повели меня дальше.

– Здесь еще женщины остались? – с потаенным страхом поинтересовалась у Артема, дернув его за рукав.

– Человек двадцать – не больше! Сначала уводили партиями и ни одну не вернули. Затем почему-то резко притормозили. По одной-две еще несколько дней забирали, но уже неделю не трогали никого. Вместо хождений туда-сюда началась странная суета. Мы предполагаем, что они собираются сменить место дислокации…

От этого предположения у меня чуть сердце не остановилось. Вероятно, вся эта «странная суета» связана с активизацией эшартов вокруг станции. Пока я себя только так могла успокоить.

– Артем, а среди вас есть женщины? Удалось хоть одну спасти… – тихо, с затаенной надеждой спросила.

Я не смогла удержаться от этого вопроса. Ведь выходит, они давно по кораблю ходят, а мы сгорали одна за другой.

Мужчины притормозили, присели на корточки, давая мне передышку, и одновременно ответили, глядя в глаза:

– Нет, среди нас женщин нет! Мы спаслись случайно, поодиночке выбирались. А потом выживали как могли. Поверь, ты не захочешь узнать, что было в самом начале… И не каждый на это способен. Критерии отбора уж слишком высоки. И скорее в моральном аспекте, чем в физическом! – Артем помолчал мгновение, а потом мрачно, с тяжелым вздохом признался: – Спасти одну и бросить остальных – это не выход. Мы ищем возможность спасти всех… оставшихся! Но чем больше нас будет в этой группе, тем выше вероятность обнаружения. А к прямому открытому противостоянию мы пока не готовы!

Я кивнула, давая понять, что согласна с ним. Но на душе все равно стало тяжело.

По вентиляционным трубам мы пробирались долго – корабль-то огромный. Иногда, услышав загадочные звуки, мои спутники резко меняли направление движения, укрываясь в различных ответвлениях. А я вскоре заметила причину такого поведения: роботов-уборщиков или наладчиков – так мне пояснили, когда мимо продвинулся один из этих жутковатых с виду дроидов. Такой же и нас в клетках обслуживал.

– Не поверишь, но мы смогли парочку поймать и занялись их изучением. Есть у нас один гений компьютерной техники. Так вот, он даже программный код смог расшифровать и перенастроить уборщиков для наших нужд. Теперь у нас есть дополнительные уши и глаза, чтобы следить за обстановкой, – смущенно улыбаясь, прямо как мальчишка, похвастался Артем.

Скоро тоннели стали узкими и низкими. Сгибаясь в три погибели, я лезла за ним, можно сказать, дыша в его ягодицы. А своими буквально чувствовала взгляд Игоря.

– Еще чуть-чуть, и вы этот корабль лучше самих рархов знать будете, – усмехнулась я.

– Кого? – с недоумением переспросил Артем, оглянувшись на меня.

– Уродов, которые на Землю напали и на этом корабле находятся, называют рархами, – мрачно ответила я.

Артем замер возле очередного люка в полу. Долгим внимательным взглядом посмотрел на меня, и я быстро добавила:

– Я расскажу все. Просто давайте где-нибудь примостимся, а то я устала сильно.

Игорь отодвинул меня в сторонку, снял крышку люка и ловко, привычно нырнул в проем. Затем Артем подхватил меня под мышки и опустил следом за летчиком, который, руками скользнув по моим ногам, поймал внизу. И отпускать не торопился, прижав к себе. Я смутилась, попыталась выбраться из его захвата, но он, усмехнувшись, обнял крепче.

– Я замужем, Игорь! – тихо сказала ему, испытывая неловкость от создавшейся ситуации.

Мужчина опустил меня на ноги и, продолжая поддерживать за талию, спокойно, но с горечью произнес:

– Твой муж остался на Земле, так что можем считать – вы в разводе.

– Ошибаешься, Игорь! Мой муж гораздо ближе, чем ты думаешь. И поверь, он очень ревнивый.

Не обращая внимания на его вздернутые в непонимании брови, осмотрела помещение, где мы оказались. Квадратная комната с дверью, заблокированной металлической трубой. В углу стоит знакомый ящик-туалет. К своему невольному удивлению, увидела шкаф, в котором «мыли» женщин. Поэтому мужчины чистые. Они не только роботов позаимствовали у рархов, но и другие полезные бытовые устройства. Посреди помещения стоят большие ящики, которые заменяют мебель. Рядом валяются использованные контейнеры из-под еды, которой нас кормили во время транспортировки сюда. У одной стены свалено оружие рархов и несколько их дутых костюмов. Похоже, на крабов охотятся не только эшарты, но и люди! И в этом я убедилась, заметив у другой стены костяные крабьи конечности, красноречиво сваленные горкой.

Увиденное потрясло до глубины души. Яснее ясного, где остальные части тела! Но даже мысль об этом вызвала у меня тошноту и дрожь. Недавнее предупреждение Артема, что я не захочу знать, как они выживали, и что на это не каждый способен, подтвердило худшие предположения. Действительно, критерий отбора для меня оказался бы непреодолимым, окажись я в подобном положении. И, уверена, для моих подруг тоже!

Глядя на несъедобные останки рархов, я судорожно сглотнула, пытаясь смочить внезапно пересохшее горло и убрать горечь с языка. И не могла оторвать взгляда от них, пытаясь осмыслить, принять. Я привыкла к климату на Эшарте, а здесь, на корабле рархов, гораздо прохладнее, если не холоднее. И я сейчас неожиданно и резко замерзла. Обхватила себя руками и попыталась согреться. Ни Артем, ни Игорь не сказали ни слова и не сделали ни одного движения в мою сторону, давая возможность прийти в себя, сделать выводы. А может, они сами боялись моей реакции? И в то же время разве я вправе их осуждать? Нет!

– Почему не убрали… это? – сипло спросила я.

– Некуда, Марьян! Просто некуда! Найдут, тут же начнут поиски! – раздался позади меня голос Артема, в котором были горечь и сожаление.

Нетрудно догадаться – он жалел меня, не хотел, чтобы я это видела. Закрыла глаза и отвернулась от страшной картины. Постояла с минуту, старательно мысленно стирая ее из своей памяти. Не хочу помнить! Не могу! Открыла глаза и увидела Артема, который грустно смотрел на меня. Игорь тоже смотрел в напряженном ожидании. Наверняка истерики ждал или обвинений.

А еще я увидела молодого симпатичного парня в очках и бейсболке, который во все глаза пялился на меня. Рядом с ним стояли еще два космических «партизана»: коренастый бородатый седой мужик лет сорока пяти в рабочем синем комбинезоне, клетчатой рубахе и черных ботинках на толстой рифленой подошве и высокий крупный блондин с невероятно голубыми глазами. Причем на голубоглазом гиганте был надет хирургический костюм – врач, наверное. Занятная компания.

Артем, глядя на меня, подошел и положил руку на плечо, чуть пожимая. Отметив, что я не отшатнулась и даже не дернулась, он с облегчением выдохнул:

– Послушай, Марьяна, я знаю, что ты…

Вскинув на него взгляд, быстро оборвала его объяснения:

– Не надо мне ничего говорить… об этом! Я и так все понимаю! Если ты забыл, то я тоже летела на этом корабле… Поэтому не осуждаю. Я не знаю, как бы сама поступила на вашем месте. К чему лишние разговоры? У нас нет на них времени. И, да, ты оказался прав, особого желания говорить об этом – тоже нет!

Артем кивнул, как мне показалось, с еще большим облегчением. Остальные мужчины тоже не стремились ни обсудить столь неприятную тему, ни излить душу.

– Знакомьтесь, мужики, это Марьяна! Мы с ней вместе попали в плен, – представил меня бывший эмчээсник, а ныне товарищ по несчастью. И начал знакомить с остальными: – Марьяна, вот этот господин в спецовке – Дмитрий Анатольевич. Слесарь и вообще мастер на все руки. А этот амбал – Хенрик Крейнц – врач. Он со второго корабля, который охотился на землян в Прибалтике. По-русски немного уже говорит, жизнь заставит – и не такому научишься…

Я протянула руку подошедшим к нам мужчинам и пожала их крепкие сильные ладони. Последним подошел парень в бейсболке, которого Артем представил так:

– А это наш компьютерный гений, бывший фанат хип-хопа и рэпа – Василий!

– Я на гения не претендую. Всего лишь скромный первоклассный хакер. Лучший из лучших, – усмехнулся парень, с интересом поглядывая на меня.

Я улыбнулась Василию в ответ.

– Перья не распускай, хакер. Наша дама – замужняя женщина, как выяснилось, – с едким сарказмом произнес Игорь.

Несмотря на тон, он подошел ко мне и, взяв за руку, подвел к одному из небольших ящиков возле «стола» и усадил на него.

– Голодная? – бесстрастно поинтересовался у меня.

Я, не думая, кивнула. А в следующий момент испугалась до ужаса, что мне сейчас предложат отобедать рархом. Игорь открыл крышку одного из ящиков и достал знакомый контейнер с питательной жижей, которой нас пичкали три недели, и протянул мне. Не выдохнуть с шумным облегчением обязала совесть и боязнь оскорбить мужчин. Они-то не виноваты в том, каким образом им пришлось выживать, пока мы в клетках сидели и от безделья мучились.

И все же мужики едва заметно усмехнулись – наверняка заметили мои эмоции или отголоски страха на лице.

Я быстро перекусила, все же путь сюда был очень неблизкий: несколько часов в «метро» под землей, потом столько же пешком по подземным тоннелям. Белые едой озадачиваться не стали, а у меня от голода и слабости уже поджилки трясутся.

Пока я ела, гостеприимные «жильцы» молчали, разглядывая меня.

– Что с рукой? – кивнул на новую розоватую кожу на моей руке Артем.

– Упала со скалы метров в пятьдесят. Пока летела, зацепилась браслетом за острие камня. Руку чудом не оторвала, но кожу снесла.

– Нет, нужно так погибнуть, – пробасил Хенрик, скептически на меня поглядев.

– Пятьдесят метров? Это нереально! Ты бы в лепешку разбилась! – мрачно прокомментировал Игорь.

– Ага, я тоже раньше так думала, а вот пришлось на себе проверить. Сначала браслетом зацепилась, потом тот каменный кусок отвалился, и снова вниз полетела, а за пару метров смогла оттолкнуться от скалы и торпедой в песок закопалась. Представьте, каково же было мое изумление, когда жива осталась, – весело ответила им.

Наклонила контейнер и выпила все до последней противной безвкусной капельки. Главное – есть еда и жидкость. Силы мне еще пригодятся. Отложила в сторону пустую тару, а потом, прямо глядя на мужчин, честно рассказала все, что случилось со мной и девочками с того момента, как от нас увели Артема.

Слушая мой рассказ, партизаны молчали, жадно внимая словам. Даже когда я закончила, пару минут царила тишина. Но по их лицам видела: они довольны тем, что не одиноки в желании извести рархов, что неожиданно появился достойный союзник. Сомнения, конечно, имелись, и Артем по окончании моего рассказа их озвучил:

– И ты, правда, считаешь, что эшарты и адаптеры на нашей стороне? И не убьют, стоит только им нас обнаружить?

– Я уверена в этом. Они на грани вымирания. Три расы одного вида зависимы от одной. Сейчас адаптеров слишком мало. За два года оккупации проблема с женщинами уже на грани и может привести к социальному взрыву. Сам посуди, у них и раньше расовые предрассудки были и постоянная нехватка женщин, а сейчас ситуация лишь немного сгладилась из-за угрозы уничтожения рархами. Но свободных женщин больше не осталось. Меня белым днем похитили у дома, и вообще обстановка в поймах напряженная. Не зря Дэнарт выпускать одну наружу боялся! А что будет, когда, ну, или если рархов все же уничтожат? Одна проблема исчезнет, зато вскроются все прошлые болячки: шовинизм, расизм, дисбаланс между численностью женщин и мужчин. Так что я больше чем уверена, земляне нужны эшартам. Даже больше, чем они нужны нам!

– Я думайт, что песок топливо нужно нам. Так, да. И это проблем для Эшарт. Может быть. Потом… – задумчиво выдал Хенрик.

– О чем вы гадаете? Земля за тридевять земель, а мы здесь. И нам нужно выжить. Как земляне с эшартами потом будут топливо делить, меня мало волнует, а вот возможность убраться с этого чертового корабля на привычную землю – очень даже! – пробурчал Дмитрий Анатольевич.

– Может, к тому моменту, как мы найдем Землю, ее рархи уничтожат… – мрачно добавил Вася.

Мы дружно на него осуждающе зыркнули, и парень смутился, уставившись в пол.

– А теперь можно по-быстрому и вашу историю услышать? – попросила я.

– Почему по-быстрому? Куда-то торопишься? – вновь проявил подозрительность Игорь.

– К мужу тороплюсь! – серьезно заявила я. – И переживаю, вдруг этот кораблик в самом деле местоположение сменит, а я тут…

Мужчины кивнули, почти синхронно признавая опасность. Артем уселся на пол рядом со мной и заговорил:

– Когда нас группами увели от женщин, разделили. Часть в расход пустили, а кого-то – на опыты и исследования.

– А откуда ты знаешь, что в расход? – осторожно перебила я. – Мы вот думали, что всех убили, а ты живой. Может, и другие так же…

Артем качнул головой, но вместо него ответил Дмитрий Анатольевич:

– Я как раз из той части, которую в расход пустили. Завели в зал, заблокировали, а потом шлюзы открыли и – привет, открытый космос. Я там запутался в проводке, фактически задохнулся, а когда очухался, оказался один. Залез в вентиляцию и дня два там просидел, не шелохнувшись, пока на меня Артем не наткнулся.

– А ты? – я вопросительно посмотрела на Артема.

– А я… Нас толпой повели в шлюзовую, как потом выяснил у Анатолича. По дороге небольшая свалка образовалась – кое-кто жертвенным бараном стать не захотел. Ну и под шумок спрятался в одной из технических комнат. А уже оттуда – в вентиляцию…

Я перевела взгляд на Игоря и Васю. Последний смутился и неуверенно посмотрел на летчика. А потом все же рассказал:

– Нас с Игорем на опыты отобрали. В клетки закрыли и… исследовали, в общем. Несколько дней забирали по одному-двое мужчин. Судя по крикам, приятного было мало, и обратно никто не вернулся. Потом моя очередь пришла. Меня в тот самый шкаф по изучению языков засунули, и согласен, процедура основательно мозг выносит. А потом, как обезьяну, честное слово, дрессировали. Робот выдавал слово, а я должен был озвучить, записать и выполнить команды: сесть, лечь, поднять ногу. Идиотизм, короче!

Он замолчал, словно не решаясь продолжить говорить.

– И как ты спасся? – поторопила его.

– Ну, они… – замялся Вася и вновь замолчал.

– Видимо, они сильно от нас отличаются, потому что у нашего суперхакера решили изучить гениталии. Меня тоже решили исследовать изнутри. Я категорически не согласился. Уложил парочку своих исследователей, обзавелся оружием, успел еще и этого умника прихватить с собой. За нами пытались другие рвануть, но крабы ворвались в лаборатории и палить начали по всем.

– Понятно! – грустно сказала я.

– Я на втором корабле быть! – отвлек меня от мыслей о печальной участи других землян Хенрик. – Так, да, сбегать прямо из клетка. Дверь открыть краб, я его по голове кулаком. А потом бежать. Видеть лифт и в него. Так, да, и тут сразу. На этот корабль быть. Потом прятаться, голодать. Они меня подобрать и кормить…

На последнем слове он немного смутился, бросив невольный взгляд в сторону останков рархов.

– И вас не искали? – попыталась я перевести разговор. Недоумение и изумление просто зашкаливали в моем голосе.

– Пришлось пару трупов из лаборатории взять и подкинуть крабам как неопровержимые свидетельства, что мы все померли. – Игорь пожал плечами и, явно смекнув, почему до сих пор не обнаружили их «подполье», добавил: – Теперь понятно, почему нас до сих пор не нашли, скорее всего, списали потери личного состава как результат столкновений с эшартами на станции, ведь рархи постоянно перемещаются со станции на корабль и обратно. А там… кто его знает…

И хотя он помельче остальных мужчин будет, но со стальными нервами, и брутальность в нем буквально зашкаливает. А вот Хенрик – этакий вежливый гигант. Несмотря на мягкий участливый взгляд, который он изредка бросал на меня, в его глазах читался профессиональный цинизм медика и готовность ко всему.

– И чем вы сейчас занимаетесь? – поинтересовалась я.

– Мне удалось перепрограммировать робота. Случайно, если честно, но зато, как бы вам это доступно сказать, процесс пошел… подсказал основные пути, куда двигаться дальше. Я сейчас занимаюсь изучением их систем и компьютерных кодов. И у меня есть большие подвижки в этом деле, – с торжествующей улыбкой заявил Василий.

– И что дальше? На каждом из кораблей их сотни. Всех перебить по-тихому не удастся. Соответственно, корабль захватить тоже… – засомневалась я.

– В обстоятельствах, в которых мы оказались, делали все возможное, – парировал Игорь. Так, словно я обвиняла его в бездействии. В трусости!

– Я знаю! И даже восхищаюсь вами, но все же. Что дальше?

– А ты что предлагаешь? – спросил Артем, внимательно всматриваясь в мои глаза.

– Мы должны объединиться с эшартами. Для этого надо вернуться на станцию, но как это сделать – не знаю. Если даже Хенрик с другого корабля попал на этот, а не на станцию…

– За время нахождения здесь мы уже выяснили, что телепорты они помечают. Некоторые отмечены желтым квадратом, остальные обозначены знаком. Так вот, Хенрик попал из лифта со знаком. Мы тут вынужденно провели разведку, так сказать, и попали на второй корабль. Там наших женщин много, и их почти не трогали. Пока!

– А с желтой полосой опробовали? – нетерпеливо переспросила я.

Мужчины отрицательно покачали головами.

– А мы как раз через него и попадали на станцию. Значит, с этим разобрались. Ну так как? Вы идете со мной к эшартам?

Мои спутники молча переглянулись, а я добавила:

– Они готовят операцию по спасению наших женщин. Массированное нападение на станцию. Но ведь женщины-то все на кораблях. Вы же здесь не хуже самих рархов ориентируетесь и можете упростить задачу эшартам.

Артем уверенно твердо ответил за всех:

– Мы согласны! Главное, чтобы твои драконы против не были. А то ж мы теперь для них прямые конкуренты…

Я облегченно хохотнула, мысленно признавая его правоту.

Дальше мои спутники спорили, решали: забирать ли прямо сейчас из клеток оставшихся женщин и идти на станцию всем скопом или все же сначала попробовать встретиться с эшартами и уже с их помощью проникнуть на корабли рархов.

– Сейчас они здесь в большей безопасности, чем будут с нами, – вклинилась я в жаркий спор, – думаю, операцию по освобождению надолго откладывать не будут. В конце концов, эшарты тоже догадываются, что корабли на орбите вечно висеть не будут…

– Как считаешь, они согласятся помочь нам захватить корабль крабов? – спросил Игорь.

Я прочла в его глазах упорство, невыразимое желание добиться своей цели, которая, судя по всему, заключается не только, даже не столько, в освобождении соплеменниц, а именно в захвате целого корабля.

– На Землю собрался? – напрямую поинтересовалась у потенциального пирата.

– Почему бы и нет? – с такой же ехидной усмешкой ответил он, поблескивая глазами, откровенно со мной заигрывая.

– Так уверен в своих силах? Ты пилотировал военный самолет, а не звездолет. Мы не знаем ни его возможностей, ни устройства. Насчет топлива тоже не ясно. Не зря же рархи всю эту затею с Эшартом упрямо не оставляют, несмотря на длительную и сложную осаду. Ну и главное! Ты уверен, что знаешь дорогу домой? – я не смогла скрыть горечь, пока задавала вопросы Игорю.

– Я – летчик, и наше звездное небо знаю наизусть. Плюс с детства увлекаюсь астрономией. Мечтал астронавтом стать, жаль – отбор не прошел. Для поисков поначалу мне хватит и этого. Полет длился ровно три недели земного времени. По меркам космоса – это не так далеко и долго, Марьяна. Даже если они, как фантасты пишут, гиперпрыжками скачут, как горные козлы.

– Адаптеры, в отличие от нас, уже летают в своей звездной системе, так не лучше ли скооперироваться с ними? Поверь, когда ты познакомишься с адаптерами, поймешь, насколько они похожи на нас. Пусть не внешне, но внутренне точно.

– Может, шкуру неубитого медведя потом делить будем, Игорь? У нас есть проблемы гораздо важнее, – мрачно спросил Артем.

– Так, да, здесь иметь три корабля. Много женщин, они не иметь помощи. Их спасать, потом думать, как идти Земля, – подключился к обсуждению раздраженный Хенрик.

– О своей сестричке волнуешься? Как бы ее эшарты не забрали? – ядовито поинтересовался Игорь.

Я опешила и переспросила, отметив, как после вопроса летчика доктор побледнел и разозлился:

– На том корабле твоя сестра?

– Уймись, Игорь! – устало произнес Артем. И пояснил мне: – Когда мы побывали на втором корабле, откуда сбежал Хенрик, в дальней клетке он случайно обнаружил медсестру из своего отделения. Хенрик у нас нейрохирург крутой и в Риге находился в командировке. Он из Германии приехал делиться опытом. Ну и закрутил роман с местной сестричкой. Во время нападения он работал, помогал раненым, а у нее выходной был. И вот случайно выяснил, что ее тоже захватили. Теперь мечется, не знает, где ей безопаснее пока – там или здесь, с нами. Мы тут как крысы, а там вроде никого не трогают и кормят регулярно…

Я украдкой посмотрела на ноги рархов, сваленные в углу, и поняла, почему Хенрик не торопится забирать сюда свою зазнобу. Наверное, боится вызвать к себе отвращение.

– Ну и что дальше? – мрачно спросила я. – Мы идем? Или вы остаетесь здесь?

– Я идти, да! – жестко произнес Хенрик. – На станцию, потом вернуться на второй корабль за женщинами.

– Я тоже иду! – заявил Василий.

Дмитрий Анатольевич согласно кивнул. Артем довольно улыбнулся и вопросительно посмотрел на Игоря. Тот хмыкнул, пожал плечами, как бы спрашивая: разве есть альтернатива, – и легкой походкой направился к ящикам.

Несколько минут я сидела и наблюдала за спорыми, но не суетливыми сборами мужчин. Наша команда вооружена и неплохо экипирована, как выяснилось. За месяц космические партизаны успели многое сделать и трофейным оружием обзавестись тоже.


Глава 26 | Ведомая огнем | Глава 28