home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Жизнь в лесу

Счет дням и числам я давно потерял, знал только, что мой день рождения двадцать четвертого марта и мне исполнится двадцать лет. Прошел ли этот день я не знал, но решил его отметить. Ночью пошел в деревню сменить полосатую лагерную одежду на гражданскую. Зашел в конюшню и стал искать рабочую одежду. Вещей было много, я снял свою и стал примерять все, что было в сарае.

Пиджак подобрал слегка большой, брюки выбрал самые маленькие. Оделся и ушел, но подходя к лесу, понял, какую я сделал ошибку: оставил в конюшне свою одежду. Вернуться обратно и забрать? Очень опасно, будь что будет, да и тучи собираются — дождь пройдет и смоет все следы. Ничего покушать в деревне я не нашел. Пока я жил на одних желудях, но с картошкой было бы лучше, как с хлебом.

В деревню я больше не ходил, потому что картошку немцы хранили в буртах, прямо в поле. Это очень облегчило мне жизнь. Днем высмотришь место, а когда стемнеет — иди и бери. Много я нести не мог, но на два-три дня хватало.

Однажды, когда я пошел высматривать бурт, услышал как кто-то поет. Стал прислушиваться, откуда доносился звук и пошел на голос. Выглянул из леса и вижу, мужчина пашет поле. Он дошел до конца поля и повернул лошадь в мою сторону. Снова запел и тут я услышал украинскую песню «Розпрягайте, хлопцы, коней». По спине поползли мурашки, что делать, объявить себя?

Пойти попросить спичек у земляка, чтоб спечь картошку, печеная все же лучше, а заодно узнаю, где сейчас фронт.

Может, он не узнает, что я сбежал из лагеря, ведь одежда у меня гражданская? Но вид мой, конечно, выдаст меня с головой. Посмотрел на свои руки, они были такие худые, что мне сразу расхотелось ему показываться, откуда знать, что он не заявит в полицию. Чем ближе он к лесу, тем глубже я в лес. Он снова повернул, я постарался побыстрей выйти, так как приметил повозку. Очень быстро забрал его обед и возвратился в лес. Ты не обеднеешь, а я справлю себе день рождения. Сколько сразу событий — гражданскую одежду достал, а теперь настоящий обед. Можно и день рождения справить. Хорошо пообедал, первый раз за три года, запил молоком. В лесу чувствовал себя как дома, зверей не боялся, а только боялся встречи с людьми..

Хотелось побыстрее уйти от опасных мест, поэтому сколько хватало сил я шел, шел и шел, останавливался только отдохнуть и поесть желудей. Часто попадались кормушки для оленей, значит, можно столкнуться с людьми, а этого я больше всего боялся. Как-то ночью шел я сосновым лесом. Небо затянуло тучами, было совсем темно. Иду и думаю: «Куда ты так торопишься?

Вот напорешься на сук и глаз выколешь». Остановился, нет, идти дальше опасно. Тут же улегся спать и крепко проспал остаток ночи. На утро, когда проснулся, почувствовал, что мои ноги лежат под уклоном. Сел, о ужас, я сижу на краю обрыва. Если сейчас неосторожно повернусь, то полечу в пропасть. На четвереньках отполз подальше от опасности и стал сам себя хвалить. Какой я умница, какой умница! Если бы не подумал о том, что могу выколоть себе глаз, еще шаг и полетел бы в пропасть. Как хорошо, что я вовремя остановился. Осторожно обошел этот обрыв и спустился вниз. Какое прекрасное место! В затишье поднялась молодая зелень, из скалы вытекал тоненький ручей прозрачной воды, сразу захотелось попить из него. Прошел немного дальше и обнаружил небольшое углубление в скале. Здесь было так хорошо, что мне не хотелось больше идти, страшная усталость навалилась на все тело. В кармане было несколько желудей и картошин, поэтому я решил здесь же в пещере позавтракать. После завтрака продолжил осматривать местность. Вверх по склону горы простирался лес, а внизу, похоже, есть деревня. Можно немного пожить на этом месте. Собрал листьев в пещеру и лег отдыхать. В листьях легко согрелся. Как мне хотелось побыть в тепле! Быстро уснул и проснулся, только когда сгустились сумерки. Надо идти на промысел. Когда вышел на опушку леса, увидел огромное поле и бурты с картофелем. Идти было тяжело, поле было вспахано еще на зиму. В первом бурте обнаружил картофель, но мне захотелось посмотреть в другие бурты поменьше, которые я приметил в стороне. В них я нашел свеклу и морковь. Как я обрадовался, когда увидел все это.

Выкинул из карманов картошку и взял морковь. Но пока я дошел до своей пещеры, пришлось несколько раз выбрасывать морковь, чтоб уменьшить вес, принес совсем мало — не мог донести. Поел и снова на промысел, до восхода солнца еще три раза сходил к буртам. Наконец понял, что от буртов до того места, где находилась пещера, далеко и я сделал себе хранилище на опушке леса.

Наносил картошки и морковки, но и следов оставил немало, дорогу протоптал до самого леса. Я надеялся, что сейчас ранняя весна и хозяева не придут в ближайшие дни, а там дождь смоет все следы. Теперь можно остаться в этой пещере до конца войны. Морковь укрепила мои силы, но от сырой картошки началась рвота.

Кто мне скажет, когда кончится война, может, она уже кончилась? Еще немного поживу здесь и, когда окрепну, пойду в деревню. Волосы уже отросли и одежда у меня гражданская. А если уж и остановит полиция, буду говорить фамилию своей знакомой, адрес назову старого лагеря. Скажу, что когда нас эвакуировали, то я сбежал.

Так я решил на всякий случай, а пока жить буду здесь.

Однажды произошел со мной удивительный случай, наверное, если проживу и до ста лет — никогда не забуду его. Как-то забрался я на вершину горы. Весна была в разгаре, трава зазеленела и все вокруг ожило. Перед моими глазами открылась чудесная панорама и в голову стали приходить удивительные мысли. Откуда произошла вся эта зелень? Уже и деревья начали зеленеть. На протяжении своего одиночества я привык рассуждать сам с собой.

— Кто создал эту красоту? — воскликнул я и снова, в который раз, вспомнил свои сны, — откуда они пришли, видно, есть какое-то подсознание. Но тогда кто мне мог говорить, объясняя сон — это уже не подсознание. Откуда кто знал, что я буду жить? А может, есть Бог? Может, и есть, но Его никто не видел, как об этом можно узнать?

Если б Он был, то кто-то видел бы Его. А если Он есть, Он может прийти ко мне ночью и объяснить мне, как тогда во сне, голосом, чтоб я узнал, что Он есть. А почему ночью, а не днем? Ученые могут не все знать, а сам Бог знает все о Себе. А что если спросить — есть Он или Его нет? Если Он есть, то и ответит, а если нету, то и отвечать будет некому. Люди становятся на колени перед Ним, наверное потому, что Он все знает? Здесь никого нет, нахожусь я на самой вершине горы, никто меня не увидит и не будет смеяться, что я стою на коленях и спрашиваю кого-то, существует ли Он. Стал на колени, закрыл глаза и не знаю, что говорить и как спрашивать. Стою на коленях и жду неизвестно чего. Меня почему-то бросило в дрожь, как будто я попал к большому начальнику на прием, и я стал говорить:

— Если Ты есть Бог на небе, Ты видишь, у меня нет ножа, чтоб почистить картофель, ем сырую и даже не очищенную.

Это не была молитва, я ничего не просил, я не просил нож. Я просто не знал, что говорить, поэтому сказал то, в чем больше всего нуждался в тот момент. Я ужасно мучился от голода… Вдруг какая-то сила подняла меня и развернула на 180 градусов. Первая мысль, которая пришла в голову: «Все… Поймался». Боялся даже глаза открыть. Но по-прежнему была тишина, открыл глаза никого не было. Кто же меня развернул? Стал подниматься с колен и оперся руками о землю. Смотрю, а передо мною лежит маленький перочинный нож. Меня стало трясти, как в лихорадке, если бы передо мной стояла полиция, то это бы меньше удивило, чем этот маленький нож. Стою на четвереньках и не знаю, что делать, было такое чувство, будто я не один, что за мной кто-то наблюдает. Взял нож и стал подниматься. Может ли это быть случайностью? Нож даже не ржавый, может, кто-то прошел и уронил? Какое невероятное совпадение. Лес большой и в этом месте потерять нож, когда природа только оживает после зимней спячки, кто мог лазить по этим горам, да еще зимой. И надо же на это место прийти мне, стать на колени и сказать: «У меня нет ножа». Кто-то повернул меня, потому что нож лежал сзади. Это уже не случайность, это ответ на мой вопрос: «Есть ли Ты, Бог? Есть Бог! Есть Бог!» А может, это Бог говорил во сне: «Будешь жить». Тогда легко понять мои сны, они не случайно исполнились. А может, случайностей не бывает, ведь Бог знает все, что есть и что будет. Да, случайностей не бывает, все просто запланировано Богом наперед и я теперь точно знаю, что буду жить. Одно не могу понять, почему поставлено условие — если пройдешь преграду, будешь жить. А… кажется, понял, это так Бог хотел мне объяснить конец моих скитаний. Иначе как бы я знал, что в конце концов выживу, а теперь знаю, потому что преграду уже прошел. Не Бог уберет преграду, а мне надо пройти через нее. Многое для меня тогда было не понятно, но одно я знал теперь точно, что Бог есть. Люди как-то молятся, а я не умею. Когда-нибудь я буду среди людей, куплю книгу молитв и выучу молитвы на память и тогда смогу молиться. Так я думал тогда.

Сколько я прожил в лесу, не знаю, постоянная борьба за существование вымотала из меня последние силы.

Днем еще крепился, но ночью — сырость и холод пробирали меня до костей, пытался согреться, набросав на себя побольше листьев. Раньше это помогало, но сейчас почему-то нет. По ночам поднималась температура и кашель рвал грудь. Наверное, снова воспаление легких.

Находясь в полусознательном состоянии, чудилось мне, что я уже дома — на Украине. То видел озабоченное лицо мамы, а то вдруг слышу голос моей сестрички Оли:

«Грицько, вставай, нэ лэжи, бо помрэш». Но приходя в себя, видел перед глазами все тот же серый каменный потолок моей пещеры. В последнее время даже кушать ничего не мог. Да что там ничего, если у меня кроме картофеля больше ничего не было, а на нее я и смотреть не мог, меня от нее рвало. Кое-как заталкивал себе в рот по одному желудю. Нет, без помощи людей мне не обойтись. Наверное, правильно Оля предупредила, когда я находился в полузабытье, что надо вставать, иначе умру.

Нужно выбираться отсюда. О, сколько раз я последним рывком своего измученного тела убегал от смерти, и только на этот раз я был уверен, что мне поможет Бог.

Хотя я не понимал еще, что можно помолиться, но был уверен, что Он сохранит меня. Я встал. Но куда идти, искать дорогу в Чехословакию, это осталось только мечтой, хотя бы дойти до ближайшей деревни. А что если попадусь? Все равно нужно идти. А вдруг и немцы помогут? Теперь я пришел к выводу, что это Бог посылал мне хороших людей, может, и сейчас пошлет. Но перебороть себя не смог — людей боялся. Ночью полез в погреб, чтоб взять что-то съедобное, но только не картошку. Первая попытка была неудачной — собаки подняли лай, и я удрал. В деревне увидел церковь, подумал, а что если я сяду возле церкви пусть меня заберет поп, а не полиция. Нет, лучше не рисковать, поп мог заявить в полицию. И я вернулся в лес. С утра начался дождь, стало сыро и холодно. Уже и желуди не мог есть и, в который раз, твердо решил ночью идти в деревню найти покушать, иначе совсем не смогу выбраться отсюда. Пусть все собаки лают, но я найду продукты.

Случайно наткнулся на проезжую дорогу и пошел по ней, пока не вышел на край леса. Огляделся и увидел недалеко станцию. Стал наблюдать за ней, увидел поезда и в моей голове начали зарождаться новые планы. Ночью я раздобуду продукты, потом сяду на товарный поезд и он меня довезет до Чехословакии, а там я уже и пешком дойду на свою родную Украину.


Побег из Бухенвальда | Побег из Бухенвальда | Освобождение