home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 21

Командир отдельной Бронегруппы НКВД сержант ГБ Козлов решал трудные задачи — Что делать с сидящими напротив него лейтенантом Тарасовым? И какое решение принять по сегодняшним событиям? Лейтенант командовал танковой ротой, защищавшей Осиповичи со стороны Марьиной Горки. Сегодня он потерял 9 из 10 своих танков. Кроме того в бою практически полностью полегли приданные ему стрелковая рота и противотанковая батарея. То есть только за один бой бронегруппа потеряла почти треть своей ударной силы. Тарасов к отряду присоединился под Пружанами. До сегодняшнего дня показывал себя храбрым и грамотным командиром экипажа и взводным. Экипаж его машины всегда был первым, техника всегда была исправной, поэтому Петра и назначили взводным. Ротным он стал после захвата лагеря военнопленных и склада бронетехники в Городищах. В сегодняшнем бою до того как повредили его Т-28 экипаж подбил три "тройки" и уничтожил два орудия врага. Выживший в бою и возглавивший остатки стрелковой роты политрук потребовал поставить Тарасова к стенке за трусость и гибель людей и техники. Николай с этим спешить не стал. Сначала надо было разобраться, что к чему, а не пороть горячку.

Для этого и был приглашен капитан — танкист Алексеев, прибывший с группой из полсотни танкистов из Слуцкого фильтрационного лагеря военнопленных. Других танковых командиров в наличии не было. Командиры остальных рот и служб, и. о. начштаба бронегруппы, политрук и замы Козлова были задействованы на участках обороны или решали насущные вопросы обеспечения деятельности бронегруппы. Отвлекать их на совещание и "разбор полетов" времени не было. Немцы, стремясь вернуть контроль над Осиповичами, усилили натиск на занимаемые бронегруппой позиции. Против той же роты Тарасова и приданных подразделений действовал пехотный батальон усиленный танковой ротой. Хорошо, что станцию Верейцы пусть и с большими потерями удалось отстоять и не допустить прорыва к Осиповичам. Чтобы разобраться в происшедшем капитан Алексеев был направлен в Верейцы с целью осмотра места боя и опроса участников. Несмотря на близость врага, продолжающиеся перестрелки и обстрелы капитан сделал все что надо. Теперь Николай сидел и изучал собранные показания и материалы.

Оборона села и станции Тарасовым в принципе строилась правильно. Им были прикрыты все танкоопасные направления, а также дефеле между болотами и железной дорогой. Имеющиеся силы лейтенант равномерно разделил на три части. Выдвинув легкие танки вперед, а средние оставил в качестве резерва и ударной силы при обороне самой станции. У железной дороги между болотами были размещены 3 пушечных Т-26 и взвод противотанкистов, они прикрывали направление со стороны железнодорожной станции Верхи. Еще один взвод легких танков и взвод противотанкистов оборонял станцию на дороге со стороны поселка Верхи. Примерно так же были распределены силы и стрелковой роты. Непосредственно на станции вместе со средними танками остались стрелковый взвод и две сорокапятки. Дальше был бой, в котором наши бойцы понесли тяжелые потери. Из рассказов бойцов, жителей, и уточнений детей, что видели как всегда больше всех, получалась такая картина.

"Сам бой, в котором погибли танкисты, был недолгим. Наши танки приехали еще с утра, а пожгли их уже после обеда. Наших было три больших Т-28 и семь маленьких Т-26. Я, модели всех танков и самолетов знаю. Их в журнале печатали".

"… Подъехали они к рощице ещё утром. Очень спешили, начав сразу выбирать себе позиции. Двадцать восьмые прятались возле сараев и бараков, а легкие танки маскировали срубленными деревьями. Пехота копала траншеи в роще и у дороги. Здесь ведь железная и автомобильная дороги проходят на Осиповичи, вот ее то и охраняли танкисты".

"…Один Т-26 с несколькими пехотинцами выдвинулся вперед и стал совсем близко от железной дороги, чтобы дать знать, когда появятся немцы. Мимо него никак нельзя было проехать. Там дорога краем болота идет. Его немцы первого сразу и сожгли. Радиосвязи не было, команды передавали флажками. Высунется танкист из люка и машет красными вымпелами и это посреди боя, пули летят кругом, осколки, дым, невидно ничего — а он флажками машет."

" Вообще все они понимали, что из боя живыми не вернуться, еще, когда свои позиции оборудовали, они нам все свои запасы раздали, что у них в кабинах было — хлеб, тушенка, галеты. Лейтенант плитку шоколада подарил, у него в бою потом ноги оторвало. А как раздали все, стали гнать детей подальше от своих позиций: "Уходите пацаны, нельзя здесь Вам больше! Бегом отсюда!!!"

"Я домой не пошел дома никого не было. Вот в кустах и остался наблюдать за танкистами. Галеты грыз, которые мне наши бойцы подарили. Неожиданно все пришло в движение. Как-то вдруг выстрелил маленький Т-26, который стоял вдалеке, рядом с дорогой. Потом еще, еще и еще. Танк у дороги громыхнул из своей пушки еще несколько раз. Из люка показался командир и замахал красным флажком, куда-то вперед. В этот момент танк взорвался. Взрыв был такой силы, что машину буквально разнесло на куски. В одну сторону отлетела башенка, в другую ствол, куски брони. Голова и туловище лейтенанта из этого танка отбросило шагов на 50–ть к деревьям. В том направлении, куда махал красным флажком наш командир, стала видна немецкая колонна. Пяток больших танков, несколько бронемашин, грузовики и мотоциклы. Несколько танков и грузовиков дымились, перегородив дорогу между болотами. Взорванная машина все- таки сумела достать своими выстрелами фашистов".

"…Тут со станции "заговорили" наши двадцать восьмые, противотанковые пушки и пулеметы с позиций пехоты в роще, у края болот и у железнодорожной насыпи. Они по колонне били, там немецкие пехотинцы из машин повыскакивали. Вся роща в миг, окуталась пороховым дымом и звуками выстрелов. Было уже не видно куда стреляют наши, не видно немецкой техники. Немцы из танков и минометов стали отвечать. Взрывы вражеских снарядов, которые летели в танкистов и пехотинцев, заставляли вжиматься в землю. Мы лежали, обхватив голову руками, в каком-то оцепенении. А земля под нами буквально дрожала от этих взрывов. В нашу сторону летели комья земли и осколки. Очень болела голова и мозги буквально шевелились от всех этих выстрелов и разрывов".

"Немцы, взобравшись на железнодорожное полотно и сдвинув с дороги подбитые танки, пошли в атаку. На помощь сражающимся у железной дороги со станции пришел Т-28. Танки постоянно перемещались, маневрировали, меняя позицию, вели огонь по врагу. Недалеко от нашего укрытия вражеский снаряд попал в Т-28. Танк сразу густо задымил, дернулся вперед и замер. Из него никто не выходил. Наверное, экипаж оглушило и бойцы находились без сознания, а может тушили пожар внутри кабины… Но не успели… Прогремел страшный взрыв. Взорвался боекомплект. Все три башни, поднявшись в воздух с языками пламени на несколько метров, и отлетели в сторону от корпуса. Следом немецкие снаряды накрыли и оставшиеся два наших маленькихтанка. Один из них загорелся, и из него пытались выбраться танкисты. Комбинезоны на них ярко горели и огненные фигуры пытались помочь друг другу сбить пламя. Так и сгорели вместе, упав яркими кострами рядом со своим танком. А потом немцы выбили пушки, что были в роще, и они замолчали. Только наша пехота стреляла по немцам, что пытались атаковать их, обходя подбитые машины и танки по железнодорожной насыпи и у болота. Со стороны Верхов тоже был бой. Там дым от сгоревших машин поднимался вверх".

"…Четыре немецких танка и пехота смогли прорвать наши позиции и двинулись по полю к станции. Но бой на позициях все еще шел, стреляли пулеметы и винтовки, иногда бухала пушка. Правда часть наших пехотинцев скрылась в лесу. Навстречу немцам со станции выдвинулись — большой трехбашенный и двухбашенный маленький танк, а оставшийся на станции трехбашенный танк и две пушки по немцам стреляли". Они и остановили врага.

Шедший первым Т-28 успел подбить два танка гитлеровцев, когда в него попали и он задымил. Пулеметный Т-26 пытался прикрыть своего горящего товарища, но противотанковые орудия в пехотной цепи немцев его подбили. Оставшиеся немецкие танки, выдвинувшись вперед, занялись орудиями, что били со станции. Одно орудие они подавили, а второе все продолжало бить и бить как заведенные по врагу. Несмотря на то, что оба наших танка горели, экипажи в них продолжали сражаться. Они подбили еще один немецкий танк, а огонь из пулеметных башен уложил много немцев. Вдруг с тех позиций, откуда прорвались немцы, появился наш пушечный Т-26, который вступил в бой с оставшимся у немцев танком и несколькими выстрелами подбил его. Гусеницу сбил. Немцы из своего танка пытались выбраться, но из горящего Т-28 их из пулеметов побили. Немецкие пехотинцы, оставшись без танкового прикрытия под огнем танковых пулеметов стали отступать, а Т-26 их подгонял своими снарядами и пулеметным огнем. Из Т-28 вылезли несколько танкистов и погасив огонь, занялись ремонтом машины. По ним немцы стреляли, а они тушили и смогли завести свой танк. Танк что был на станции, так там и оставался, двигаясь по улице станции и не выходя на поле боя, стрелял по немцам из-за укрытий.

Вскоре со стороны поселка Верхи вновь появились немецкие танки и броневики. Танк, что раньше горел и Т-26 пошли им на встречу. Т-26 подбили, сбив гусеницу, но он продолжал стрелять из пушки, подбил танк и бронемашину врага пока не взорвался. А Т-28 снова загорелся, но, не останавливаясь, объятый пламенем танк двинулся на врага и таранил несколько немецких бронемашин и танк. Пара немецких танков его в упор расстреляли.

Последний наш танк со станции долго сдерживал наступающих немцев. Несколько немецких танков обойдя подбитые машины, пытались снова прорваться к поселку, но наша машина не давала им приблизиться. Своим огнем она смогла подбить еще два танка и бронемашину. Немецкая пехота под пулеметным огнем наших бойцов из станционных построек продолжала атаку уже без поддержки своих бронемашин.

"Тут на дороге со стороны Осипович у станции развернулось несколько грузовиков и из них по наступающим "гансам" стали стрелять минометы. А потом загромыхал своими орудиями и пулеметами подошедший из Осипович поезд. Хорошо наши стреляли, много немцев побили не дали им ворваться на станцию. Танкисты тоже ударили по вражеской пехоте и артиллеристам врага из всех своих огневых точек. Экипажу удалось подбить неприятельское орудие и немцы побежали, бросая своих раненых и подбитую технику. Танкисты их преследовали, но, не доходя до оставленных нашей пехотой позиций, остановился из-за поврежденной гусеницы".

" Два танки, что у дороги на Верхи стояли сломанными были. У одного башня не крутилась и пушка разорванная была. А у второго двигатель сломан был и гусеницы сорванные. Экипаж из танка в лесу укрылся и из пулемета по немцам бил. Немецкие пехотинцы их окружили и гранатами закидали".

Не смогли немцы прорваться на станцию и вдоль железной дороги. Находившаяся там под огнем врага пехота не отступила и держала оборону до конца. В живых там осталось всего несколько человек, в том числе и политрук роты.

Поле боя осталось за нами. Два десятка сожженных и подбитых боевых машин остались на нем. Немцы, встретив ожесточенное сопротивление, отошли в сторону станции Верхи. Поэтому часть танков как наших, так и немецких удастся отремонтировать. Но 4 пушечных и один пулеметный Т-26, 2 — Т-28 и их экипажи утрачены окончательно.

По большому счету от роты остался только один экипаж Тарасова. Лейтенант выполнил поставленную задачу — не допустить врага к станции. Враг был остановлен и отброшен на исходные позиции. За что тут парня ставить к стенке Николай не находил. Как не находил ответа на вопрос почему пехотинцы требовали его смерти? На ум приходил только один ответ — смертью лейтенанта Тарасова — штрафники хотели прикрыть свою трусость. Ведь это они бросили свои позиции и сбежали в лес. Такую же позицию по данному вопросу занял и капитан Алексеев. Так что никакого наказания Тарасову не будет. Он останется ротным. Битую технику, что в районе станции сможем отремонтировать ему в роту и пойдет, как и танкисты что Алексеев привел. Собранные материалы нужно будет сохранить и в штаб батальона отдать для сохранности. Пригодятся. Вдруг кому не понравится решение. С штрафниками из числа пехотинцев придется разобраться в соответствии с требованиями закона за оставление занимаемых позиций и трусость. А с пехотным политруком придется отдельно побеседовать, чтобы не оскорблял парня лишними подозрениями. Жаль, что Командир далеко, у него это лучше получилось бы, ну, да ничего и сами сможем разъяснить политику партии. А вот к Алексееву нужно присмотреться, в бою проверить. Мужик он вроде нормальный, грамотный для должности начштаба бронегруппы вполне подойдет. Командир давно уже требовал подобрать на эту должность стоящего командира, а то все самому приходится делать. Своих знаний для руководства бронегруппой не хватает, Командира постоянно приходится отвлекать своими проблемами, а их все больше и больше с каждым днем. Да и Командир не всегда рядом. Как же было хорошо, когда командовал только своим экипажем. За тебя думали и ставили задачи, оставалось только подчиняться и выполнять приказы. Теперь приходится все больше и чаще решать вопросы самому. Никогда не думал что придется командовать такой массой людей и техники. 3 танковые роты (с Тарасовской было четыре), зенитный самоходный дивизион, противотанковый дивизион, ремонтная рота, автотранспортная рота, рота тыла, разведывательный и комендантский взводы, взвод связи. И ко всему этому приданный стрелковый батальон "штрафников". А меня кроме Командира и старшего лейтенанта Максимова никто и не учил как всем этим управляться. Хорошо еще, что командиры подразделений все понимают и помогают как могут, а то бы совсем кирдык. Им и самим тяжело приходится, знаний и опыта не хватает. Большинство парней только военное училище закончили, опыта командования всего в нескольких в боях участвовали. Так что срочно нужен человек, который будет помогать в руководстве столь обширным хозяйством и Алексеев, наверное, лучшая из известных кандидатур.

-----------------------------

Старший лейтенант НКВД Акимов смотрел вслед тающему в ночном небе "Юнкерсу". Последний на сегодняшнюю ночь борт уносил на лесной аэродром, организованный Седовым, очередную группу диверсантов. Теперь можно и к себе в батальон, а то Вовка вон уже под Бобруйском геройствует, а я тут в Пинских болотах развлекаюсь. За те два дня, что 2 полк Особой бригады НКВД находился в Ганцевичах, под Каменец был переброшен один из батальонов 2–го полка для проведения диверсий и организации партизанского движения на территории Беловежской пущи и Западной Белоруссии. Часть этого батальона должна была перейти на бывшую польскую базу под Брестом и заняться подземным бункером, что нашли на хуторе. Еще одна рота должна была связаться с отрядом сержанта ГБ Могилевича и организовать освобождение наших военнопленных из лагеря под Минском.

Когда Вовка прислал сообщение о том что им в Слуцком лагере освобождена большая группа пленных, создана Свободная от оккупантов зона, указывал месторасположение еще нескольких лагерей это имело эффект разорвавшейся бомбы. Практически сразу на самом верху было принято решение о проведении аналогичной операции в Лунинце, где по сообщению разведки находилось около 7 тыс. пленных. Для организации приема самолетов из Москвы в Ганцевичи была послана передовая группа, куда входил и Акимов. Как — никак он начальник особого отдела батальона, подразделения которого стояли в поселке и лично знал лейтенанта Сафонова, руководившего гарнизоном городка. Днем 23 июля полк был поднят по тревоге и самолетами переброшен в Шайковку. Ночью на полевые аэродромы Ганцевичей и Городищ стали садиться самолеты Московской особой авиагруппы и транспортного отряда группы Паршина. Доставив очередную партию бойцов, летчики забирали раненых и возвращались в Шайковку. За ночь все три батальона полка были полностью переброшены в район сосредоточения. Чтобы скрыть переброску полка были задействованы все имеющиеся в распоряжении Западного фронта тяжелые бомбардировщики ТБ-3 1–го и 3 — го тяжелых бомбардировочных авиаполков. Сбросив бомбы на головы врага в Пинске, Микашевичах, Житковичах, Ивацевичах, Лунинце, Бобруйске и Осиповичах бомбардировщики садились на аэродромах в Слуцке и Старых Дорогах, откуда забирали раненых и больных. Одновременно с эти проводилась заброска диверсионных групп под Каменец. На следующий день к лагерям военнопленных в Лунинце была послана разведка. Большую помощь нам оказали местные жители и партизаны. Они показали путь через болота в обход позиций занятых 2–м кавалерийским полком СС и полицейскими частями вермахта, вывели разведчиков к железнодорожной станции и лагерям военнопленных в урочище "Боханово" и хуторе Сосновка, что в 3 км восточнее Лунинца рядом с аэродромом. Информация, переданная Седовым, полностью подтвердилась. Охрану лагерей осуществляли несколько рот охранного полка. Железнодорожную станцию и склады прикрывали небольшой гарнизон и две зенитные батареи. Часть складов была уничтожена нашими частями при отходе. Теми же тропами через болота к лагерям удалось провести остальной личный состав полка. Сегодня днем совместными силами полка, боевой группы Сафонова и партизанами был нанесен удар по позициям 2–го кавалерийского полка СС, железнодорожной станции Лунинец и лагерям для военнопленных. Немцы оборонялись очень упорно, тем не менее, полк свою задачу выполнил. Пока часть бойцов уводила бывших пленных к Ганцевичам, остальные уничтожали инфраструктуру железнодорожной станции, складов и рвали железнодорожные пути в сторону Житковичей и Пинска. Сделав свое дело, полк вернулся на исходные позиции. Всех раненых и погибших удалось забрать с собой. По распоряжению Особой Группы НКВД подразделениям полка предписывалось продолжить свою деятельность на коммуникациях противника, действуя совместно с частями Слуцкой группой войск. Поэтому через пару часов группа старшего лейтенанта Акимова должна убыть в Слуцк и Бобруйск на соединение с батальоном и другом.

В кармане гимнастерки Сергей хранил для друга ценный подарок — удостоверение сотрудника НКВД и выписку из приказа о назначении лейтенанта ГБ Седова командиром 132 отдельным оперативным батальоном НКВД. Было и еще с чем поздравить — с награждением Орденом Ленина и медалью Золотой Звездой Героя за разгром Варшавского железнодорожного узла, захват высших чинов рейха и немецкого аэродрома в Пружанах. Было и еще чем обрадовать не только Вову но и остальных знакомцев. В кадрах, когда получал на Вовку удостоверение, сказали что все представления на награждения посланные Седовым утверждены. А на Седова послано представление на награждение второй Звездой Героя и что по выходу батальона к своим все получат заслуженные награды. Сергей тоже не остался без награды. Ордена Боевого Красного Знамени и Красной Звезды ему вручил сам нарком, как и дополнительный кубик в петлицу. Правда, Вовка немного опередил Сергея и в звании и наградах, но, да это не страшно. Успеем еще заработать.


Глава 20 | Мы из Бреста. Рейд выживших | Глава 22