home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

ВЫСОКАЯ ПОЛИТИКА И НИЗМЕННЫЕ СООБРАЖЕНИЯ

За окнами горели на улицах и площадях костры, шумел простой народ, празднующий великое событие. Угощение выставили на славу. Не уверен, что прижимистые скандинавы когда-то могли себе позволить такого рода гуляния. Все оплачивалось из российского кармана. Ничего не поделаешь, положение обязывает.

Коронация сознательно проводится с такой помпой и размахом, чтобы ее надолго запомнили жители Швеции. Здесь и традиционные фейерверки, и оружейный салют стоящих шпалерами войск, и триумфальные арки и ворота. Впереди еще многолюдные приемы для всех сословий. И балы с маскарадами для знатных особ. Аж пять запланировано в ближайшее время, и на некоторые до тысячи человек приглашены.

Боюсь, счастье ненадолго. Скоро появятся недовольные, причем все огрехи политики своего риксдага станут спихивать на русскую гегемонию. Тем более определенная доля правды в том будет. Конкуренция нас ожидает достаточно жесткая. Более дешевые российские товары против заметно лучше по качеству шведских. То же железо. И на первых порах без трудностей никак.

Создать единое экономическое пространство и убрать любые барьеры вроде таможни — первоочередная задача. Не зря в числе прочего я подсунул рубль как денежную единицу. Уж как пришлось выкручивать руки, добиваясь своего! Не важно. Первый шаг в правильном направлении слияния определенно совершен. Пусть займет десятилетие, но оно необходимо, если не готовить своими руками России будущие неприятности. При всем невежестве в истории, достаточно слышал о восстаниях в Польше. А ведь тоже пользовались массой льгот и имели отдельную конституцию.

Уния вещь достаточно странная. Государственное единство обеспечивается особой монарха, определяющего внешнюю политику и контролирующего армию с флотом. Даже сами скандинавы вместе ужиться редко способны. Союз Дании, Норвегии и Швеции развалился в результате шведского восстания, и Норвегия сейчас считается провинцией Дании. А Россия во многом кардинально отличается по законам и образу жизни. Другая религия, крепостное право, отсутствие парламента и сильной буржуазии. Шесть тяжелейших месяцев переговоров, иногда по пустячным поводам.

Не зря, пытаясь сгладить особо заметные пригорки, после коронации провозглашен манифест о равенстве подданных перед законом и вышел указ о веротерпимости. На первый взгляд для успокоения местных подозрений, в которых достаточно сильны священники. Они пользуются повсеместным влиянием и имеют даже представительство в риксдаге. Фактически старательно закопана основательная мина на будущее. «Как всевышний Бог на земле терпит все веры, языки и исповедания, то и она из тех же правил, сходствуя Его святой воле в сем поступает, желая только, чтоб между подданными ее всегда любовь и согласие царствовали».

Под это дело вскорости последует признание буддизма как официальной религии (привет калмыкам) и будет уничтожена Раскольничья контора. Все дела, связанные со старообрядчеством, будут изъяты из церковного в ведомство светского правительства. Заодно отменяются удвоенные подати, введенные Петром I. Бежавших за рубеж старообрядцев официально пригласят на родину, выделив для поселения кубанские земли и Тамань. Совместить полезное с выгодным первоочередная задача.

Наверняка многим из церковных иерархов не понравится происходящее. Но активную часть уже удалось подавить. На почве покушения государства на церковные земли и крепостных работников было возмущение, которое иногда выплескивалось в проповеди, гневно обличающие действия правительства, похищающего чужое достояние. Кое-кто говорил, что даже при татарском иге церковь не лишали ее имущества. И все бы хорошо, однако не от религиозного рвения звучали те возмутительные выступления. Расставаться с сотнями тысяч крепостных душ не хотели, перекладывая на государство заботу об образовании народа и инвалидах.

Соответственно и меры применили. Отдали под суд, обнаружив оскорбление величества, признали виновными и приговорили к заточению в дальнем монастыре. На самом деле их и было, таких героев, по пальцам пересчитать. И жалко одного Арсения, участвовавшего во Второй Камчатской экспедиции под началом Беринга. Была даже идея назначить его епископом Сибирским и Тобольским, с рукоположением в сан митрополита. Обстановку тамошнюю знает не понаслышке.

Только что ни делается, все к лучшему. Раскольников крепко не любил, и человек не из самых приятных. Занимая должность инквизитора в Московской епархии, лично пытал ярославского игумена Трифона. Даже по моим меркам тот был старый — восемьдесят пять лет. Отчего и помер. В смысле от пыток, не возраста. Зачем такой деятель государству? Церкви, да, полезен. Независимый и готовый на что угодно во славу ее. Только уверен я, в первую очередь себя не забывая.

Кто убежден по духовной части, тот сердцем монах и в крепостных, за него спину гнущих, не нуждается. Монастыри в том виде, как они существовали, наносят вред. В этом я убежден. А что касается раскола, то изменения в обрядах не коснулись догматов и основ религии. Существует возможность объединения старообрядчества с синодальной церковью, и многие раскольники стремятся к этому. Правда, сложно совместить новые идеи с прежними проклятиями, но это уж дело Синода найти пути примирения.

А нам еще создавать муфтият, управляющий делами всех мусульман Поволжья, и перестать коситься на католиков, привечая протестантов. Судьба Михаила Алексеевича Голицына, женившегося на католичке и определенного за то Анной Иоанновной в шуты, мне крайне не понравилась. Некоторые вещи так просто не вытравить даже восемнадцатому веку. Все-таки я привык относиться к религии достаточно спокойно. Тем более существует синодский указ от 23 июня 1721 года об отсутствии необходимости для шведского пленного менять вероисповедание при женитьбе. Вот дети его обязаны воспитываться православными. Почему нельзя распространить на другие религии? Хороший способ ассимиляции иностранцев.

Ну то дела будущего. Пока для всех появляются равные права на государственной службе и в частных производствах. Очередной социальный лифт для профессионалов всякого рода и племени. России от того хуже точно не станет. С удовольствием переварит, как татарских мурз, понаехавших европейцев да норманнских пришельцев.

Стоп! А ведь забавная картинка выходит. Когда-то Рюрик сотоварищи пришли на Русь и стали править. Теперь потомки их, а князья все Рюриковичи, даже литовские и польские, хотя прямая ветвь и сгинула, пришли в Швецию и сели на престол. Все по справедливости. Мы забрали свое. Хм… Можно ли из этого выстроить историческую концепцию или не стоит? Выводы могут быть самые разнообразные и не всегда приятные…

— Тебя можно поздравить, — устало сказала ее императорское величество, опускаясь в мягкое кресло, поспешно мной подвинутое, — с завершением сложнейшей кампании по подчинению Швеции.

Кроме всего прочего, она носит свободное платье, и, значит, мои корреспонденты из столицы не зря хлеб едят. Беременность присутствует, пусть официального объявления не последовало. Ура! У нас скоро появится наследник, и династию уже не сковырнуть. Смуты тоже не будет. Главное, чтобы все прошло хорошо. После несчастья с Сашей роды откровенно пугают. И удачно подарившая мне сына Степанида здесь не утешение. Смертность даже среди королев достаточно высока.

Церемония коронации при всей усиленной работе по выкидыванию лишних и сокращению длительности множества мероприятий оказалась излишне затянутой. Кардинально ломать тоже нельзя. Пустые никчемные обиды будут обеспечены. Как бы там ни было, отныне Анна Карловна еще и шведская королева, и весь мир может утереться. Англия, собственно, так и сделала после поднятого прессой шума о выгоде торговли с Россией. Обошлось в немалые суммы подтверждение прежнего торгового договора за минусом Персии, но результат того стоил. А вот от французского посла пришлось избавиться. Уехал мой друг Шетарди в родной Париж в двадцать четыре часа, не успел даже имущество прихватить — таков был наш ответ на враждебные действия Людовика, открыто принявшегося угрожать. И не жалко. В друзьях галлы сроду не состояли. Будут еще гадить.

— Полководцы не начинают и не заканчивают войн, — отвечаю без промедления. — Это совершают монархи и исполнители их воли — дипломаты.

— Победителей не судят, — с легкой улыбкой сообщает. — Не думай, что забуду, кому обязана случившимся, граф Ломоносов-Стокгольмский, Михаил Васильевич Ломоносов.

Опа! А это уже реально весомо. Не барон какой, хотя меня давно не волнует и раньше не особо трогало титулование. Иные князья с графами ни по доходам, ни по положению рядом не стояли и никогда не окажутся, пусть трижды более родовитые. Но приятно, черт возьми, когда видишь в глазах ненависть к выскочке и он вынужден руку целовать.

— Не стала разбрасываться землями. — Опять улыбка. Напоминает про мои наставления, полученные в детстве. Между прочим, усвоила данный урок намертво. Наверное, на скаредное немецкое воспитание наложилось. Деньгами может дать или выкупленным имением. Свое держит крепко и государственных крестьян никому не раздает. — Купила у обратившихся по поводу наследства. Они все решить не могли, кому сколько, так получили с лихвой деньгами. Там дворец, парк, фруктовые сады — чистый рай для отдыха от Петербурга недалече. И не вздумай благодарить! — вскричала, будто девчонка. — Заслужил!

О стоимости, видимо, тоже упоминать не надо. Подарок. Царский.

— Я назову поместье Царицыно.

— Умеешь польстить, — одобрила Анна. — Согласна. Но то моя оценка твоих заслуг. А государственная — по справедливости достоин ордена Святого Андрея Первозванного…

Я уже и так стал кавалером иностранных орденов: польских Белого орла и Станислава, датского Слона и шведского Серафима. Этими шагами правительства соседних держав старались укрепить отношения с Россией. На подходе, считай, наверняка австрийский. Скоро буду напоминать елку, разукрашенную блестящими игрушками.

— …и генерал-фельдмаршала за присоединение Швеции.

Выше уже просто некуда. Ничуть не удивился, когда орден Славы четвертой степени получил за взятие Стокгольма, хотя лично в нем не принимал участия, довольствуясь в основном ролью наблюдателя. И в атаки не бежал. Без меня есть кому нестись на укрепленные позиции. Хотя числился командующим и фактически по моему приказу при помощи артиллерии разносили сопротивляющиеся дома и баррикады. Солдаты из плесени не рождаются. Они умирают по жесту командира, однако желательно сохранять жизни и не тратить впустую. И зависело это от моего плана. А то ведь потерять сразу три тысячи человек кажется ужасным, зато по тысяче в год десятилетиями не так заметно. Реально один раз начать и довести до конца много правильней.

— Мало даю, знаю, но будет еще не одно ответственное поручение.

Такое впечатление, она совершенно забыла, откуда взялась идея и с каким сопротивлением и недоверием пришлось столкнуться, покуда проталкивал. До последнего колебалась, и не зря я в очередной раз сделал ставку на скорость. И Военная коллегия, и Кабинет министров готовы были подписать мирный договор на условии приобретения южной Финляндии. Якобы и так достаточно.

Практически поставил всех перед фактом, рискнув головой. Если бы мы проиграли наступление, а шведы отбились и блокировали армию Ломана, плохо бы закончил едва начавшуюся многообещающую карьеру. Нашли бы виновника. Скорее всего на плаху бы не отправился, но уж в дальнюю глушь навечно — без сомнения.

И вот теперь числит среди лично своих заслуг, а я угодил в исполнители. Ну и плевать. Власть всегда считает полезные мысли подданных личной собственностью. Напоминать назойливо о себе вредно. Захочет — приласкает.

— Домой?

— Пора уж.

— А на мое место?

— Пока побудет фельдмаршал Ласси. Заслужил и не столь раздражает русским видом.

Не особо удачное назначение, по моему мнению. Стар он уже и не привык к дрязгам. А они неминуемы в будущем. Это не подчиненных строить. Но возражать не ко времени.

— Да, — вспомнила Анна, — и твоему Баннеру, за коего столь усиленно хлопотал, подполковника присвоила.

Петр Петрович род свой ведет из Дании, откуда в 1704 году выехал на русскую службу его отец. Первоначально принят на службу в Инженерный корпус, а три года спустя по собственному желанию переведен с чином сержанта в артиллерию. Дослужился до поручика в Крыму и очень полезен оказался. Храбр, расчетлив и знающ в фортификации. Крепости и заставы на Кубани проектировал и уточнял положение. При подготовке штурма Стокгольма помогал в составлении плана атаки. Я таких услуг не забываю и своих подчиненных в реляции указываю обязательно.

— Расхваливал, будто он тебе командир. Так, по слову твоему Георгия четвертой степени, с почетной формулировкой: «За особливое искусство, доказанное снятием плана Стокгольмского ретраншемента для устроения батарей, тако ж и за отличное мужество, оказанное при приступе». Ты знал, кого посылать с известием о столь блистательной победе!

Прочие генералы для этого используют служащих у них адъютантами сыновей. За приятное сообщение иногда можно высоко прыгнуть. Иные умудрялись через три звания и без особых заслуг на поле боя отхватить высшие ордена Российской империи. Чего ж не использовать старую практику? После Анапы Давыдов в Петербург ездил и теперь носит Святого апостола Андрея Первозванного. А три деревеньки числом душ до четырех сотен сразу не видны, однако материальное положение улучшили несомненно.

— Приятно слышать, что не останется Петр Петрович обделен наградой. В фортификации и артиллерии Баннер зело полезен оказаться может и в дальнейшем. Настоящий профессионал.

— Учту при необходимости.

Научилась, между прочим, взяв пример с моей картотеки, держать на любой случай список подходящих людей. Так что верю, обязательно вспомнит рекомендованного рано или поздно и найдет подходящую работу.

— Продолжай, — разрешила Анна. — Прервала на здешней обстановке.

— Сопротивление продолжается, — собравшись с мыслями, заговорил я. — Но без особых трудностей. Крестьяне особой опасности не представляют. Им даже понравилось избавление от некоторых прежних владельцев имений и появление сдаваемых по низким ценам земель в аренду. Дворянство раскололось. Здесь хранятся более сотни гербов и книги, в коих старые роды записаны, так не меньше трети удалились в изгнание, большинство во Францию и получают там пенсии в расчете на будущее использование против нас. Многие, разочарованные отсутствием помощи и поведением Дании, сидят в поместьях, полностью устранившись. В риксдаге набирают силу представители городского сословия, заинтересованные в свободной торговле с Россией. А Англия… Эскадра показала флаг, но так и не сделала ни единого выстрела. Поболталась в море и удалилась.

— С Персией они торговлю потеряли, — хмыкнула Анна. — Не захотели и дальше рисковать.

— Еще пытались спровоцировать мятежные выступления, передавая через посла деньги недовольным. Теперь он станет проживать в Лондоне, как лишний элемент при наличии аккредитованного в Санкт-Петербурге посланника. Второй в нашем государстве без надобности.

— В ближайшее время англичанам станет абсолютно не до шведских проблем. Карл VI умер крайне удачно. Прямо как по заказу.

Все-таки взъелась она на австрияка до безобразия, теряя чувство реальности. Обидно, да. Возмущаться и лелеять прошлую неудачу не лучший вариант. Обычная реалполитика. Карл был конкретно австрийский, а вовсе не русский монарх и заботился в первую очередь об интересах собственного государства. Излишнее усиление России ему без надобности на фоне собственных потерь. Он сделал все правильно. Для себя. И теперь нужно в свою очередь при удачном повороте событий кинуть его преемницу.

— Лондон заинтересован в нашей помощи Австрии. Сейчас они не посмеют всерьез давить или подставляться, помогая инсургентам. Мария Терезия прислала письмо с напоминанием о заключенном союзе. Где он был, — воскликнула гневно, — когда заключали сепаратный мир с Турцией, поставив нас перед фактом и почти лишив заслуженной награды, сделав огромные материальные и людские жертвы бессмысленными?!

— Стратегически нам важно сохранить присутствие Австрии в качестве друга. Она также противостоит Османской империи и оттягивает на себя ее войска и внимание.

— Бестужев говорит то же, — признала Анна. — Только не нравится он мне. Упорное желание потрафить Альбиону за наш счет неприятно. Даже, — с задержкой проговорилась, — если полезно на определенном этапе.

Со мной нет смысла придерживаться гордого и высокомерного тона. Он приберегается для иностранцев и рассчитан в большей степени на подданных. Что поделать, если им нравится громовержица и молниекидательница, ни во что ставящая чужаков. В реальной политике, а не статьях газетных, частенько приходится идти на не совсем приятные компромиссы.

— Прошу извинить, — говорю без раздумий правду, — в настоящий момент не готов обсуждать подробности европейской политики. Очень уж запутана ситуация. С одной стороны, права дочери почившего Марии Терезии на престол и земли признаны заранее всеми европейскими державами еще при жизни Карла VI, с другой — объявилась масса претендентов и претензий. Последний год занимался практически одними местными трениями. Иногда всерьез жалел, что нельзя всех построить и отдать прямой приказ. Надоели постоянно выгадывающие и пытающиеся за русский счет поправить свои экономические и политические дела.

— Ты выполнил основное важнейшее, — сказала Анна. — Теперь освобожу тебя от поста генерал-губернатора Швеции и заберу в Петербург.

Термин «генерал-губернатор» появился еще при Петре I. Но в то время он использовался в качестве почетного титула или для названия руководителя местности, находившейся на военном положении. Я был по функциям и правам государев наместник, осуществляющий общий надзор, и власть в Швеции до окончательного утверждения новых правил и законов имел почти неограниченную. Вот использовать ее не всегда было уместно, и приходилось лавировать между шведскими фракциями.

— Трудов там предстоит немерено, и хотелось бы иметь рядом достойного и облеченного доверием человека.

— Благодарю, ваше императорское величество.

— Ой, Михаил Васильевич, не прибедняйся. Не только ты знаешь меня как облупленную…

Это было раньше. Возраст, новый, не всегда приятный опыт, включая сексуальный, и расстояние. Многое изменилось. И в наших отношениях тоже. Она больше не спрашивает мнение. Советуется, проверяя предложение у других высокопоставленных государственных деятелей. Наверное, правильно с точки зрения высшей власти не идти на поводу у одного.

— Я тоже с тобой хорошо знакома. Не такой ты скромный, каким мечтаешь казаться!

— Всегда приятно доказать, что своими силами достиг многого, а не только из-за сердечной привязанности императрицы. — Низкий поклон в ее сторону.

Преходящей вполне. Власть и сила мои основаны на доверии Анны, и упасть носом в грязь запросто, поверь она в очередную клевету. Истинное отношение придворной братии к выскочке прекрасно ведаю и не зря стараюсь пропихнуть на нужные места знакомых. Гарантий никаких не дает, что своим примером очень наглядно доказали Бирон с Меншиковым и Долгорукими, но все ж дополнительная подушка от ударов.

И не обязательно в коллегиях. Тот же Кондоиди с моей подачи указом императрицы назначен лейб-медиком, генерал-директором Медицинской канцелярии и пожалован чином действительного статского советника. И новый начальник первым делом добился того, чтобы все постановления подведомственного учреждения были не на немецком, а на русском языке.

Вообще, много сделал для улучшения медицинского образования, курируя факультет в университете и внедряя там практику операций с эфирным наркозом, снятие боли с морфием, антисептику и прочее, от чего до сих пор отмахиваются многие врачи вопреки статистике и полезным последствиям уменьшения смертности.

Еще он предписал составить первый полный список всех служащих врачей с указанием лет их практики и окладного жалованья. А это подходящая идея, и вскорости я собираюсь развернуть ее для чиновников. Наладить учет трудовой деятельности. Уже готов очередной проект, по которому в Герольдмейстерской конторе по всем учреждениям составляются списки служащих, вводятся аттестаты и утверждается формуляр послужного списка для награждаемых лиц. Учет и контроль. Выговоры и поощрения тщательно фиксировать. Подобные вещи при назначении очень много говорят о человеке и его поведении. Причем отрицательные отзывы не обязательно вызывают негодование. Смотря в чем состояла инициатива и каков вышел итог.

— Зона наших основных интересов Польша, Крымское ханство и Швеция. Пока считаю важным не торопиться, внимательно наблюдать за происходящим. Кидаться на помощь Австрии в любом случае преждевременно. Справятся сами — замечательно. Нет — больше можно получить в оплату услуги.

Анна одобрительно кивнула. Кажется, все ж не настолько сильно отстал от пульса столицы. Каюсь, ждал отзыва после победы, но, похоже, все к лучшему. Хорошую прошел бюрократическую школу по действиям на местах.

Попутно тщательно обдумал очередную идею. После Швеции невольно напрашивается идея превратить Балтийское море в русское. А это означает дальнейшую экспансию. Пруссия и Дания на очереди, но не сейчас. Наше дело сидеть на горе, изображать нейтралитет и собирать предложения. Кто больше даст, за того и вступимся, когда ослабеют и нанесут противнику больше ран. При необходимости и поменять сторону недолго. Только надо все хорошо просчитать.

— Постоянным принципом русской политики в Европе должно быть поддержание равновесия сил между немецкими государствами и создание препятствий для усиления одного из них.

— Так-так… Поддержать слабого?

— Лучше в качестве арбитра. Приняв русское посредничество, Европа признает и вес империи.

— Остермана я сниму, — помолчав, сказала она без перехода. — Болеет уже не притворно, а всерьез. Старый стал и не умеет перестраиваться. Союз с Австрией, союз с Австрией превыше всего, — явно передразнила. — Иностранными делами заведовать пока поручу Бестужеву. А тебе придется принять еще и должность вице-канцлера, помимо прочих обязанностей.

Может, Бирон был умней меня и правильно делал, не вступая в официальные государственные должности? Ни за что конкретно не отвечал, а попробуй объехать! Загрызет.

— Почту за честь, — отвечаю единственно возможное при данных обстоятельствах.

— Князя Черкасского пока трогать не стоит, — сказала она, скорчив гримаску. Прорывается иногда молодость. — Пусть спит и в дальнейшем. А вот о Минихе пора всерьез подумать. Он недоволен своим положением, посмел прислать просьбу об отставке. Я приняла. Сам подставился!

А ведь уход Остермана и эти слова интересный знак. Анна начала избавляться от прежних властителей и стариков. До сих пор большинство назначенцев предыдущего царствования сидели спокойно, за исключением Миниха. Неудач в турецкой войне на фоне безудержных хвастливых предварительных обещаний ему не простила и до сих пор держала на Украине. Формально он оставался главнокомандующим, практически в Военной коллегии заправляли молодые царские ставленники, назначенные по моей рекомендации.

— Нельзя заслуженного человека просто так выгнать, — говорю. — Многие задумаются, хотя давно пора. Он уже со всеми перессорился.

Реально сообщали о недовольстве нескольких достаточно высокопоставленных чинов. Например, Яков Вилимович Кейт. Генерал-аншеф и в настоящий момент гетман Украины. Очередные дрязги с Минихом на почве раздела полномочий в Малороссии и отказе в приглашении его брата в Россию. Почему нет? Пусть приезжает.

Или еще один, шотландец Эрнст Гидеон фон Лаудон, ищущий справедливости в служебном конфликте. Опять Миниха уши торчат. Шарль Эммануэль де Варнери, чином заметно ниже, но тоже с жалобой. О русских уже и вспоминать не стоит. Каждый второй с удовольствием плюнет на могилу главнокомандующего. Но этим уезжать некуда. А иностранцы могут.

Вот принц Людвиг Гессен-Гомбургский может следовать куда угодно. Гонору много, толку незаметно. Особыми военными талантами не блистал, зато по касательной прошел по делу Елизаветы Петровны. Прямые улики участия в заговоре отсутствуют, но держать сомнительного типа на высоких должностях здоровья не добавит. И тут не поможет даже женитьба на Анастасии Кантемир.

— И в Петербурге оставлять опасно, — задумчиво ответила царица.

— А разве не нужен в Сибири уважаемый и знающий военное дело и фортификацию губернатор?

— А поедет?

— Ну не в Ригу же направлять следить за таможней.

— Откажется — отправится на восток уже под конвоем, — решительно заявила Анна. — Если бы ты знал, — совсем другим тоном, — как мне не хочется опять высиживать эти бесконечные церемонии!

Могу представить. Все-таки пусть не особо долгий срок занимался организацией приемов и по должности на них присутствовал. Сейчас столь сладостные обязанности исполняют Юлия с Марией Кантемир. А я спасся от скуки в глубине шведских земель.

После коронации в Москве восседала на троне, а кушанья ей сервировал лично обер-гофмаршал двора. Всякий раз, когда она отведывала блюдо, предварительно разделанное стольником, или пригубливала вина, налитого кравчим, собравшиеся вставали с мест и отвешивали в ее сторону поклон, затем снова садились. Любого задолбает, и не радует уже перемена блюд на золотой посуде.

Гости сидят по ранжиру за длинными столами — женщины справа, мужчины слева от трона. Священникам отдельный стол. И все происходит под музыку итальянского оркестра. Напоминает среднего пошиба ресторан, хотя певцы и музыканты работают исключительно вживую и без микрофонов.

А завтра у нас аудиенция, причем в нарушение всех правил и традиций исключительно для женщин. Только после обеда представители дворянства разного ранга явятся выразить почтение. На завтра назначен прием принесших присягу офицеров. Понятно, шведских. Со своими уже встречалась до торжественного въезда в Стокгольм и вручила отличившимся награды. Но и здесь с утра прием шведских жен и лишь затем их мужей. К счастью, послы не появятся. Нечего более в Швеции делать столь высокого ранга иностранцам. Достаточно и одного в Петербурге, на что твердо и вежливо пришлось указать. Вопрос с их женами остался в неизвестности.

Иногда возникает нехорошая мысль, не перемудрил ли с воспитательным процессом. Мало ей новых нарядов, так еще и это. До эмансипации еще века. Утешает одно: будучи императрицей, может позволить себе еще и не такое. Находит иной раз на ее императорское величество стих упрямства, и тогда она напрочь игнорирует разумные доводы. «Я так решила!» Если дело не принципиальное, пусть себе перекраивает церемониал. Мне же проще и свободнее.

Тошнит уже от обязательных процедур. Генерал-губернатор помимо общего контроля вынужден заниматься кучей ерунды: торговля с Норвегией и тамошние правила, внедрение картофеля и начатков медицинского образования. Особенно неприятно, когда приходится мирить переругавшихся шведов. Хорошо, что в качестве судьи несутся к русскому начальнику, и этому сильно способствуют и резня в Стокгольме, и безупречная сдержанность войск позднее, но раньше я не понимал анекдота. Это про то, что дипломатия — искусство говорить «хоро-о-ошая собачка», пока не найдешь камень поувесистей.

Иногда сильно жалею о невозможности отдать приказ расстрелять всех этих умников, пытающихся за моей спиной спрятаться и одновременно направо и налево рассказывающих, как они оккупантов недолюбливают.

— Подготовлен указ о создании под твоим председательством особой комиссии по рассмотрению и поправлению недостатков в армии по опыту военных действий, — сказала Анна неожиданно и явно вне связи с предыдущим.

Такой рабочий комитет не только напрашивался, прямо необходим. Не зря обсуждал с принцем-консортом. Куча разнообразных реформ назрела по этой части. Благо вроде новых сражений в ближайшие годы не предвидится и есть возможность. Вообще, после двух залпов указами при воцарении и коронации ничего кардинального в ближайшем будущем не планируется. Пусть устаканится и привыкнут к уже введенному.

Излишняя торопливость хороша при поносе, а пока и без того хватает дел, чтобы каждый месяц изменять правила. В таких случаях невольно появляется тенденция игнорировать приказы сверху. А вдруг завтра снова грянут новые постановления и правила? Сначала важно представить действительное положение вещей и лишь затем приступить к реформе системы управления.

— Я для Антона Ульриха искала занятие по способностям и чтобы не сидел без дела, — почти извиняющимся тоном произносит. — Точнее, он сам попросил, — без особой охоты поправилась, — не позволять сидеть без дела. Предложила ему членство в сей комиссии для применения полученного опыта. Он выбрал почему-то артиллерию.

Бинго! После возвращения ко дворцу имел достаточно общения для вынесения решения о будущем принце-консорте. Его болезненность изрядно преувеличена. Просто телосложения небогатырского. Сухощавый и тонкий в кости, а поесть любит. Такие либо остаются на всю жизнь подтянутыми, либо с возрастом расплываются вширь. Боязливость и заикание исходили не от глупости, а от первоначальных проблем с языком. Теперь ведет себя с достаточным достоинством и без фанаберии.

Звезд с неба, безусловно, не хватает. Притом достает ума не строить из себя обиженного или великого героя. На турецкую войну ездил добровольцем, торчал в штабе при Минихе, и тот описывал его поведение в похвальных выражениях. В основном, по-моему, пытаясь выслужиться. Ничем особенным принц не отличился, но и трусости не проявил. Все в меру, включая самомнение.

Какой-никакой, а будущий супруг царицы. Требовалось налаживать отношения, тем более постоянно приходилось присутствовать при их совместных выходах и обедах. Вырос он в окружении военных, воспитывался ими же и мечтал в детстве о карьере полководца, потому и пришел в восторг при приезде в Россию, получив собственный полк. С войсками связаны были честолюбивые желания, вовсе не с женитьбой на царевне. Жезл маршала и пост главнокомандующего — вот настоящая цель в жизни. И если для того пришлось сменить веру, тем хуже для нее.

Побывав не в мечтах, а в реальных походах, часть иллюзий растерял. Но к личностям прославившихся победами остался предупредителен и имеет преувеличенное почтение. Анапа не Очаков и даже не Бендеры, но успех по приращению России кубанскими и таманскими землями у меня не отнять. Я смог. Соответственно и мои попытки завязать отношения если не дружеские, то приятельские Антон Ульрих отталкивать не стал. Кое-каким уважением и признанием в среде армейской и гвардейской пользуюсь. В том числе и по поводу разрывных снарядов, не одними атаками в Крыму и строительством крепостей известен.

Вполне мило частенько беседовали, в компании и наедине. Я даже попробовал подкинуть парочку советов насчет Анны. Не зря обсуждал военную науку с парнем. В армии много придется менять, включая уставы, по итогам сражений. Участие в соответствующей комиссии принца даст ему дополнительный опыт и знание людей. А там, чем черт не шутит, может, и пользу принесет.

Не только у меня засела мысль о необходимости облегчить орудия, беря пример с Пруссии. В 1733 году прусские трехфунтовые полевые пушки весили двадцать два пуда. Сегодня около девяти. У шестифунтовых вес упал с сорока трех до четырнадцати пудов. Это позволило использовать в войсках вдвое больший калибр с соответствующими последствиями для противника. Да-да. Бирон не зря хлеб ел. Кое-какие господа делились с ним о соседских действиях подробностями. Теперь получают лично от моих щедрот и продолжают стучать не хуже дятлов.

Антон Ульрих встретил с пониманием идею. Зачастил в гости к Нартову в Петропавловскую крепость, где тот устроил новый пушечный двор, обкатывая свежие идеи и ревниво оберегая их от работников Арсенала. Здесь за счет академии лишний раз доказать пользу, а не Военной коллегии, были организованы мастерские для изготовления пушек, гаубиц, мортир нового типа. Пока образцы. Создавалась школа военно-технических специалистов из русских мастеровых и выучеников Сиротского дома.

— И?

— Он принес недавно проект специального артиллерийского резерва, который можно оперативно перебрасывать с одного участка на другой и тем самым добиваться победы. Сделай любезность, посмотри и выскажи мнение.

Я взял протянутые листки с писаниной и устроился за столом поудобнее, готовый ломать глаза и мозги. Если говорил Антон очень прилично, изредка срываясь на армейский жаргон, то писать толком не умел. Впрочем, хватило ума дать кому-то переписать набело красивым почерком, на государственном языке.

Проект четко делился на три части. Для начала в подробностях излагалась необходимость облегчения полевых орудий вообще. То ли по опыту изучения действий Нартова, то ли из иных источников, но проявил неожиданную прыть. Многословно про отливку целиком и сверление канала ствола, отсутствие украшений, утяжеляющих вес. Также предусмотрено облегчение лафетов, снабженных высокими колесами, железными осями и чугунными втулками в ступицах. Не забыл и мои слова о важности разработать чертежи с точными размерами и допусками в них. Таким образом, достигается взаимная заменимость частей.

Ссылки на Ломоносова, правда, не представил, однако я не в обиде. Никаких обещаний с него не требовал, и, напротив, удачно, что не отринул с ходу, раз в Европе до того не додумались.

— По первой части все очень толково излагается, — говорю, завершив чтение.

— А вторая?

— Сама идея не нова, еще Петр Великий организовал конную артиллерию. Затем и другие страны переняли удачное начинание. Подвижность в бою крайне важна. Передвижение на поле боя на рысях, возможность сопровождать кавалерию. Оригинальна, насколько я могу судить, мысль не просто о следовании за войсками, а о создании отдельного ударного артиллерийского отряда в резерве общего командования.

Все остальные рассуждения о пользе в разных вариантах против пехоты, кавалерии и остальных родов войск в поле чистом или при захвате некоего опорного пункта, опускаю. Элементарные вещи, рассчитанные на не нюхавшего пороха. Вроде такого: «Сравним между собою две конницы — одна имеет лучших коней, лучших ездоков, воинов, привыкших к сему роду сражения, у которых сабли любимое орудие, и проч., другая лишена сих выгод и потому слабее первой. Однако когда будет иметься конная артиллерия, то если не может взять преимущество перед первой, конечно, в состоянии будет сравняться с оною».

Чего уж так тщательно разжевывать, и так ясно. У нас есть пулемет, а у вас нет. То есть, конечно, дополнительная батарея.

— Третью, где расчет потребных сумм, проверить не мешает. Наверняка не из пальца цифры, но я-то их под рукой не имею, и сумма кажется преувеличенной. Двести тридцать четыре тысячи девятьсот пятьдесят четыре рубля и сорок копеек, а равно и ежегодно на содержание их по военному комплекту. Одновременно дается расчет на две пушки, а это мне представляется преуменьшенным. Если уж устраивать, так роту на шесть облегченных шестифунтовок, не меньше. Считаю принципиально предложение оправданным и стоящим. Но если уж Антон всерьез заинтересовался, то пусть и в дальнейшем по артиллерии идет. Наши гаубицы и мортиры отливаются по разным чертежам и отличаются большим разнообразием конструкции. Кроме того, надлежит проследить за внедрением облегченных орудий и заменой старых.

Заодно и не будет торчать под дверью, раздражая. Вслух такого не говорят, но и сам Арсенал и перевооружение потребуют пригляда и присутствия принца. Иногда в достаточно отдаленных районах.

— Возвести в чин генерала от артиллерии, при сохранении носимых им званий, — сказала довольная Анна.

Все-таки Антон Ульрих ей не безразличен. Пусть не в качестве мужчины, но еще одной опоры трона может пригодиться.

— Генерал-фельдцейхмейстера, — то есть командующего артиллерией, проще говоря, — еще не заслужил. Нужен кто-то выше по положению, более опытный. А вот инспектором и командиром лейб-гвардейского конно-артиллерийского батальона, созданного на основании его записки, самое то.

— Пожалуй, так и сделаю. Проверим, на что годен.


Глава 8 ШВЕДСКАЯ КАМПАНИЯ | Построить будущее | Глава 10 НАУЧНАЯ ЛЕКЦИЯ НА ФОНЕ ВОЙН