home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 8

Остаток дежурства прошел довольно скучно по сравнению с тем, что произошло вначале. Я старалась не думать о бедной женщине и ни в чем неповинном мужчине, чьи жизни так скоротечно завершились, а также о всех тех потерях, с которыми нам еще предстоит столкнуться. Вдобавок к этому, я пыталась прогнать мысли о приемных родителях: можете считать меня бессердечной, но только так я могла продолжать охотиться. Еще я старалась не вспоминать тот напряженный момент с Реном и совершенно дурацкий вопрос, что я задала ему и на который получила такой загадочный ответ. Только благодаря этому я все еще шла рядом с ним, не чувствуя желания броситься под колеса проезжающей мимо машины.

За время патрулирования мы наткнулись на трёх Фейри — обычных Фейри. Меня убивало то, что мне приказали не ввязываться в бой и позволить Рену расправиться со всем самому. Я ужасно устала от всех этих споров и просто хотела отдохнуть от них хотя бы этой ночью. В воскресенье мы с Реном освобождены от работы, поэтому думаю, что к понедельнику я уже буду в боевой готовности без опаски, что швы разойдутся.

Когда наше дежурство подошло к концу, Рен любезно предложил проводить меня до дома, и, честно говоря, я была не особо—таки удивленна.

— Я вызову такси. Мой дом слишком далеко даже для прогулок в светлое время суток.

Стоя на пересечении Кэнал и Роял, он склонил голову на бок.

— Верно.

Я не знала, что и сказать. По правде говоря, у меня создавалось такое ощущение, словно я уже могу проводить целые мастер классы по неловким ситуациям. Увидев подъезжающее такси, я взглянула на Рена.

— Ну, я пойду... тогда до понедельника?

Легкая улыбка осветила его лицо.

— Конечно.

Я прищурилась, когда такси припарковалось около обочины. Открыв дверцу с пассажирской стороны, я остановилась.

— А ты где живешь?

— Я снимаю квартиру в районе оптового склада.

Я почувствовала облегчение, когда услышала, что он ночует не на улице. Не зная, что еще сказать, я попрощалась и села в такси. Как только я сказала адрес водителю и расположилась поудобней, я почувствовала вибрацию телефона.

Вытащив его из заднего кармана, я увидела, как на экране высветилось сообщение от неизвестного номера. Состояло это смс всего лишь из одного слова: «Спасибо».

Переполняемая любопытством, я тут же написала:

«Кто это?»

Ответ не заставил себя ждать.

«Рен».

Как же я сразу не догадалась? Он, должно быть, узнал мой номер из досье, но мою голову даже не посещала мысль о том, что он сохранит его даже несмотря на то, что обещал позвонить. Я и не проверяла, звонил ли он, так что стоит это сделать хотя бы сейчас. Пропущенный звонок в пятницу вечером с его номера.

«За что ты меня благодаришь?» — ответила я.

Его ответа я так и не получила. Но все же, я сохранила его номер, хоть мне это и показалось немного чудоковатым. Никогда прежде не записывала чей—либо номер, не зная его фамилии.

Видимо, пока меня не было, к нашему порогу заявился мистер почтальон и поэтому мне пришлось ненадолго остановиться, чтобы подхватить две коробки. Открыв дверь, я вошла внутрь и положила их на рядом стоявшее кресло.

Ни на секунду не сомневаясь, где сейчас находится Динь, я пошла в сторону кухни. Я застала его как раз в тот момент, когда он откусывал от пралине огромный кусок. По правде говоря, на его фоне эта сладость напоминала гигантскую пиццу.

— Ты вернулась! И смотрите—ка, тебя даже не подстрелили, — сказал Динь, отложив в сторону конфету, в то время как я бросила ключи на стойку возле него. — Пожалуйста, скажи мне, что тебя снова не подстрелили.

— Нет. На этот раз, меня никто не подстрелил.

Он взял конфету так, словно поднимает за меня тост, после чего одним махом проглотил ее. Не понимаю, как он все еще остается в форме. Мне бы так. Подскочив на свои босые ноги, он упер руки в боки.

— Знаешь, что я тут понял, пока тебя не было?

— Что же? — зевнув, я начала вытаскивать шпильки из волос.

— Тот парень, что завалился сюда прошлой ночью... — он взял в руки шпильку, которую я положила на стойку, и стал расхаживать с ней взад—вперед, вертя из стороны в сторону, будто нес полицейскую дубинку. — Думаю, ты хочешь закадрить его.

— Эм, что? — я распустила волосы. — Боюсь спросить, что привело тебя к такому выводу?

— Ты не вышвырнула его отсюда даже после того, как он тайком проник в дом. И знаешь, что? Вы, женщины, просто чокнутые. Парни вламываются к вам в дом, а вы млеете так, будто в мире нет ничего романтичнее взлома с проникновением, — он все разглагольствовал, продолжая крутить в руках ярко—розовую шпильку. — А знаешь, что бы сделали женщины моего вида, если бы с ними случилось нечто подобное? Они бы приготовили из него обед. В самом, что ни на есть прямом смысле этого слова. И начали бы они прямо с мужского достоинства, — он схватился за своё хозяйство, как бы демонстрируя. — А затем они бы...

— Хорошо—хорошо, я поняла. Но начнем с того, что я не считаю проникновение в чей—либо дом романтичным. Хоть я и очень сильно сомневаюсь, что остальные девушки придерживаются того же мнения. И кстати говоря, Рену даже взламывать ничего не пришлось, потому что кое—кто, — я многозначительно посмотрела на него, — оставил французские двери незапертыми.

Его глаза расширились:

— Что ты на меня так смотришь? Я понятия не имею о чем ты.

Я выгнула бровь.

— Ну ла—адно. Может, я и понимаю о чем ты, но факт остается фактом: он взобрался по стене, чтобы пробраться во внутрь, и это так... ну, это действительно впечатляет, — он поднял шпильку, указывая ею на меня. — Держу пари, что у него в мыслишках он уже охмурил тебя и...

— О боже, Динь, ты серьёзно? Он член Ордена, который только недавно поселился здесь. И, как оказалось, он не очень—то терпеливый: он просто не собирался ждать моего звонка. Это, по—твоему, означает, что мы собирались раздеться и начать плодить детишек? Определенно — нет, — странное чувство разочарования захлестнуло меня, и я постаралась запихнуть его куда подальше. — Этого не произойдёт. И я не разговариваю о сексе с тобой.

Он бросил шпильку на стойку и взлетел в воздух, в последствии чего мой взгляд оказался на одном уровне с его загорелой грудью.

— Ну—у—у—у. Давай поговорим о сексе.

— Нет, — я ушла, закатив глаза.

— Секс — это естественно, это хорошо!

— Заткнись, Динь.

— Секс — это весело! — продолжал он вопить.

Я покачала головой.

— Ты занимался этим только с неодушевленными предметами: так откуда тебе—то знать?

Он проигнорировал меня.

— Сексом лучше всего заниматься вдвоем!

Застыв посреди прихожей, я обернулась и увидела, как он пританцовывает, вращая бедрами.

— Разве это не из песни Джорджа Майкла ?

— Возможно. Но он не прав. Думаю, секс шикарнее втроем. Это более захватывающе!

— Неважно. Спокойной ночи, Динь.

— Ты родился не в ту эпоху, Динь! — прокричала я и засмеялась от того, что он запустил чем—то в мою дверь, посылая вслед ругательства.

После вечерних процедур, мне потребовалась еще какое—то время, чтобы заснуть. Когда же я, наконец, смогла задремать, мне приснилось, что я лежу уже не одна. Я чувствовала тяжесть упругого мужского тела на себе. Руки были повсюду, лаская меня в самых интимных местах так, как я и представить не могла. Я слышала свое имя, и голос казался смутно знакомым; мне померещилась тень, но я слишком глубоко провалилась в свой сон, чтобы обращать на это внимание. Меня все целовали и целовали, а затем, все те же губы ласкали мое тело там, где раньше были руки; я почувствовала шелк волос, когда запустила пальцы в его шевелюру, прижимая его к себе, направляя его губы туда, куда мне хотелось...

Проснулась я внезапно, будто что—то выдернуло меня из сна и погрузило в реальный мир. Кровать пуста. Ни рук, ни рта, ни восхитительно запретных ласк, ни шелковистых волос, струящихся сквозь мои пальцы. Я лежала совершенно одна, глядя на потолок в рассветных лучах, пробивающихся сквозь шторы. Меня лихорадило. Простынь обернулась вокруг моей талии. Грудь сдавило, кончики грудей затвердели и были чувствительны даже к хлопковой ткани моей футболки. Между бедрами поселилась такая боль, и это казалось абсолютно несправедливым, при этом смутно я понимала, что последний раз такие ощущения во мне пробуждал только Шон.

И, если честно, даже тогда я не испытывала ничего подобного. Нет, проблем у нас не было, просто мы были слишком молоды, а этот переход из невинной дружбы в нечто большее произошел слишком быстро. Первое время мы больше дурачились, но он... Шон был отличным парнем: всегда советовался с Холли и Адрианом, когда дело касалось меня. Наш первый раз случился, когда нам обоим было по восемнадцать, и это был единственный раз. Было чертовски хорошо и приятно, так нежно и немного неловко, как это бывает, когда впервые занимаешься сексом с человеком, которому ты не безразлична. Я много раз воображала, что было бы, если бы нам отвели больше времени.

Мое тело горело. Господи, да я с ума сойду, если не найду способ утихомирить свое желание.

Моя рука скользнула под простыни, остановившись, как только пальцы коснулись кромки шорт. Я не занимались ничем подобным после Шона. Я не была заинтересована в этом, а в тех редких случаях, когда была, это казалось неправильным. Как—будто я каким—то образом предавала Шона. И я четко понимала, насколько это глупо. Но горе имеет свойство искажать взгляды на некоторые вещи. Я знала это.

Я прикусила губу и простонала. Затаив дыхание, я просунула руку под резинку шортиков. Я почувствовала трепет внизу живота: сначала легкий, а потом более глубокий. Мои глаза закрылись, когда рука опустилась ниже.

Дыхание участилось, а затем замерло. Кончики моих пальцев заскользили сквозь влагу и безошибочно дошли до средоточия чувствительности между моими бедрами. Как только я сжала бедра, вены пронзил поток чистейшего электричества. Приглушенный стон сорвался с губ. Я знала, что нужно делать. Я ведь занималась подобным раньше. Вообще—то, я делала это с Шоном еще в период "никакого секса".

Но это было так давно.

Я провела пальцем по чувствительной точке, и все мое тело тут же откликнулось на эту ласку. В ту же секунду перед глазами возник образ Рена, вспомнились мельчайшие детали его внешности: ярко—зеленые глаза и полный, чертовски соблазнительный рот. Я не хотела думать о нем, и, честное слово, старалась изо всех сил избавиться от этих навязчивых мыслей, но они все равно мелькали где—то на задворках сознания, а бедра уже начали двигаться навстречу руке. Огонь внутри меня разгорался сильнее, и с каждым движением становилось все жарче. Я отчаянно пыталась не думать о нем, задвинуть его образ куда подальше. Я уже начала ощущать тянущую боль внизу живота, а напряжение все нарастало. Бедра двигались на встречу руке, и я откинулась на подушку, больше не в силах сдерживать свои мысли. В моих фантазиях мои руки не были моими. Это его руки были на моих бедрах, и его пальцы были во мне. Я была натянутой струной, была уже практически на краю, и в конце—концов, взорвалась, когда волна наслаждения захлестнула меня. Я с трудом сдержала крик счастья, когда тело и мысли рассыпались в блаженстве на миллионы частиц.

Обессиленная, я рухнула на кровать. Мои бедра расслабились, а пульс замедлился, возвращаясь к обычному темпу. Я снова уставилась в потолок, удивляясь, почему же не делала этого на протяжении трех лет.

Если каждое утро я буду так просыпаться, то, наверное, стану самым счастливым человеком на свете.

Вздохнув, я закрыла глаза и почувствовала, как мышцы расслабляются. Я пыталась убедить себя, что в тот момент думала о Рене неспециально, оно само собой так получилось. Ведь если разобраться, он единственный парень, с которым я проводила время, конечно, не считая Динь. Не удивительно, что в своих фантазиях я видела именно Рена. Как бы то ни было, это абсолютно ничего не значит.

Совершенно ничего.


предыдущая глава | Грешные | cледующая глава