home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6

Из разговора штабных офицеров вермахта, состоявшегося в первой половине дня 29 июня 1941 года в городе Бресте

— Сегодня днем после очередного обстрела тяжелыми снарядами цитадели несколько наших парней, из числа I — го батальона 133 пехотного полка, кому надоело сидеть на Южном острове и смотреть на крепость ворвались через Холмские ворота в цитадель.

— И как?

— Казармы у ворот были практически пусты. Несколько русских пулеметных расчетов у станковых пулеметов и фанатиков из числа пограничной стражи. Несколько десятков раненых, половина из которых были нежильцы на этом свете. Вот и все кто противостоял нам там все эти дни. Они не успели оправиться от обстрела и занять позиции. Ждали сообщений от наблюдателей, а те погибли под завалами. Поэтому и удалось так легко прорваться через мост.

— Точно все?

— Точнее не куда. Командир роты с взводными облазили там все. В подвалах казармы нашли еще несколько фанатиков пытавшихся сопротивляться, но быстро прекративших свое существование под огнем наших парней. Сейчас там идет зачистка штурмовыми группами и огнеметчиками. Пока держится церковь и район Арсенала, но мы движемся вперед. Для овладения цитаделью нужны танки, большие огнеметы или огнеметные танки, а их пока нет. Шлипер запросил их у командования корпуса. Когда их выделят неизвестно.

— Насколько помню, в воротах были баррикады и бронетехника?

— Была. Но пока ты прохлаждался по лагерям для военнопленных, наши артиллеристы смогли расчистить проходы. Расстреляли из противотанковых орудий баррикады. Да и снайпера постарались, подчистив русских.

— А что с Восточным фортом?

— Там сложнее. Все наши атаки отбиты. На завтра запланировано задействовать авиацию для бомбардировки укреплений. Командир дивизии дал команду частям сначала закончить с цитаделью, а потом уже вплотную заняться фортом. Слишком большие потери.

— Что настолько все серьезно? Сам понимаешь, я не читал последние сводки.

— Да за эту неделю дивизия потеряла убитыми около тысячи человек и примерно столько же ранеными. Еще около сотни числятся пропавшими без вести. Точных цифр пока нет. Так как нет возможности найти и опознать всех. В первую очередь это касается цитадели.

— А у русских?

— По нашим оценкам примерно такие же. Около полутора тысяч убитых и столько же раненых. Ну и пленные конечно. Правда, по имеющимся сведениям русские своих погибших стараются сразу же закопать. Поэтому оценить уровень их потерь сложно.

— Возможно, в их штабе обороны есть такие сведения?

— Не знаю. Есть предположение, что такого единого органа управления войсками в крепости нет. Спросишь почему? Ответ очень прост. После прорыва русских из крепости 26 июня больше переговоров с русскими не было. Хотя попытки с нашей стороны их организовать предпринимались. Но русские на них не идут. Хотя до этого такие встречи были, и переговорщики прибывали очень быстро. Что говорило о едином командовании. Теперь этого нет.

— Может быть некому?

— Есть. По нашим сведениям и в Восточном форте и в цитадели присутствуют старшие офицеры. В Восточном форте майор, якобы один из командиров полков. В цитадели толи капитан толи старший лейтенант и полковой комиссар. Показания пленных очень сильно разнятся.

— Много сдалось за последние дни? А то мне пришлось общаться только с теми, кого мы взяли впервые дни.

— Нет. Несколько десятков из тех, кто пытался прорваться из крепости. Среди них нет ни одного офицера или политрука. В основном унтер — офицерский состав из артиллеристов и пехоты.

— Из погранохраны кто есть?

— Нет. Захвачено на Северном острове несколько раненых из числа 132 батальона НКВД. Скрывались в казематах и подвалах разбитых домов и строений. Отстреливались до последнего патрона. В их оружии было всего по несколько патронов. Взять удалось лишь из — за того что они ослабли без воды и еды. Им еще повезло, что солдаты их сразу не расстреляли. Командиры подразделений очень разозлены потерями. Поэтому стараются не рисковать своими людьми. Зачистка продолжается.

— Возможно, что они из отряда прорвавшегося 26 июня через Северные ворота или группы прикрытия?

— Я тоже так думаю, приказал оказать им медпомощь. Когда придут в форму, можешь допросить. Кстати ты не рассказал о своих успехах в лагере.

— Особо хвастать нечем. Номера частей гарнизона. Список их командиров и офицеров. Контингент пленных не тот. В основном мало что знающий рядовой состав. В большинстве своем из сельской местности с начальным образованием. Представь себе, что они автомашины и велосипеды только в армии увидели.

— Что ты хотел — это Россия. У них всегда было плохо с образованием.

— Согласен. Офицерский состав тоже никакой. Очень слабый. С четырьмя — пятью классами образования. Многие даже не закончили военные училища, все с кем встречался выпускники шестимесячных краткосрочных командирских курсов. Правда, имеющие полное среднее образование. Знающих немецкий или иные языки практически нет. С высшим образованием что солдат, что офицеров очень мало.

— А как же тот лейтенант, что мы с тобой видели?

— Ну, мы с тобой это уже обсуждали. Он выпадает из общего числа виденных ранее.

— О нем, что — то удалось узнать?

— И, да и нет. Из тех, кого мы взяли в плен до 26 числа о нем мало кто знает. Известно, что он один из наиболее активных офицеров обороны. Его подразделение действовало на участке от Холмских до Тереспольских ворот и в районе Трехарочного моста. Под его руководством толи рота толи несколько рот прекрасно подготовленных солдат. Большинство, из которых снайпера, массово вооруженных русскими автоматическим оружием. Несколько пленных добровольно перешедших на нашу сторону утверждают, что видели у них и наше оружие — винтовки и пулеметы с которым они прекрасно справляются. Ведомственная принадлежность непонятна. Часть пленных утверждает, что они из 333 пехотного полка. Проживали на первом этаже Арсенала. Другие, что это подразделение НКВД из состава 132 батальона НКВД, базировавшегося как раз между Холмскими и Тереспольскими воротами.

— Это кстати подтверждают и наши раненые. Нескольким из них 22 июня удалось прорваться из цитадели. Они утверждают, что после захвата 1 этажа казармы батальона НКВД по ним ударило русское подразделение, одетое в обмундирование не традиционное для Красной Армии. В защитные жилеты и с автоматическим оружием. У многих сложилось впечатление, что они прошли аналогичную подготовку, что и наши штурмовые подразделения. Действовали очень грамотно, особенно по сравнению с другими русскими. Прости, я перебил, продолжай.

— Лейтенанта опознали по фотографии. Многие из солдат 333 полка его видели в Арсенале с начала июня. Затем он пропал и появился в подвале Арсенала только днем 22 июня. В защитном облачении и форме офицера НКВД. После его прихода группа офицеров во главе со старшим лейтенантом Потаповым, руководившим обороной здания, и часть солдат покинула подвал и ушла. Одновременно с этим в отношении отказывавшихся воевать, начались карательные меры. Их частично разоружили, не давали воды и еды, держали под пулеметами в подвале. Не выпускали из подвала в туалет. Словно в концлагере. Все кто поднимался наверх, назад уже не возвращался. Некоторые высказывали мысль, что русские их расстреливали. Многие из пленных связывали это именно с тем лейтенантом.

— Особист?

— Нет. Особиста полка старшего лейтенанта Горячих, они знали и уверенно его опознали по фотографиям. По нашим сведениям, он днем 22 июня вывел из цитадели большую группу солдат и бронетехники и в Жабинке соединился с остальными подразделениями полка. При прорыве из цитадели нашими солдатами был подбит один из легких танков его группы. Механика удалось взять в плен. Он подтвердил, что руководил группой именно Горячих. Так что версия о особисте не жизнеспособна.

— Спецподразделение НКВД?

— Я рассматривал и эту версию. Солдаты погранохраны, захваченные на Западном острове, оказались курсантами сборов и курсов по подготовке специалистов для погранохраны или солдатами линейной заставы. Ни о каких спецподразделениях НКВД или РазведУпра РККА на Западном острове и в цитадели они не знают. Там были только курсы шоферов, кинологов, младших командиров, а также сборы спортсменов.

— Хорошие тогда получается у них солдаты погранохраны. Эти бравые парни уничтожили наших ребят на Западном острове, обстреливают мосты и продолжают удерживать его, несмотря на неоднократный обстрел тяжелой артиллерией. Я думаю, что штабисты были правы, донеся в штаб Группы армии о наличии на острове школы GRU. Хотя правильнее было бы написать GPU или НКВД. Ну, да простим им эти ошибки.

— Согласен. Из — за этой ошибки в высших штабах могут озаботиться поискам новой русской организации с названием Главное Разведывательное Управление?

— Может быть. Я думаю, мы по своим каналам сообщим об орфографической ошибке в донесении. Кому надо тот поймет. Но мы отвлеклись от темы. Установлена фамилия, имя этого лейтенанта?

— Нет. Взятые в плен офицеры 333 полка и сотрудники НКВД его не опознали или скрывают это. Но мне в это не верится. Наши сотрудники в лагере спрашивали очень подробно и грамотно. Скрыть такую информацию было бы сложно. Я уверен, что лейтенант со своими людьми вырвался из крепости. И именно через Северные ворота. Весь прорыв через Северо — Западные ворота был лишь отвлекающем фактором для него.

— Имеющиеся у нас пленные, не оправленные в лагерь Бяла — Подляски, говорят о другом. Что основной прорыв шел через Северо — Западные. Именно здесь шел основной поток гарнизона и руководство обороной крепости. Тут были их главные ударные силы. Танки, четыре мобильные зенитные установки из автопарка у Восточного форта, наша самоходка. Здесь же на Каштановой среди убитых нашей артиллерией русских были найден труп полкового комиссара Фомина и ряда других офицеров однозначно опознанных как руководителей штаба обороны.

— Кстати, что говорят пленные о числе вышедших из крепости?

— Если не считать отряда «лейтенанта», то примерная численность русских покинувших крепость порядка тысячи человек. Не более. Часть тяжелого вооружения — самоходку, две зенитные установки и легкий танк нам удалось у них выбить и захватить. Установлено куда направились русские — Беловежская пуща. Всем охранным частям дана команда на их поиск и уничтожение. Авиационные соединения и служба радиоразведки тоже ориентированы на это. Практически ежедневно идут доклады и рапорта от поисковых групп о захвате новых пленных, в том числе и из частей гарнизона. Думаю, что в ближайшее время с ними будет покончено.

— Не уверен… Русские всегда умели прятаться в лесах.

— Как знать. В новых условиях им будет трудно связаться со своим командованием, а идти по нашим тылам очень нелегкая задача….

— Я хотел тебе напомнить, что часть пленных выразила желание служить Великой Германии.

— Я помню. По договоренности со службой безопасности, часть из них уже привлечена к работам. Валит лес в пуще для наших нужд. Одновременно несколько сотрудников их изучают и проверяют. Есть несколько очень перспективных кандидатов для наших школ. Тем более что принято решение о создании в Белостоке одной из таких школ. Прости, что не даю отдохнуть, но у меня к тебе есть небольшое дело. Послать, кого- то другого я не могу. Все заняты в цитадели. Вчера у ГФП вот здесь погиб взвод, контролировавший район дороги Высокое — Пружаны. Факт гибели был установлен сегодня утром. Когда к месту дислокации вернулись с сопровождения представителя из «Валли» их несколько человек. Нападение, по словам местных жителей, произошло вчера утром. Действовало подразделение НКВД. Большинство солдат было в форме погранохраны. Руководил их действиями высокий русоволосый одетый в нестандартную форму РККА офицер НКВД. Нападавшие быстро уничтожили наших солдат, освободили и увели с собой пленных, захватили оружие и несколько повозок с имуществом трофейной команды. В этом же районе пропал ряд автомашин перевозивших на склад трофеи. Возможно это действие той же группы противника. В штабе армии выразили обеспокоенность нахождением в непосредственной близости к ним диверсионной группы противника. Поэтому возьми с собой пару наших парней и вместе со следователями ГФП съезди туда. Посмотри что к чему. Мы должны быть в курсе расследования. Послезавтра у нас на одну головную боль меньше. Радисты передислоцируются в Белосток…

Из разговора штабных офицеров вермахта, состоявшегося вечером того же дня в городе Бресте

— Я рад, что ты вернулся назад без происшествий. Сегодня у нас отличный день. Наконец — то пал Восточный форт. Сразу после бомбардировки, штурмовым группам удалось ворваться вовнутрь и захватить его. Схвачены практически все защитники форта. Пока не удалось найти руководителя обороны форта — майора Гаврилова, но зачистка продолжается. В цитадели тоже все идет как надо. Осталось всего несколько объектов обороняемых русскими. Так что скоро там тоже все закончится.

— Прекрасно.

— Какие у тебя новости?

— Почти никаких. Все что написано в рапорте подтверждается. Там действовало небольшое русское подразделение. Порядка двадцати человек. Под руководством высокого, худощавого лейтенанта НКВД. Часть солдат была в пограничных фуражках, остальные в касках. Действовали грамотно. Подобравшись поближе к хутору, расстреляли и закидали гранатами пулеметные точки и наших парней. Жандармы активно оборонялись, используя автоматическое оружие. Все свидетели показали, что русским пришлось штурмовать дом, где размещались командование взвода. Наши потери вахмистр, два унтер — офицера полевой полиции, 19 жандармов, двое связистов, восемь солдат трофейной команды и четыре их русских помощника. Еще четыре трупа не опознаны, но по внешнему виду это тоже наши солдаты. Несколько мотоциклов и машин сожжено. Погибло и двое поляков, якобы помогавших нашим солдатам обороняться в доме. Потери русских при нападении порядка пяти погибших и столько же раненых. Русские, заняв хутор, выгнали всех поляков на улицу и проводили обыски в домах. После чего русские покинули хутор и направились в пущу. С собой они забрали освобожденных пленных. Порядка тридцати человек примерно половина из них ранено.

— Что они захватили?

— На хуторе им досталось пять мотоциклов, несколько повозок с лошадьми, около тридцати комплектов нашей формы, десяток пулеметов, три русских 82 мм миномета, несколько трофейных орудий различного калибра, некоторое количество трофейного оружия и боеприпасов. Точнее установить не удалось. Часть оружия было отобрано у пленных и хранилось у вахмистра. Мне удалось переговорить с командиром трофейщиков. Он утверждает, что у них захвачено несколько повозок с имуществом. Кроме того в расположение не вернулось несколько грузовиков и солдат занятых перевозкой трофеев на склады. Одна из машин и русское орудие найдены поврежденными на хуторе. При попытке их осмотреть произошел подрыв мины. Погибло и ранено несколько солдат. Орудие и автомашина полностью выведены из строя и восстановлению не подлежат. За сутки до этого без вести пропало три солдата доставлявших группу пленных в Брест. Гефрайтер и двое рядовых.

— Ты сказал, что найдено тридцать шесть тел наших погибших солдат, а русским досталось около тридцати комплектов нашей формы. Я не ошибся?

— У тебя всегда было прекрасно с математикой и поэтому ты мой начальник. Да русские скрупулезно собрали все наше обмундирование с погибших. Даже сняли его с трупов русских работавших на нас.

— А что русские помощники были одеты в нашу форму?

— Да. Командир трофейщиков одел их в нашу форму без погон. Они добровольно вызвались нам помогать. Вели себя хорошо, претензий к ним не было. Их использовали для эксплуатации трофейного автотранспорта. Передвигались они в сопровождении наших солдат. Обер — лейтенант собирался обратиться к командованию с предложением об увеличении числа таких помощников в его команде.

— Понятно. Тогда получается, что у русских могло оказаться сорок комплектов формы.

— Нет. Около тридцати. Десяток комплектов мы нашли спрятанными в домах поляков. Там же было найдено и некоторое количество оружия, в том числе нашего. Со свежими следами пороховой гари.

— И как местное население это прокомментировало?

— Подкинули русские.

— Следователи ГФП им поверили?

— Конечно, нет. Я тоже. Русские выгребли на хуторе все потребное им. Оружие, боеприпасы, форму с убитых, продовольствие, повозки, лошадей и фураж, так как иного снабжения у них нет. Все в пределах логики, а тут вдруг взяли и подкинули полякам оружие и часть трофеев формы. Зачем? Насолить? Не верю. Как не верю и в то что русские хотели убить поляков. Для чего заперли в сарае. А вот чтобы они не мешали. Согласен. В логике русским не откажешь. Как и не верю в то, что русские увели у поляков стадо коров. Оно им просто не нужно в лесу. Будет только мешать скорости передвижения. Кроме того поляки спрятали от нас своих детей. Отправив их к родственникам.

— Понятно. Ты думаешь, что нападение могли осуществить именно они?

— Да допускаю и такой вариант и считаю его наиболее вероятным. Возможно, было нападение какой- то группы русских воспользовавшихся временным отсутствием или малочисленностью гарнизона для освобождения своих пленных. Перебив гарнизон, они ушли, прихватив с собой некоторую часть трофеев то, что можно было унести с собой — оружие боеприпасы и продовольствие. Перед своим уходом они заставили поляков вырыть общую могилу и похоронить убитых. В одной могиле сложили и немцев и русских. Поляки, решили что есть возможность сделать нам гадость и свалить на русских. В течение нескольких часов уничтожили приезжавших на хутор солдат. Захватывали оружие и технику для передачи АК. Ты же прекрасно знаешь их отношение к нам и русским одновременно. Оккупанты. А тут такой случай…

— Выглядит очень логично. Возможно, ты и прав. Тогда куда они тогда дели технику?

— Спрятали на других хуторах или пуще.

— Верно. Поляки арестованы?

— Ты же знаешь ГФП и то, как они критически относятся к гибели своих сослуживцев. Тем более что есть приказ об очистке территории Полесья и Беловежья. Парни воспользовались тем же сараем, где раньше содержались пленные…

________________________________________

Вечером, собрав командиров, я довел до них план. Особых замечаний и возражений не было. Правда, Серега после мне высказал свои претензии, что не беру его на хутор. Но я его быстро отшил. Напомнив, что других командиров кроме нас с ним в отряде нет и ему поручен наиболее важный участок.

Наблюдатели, вернувшиеся от лесоповала, сообщили, что туда прибыла еще одна группа пленных в количестве 30 человек. Кроме того немцы привезли кучу военной формы и в нее переодели часть пленных. Теперь они щеголяли в немецкой форме без погон.

На хуторе изменений не было. Если не считать того что туда прибыло несколько грузовиков снабжения.

____________________________

Из воспоминаний Микояна А. И. (сборник документов «1941 год», т.2. Документ N 654.).

«…На седьмой день войны, 28 июня, фашистские войска заняли Минск. Связь с Белорусским военным округом прервалась.

29 июня вечером у Сталина в Кремле собрались Молотов, Маленков, я и Берия. Подробных данных о положении в Белоруссии тогда еще не поступило. Известно было только, что связи с войсками Белорусского фронта нет.

Сталин позвонил в Наркомат обороны Тимошенко. Но тот ничего путного о положении на Западном направлении сказать не смог. Встревоженный таким ходом дела, Сталин предложил всем нам поехать в Наркомат обороны и на месте разобраться с обстановкой.

В Наркомате были Тимошенко, Жуков, Ватутин.

Сталин держался спокойно, спрашивал, где командование Белорусским военным округом, какая имеется связь. Жуков докладывал, что связь потеряна и за весь день восстановить ее не могли.

Потом Сталин другие вопросы задавал: почему допустили прорыв немцев, какие меры приняты к налаживанию связи и т. д. Жуков ответил, какие меры приняты, сказал, что послали людей, но сколько времени потребуется для установления связи, никто не знает.

Около получаса поговорили, довольно спокойно. Потом Сталин взорвался: что за Генеральный штаб, что за начальник штаба, который так растерялся, не имеет связи с войсками, никого не представляет и никем не командует. Была полная беспомощность в штабе. Раз нет связи, штаб бессилен руководить.

Жуков, конечно, не меньше Сталина переживал состояние дел, и такой окрик Сталина был для него оскорбительным. И этот мужественный человек разрыдался как баба и выбежал в другую комнату. Молотов пошел за ним. Мы все были в удрученном состоянии. Минут через 5–10 Молотов привел внешне спокойного Жукова, но глаза у него еще были мокрые…»

«…Сталин был очень удручен. Когда вышли из наркомата, он такую фразу сказал: Ленин оставил нам великое наследие, мы — его наследники — все это… Мы были поражены этим высказыванием Сталина. Выходит, что все безвозвратно мы потеряли? Посчитали, что это он сказал в состоянии аффекта…»

_____________________________


Глава 5 | Мы из Бреста. Рейд выживших | Глава 7