home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



30

Ножан-ле-Ротру, октябрь 1305 года

Оставался лишь прилавок рыбника, который распродавал остатки товара. Его окружала плотная толпа, так как завтра был постный день. Скромные мещанки или служанки из состоятельных домов старались выбрать наиболее подходящий лосось из Бретани, миногу из Нормандии или щуку из Анжера[173], а самые небогатые или экономные – угря или копченую селедку сомнительного происхождения.

Хватало и перебранок между дамами, особенно перед лотками рыбников, на которых сосредоточились их недоверие и раздражение. Все хотели пощупать рыбу, понюхать ее голову, посмотреть на ее глаза и жабры, чтобы этот мошенник-торговец уж точно не обманул. Забавляясь этой уже тысячу раз виденной сценой, мэтр Правосудие подошел к прилавку.

Рыбник топал ногами и выкрикивал:

– Перестаньте же их теребить, наконец!

– Так как же покупать, если перед этим не понюхать и не пощупать?

– Женщина, идите своей дорогой и ешьте завтра репу с сухим хлебом!

– Вы только полюбуйтесь на этого грубияна! Когда совесть чиста, тогда и скрывать нечего! – воскликнула какая-то служанка из хорошего дома. – Пойду-ка я лучше к торговцу вымоченными улитками![174]

Молодая женщина со сдержанным выражением лица, сложив руки на темной длинной юбке, терпеливо ждала, когда продавец сможет уделить ей внимание. Тот же старался как можно скорее отделаться от сварливой любительницы улиток.

– Мадам Мадлен, вы пришли за своим заказом?

– Ну конечно. Надеюсь, вы оставили нам самое лучшее.

– Как и всегда для таких преданных и приятных клиентов, как мэтр Лафуа и его супруга. Не то что некоторые! – добавил он, бросая ядовитый взгляд на служанку с улитками, которая, несмотря на угрозы потратить свои денежки в другом месте, даже и не думала уходить.

«Судьба, везде и всегда, – подумал Ардуин. – Мадлен Фроментен, женщина, о которой говорил Альфонс Фортен». Он ломал голову, как бы получше подобраться к ней, чтобы добыть нужные сведения, – и вот, пожалуйста, сама судьба преподносит ему эту встречу.

С легкой улыбкой на губах женщина удостоверилась в свежести удильщика[175], завернутого в травяной кокон, и протянула торговцу деньги. Остановившись на расстоянии нескольких шагов, Ардуин наблюдал за нею с равнодушным видом праздношатающегося или мужа, который ждет, пока его жена торгуется с рыбником. Мадлен Фроментен, которой на вид было около тридцати, была достаточно привлекательна и отличалась скромной сдержанной красотой. Несмотря на подчеркнуто скромный фасон, ее одежда подчеркивала изящный силуэт, чепчик из накрахмаленного тонкого батиста позволял заметить несколько вьющихся прядей волос глубокого темного цвета, красиво оттеняющих молочно-белую кожу.

– До скорого, мэтр рыбник.

– Оставить вам что-нибудь хорошего на завтрашний постный день?

– Как всегда, благодарю вас.

– Скорее всего, это будет лосось; вашим хозяевам он понравится.

– Предупрежу нашу кухарку, чтобы приготовила его повкуснее.

Кивнув на прощание, она направилась в сторону. Ардуин подумал, что Гарен Лафуа, о котором все бывшие слуги отзывались как о большом скупердяе, прекрасно живет на широкую ногу. Черт возьми: удильщик, лосось, хорошенькая новая жена, одетая будто буржуазка; собственный дом, от которого бы не отказались и более благородные семьи!.. Судя по всему, деньги покойной мадам ему очень даже пригодились.

Палач направился за служанкой, ожидая, когда она отойдет подальше от толпы и свернет на улицу Бург-ле-Конт, а затем окликнул:

– Мадам Мадлен…

Женщина удивлено оглянулась. Ее вежливая улыбка завяла, когда женщина поняла, что элегантный мужчина, который приближается большими шагами, ей незнаком. Выражение ее лица стало сдержанным, правда, без особой враждебности. Респектабельная дама, которая сохраняет самообладание, оказавшись лицом к лицу с незнакомым мужчиной.

– Мадам Мадлен, прошу прощения за эту невольную фамильярность. Спешу вас заверить, что она вовсе не того свойства, которого стоит опасаться порядочной женщине.

– Месье?

– Ардуин Венель, с глубочайшим почтением, – произнес он, чуть поклонившись.

– Откуда я вас знаю?

Она говорила с такой непринужденностью, что мэтр Правосудие невольно задал себе вопрос, что заставило ее пойти в услужение.

– Никогда не имел счастья быть вам представленным. Ваше имя мне назвал некий Альфонс Фортен.

В ее и без того недоверчивом взгляде загорелся огонек беспокойства.

– Альфонс? Как у него дела?

– Очень хорошо. Время меня торопит. Я не хочу выглядеть грубым и покорно прошу принять мои извинения. Альфонс Фортен сознался мне, что ему заплатили за свидетельство относительно Эванжелины Какет.

Беспокойно оглянувшись по сторонам и убедившись, что никто не может их услышать, Мадлен прошептала:

– Замолчите же, наконец!

– Прошу прощения, но я не могу этого сделать. Моим нанимателем является не кто иной, как помощник бальи Арно де Тизан.

Окончательно перепугавшись, женщина принялась неразборчиво бормотать:

– Ради всего святого, мессир, оставим это…

– Увы, нет. Мессир де Тизан поручил мне узнать правду. По словам Фортена, у вас есть сведения, которые могут повлиять на исход процесса.

– Он такое сказал? Не могу поверить… Он всегда был так добр ко мне.

– Добр, потому что тайком ощипывал Лафуа, чтобы облегчить существование вашему сыну?

Женщина опустила голову, слезы показались у нее на глазах.

– Умоляю вас, Мадлен. Скажите мне правду, и, клянусь честью, я сохраню в тайне, откуда ее узнал. Эванжелина Какет была подвергнута пыткам, а затем заживо похоронена. Вы именно ей обязаны спокойствием своей души. Не вынуждайте меня сообщить ваше имя помощнику бальи. Он не замедлит послать за вами в дом Лафуа. Это же какие неприятности вам будут!

Мадлен Фроментен сжала обеими руками полотенце, в которое был завернут удильщик. Снова испуганно оглянувшись, она отрицательно затрясла головой, положив руку себе на горло, а затем произнесла вялым бесцветным голосом:

– Она ее убила. Эванжелина Какет убила Мюриетту Лафуа. Если мессир Гарен узнает, что я была свидетельницей, он выкинет меня на улицу в то же мгновение… Мессир, сжальтесь над моим сыном, прошу вас.

– Я не желаю вам ничего плохого. Я всего лишь стараюсь узнать, как все было на самом деле. Почему вы так уверенно об этом заявляете?

Слеза скатилась у нее по щеке, но Мадлен, судя по всему, этого даже не заметила. Глубоко вздохнув, она проговорила:

– Потому что я ее видела.

– Что я слышу?! – воскликнул мэтр Правосудие.

– Потише, мессир, умоляю вас… Если меня услышат… я… я…

Снова притронувшись к своей шее, она объяснила:

– Когда мы стирали белье, шершень укусил меня в горло. Анетта, одна из служанок, которые занимались бельем, сказала, чтобы я сию же минуту вернулась в дом и приложила к укусу разрезанную луковицу. Она считает это лучшим лекарством, что бы ни случилось. Я колебалась, но опухоль стала довольно большой, меня начал пробирать озноб, а затем и голова закружилась. И… Вот так…

– А что было потом? – мягко поинтересовался Ардуин, который прекрасно понимал, что молодая женщина сейчас снова переживает эту ужасную сцену.

– Я вошла с улицы в кладовую, думала там найти луковицу. И вдруг… Они так кричали, так ругались… Хозяйка угрожала Эванжелине, что сейчас позовет людей бальи и они бросят ее в подземелье, где та умрет от голода. Эванжелина… она же по еде с ума сходила. Мюриетта Лафуа знала это и часто нарочно оставляла ее голодной.

– Знаю, – кивнул Ардуин. – Она плохо с нею обращалась, пользуясь ее слабоумием.

– Да. Я услышала звуки пощечин и как плакала Эванжелина, не переставая кричать «нет, нет!». Мюриетта Лафуа орала: «Воровка, собака, мерзавка паршивая!» Я решила уйти побыстрее, пока меня не заметили. Хозяйка могла рассердиться, узнав, что я все слышала.


предыдущая глава | Палач. Костер правосудия | * * *