home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

К счастью, длительность процедуры составляла всего пятнадцать минут, так что произойти ещё что-либо из разряда «офигеть-не-встать» не успело. Кстати вышла я первая, причем отметив его рассеянный, задумчивый взгляд, направленный вглубь себя. О чём задумался, смертник? О способах самоубийства?

Снова отвернувшись, чтобы создать хотя бы иллюзию одиночества, быстро вытерлась огромным мягким полотенцем и ещё быстрее оделась, чтобы не нервировать своего конвоира плоским телом.

Гей, да?

Гложут меня смутные сомнения…

— Готова? Идём.

Шумно выдохнув, потому что снова не заметила, как он приблизился, обернулась и едва заметно кивнула.

— Вы уже закончили? Как вам процедура? Понравилось? — встретившая нас за порогом Ирма лучилась белозубой улыбкой, преданно заглядывая в глаза.

— Процедура очень понравилась, спасибо.

А вот спутника удавите, будьте любезны. Что? У вас нет подобной услуги? Как жаль…

Мысленно общаясь сама с собой, послушно шла за Матвеем, снова держащим меня за руку. Как маленького ребёнка, ей богу.

— Вот сюда, прошу. — очередная дверь, очередная комната и… массажист. Приличный такой двухметровый дядечка. М-м-м… без рожек. Стараясь не сильно глазеть, пыталась выявить хоть одно несоответствие по сравнению с обычным человеком. Лицо европейского типа, светлокожий, немножко загорелый, русоволосый, зеленоглазый, спортивного телосложения…

— Арина? — ладонь на кушетку и стандартная белозубая улыбка. — Раздевайтесь и устраивайтесь. Для начала на животе. Не стесняйтесь, я отвернусь.

— Раздеваться совсем?

— Трусики можете оставить. — Добродушно и понимающе улыбнувшись мне, Горунг (так его представила Ирма) недовольно глянул на Матвея, устроившегося в кресле у двери и закинувшего ногу на ногу. — Вообще-то это против правил…

— Я знаю, но мы уже всё обговорили с вашим руководством.

— Я знаю. — поджав губы и наконец отвернувшись, мужчина махнул мне рукой в сторону второго кресла. — Арина, раздевайтесь.

Тут раздевайтесь, там раздевайтесь… а может проще не одеваться вообще?

В два счета разоблачившись, устроилась на широкой кушетке.

— Всё.

— О… — нависнув надо мной, мужчина почему-то не торопился начинать массаж. — Простите, а что у вас…

— Это татуировка. — ответив тем самым раздраженным тоном, который давал понять, что расспросы неуместны, Матвей неприязненно зыркнул на массажиста. — Без ненужных вопросов, пожалуйста.

Татуировка??? Какая к чертям татуировка???

— Как скажете. — сухой и безликий тон неприятно покоробил, но вскоре я забыла и о нём, да и вообще обо всём.

Меня мяли. Мяли так, что я пищала и стонала, под конец и вовсе подвывая от боли. Садю-ю-юга-а-а!!!

— Арина, потерпите. У вас просто ужасный мышечный корсет. Всё застоявшееся и настолько слежавшееся, что я удивлен, как вы вообще ходите.

Ногами!

— Так, вам просто жизненно необходимы физические упражнения. Сегодня же я составлю курс, так что уже завтра мы начнем приводить вас в порядок.

А сейчас мы что делаем? Просто издеваемся??!

Встать я не могла. Просто не могла. Лежала на спине и бездумно смотрела в потолок. О, тень… А, Матвейка… ну, неси меня, Матвейка. Сейчас я даже на это согласна.

Дебил!

Сдавленно хрюкнув, когда меня бесцеремонно закинули на плечо, предварительно завернув в простыню, что есть сил стукнула его кулаком по спине.

— Что?

— А понежнее?

— Понежнее муж будет.

— Скотина.

— Рот закрой.

Закрыла. И даже глаза закрыла. Противно. Обращается, как с вещью.

До комнаты мы дошли довольно быстро, меня даже не успело укачать. Сильный, сволочь. А по телосложению и не скажешь… Скинув меня на кровать, вышел.

— Час на отдых, потом будет обед.

Обед? Как быстро прошло время…


Выждав сорок минут, насторожился на неестественную тишину. С неё станется. Зашел… нда. Спит. Давно?

Пару секунд рассматривая спящее тощее тельце, усмехнулся. И как не умерла ещё тогда… даже удивительно. Вот только почему граф ничего не сказал о татуировке? Это ведь высшая магия. Не их. Не кхаа-шарг.

Кем же была её мать?


— Арина, подъём. Время обеда.

— М… — недовольно мукнув, накрылась одеялом с головой. Не хочу обед. Хочу спать.

— Арина. — одеяло улетело на пол. Как туда не полетела я, даже удивительно.

— Не ори. — зло шикнув, прикрылась простыней, из которой так и не вывернулась до конца. — Выйди, я оденусь.

— Пять минут.

Не удивил.

— Закажи обед сюда! — крикнув Матвею в спину, увидела, как он кивнул. Ути, лапа моя! С чего такое послушание? Кто-то где-то сдох?

Блин, становлюсь язвой и гадиной, самой противно. Пока только мысленно, но такими темпами… поморщившись от правдивой, но такой неприятной мысли, поджала губы, но не стала затягивать с одеванием и поторопилась в гардеробную, смешно семеня ногами, плотно укутанными в простыню.

Так, что у меня тут есть… Шорты? Да, пусть будут шорты. Джинсовые шорты, свежий бюстик, потому что предыдущий непонятно где и белая майка-борцовка.

Сначала быстро одевшись, вдруг задумчиво замерла. Тату! Махом закрыв зеркальную дверь шкафа, скинула майку и извернулась, чтобы рассмотреть неизвестно нечто. О… афигеть! Это вообще, что?

А ведь раньше её не было! Потому что если бы была — я бы точно о ней знала. На пол спины черный рисунок… причем не пойму, что именно. То ли птица, то ли дракон, то ли просто цветок невообразимой формы… черте что!

— Любуешься?

Найдя в зеркале его отражение, скривилась. Хам беспардонный.

— Что она значит?

— Защита.

— В смысле?

— В прямом. Подобные магические татуировки обычно ставят тем детям, чья жизнь находится под реальной угрозой и обычными силами её невозможно предотвратить. — сказав необычайно много слов, Матвей не торопился проходить, стоя в дверях и подпирая плечом косяк. — Мало того, именно эта татуировка, насколько я понимаю, запирала в тебе гены отца, не позволяя им взять верх над генами матери. Вот только покушение уничтожило верхний маскирующий слой, да и гены отца взяли верх, подмяв под себя ослабевшую часть, в тот момент борющуюся за твою жизнь. В итоге мы имеем то, что имеем.

— Ты… — обернувшись, не могла поверить в смысл сказанного. — Ты хочешь сказать, что это…

— Эту татуировку может поставить лишь мать.

Мать.

На негнущихся ногах дойдя до кровати, осторожно села, словно боялась упасть. Мама тоже не была человеком???

— Ой, давай без этого, а?

— Что?

Подняв голову, увидела на его лице брезгливость. Но…

— Ты бесчувственная эгоистичная скотина. — тихо прошептала, но в ответ увидела лишь косую усмешку. И почему я не удивлена…

— Надевай майку, обед уже принесли.

Прикрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула. Вдохнула… Резко выдохнула.

Ты делаешь всё, чтобы я тебя возненавидела, да? Но зачем? Ты ведь телохранитель. Специально обученная нянька. Лучший из лучших. Какие цели преследовал папочка, нанимая всего такого мерзкого тебя?

Найдя взглядом валяющуюся на краю кровати майку, дотянулась и надела, попутно пытаясь переосмыслить весь сегодняшний день. Пока получалось плохо, но назойливая мысль всё свербила мозг. Это всё неспроста. Очень неспроста.

Что же ты задумал папочка? Чего же ты добиваешься, Матвейка?

Неожиданно для себя самой вернувшись к зеркалу, попыталась оценить себя со стороны. Утром он назвал меня красивой. Хм… Впервые за всё то время, что пришла в себя на больничной койке, начала рассматривать своё отражение и недовольно нахмурилась. Я изменилась. Не сильно, но изменилась. Похудела, но не слишком существенно, да и не в этом было дело. Изменилось моё лицо. Оно действительно стало… не скажу, что красивым, но намного приличнее, чем раньше. Глаза уже не были просто мутно-серыми и большими, они были тёмно-синими и загадочными. Губы прекратили быть просто невнятными варениками, приобретя четкую форму с приятной пухлостью. Маленький нос не стал больше, но уже не выглядел таким маленьким, как раньше.

Значит, папины гены взяли верх, да?

И характер тоже начал портиться из-за этого же? А…

Че-е-ерт! В диком понимании выпучив глаза, уставилась на своё ошалевшее отражение. Папа знал! Не мог не знать! Но это значит…

— Долго ещё? Обед стынет!

— Иду. — радуясь, что он не идет за мной лично, тряхнула головой, чтобы выкинуть из неё лишние мысли. Сейчас они точно лишние.

В итоге в гостиную я выходила уже более или менее успокоившаяся с тщательно удерживаемым ровным выражением на лице.

О, креветочки! С удовольствием подхватив тарелку, устроилась в свободном кресле с ногами и целиком ушла в дегустацию обеда. Морепродукты я любила. А пока ела, думала. Теперь необходимо выяснить — гей или нет. Это многое разъяснит. По крайней мере даст толчок к новым виткам моей чокнутой фантазии.

А пока о насущном. Пока есть запал…

— Матвей, откуда у тебя растут бэлты?

— Зависит от моего желания. — удивленно переведя на меня взгляд, словно не ожидал именно этого вопроса, мужчина приподнял бровь. — Что, истерика прошла?

— Надеюсь. — упрямо поджав губы и принципиально не замечая иронии в его вопросе, продолжила. — А из чего они?

— Полумагия. Свойства тела. На самом деле они могут менять свою структуру от нежности шелка до твердости стали. Согласно выкладкам ученых и исследователей, они состоят из живых клеток хозяина, но имеют некоторую магическую составляющую, которая помогает ими управлять и изменять согласно моменту. — пожав плечами и пожевав, продолжил. Я же слушала чуть ли не с открытым ртом. Матвей говорит и при этом нормально? Вау! — У основной массы кхаа-шарг ещё в детском возрасте проявляются почти все имеющиеся бэлты. У слуг всегда на спине вдоль позвоночника, у лордов всегда на пальцах рук, то есть не меньше десяти. Остальные же необходимо искать и проявлять самим. Существуют специальные школы, упражнения и учителя. Техники и приёмы. Прорывы случаются в случае стрессов и перенапряжения. Впрочем в такие моменты можно и перегореть и на долгое время лишиться уже имеющегося.

Снова сунув в рот кусок и начав тщательно его пережевывать, потянулся к чаю и запил. Всё что ли? Маловато будет…

— А как узнать, есть ещё бэлты кроме как на пальцах, или всё, это максимум?

— Существуют специальные медитативные техники, с помощью которых воины постигают суть своего тела и могут распознать даже самый крохотный намек на рождение новой бэлты.

— Воины? Только воины? А что делать женщинам?

— Женщинам? — посмотрев на меня, как на нечто забавное, фыркнул. — Зачем женщинам лишние бэлты?

— Что значит лишние? — возмутившись подобным проявлением шовинизма, распахнула глаза. — Это когда они были лишними???

— А зачем они тебе? Ты с десятью-то не знаешь что делать.

— Лишнего в хозяйстве вообще ничего не бывает. — поджав губы, уверенно кивнула своим словам. — Вот тебе. Зачем семнадцать?

— Для работы.

— Для какой?

— Тебе с кровавыми подробностями? — наконец отставив пустую тарелку в сторону, Матвей несколько секунд смотрел четко мне в глаза.

— Неужели их так много? Кровавых подробностей.

— Бывало. Если соотносить мою профессию с реалиями Земли, то я… хм… пусть будет наёмник. Телохранитель я лишь сейчас. До того, как меня нанял граф, я служил по контракту в горячей точке одной отдаленной планеты. У них там случился переворот и мы восстанавливали порядок. Поверь, я убивал и не раз. Причем именно бэлтами.

Мда. Кровожадненько… А зачем так честно-то?

— А как именно?

Я больная. Я хочу знать подробности. Много-много кровавых подробностей.

— В смысле?

— Ну, разрывал, разрезал, душил? Как?

— Всякое бывало. — глянув на меня как-то странно, прищурился. — То, что с тобой проделал Лучан, тоже можно. Одновременно пустить разъедающую кислоту и пить кровь. Вообще-то это извращение, но находятся индивиды, получающие от этого удовольствие.

— А ты так делал?

— Нет.

— А как делал?

— Арина, ты какие-то странные вопросы задаешь… ты мазохистка?

— С чего бы? Совсем нет. Просто хочу знать. Так что? Ты пил кровь живых?

— Пил. Приходилось. Но не из-за того, что мне хотелось развлечься, а из-за того, что иначе я бы умер сам.

Точно. Во многих прочитанных мною фэнтези упоминалось, что кровь — живительная сила. Так значит всё-таки мы частично вампиры…

— А кроме бэлт у тебя есть оружие?

— Здесь и сейчас — нет.

— А вообще?

— А вообще, умею всё.

— Всё-всё?

— Всё.

Ой, врун! Или… не врун?

Старательно разглядывая сидящего напротив мужчину, пыталась оценить степень его опасности. Вот только именно сейчас он выглядел настолько безопасным, что всё сказанное ранее казалось бредом. Обычный мужчина…

— Покажи одну бэлту.

— Орать будешь?

— Нет.

Надеюсь.

— Ну, смотри… — явно мне не поверив, Матвей иронично скривил губы, но из рукава футболки тут же выглянул кончик иссиня-черной ленты.

Словно живая змейка она скользнула вдоль левой руки и замерла в районе запястья. Стараясь не дергаться, заворожено разглядывала живую ленту. Она правда вела себя, как живая! Нюхала воздух, оглядывалась…

— А насколько она длинная?

— До пяти метров.

— Ого! А ширина?

— У меня до пяти сантиметров. У женщин обычно не шире пары сантиметров, у слуг ещё меньше. Соответственно и с длиной то же самое.

Ну да, мои были с ширину ногтя, а это около сантиметра. А уж какие коротенькие и вовсе смех. Значит, тренировки, да?

— А цвет?

— Цвет различен и обычно в тон волос.

— Ой, кстати! А все кхаа-шарги черноволосые и синеглазые?

— Да, различны лишь оттенки.

Ага. Ну вот, теперь я знаю чуть больше. Вот только толку?

— А как ты меня будешь учить?

— Шокотерапия. Знакомо слово?

Кисло скривившись, сморщила нос. Вообще-то он этим с утра занимается… причем весьма успешно. Нет, гад какой! А ему ещё и смешно! Смейся-смейся. Пока есть чем смеяться.

— Ты будешь меня пугать и издеваться?

— Ну-у-у… — взгляд на меня, взгляд на потолок, широкая улыбка маньяка, от которой передергивает, снова взгляд на меня и… — А ты умная девочка, Ариша. Начнем?

— Э… н-н-нет. — едва не подавившись воздухом от его честности, интенсивно замотала головой. Да я можно сказать только в себя пришла!

— Нет?

— Нет! Я только поела! А если меня стошнит?

— Да? — искренне удивившись на такое объяснение отказа, прищурился, а затем безразлично пожал плечами. — Ну, как хочешь. Но вечером всё равно начнем. Спать будешь?

Спать? Задумавшись, неопределенно пожала плечами. Не знаю ещё. Вот сейчас съем свой кусочек пирога и подумаю… Неторопливо жуя, думала о своём. Странный он. То вполне нормальный, то совсем тупой. То рассказывает, то лишь ухмыляется.

А спать я всё-таки пошла. После обильного обеда неукротимо заклонило в сон, так что противиться своим желаниям я не стала, лишь вымыла руки, да умыла лицо, снова задержавшись перед зеркалом. Мне кажется, или и волосы изменили цвет? Стянув резинку, растрепала гриву. Они всегда были густыми и послушными, но вот цвет… Да, цвет тоже изменился. Стал насыщенно черным, но со странным перламутровым отливом. Или это из-за освещения?

— Матвей, какого цвета у меня волосы? — выйдя из ванной, огорошила свою светло-синюю няньку очередным странным вопросом.

— А сама уже не видишь?

— Вижу, но не понимаю. — не поведясь на язвительный тон, подошла вплотную к до сих пор сидящему в кресле телохранителю. — Раньше они у меня были тускло-серыми. Из-за печати?

— Возможно. — безразлично пожав плечами, потянулся и футболка тут же натянулась на груди. Кстати бэлту он так и не убрал, сейчас она обвивала всю левую руку, как чуть выпуклая татуировка. — Тебя что заусило с цветом?

— У них неестественный оттенок. — надув губы, как обиженный ребенок, недовольно нахмурилась. Опять он вредничает и не отвечает нормально. — Ты ведь должен всё знать о кхаа-шаргах. Разве такой цвет бывает?

Взяв пальцами прядку, потрясла ею в воздухе.

— Бывают вообще немыслимые. — фыркнув, вдруг резко встал, так что стало неуютно.

Между нами осталось едва ли десять сантиметров, так что пришлось задрать голову. С моими неполными метр шестьдесят, да еще и босиком — это была вообще катастрофа.

— Ну, что ты такой трудный, а?! — вспылив, топнула ногой. — Что, нельзя просто ответить? Обязательно выпрашивать? Обязательно язвить и хмыкать? Да, я ничего не знаю! Да, я ничего не умею! Я вообще кхаа-шарг всего сутки!!!

— Не ори.

— Я не ору! Я доношу до тебя информацию, тупень!

Всё, я дошла до точки, раз уже начала обзываться вслух. Он меня бесил. Вот прямо на ровном месте! Один язвительный взгляд, один намек на презрительную усмешку… и всё, меня клинит.

— Арина Аркадьевна, ты мелкая невоспитанная соплюшка. — фыркнув мне в лоб, неожиданно взял за плечи, резко развернул, и, придав ускорение шлепком по попе, отправил в сторону спальни. — Спать иди, недоразумение.

Я? Я??? Я — недоразумение??! Взвившись, развернулась обратно и что есть сил влепила нахалу пощечину.

— А вот это зря. — на его левой щеке алел отпечаток моей ладони и пальцев, а взгляд был беспощадным, как сама Бездна. Голос был тихим, но желудок тут же сжался в тугой комок.

Шаг назад.

Ещё шаг назад…

— А-А-А… м-м-м!!!!!!!!!!

Визг оборвался уже через секунду, когда он спеленал меня рванувшими наружу бэлтами и одной из них залепил мне рот. Маньяк! Тиран! САДЮГА!!!

— Итак, объясню тебе нехитрые правила поведения относительно меня. — без каких-либо видимых усилий приподняв меня в воздух одними бэлтами, приблизил к себе, так что наши глаза оказались на одном уровне. Мои — паникующие, дико напуганные и его — раздраженные и сосредоточенные. — Не обзывать. Не бить. Не шипеть. Слушаться безукоризненно, исполнять в ту же секунду. Понятно?

Сумев лишь моргнуть, почувствовала, как по щеке покатилась слеза. Он меня запугивал. Планомерно и неотвратимо. Я могла оказывать сопротивление четко до того момента, как видела бэлты. Затем… включалась плакса и истеричка. Меня снова трясло, а он просто смотрел и молчал. Словно это доставляло ему удовольствие. Извращенное. Больное. Нечеловеческое.

Сквозь пелену слез, увидела, как он пренебрежительно сморщился, а затем захват ослаб и я, не удержавшись на ногах, упала на пол.

— О, боги! — раздраженный рык над головой, а затем неуловимое глазу перемещение и вот я уже лечу на кровать. — Прекращай уже, раздражает.

И ушел, хлопнув дверью.

Раздражает? Тебя раздражает моя реакция?

Придурок.

А нечего её добиваться всеми мыслимыми и немыслимыми способами!!! Я девочка, а девочки имеют особенность бояться и реветь, когда им страшно!!!

Мразь…

Забралась под одеяло и сжалась в комочек, оставив снаружи лишь глаза и нос. Как же это гадко… Я хочу! Я очень хочу дать ему отпор! Но… боюсь.

Что он там говорил? Через шокотерапию? Как бы не сломаться с такой терапии…


— Арина…

Оглянувшись, ничего не увидела в густом тумане.

— Арина…

Кто? Кто меня зовет?

— Ариша…

Туман неожиданно стал совсем редким, а затем и вовсе рассеялся. Мама…

— Мама???

Я видела её фотографию. Одну единственную. Она стояла у папы на рабочем столе в красивой деревянной рамке. Папа, мама и новорожденная я у папы на руках.

— Аришка… — подойдя так медленно, словно пробиралась сквозь поток воды, мама взяла мои ладошки в свои руки. — Какая ты стала красавица… всё-таки это случилось, да?

— Да.

Я знала, о чем она. О том, что печать сломана и её защита повреждена. О том, что я больше не человек, но всё ещё не кхаа-шарг. О том, что совсем недавно меня чуть не убили.

— Мне так жаль… Но раз это произошло, то нет смысла скрывать всё остальное. — отпустив мои руки, мама неожиданно взяла моё лицо в свои ладони и приблизилась настолько близко, что её лицо расплылось у меня перед глазами.

Последнее, что она сказала, перед тем, как поцеловать меня в лоб, было:

— Я очень люблю тебя, доченька, прости нас с папой…

А затем мой мозг взорвался.


— У-у-у… — подвывая от дикой головной боли, выла в подушку.

Матвей снова ворвался в спальню и нависал надо мной, пытаясь понять, почему я кричала на этот раз, но сейчас мне на него было наплевать. Наплевать на этого эгоистичного идиота. На этого придурка, из-за которого сорвало ключевой узел. Тот самый узел, который сдерживал генную память по линии мамы.

Она не была человеком.

Она была шин-су.

Дебильные названия…

Шин-су — демон стихий.

Папочка всегда выбирал всё самое лучшее…

— Уйди, это просто кошмар. — не собираясь говорить даже долю правды, глянула на него покрасневшими от слёз глазами.

— Уверена? — почему-то не торопясь верить, Матвей уселся на кровати и потянулся к одеялу.

— Не трогай! — взвизгнув, оскалилась, не замечая, как растут клыки, до крови царапая губы.

— Совсем крышу сорвало? — прищурившись, зачем-то настойчиво дернул край, отчего я самым натуральным образом зарычала. — О-о-о… да тебе пора охладиться, детка.

Сопротивление не помогло. Я кричала, визжала, брыкалась, царапалась и даже умудрилась его укусить, но уже через минуту меня бросили в…

Бульк.

Уйдя с головой под воду, тут же затрепыхалась. Я умела плавать, но так… Откуда тут бассейн??? С трудом определившись, где небо, рванула вверх, едва не запутавшись в собственных черно-розовых бэлтах, окутавших меня буквально всю. Да сгиньте вы, не до вас!

В три гребка достигнув бортика, нащупала ногами дно и встала. Воды оказалось чуть больше, чем по пояс. С волос текло, с майки текло, из носа текло… тонкие метровые бэлты болтались из ногтей и спины, как сопливые веревки и даже не собирались уходить внутрь.

Господи, да когда ж это закончится?!!

А он стоял на балконе третьего этажа и смотрел на меня, как на нечто ужасно забавное, но при этом крайне непослушное. Удавлю. Научусь и удавлю.

— Ну? Остыла?

— Р-р-рш… — тихо рыкнув, глянула так, что если бы взглядом можно было убить — он бы скончался самым мучительным способом.

— Я ведь могу и повторить.

— Себя притопи, тупица. — прошипев себе под нос, наконец вышла из воды, косо глянув на троицу отдыхающих у бассейна девиц. Всё те же лица. Две остроухие эльфийки и нэко. Интересно, это правда эльфийки или кто-то другой?

Впрочем, нет. Не интересно.

Плюнув на приличия, даже не подумала подняться наверх. Раз уж меня выбросили (с третьего этажа!!!), то пожалуй, позагораю. Взгляд налево, взгляд направо… чудесно! Кроме нас четверых — никого. С омерзением стянула мокрую майку, кое-как стянула мокрые шорты и уже собралась снять и мокрый бюстик, чьи поролоновые чашечки противно липли к груди, как сзади раздались отчетливые шаги светло-синего изверга.

Как я определила? Очень просто, по ужасу, мелькнувшему в глазах ближайшей остроухой.

— Стриптиз?

— Я должна ходить в мокром? — решив, что бюстик — это всё-таки перебор, развернулась к нему лицом, попутно сев на шезлонг.

— А подняться и переодеться?

— Чтобы ты выкинул меня снова? — краем глаза отмечая, как заинтересованно водят ушками три свидетельницы наших разборок, развернулась к ним и широко улыбнулась. — Девочки, здравствуйте. Отдыхаете? Ой, как здорово! А меня Арина зовут. Да, кстати, вот этого больного зовут Матвей и к сожалению папа сделал его моим женихом. Но мне не жалко и совсем не нужно, так что могу поделиться. Кому-нибудь надо? Он буйный, поверьте, его на всех хватит! Ай!

А это меня снова спеленали. И потащили. Имбецил… что взять с убогого? Куда идём-то? Было уже не страшно, было истерично смешно. Спасибо, мама, за своевременную посылку памяти, теперь я знаю, что я умею и что мне никто не страшен.

Относительно, конечно. Но вот допустим мой телохранитель, которого нанял мой папочка, имеет право лишь на блеф, но никак не на реальную угрозу моему физическому и психическому здоровью. Потому что посмей он чуть больше, чем блеф — и папочка просто открутит ему голову, потому что никто не смеет причинять вред дочери лорда. А ещё, судя по его сегодняшнему поведению, он нанят папочкой именно для того, чтобы устроить мне точечный террор для окончательного срыва печатей. Спасибо, папочка, век не забуду твою заботу! Чтоб тебе икалось!!!

Что ж, печати сорваны. Что дальше?

Хм… нет, правда. Куда идем?

Отмечая, как мимо проплывает основное здание, поняла, что мы движемся к лечебному комплексу. А-а-а… процедуры опять, да? Что он там утром говорил? Нет, не помню…


Глава 3 | Ленточки для Стихии (СИ) | Глава 5