home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 16

 21 июля 1941 г.

С рассветом стали поступать доклады.

Первым доклад представил Григорьев. Его отряд достаточно быстро захватил мост и железнодорожную станцию Ляховичи. Немцы сопротивления практически не оказали. Станцию охранял взвод полиции. С часовыми и пулеметными гнездами на стрелках, мосту и складах разобрались разведчики. С остальными десантная партия. На станции закрепился взвод из десантной партии и саперы, готовящие станцию к подрыву. Эшелон следует дальше к Русино.

Практически сразу же за ним вышла на связь и вторая группа, действующая в городе. У них тоже все прошло более или менее нормально. Не имея точной карты они слегка заплутали пробираясь по улочкам города на жд. станцию Ковали. Тем не менее, станция ими тоже была взята. Удар по станции наносился с запада со стороны Барановичей. Поэтому немцы не сразу определились, что к чему. Станцию защищала зенитная батарея, успевшая сделать несколько выстрелов по наступающим. Они смогли подбить один из БТ. Не остались в стороне и пехотинцы пытавшиеся закрепиться среди железнодорожных построек и открывшие огонь по танковому десанту. Но сопротивление было подавлено. Все- таки четыре танковых и два 45–мм орудия, четыре 82 мм миномета в цепи пехоты сыграли свою роль в подавлении очагов сопротивления врага и захвате станции. Танковым десантом вместе с разведчиками в городе были захвачена мосты через реку Ведьма, казармы зенитчиков и 8 роты 727 пехотного полка. Пограничниками были захвачены комендатура, отделение гестапо и тюрьма. Откуда было освобождено два десятка заключенных и около двухсот пленных из маршевой колонны, перегоняемой в Барановичи. Все они включены в состав отряда. На станции оставлены взвод охраны, саперы и пограничники готовят к уничтожению инфраструктуру станции и мосты в городе. Общие потери составили пятнадцать человек погибшими и 21 ранено. Немцы потеряли до 200 человек погибшими и захваченными в плен. Среди убитых обнаружены шефы жандармерии Ляховичского района Вилле и Майер, жандармские офицеры Штейга, Шмара, Ант, начальник железнодорожной станции "Ковали" Бивальт. Часть зенитных орудий удалось захватить в целости. А ведь, сколько было боданий с лейтенантом, командиром танкового взвода приданного Григорьеву, насчет размещения на броне десантников. Вот ведь "уставник" нашелся. Нельзя, видите ли, размещать пехоту на броне танков. Не положено. Приказом меня пугать решил, но не на того попал. Сказано приваривать ручки к башне, чтоб держаться было за что пехоте, так и надо делать, а не приказами мне перечить.

Следующим был Сафонов. Его отряд практически без боя захватил Ганцевичи. Точнее железнодорожную станцию и административные здания в поселке. Гарнизон поселка состоял из трех десятков местной шантропы под руководством десятка немецких солдат. Службу фактически несли одни немцы, выставившие караул у своей казармы и комендатуры. Полицейские же ограничились постами на железнодорожном вокзале, "кутузке", складах и въездах в поселок. Остальные отдыхали от дел праведных в состоянии алкогольного опьянения у себя в казарме. Так что их уничтожение боем назвать сложно. Трофеями стали три десятка винтовок, два пулемета, запас боеприпасов и небольшие продуктовый и лесной склады. Из местной тюрьмы были освобождены сорок человек, в том числе тридцать военнопленных. Все они были включены в состав роты Маслова. Вдохновленный успехом Сафонов просил разрешения двигаться дальше на Лунинец. Я разрешил.

Хорошо когда нормально работает радиосвязь и не надо лишний раз нервничать как с Пономаревым. Ведь сказано же было русским языком — взял поселок доложи. Так нет же молчит гад этакий. Но, да время еще есть. Потерпим.

Порадовал Козлов с Ерофеевым. Немцы, ночевавшие в Синявке, с рассветом выдвинули в сторону Городищ разведку. Десяток "байкеров" с двумя "Ганомагами" и легким танком в придачу. Дав возможность немцам проехать по свежему воздуху пяток километров, в лесу их встретили из засады и на ноль помножили. Потом еще прошлись и зачистили.

Одновременно с уничтожением разведки начался обстрел и немцев в Синявке. Дураком комбат у немцев не был и правильно поступил, что ночью к нам не повел своих людей, а встал на ночевку в селе. Окружил себя со всех сторон постами и дозорами. Я бы тоже так поступил. Кто его знает что там, в ночи, в десятке километров за лесом происходит. А так в селе спокойнее ночь переждать, а утром все выяснить. Меня лично это устраивало и им и нам спокойнее. Для них ночь прошла, спокойна, и мы не зевали. Дозоры их порезали, пулеметы и минометы поближе подтянули. Орудия по местам расставили. Снайпера и егеря с корректировщиками зрительные места в партере заняли и аплодировали актерам на сцене. Действие там было очень занимательное. Артобстрел начался, когда немецкое население собралось на завтрак. Тяжелые орудия, находясь в десятке километров от места побоища, своими снарядами равняли и калечили оккупантов. Вместе с ними активно работали и наши минометы. Снайпера не давали немецким артиллеристам и танкистам помешать концерту, не допуская их к технике. Правда, остановить всех не удалось. Несколько танков немцам удалось запустить. Часть противотанковых орудий и минометов стояло на позициях во дворах, и оттуда пытались огрызаться. Но мои артиллеристы достаточно быстро их загасили. Жаль, что концерт был небольшим всего по десятку снарядов на орудие, но и так снесли пол села.

Потом была атака панцерной пехоты и танков. Красивое зрелище. Немцы пытались их остановить. Да куда там. Разве можно остановить три десятка прикрывающих друг друга танков, да еще в сопровождении самоходок и зениток на самоходном ходу. Вряд ли. Минных полей они не выставили. Позиции противотанкистов заранее были разведаны, а те, что огрызались, быстро засыпались 82 и 120 мм минами и пулеметным огнем. Тем не менее, немцы сопротивлялись ожесточенно. Понять их было можно. Они попали в огненный мешок, отступать им было некуда. Некоторое количество попыталось прорваться к мосту через Начу и деревне Паначь, но там их ждал теплый и главное плотный пулеметный прием. Еще ночью предвидя такое развитие событий к мосту были направлены группы пулеметчиков и снайперов. Именно поэтому мои артиллеристы туда не били. Зато мост нам достался целым. Вот они и пытались кусаться. В центре села, закрепившись в нескольких каменных домах и развернув пару "колотушек", они отражали атаки танкистов и пехоты. Два моих танка уже дымили посреди улицы. Остальные, укрывшись среди домов и заборов, пытались поразить огневые точки врага. Использовать тяжелые орудия было нельзя, своих бы покрошили. Поэтому пришлось вызывать самоходки и зенитки и долбить "гадов" прямой наводкой. Вскоре все село было нами захвачено. Наши потери составили двенадцать человек павшими и около 30 раненых. Потери были в основном из числа тех, кто недавно присоединился к нам. Лишились мы и 3 танков. Правда нашими трофеями стали два 105 мм орудия, три 76.2 пушки Ф-22, семь 37 мм противотанковых пушки, 6 — 81 мм миномета, восемь танков Т-2, несколько " Ганомагов" и еще кучу разной техники и имущества вдобавок. Еще и пленных три десятка натаскали. Очень обрадовали запасы топлива. Я конечно не "прапорщик Шматко", но каждому такому подарку был рад. Где я еще топлива для моего автопарка найду.

Впереди Слуцк, а до него еще добраться надо. Если судить по карте то до него надо пройти с десяток сел и мостов, где немцы нам могут устроить "Варфаламеевскую ночь". В скольких боях нам предстоит поучаствовать неизвестно. Так что запас карман не тянет. Правда, вот что с техникой делать не знаю. Механиков и водителей на все захваченные трофеи не хватает, а бросать взятое в бою жалко. Горохов вон с тоской в глазах на все нам доставшееся добро смотрит. Понимает, что бросать придется. Он уже утром подходил с этим вопросом. Предлагал часть стрелковки где — нибудь в лесу припрятать до лучших времен или партизан и этим освободить часть автомашин. Пришлось объяснять что нельзя. Только сегодня за пару часов почти три сотни пленных освободили, а скольких еще получится освободить. А ведь их вооружать чем- то надо. Так что придется все тащить с собой. Есть у меня одна мысль. Если не удастся взять Слуцк, то придется отступать. Лучшего места, чем Пинские болота для укрытия от преследования здесь рядом я не вижу. Так что есть у меня мысль оставить здесь гарнизон и часть тыловой колонны.

Вызвав Ерофеева и Горохова, я поделился с ними своими сомнениями. Результатом совещания стало размещение в Синявке и Поначах наших гарнизонов. Старшим здесь оставался Ерофеев. Ему я оставлял взвод Т-26, часть ремонтников, противотанковую батарею и несколько взводов пехоты. Оставалась и одна из наших подвижных радиостанций. Григорьеву и Сафонову пошла команда, пока не уничтожать жд. инфраструктуру на линии Барановичи — Лунинец. Были у меня планы на ее использование. Тем более что пленные сообщили о нахождении в Слуцких лагерях почти двенадцати тысяч военнопленных. В моих планах было их освобождение.

Допрос пленных дал достаточно много информации о местонахождении немецких гарнизонов, их силах и имеющейся на вооружении техники. Нарисовали они, и схемы города и месторасположение лагерей военнопленных. Подтвердив ранее полученную информацию. Мне повезло, что взятые в плен офицеры были из состава 286 охранной дивизии и именно их полки составлял гарнизон города, и курировали эти лагеря. Не такая уж и авантюрная задача. Тут мы уничтожили пехотный батальон, роту истребителей танков, роту полковой артиллерии. Плюс танковую роту, собранную из числа отремонтированных в мастерских. И что там осталось — всего два батальона привязанных к охране лагерей разбросанных в разные части города, артиллерийский полк (точнее дивизион), подразделения штаба и тыла, подразделения ГФП и местная банда полиции. Есть у них штатные средства ПВО, и какое- то количество бронетехники, что успели отремонтировать за ночь. Все сразу противостоять нам они не смогут. Так что бой примут там, где и когда нам он будет выгоден. Имея танковый и моторизованный батальон, насыщенные средствами ПВО и корпусной артиллерией мы их разорвем как тузик грелку. Лишь бы люфтваффе не помешало, но погода вроде на нашей стороне пасмурно. Надеюсь, что и действия Григорьева, Сафонова и Пономарева отвлечет их.

Наконец — то на связь вышел Пономарев. Его отряд поплутав по дорогам ворвался в Клецк и захватил город и перекресток дорог на Нежин. По пути отряд разгромил в селах несколько групп местной полицейских шантропы. Вообще у меня сложилось впечатление, что взятый Виктором в Русиновичах проводник, из местных евреев, специально их таскал по селам, дабы свести счеты с "бандерлогами". Ну да ладно оставим это на их совести. Город взяли сходу. Гарнизон состоял из пехотной роты и сил вспомогательной полиции, расположенных в казармах на краю города. Заняты комендатура, биржа труда, тюрьма и полицейский участок. Из тюрьмы освобождено порядка пятидесяти человек. Часть из них пожелала присоединиться к его отряду. Виктор предлагал ударить на Несвиж, благо до него рукой подать. Но я остудил его пыл. Там расположен штаб 2–ой Танковой Группы и у него соответствующая охрана. Не с его силами атаковать кадровую часть вермахта. Мы пойдем другим путем. Зачем терять людей, когда есть авиация. За линию фронта еще три часа назад ушла радиограмма о нанесении авиаудара по штабу ТГ и предполагаемым действиям в Слуцке. Среди разведчиков лейтенанта есть группа авианаводчиков, участвовавших в ударе по Варшавскому узлу, которые надеюсь, не забыли, как это делается.

Ну, а нам дорога на Слуцк. По дороге туда нужно было решить проблему с Филипповичам. Там располагались укрепления южного фланга Минско — Слуцкого укрепрайона линии Сталина. Точнее был расположен 4 боевой участок Слуцкого укрепрайона с целой кучей орудийно — пулеметных бетонных дотов и артиллерийских полукапониров. Только на линии Филипповичи — Красная Дубрава находилось 12 таких укреплений. Не верилось, что немцы просто так оставят такую позицию и не постараются нас там остановить. Разведка, что туда моталась, сообщила о наличии немецкого гарнизона в Филипповичах. Но, ни о численности и его расположении, что — либо узнать не удалось. Вот и пришлось перевоплощаться в немецкого штабного офицера и ехать в сопровождении переодетой охраны на место.

Село было похоже на растревоженный муравейник. У моста через приток реки Мажа два десятка пожилых солдат устанавливало несколько сорокапяток. Копошился народ и у полукапониров по обе стороны дороги на выезде из села. Увидев нашу колонну, солдаты побросали свою работу и, расхватав оружие, заняли позиции. Пришлось останавливать колонну на дороге и идти разбираться, что тут происходит. Меня встретил пожилой лейтенант вермахта, представившийся командиром взвода по сбору трофеев и охране укреплений, он уточнил цель нашего прибытия. Представился и я. Сообщив, что мы подкрепление, перебрасываемое к Слуцку в связи с высадкой русского десанта. Лейтенант вроде поверил. Особенно когда увидел появившуюся на дороге колонну немецких самоходок, легких танков, бронетранспортеров и грузовиков с пехотой. Во всяком случаи он дал команду своим подчиненным продолжать работы. Солдаты с явным облегчением выполнили команду и отложив карабины, продолжили копаться в траншеях.

По сообщению лейтенанта его взвод готовился перекрыть дорогу на Слуцк, используя для этого имеющиеся укрепления. Большинство из них находилось в недостроенном и разоруженном состоянии, но обороняться в них вполне можно. Для этого решено использовать имеющиеся у них трофеи — станковые пулеметы и противотанковые орудия. О бое в Синявке лейтенант знал из сообщения командира батальона, что там располагалась. Я попросил разрешения осмотреть укрепления. Лейтенант великодушно мне это разрешил, и мы вместе зашли вовнутрь орудийного полукапонира. Моя охрана подъехала ближе и осталась наверху, смотреть, как трофейщики восстанавливают траншеи. Экскурсия оказалась короткой. Внутри несколько солдат устанавливало в амбразуру пулемет Максим. Как лейтенант собирался тут обороняться, я не знаю, не успел спросить. Пистолет с глушителем, завершая воинский путь лейтенанта и его солдат, несколько раз выстрелил. Успокоились и радисты, что устанавливали рацию рядом с входом. Никто не успел поднять шум или понять что происходит.

Мое появление из Дота с платочком в руках послужило сигналом к действию. Бойцы к этому времени покинули бронетранспортеры, сосредоточившись небольшими группами с разных сторон от них. Дальнейшее было ожидаемо. Короткий и жестокий бой на уничтожение. То же самое произошло и у мостов. Итог был прост и ясен. Село, склады и казармы автобата, что до войны стоял здесь, стали нашими. Мы не сильно пошумели, так слегка для остроты момента. Немцы просто не ожидали такого подвоха от камрадов. Оба полукапонира и батарея были захвачены, дорога стала свободной. Правда пришлось вновь оставлять гарнизон в селе, зачищать остальные точки и разбираться с трофеями.

В Гулевичах сработали на твердую четверку. Почти без стрельбы захватили командный пункт боевого участка, казармы и склады. Сигнал о захвате никуда не пошел. Мы же пополнили свой арсенал еще одной рацией и трофеями….

Вскоре я рассматривал Слуцк в бинокль, сравнивая его с той схемой, что была у меня. Что можно о нем сказать. Небольшой городок так тысяч на двадцать. Только с нашей наглой рожей его и брать.

В город мы вошли, как и положено войсковой колонне вермахта. Аккуратно, дисциплинированно и без большого шума. Правда, часть колонны по своим маршрутам отправилась, но не ставить же немцев об этом в известность. Зря, что ли мои парни перерисовывали схему с указанием объектов, что они должны захватить. Стоит признать, что местное немецкое командование было радо нашему прибытию. Во всяком случаи комендант и еще несколько старших офицеров вышедших нас встречать на центральной площади. А как мы были рады, что они все вместе собрались. Пришлось им показать, что такое путч в отдельно взятом городе. Первыми были захвачены посты на въезде в город и патрули по центральным улицам. Потом вокзал, мосты, комендатура, полицейское управление, военные городки, штаб дислоцировавшегося тут охранного полка, казармы и парк артиллерийского полка. Тех солдат, что оставались в городе, едва хватало лишь на несение комендантской службы и охрану военнопленных.

Никогда не думал, что в одном городе можно собрать так много пленных. Разместили их на территории военных городков. На каждый лагерь приходилось по одной охранной роте. Еще две роты находилось в резерве. Вообще это глупо драться против танков и штурмовой пехоты, поддерживаемых зенитными пулеметами, на неподготовленных позициях. Среди немцев таких глупцов оказалось достаточно. Особенно тех, что стояли на вышках. За что и поплатились. Как и те, что пытались обороняться в караулках и административных зданиях, но против танков с винтовкой и ручным пулеметом особо не навоюешь. Так что бой в городских условиях длительным не был.

Так же быстро были захвачены склады ГСМ и военного имущества в селе Новодворцы и Лесище.

Трофеев мы захватили много. Несколько складов трофейных боеприпасов и вооружения. Почти пятьдесят наших Т-26 и БТ, частью отремонтированных и годных к эксплуатации. Орудий тоже чуток досталось — под сотню стволов. В основном сорокапятки, но и покрупней калибром были. Например, тридцать шесть 105 мм немецких гаубиц или шесть 122–мм наших гаубицы обр. 1910/30 года. Особо порадовало наличие четырех 37 мм зенитных орудия 61–К. Пополнили наши ряды и полторы тысячи лошадей. На железнодорожной станции было захвачено 7 паровозов и 73 вагона, в том числе и двенадцать вагонов с боеприпасами.

Свой штаб я первоначально разместил в здании немецкой комендатуры, а затем перебрался в 13 военный городок в помещение бывшего штаба 210–ой стрелковой дивизии. Сам городок пострадал в ходе боев достаточно сильно, но здание штаба сохранилось. Работал узел проводной связи не только с городом, но и с захваченными нами селами и объектами укрепрайона. Сюда стекалась информация с захваченных объектов, разведгрупп и штурмовых подразделений. Они продвинулись в сторону Старых Дорог, Уречья. Следом за разведчиками, практически не встречая сопротивления, двигались танкисты и мотопехота.

Григорьев оказался очень отважным мужиком. Со своими бойцами нанес удар по железнодорожному узлу и аэродрому Барановичей. Отступая к Ляховичам он, взорвав все мосты, прикрывшись от преследователей рекой Шара и болотами, закрепился на подступах к городу и удачно отражал все атаки немцев.

Сафонов тоже ухитрился отметиться, нанеся артиллерийский удар по Лунинцу. Затем взорвав мосты на железнодорожной и автомобильной дорогах Лунинец — Ганцевичи, отошел к станции Люща и закрепился на достигнутых рубежах. Вдобавок несколькими танками и десантным взводом из роты Маслова ударил на Логишин. Правда, в сам город не вошел. Ограничился обстрелом постов на въезде в город, захватом и подрывом мостов на автомобильной дороге Логишин — Ганцевичи. С ним на связь вышли партизаны. Во взаимодействии с ними Николай успешно отражал попытки противника вернуть утраченное.

То же самое было и у Пономарева. Закрепившись в Клецке он, пополнившись бывшими пленными и добровольцами из местных жителей, нанес удар в сторону Несвежа. Правда, дальше п. Лань пройти не смог. Немцы не зевали, их подразделения атаковали и сбили разведку Виктора. Тому пришлось отступать к мосту через реку Лань и, подорвав его, закрепиться на южном берегу реки. Все попытки немцев переправиться на свой берег им активно пресекались.

Бросать захваченные позиции все трое категорически не хотели. Их отряды пополнялись за счет местных жителей и окруженцев. И это несмотря на массированные налеты люфтвафее и обстрел артиллерией.

На фоне этих успехов, мне в который раз пришлось менять свои планы. Особенно после того как я увидел толпу пленных за колючей проволокой. Я — то думал, что возьмем город, выпустим пленных, они разойдутся по лесам, пополнят партизан и мой отряд. И мы спокойно пойдем по своим делам. Все это оказалось несбыточной мечтой. Народ, сидящий за колючей проволокой, был слишком истощен, и его было слишком много. Бросать их в таком положении было нельзя.

В офицерском лагере Х — А содержалось порядка восемьсот человек. Разного возраста, званий, специальностей и физического состояния. Примерно такое же положение было и в других местах. Согласно документам комендатуры города на 19–ом армейском сборно — пересыльном пункте было — восемь тысяч человек, в отделении 337 шталага -10 тысяч, в 341 — до 30 тысяч, в отделении 314 дулага — две тысячи. В 220 дулаге — 4 тысяч человек.

После уничтожения немецкой охраны никого из пленных мои бойцы на улицу не выпускали.

Кто бы, что бы ни говорил, но армия держится на командном составе. Теми силами, что были у меня в распоряжении, удержать город и окрестности, поддерживать порядок было практически нереально. Кроме того значительную часть личного состава пришлось направить в другие города и поселки Слутчины. Именно поэтому я первым делом направился в офлаг.

Возбужденная боем моих бойцов с немецкой охраной толпа за колючей проволокой бурлила и напирала на ограждение. Да так что бойцам пришлось несколько раз пальнуть в воздух. Мое и бойцов "гвардии" появление в форме НКВД немного снизило накал страстей.

Времени было мало. Дав команду на построение, сразу же пришлось брать быка за рога. Схема была наработана и опробована. Объявив о захвате города и освобождении командиров из плена. Предупредил, что все они для прохождения проверки зачисляются в состав штрафного батальона. По итогам, которой будет решена их дальнейшая судьба. Все раненые и больные были направлены в лазарет. Куда Филатова передала все медикаменты из захваченного немецкого госпиталя. Следом были выведены сотрудники и бойцы войск НКВД, разведчики. Затем танкисты, водилы, железнодорожники и артиллеристы. Они были направлены на Литейно — механический завод, МТС и железнодорожную станцию готовить к боям трофейную технику и формировать поезда. Все остальные командиры были сведены в четыре стрелковые роты. Часть старших офицеров были отобрана для работы в штабе. Лагерь пустел по мере фильтрации личного состава. Помогло то, что лагерную картотеку удалось захватить целой. Кроме того в бою за лагерь уцелели и писари из числа военнопленных. "Погранцы" быстро разобрались с картотекой, так что с фильтром комсостава проблем не возникло. Всего полсотни человек ее не прошло. Остальные были направлены на патрулирование улиц и в Новодворцы. Туда же ушла моя батарея тяжелых орудий и оставшаяся танковая рота. Часть командиров была использована для формирования подразделений из пленных красноармейцев.

Следующим объектом, куда я прибыл, стал саамы большой по численности лагерь для рядового состава, расположенный в военном городке на ул. Карла Либкнехта. Ситуация там была куда хуже чем в офлаге. Народ был злой, измученный и голодный. Вся территория лагеря была ограждена колючей проволокой в несколько рядов. Пара бараков и полуразрушенное здание казармы стали убежищем для трех десятков тысяч военнопленных. Фильтр работал вовсю. Пограничники, снова переодевшись в советскую военную форму, отделяли зерна от плевел. Всех проверенных они формировали в колонны по несколько десятков человек и направляли в остальные военные городки приводить себя в порядок. Среди военнопленных нашлось около сорока курсантов 3 и 4 батальонов Бобруйского военно — тракторного училища, попавших в плен при обороне города. Не воспользоваться этим с учетом моих дальнейших планов было бы верхом не профессионализма. Их всех я включил в свой отряд.

Филатова с медсестрами и привлеченными медиками из местной больницы проводила медицинский осмотр освобожденных. Очень многие требовали срочной госпитализации. Немцы пленных практически не кормили, медицинской помощи не оказывали. Физическое истощение, загноившиеся раны, вши вот лишь небольшой перечень заболеваний, находившихся у бывших пленных. Ежедневно только в этом лагере умирало около двухсот человек. На западной окраине лагеря в длинном и глубоком рву трупы погибших лежали в несколько рядов. Тоже самое было и в других лагерях. И как тут народ бросать на выживание в лесу. Хорошо если половина сможет выжить. Так что пришлось все планы отправлять коту под хвост. Требовалось выиграть время и дать возможность народу прийти себя. Немцы нам его не готовы были дать. Единственный путь был в наших активных наступательных действиях. Надо было заставить врага распылять свои силы. Сделать это могли только мои бойцы. Других сил способных это выполнить в тот момент времени не наблюдалось. Из общего количества бывших пленных только шестую часть можно было поставить под ружье и то с большими оговорками. Остальных требовалось откармливать, лечить и главное отмывать. Для этого были задействованы все имевшиеся в городе бани. Часть военной формы нашли на захваченных складах. Не обошли вниманием и погибших немцев, где я еще мог бы найти военной одежды на шестьдесят тысяч человек.

Формированием новых подразделений занялись мои сержанты и бывшие пленные командиры. Под комендатуру и организацию штаба сводной группы было использовано двухэтажное здание Коммерческого училища. Вновь формируемые подразделения размещались в казармах военных городков.

После обеда над городом появился самолет — разведчик, а около трех часов дня немцы нанесли свой первый авиаудар по городу. Если разведчик мы сбить не могли, то на "штуках" отыгрались. Два десятка зенитных установок, орудий и пулеметов не дали немцам точно отбомбиться. Два самолета дымя, ушли в сторону Барановичей. До конца дня люфтваффе еще дважды пытались отбомбиться по городу. Бомбы попали в здание кинотеатра, колхозного театра, дома пионеров и стадион. Двадцать один человек был убит и около полусотни ранено.

Попробовали они ворваться в город и по земле выдвинув из Уречье до батальона пехоты со средствами усиления. Но фокус не удался. Не зря же я, предвидя такой ход врага, переместил в Новодворцы свои резервы. Бой произошел на моих условиях между селами Ломки и Загрядье. Автоколонна врага была обстреляна тяжелой артиллерией, а затем атакована танками и пехотой. Поле боя осталось за нами. Остатки батальона противника отошли к Мерешино. Бой обошелся нам дорого. Три танка мы потеряли в бою с разведкой и головным дозором врага. Еще два при разгроме колонны. Но так как поле боя осталось за нами, подбитые танки можно было эвакуировать и восстановить. Всего же мы в бою потеряли полсотни человек погибшими, более семидесяти ранеными и полтора десятка пропавшими без вести. Немцам потеряли куда больше. Только на поле боя мы насчитали три сотни трупов, еще около сорока человек захватили в плен. В качестве трофеев нам досталось девять автомобилей, несколько десятков лошадей, три "колотушки", одна 75 мм. пушка, 3 станковых и 12 ручных пулемета, 3 противотанковых ружья.

Практически одновременно с боем с немцами из Уречья, начался бой экипажа сформированного в Слуцке арт. поезда с немцами севернее города. Немецкое командование, координируя свой удар по Слуцку, направило из Копыль несколько пехотных рот и до сотни местных полицейских. Мы вовремя успели сформировать из захваченных на станции вагонов и паровоза импровизированный арт. поезд и десантную партию из роты бывших пленных командиров. Немцев встретили на переезде между Докторовичами и Ленино. Четыре танковых и два зенитных орудия, два десятка пулеметов остановили врага и заставили отступить в Докторовичи. Преследовать немцев я тогда запретил.

Один из вновь назначенных штабных работников, бывший военнопленный с двумя шпалами в петлице, мне это поставил в вину. Настроение было так себе. Особенно с учетом того что меня мучила куча насущных вопросов.

1. Как накормить почти шестьдесят тысяч бывших пленных и двадцати тысяч местных жителей при отсутствии больших запасов продовольствия в городе?

2. Где найти лекарства для лечения раненых и больных? Как отправить их за линию фронта?

3. Во что одеть и обуть кучу освобожденных?

4. Чем их вооружить и как защитить?

Пришлось отвлекаться от раздумий и отвечать.

— По сообщению пленных в Уречье дислоцирован немецкий полк кадрового состава из состава охранной дивизии. Это примерно три тысячи пятьдесят человек, два десятка орудий, в том числе двенадцать противотанковых, около сорока минометов, до полутора сотен пулеметов, два десятка противотанковых ружей. Возможно, у них на вооружении имеются наши трофейные танки и бронемашины. В Копылье засело не менее батальона и подразделения из предателей. Общая численность гарнизона порядка семисот человек и они находятся на заранее подготовленных позициях в городе. Вы хотите заставить наступать на них сводные, только что сформированные, не подготовленные к боям подразделения?

— Но мы, же только что разгромили один батальон из Уречья и несколько рот из Копыль и заставили отступать в предместье города. — С тем же вызовом в голосе продолжил майор.

— Да, мы нанесли немцам поражение и могли бы дальше продолжить наступление. Вот только какой ценой? Только один бой на наших условиях, при поддержке тяжелой артиллерии стоил нам почти полутора сотен человек и несколько единиц техники. Что будет в Уречье, если мы бросим туда сейчас бойцов я не знаю. Знаю только одно — город мы возьмем, но потери будут громадные. Раскидываться людьми я не буду. Мы подождем еще сутки. Будем откусывать небольшие кусочки от пирога. Подразделения пройдут слаживание, приведут себя в порядок вот тогда и съедим весь пирог. Кроме того у нас есть еще чем заняться. Не забыли, что тут поблизости есть несколько очень важных объектов и населенных пунктов — Слуцкий укрепрайон и городки Тимковичи, Копыль, Замостье. Без захвата этих объектов говорить о наступлении на Уречье рано…

Наш разговор был прерван докладом Козлова. Дорога на районный поселок оказалась трудной, несмотря на то, что немцами для ремонта трассы были привлечены сотни пленных и местных жителей, на ней оставалось достаточно много завалов, ям, сожженной техники и минных ловушек. Тем не менее, отряд успешно продвигался вперед. Он, наступая в сторону поселка Старые Дороги, по ходу дела, в районе с. Новое Гутково захватил вражеский аэродром с несколькими требующего ремонта штурмовиками Ю-87, бомбардировщиком Хенкель, радиостанцией и ремонтниками. В качестве бонуса нам достались в разной степени исправности десяток "СБ", "Ишачков", "Чаек", У-2, склады ГСМ, вещевого имущества и боеприпасов, оставленные врагу нашими доблестными летчиками в ходе отступления. Кроме того там же было освобождено двести пленных. Аэродром находился в исправном состоянии и готов был принимать борта.

Николай решил не останавливаться на достигнутом и выдвинул два танковых взвода с стрелковой ротой по дороге в сторону Уречье. У села Круглое отряду попалась спешащая на помощь люфтам автоколонна перевозившая роту из гарнизона Уречья. Недолго думая танкисты ударили по врагу. Разгром был полный. В качестве трофеев бойцы захватили несколько мотоциклов, два грузовика, боеприпасы и оружие, пленных. Их продвижение дальше на Уречье я тогда тоже остановил.

Конечно, Николай нашумел, но игра стоила свеч. Тем более что немцы уже были в курсе захвата Слуцка. А еще один аэродром нам вполне мог пригодиться, в складывавшейся обстановке у меня были планы на него. Поэтому я связался с нашим лесным аэродромом и приказал перегнать на него один из наших "Шторьхов". Туда же направились и часть летно — технического состава освобожденного из плена в Слуцке общей численностью почти в три сотни человек. Остальные же готовили аэродром в Слуцке.

__________________________________

Из книги воспоминаний Героя Советского Союза генерала — майора авиации в отставке Паршина Григория Ивановича "Огненное небо".

… Вечером 21 июля бомбардировочным и штурмовыми отрядами авиагруппы совместно с… дальнебомбардировочным полком был нанесен массированный бомбово — штурмовой удар по скоплению немецких войск в районе Несвижа. Авиагруппа впервые действовала полным составом. Истребительное сопровождение осуществляло наша истребительная эскадрилья и… истребительный полк. Наводку на цель осуществляли с земли разведчики батальона. В результате наших действий был разгромлен штаб 2–ой Танковой Группы. Уничтожено несколько батарей ПВО. Подвергся удару моторизованный батальон дивизии СС "Дас Райх" понесший большие потери в живой силе и технике.

Немецкая авиация пыталась помешать нашему возвращению назад. Их истребители взлетели с аэродромов в Минске и Бобруйске. В ходе воздушного боя противником был сбит один из наших бомбардировщик, севший за линией фронта. Нашим же летчикам и бортстрелкам совместно удалось сбить четыре самолета противника…


Глава 15 | Мы из Бреста. Рейд выживших | Глава 17