home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

Я спокойно проспала большую часть дня и вечера, но всю ночь мне снились странные, пугающие сны. В них именно я застряла под обломками в давшем слабину бронекостюме и беспомощно лежала там, пока мои ноги медленно превращались в бесформенную массу. Нехорошо. Совсем нехорошо.

Весь следующий день мы слушали обычные лекции. Не выезжали на место раскопок и даже не выходили из купола. Должно быть, Плейдон почувствовал, что нам нужно перевести дух перед новой поездкой на раскоп. Уж не знаю насчет остальных, но в моем случае он, безусловно, оказался прав. Тело окоченело и болело, а в голове царил кавардак.

Именно поэтому вместо работ на раскопе мы весь день слушали Плейдона, который рассказывал об истории двадцатого века и зарождении огромных городов. Двадцатый век, если вкратце, – это война, война и скукота.

Еще бы на школьных уроках истории не было скучно! Там не рассказывали о начале освоения космоса, так как с изобретением порталов все предыдущие достижения казались несущественными. Не говорили о холодной войне, потому что в этой теме слишком часто мелькало слово «ядерный», а, услышав его, школьники начинали хихикать, потом пересказывали родителям, что сказал учитель, и на школу обрушивался поток жалоб. По крайней мере, именно так происходило с про-родителями, но вряд ли и настоящим родителям по душе, когда их дети ходят и твердят как заведенные: «Ядерная бомба, ядерная бомба, мне можно говорить “ядерная бомба”, потому что учитель сказал “ядерная бомба”». Там, где дело касается детей, грань между настоящей ядерной бомбой и похожим ругательством так тонка, что ее, считай, и нет.

Плейдон не побоялся рассказать о бомбах группе предположительно взрослых восемнадцатилетних студентов, и поэтому мы досыта наслушались лекций о войне, войне, холодной войне и скукоте. Если кто-то и хихикнул сдавленно при слове «ядерный», то это произошло, скорее, при воспоминании о том, как преподаватель вчера на раскопках ругался на Лолию, так что не считалось обычным ребячеством.

Скучно или нет, но я была безмерно благодарна за то, что сидела в столовой, пропуская мимо ушей пару мировых войн. Нервы по-прежнему вибрировали, как туго натянутые струны, а в скуке было что-то успокаивающее.

Меня беспокоило, что я до сих пор настолько взвинчена. Все закончилось. Археологи в порядке. Так почему же я до сих пор не нахожу себе места? Был момент, когда я даже задумалась, а не поговорить ли с психологом, но, к счастью, через десять секунд опомнилась.

Успокаивала мысль, что Плейдон тоже выглядел слегка потрепанным. Наверное, вчерашний день для него стал кошмаром, так как закончился спасательной операцией, когда из помощников у него оказались только безмозглые подростки. То есть мы. Преподаватель упомянул, что пострадавшие – его друзья, и, скорее всего, поэтому он пытался сохранить профессионализм, в то же время испытывая в душе мучительные переживания, сродни адскому пламени.

Занятия закончились около пяти, и Плейдон взял с собой еды и куда-то ушел. Возможно, направился к себе в комнату, чтобы вновь мысленно прокручивать в голове сцены спасения и беззвучно кричать, совсем как я прошлой ночью.

Все остальные расселись в столовой, перекусывая тем, что нам казалось наиболее похожим на настоящую еду и напитки из всего ассортимента буфетов. Обнаружив, что удобно усесться в кресле из гибкопласа почти невозможно, студенты притащили свои подушки – даже диванные – и расположились прямо на полу. Все вокруг продолжали выражать мне восхищение за то, что я взяла на себя руководство соучениками во время спасательной операции. Даже Лолия, казалось, находилась под впечатлением. Отчего-то подобное внимание одновременно и радовало, и смущало, поэтому я в одиночестве устроилась в тихом уголке.

Спустя какое-то время ко мне присоединился Фиан и протянул полный стакан газзира:

- Плейдон сегодня рассказывал об интересных фактах. В моей школе почти не говорили о доистории. В секторе Дельта вообще не особо увлекаются изучением прошлого. Именно поэтому я и решил поступать в Асгард, а не в университет Дельты.

Я внезапно поняла: хоть попытка поступить в институт другого сектора не такое уж безумие, в сравнении с обезьяной, притворяющйся нормалом, все же это тоже довольно смелый шаг.

- И как тебе, не трудно здесь учиться?

- Справляюсь. Вчера я, безусловно, испытал потрясение. А ты как себя сегодня чувствуешь?

Я щелкнула ногтем по стакану с газзиром, вызвав мелодичный звон:

- Слышишь? Вот так до сих пор дребезжат и мои нервы.

- Вчера ты отлично справилась.

- Только потому, что знала: случись что – и ты придешь на выручку.

Фиан помолчал, а потом снова заговорил:

- Я все думал, можно ли тебя кое о чем спросить. Меня это всегда интересовало, а ты одна из военных и, наверное, знаешь по этой теме все.

В первый день учебы Плейдон назвал меня военной перед всем классом, и тогда я решила, что это предупреждение. Но я помогла спасти его друзей, так что теперь он перестанет докапываться до меня с вопросами о военных. Я несколько расслабилась, решив, что теперь мне станет немного легче. Но не тут-то было! Возможно, Плейдон и перестал намеренно проверять мои знания, но другие студенты продолжат задавать свои простодушные вопросы, а если я стану избегать разговоров, то только покажу, что мне есть что скрывать.

- Да? – осторожно подбодрила я Фиана.

- Почему после сектора Эпсилон решили заселять сектор Каппа? Разве следующей не должна была быть Дзета?

Фух, повезло: я сама интересовалась этим вопросом и узнала ответ на него много лет назад. Потянувшись к глядильнику, я щелкнула по стандартной карте-голограмме трех концентрических сфер расселения человечества.

- Сектор Альфа – самая первая сфера, с Землей в центре. Кластер Бета-Гамма-Дельта, расположенный вокруг него, образует вторую сферу. За их пределами находится третья, внешняя, сфера, в которой отмечено множество секторов, хотя пока что мы начали колонизировать только два из них. А теперь посмотри, где находится Дзета, и увидишь ответ.

- Не понимаю, – нахмурился Фиан.

- Когда в секторе Дельта почти не осталось неопланет, военные начали налаживать сеть порталов для первых приграничных секторов. А что происходило во время колонизации Дельты?

Фиан вытаращил глаза и воскликнул:

- Вторая Римская империя! А сектор Дзета находится совсем рядом с сектором Бета.

- Именно, – кивнула я. – В то время сектор Бета был независимым и враждебно настроенным. Он до сих пор… отличается… от других секторов. Клановая система, классовая система, отсутствие запрета на наготу. Неудивительно, что Лолия и Лолмак не вписываются в коллектив.

Мы с Фианом инстинктивно бросили взгляд на упомянутых бетанцев и по молчаливому согласию сменили тему. Я ответила на вопрос Фиана и теперь снова могла расслабиться, но не слишком. Этот экзамен я выдержала, но знаю, что будут все новые и новые проверки. И нельзя позволить себе провалить ни одну из них.

Тут в столовую вошла Далмора с гитарой в руках. Она объяснила, что этот инструмент придумали очень давно, еще в допортальные времена. Естественный закон Вселенной гласил, что во все времена на археологические раскопки кто-нибудь обязательно привозит гитару. И песни исполняют всегда одни и те же. В школьном историческом клубе у нас было двое гитаристов, хотя не могу не признать, что Далмора играла лучше, чем они.

Мы слушали, как она поет песню о двух парнях и одной девушке. В мой первый год в следующем шаге эту песню распевали все. В куплете говорилось, что парни предлагали девушке встречаться, а она никак не могла определиться и выбрать одного, а в припеве пела, что мама не позволит ей заключить тройной союз, поэтому девушка должна сделать выбор. В последнем куплете парни решили забыть о возлюбленной и встречаться друг с другом. Далмора слегка запуталась в строчках в конце, но все равно очень хорошо сыграла и спела.

- Я родом с Геркулеса, – сказал Фиан, когда все снова утихомирились. – Только не надо мне говорить, что я не так силен, как он, об этом сказало уже полкласса.

Я хихикнула и смерила его взглядом. Фиана, конечно, не назовешь качком, но…

- Видала и хуже.

Он выглядел до смешного польщенным моим комментарием.

- Мои родители – специалисты по прогнозированию солнечных бурь. А старшая сестра изучает многочастичные волновые расширения.

- Что такое солнечные бури, я еще понимаю. Но «многочастичные волновые расширения» мне совсем ни о чем не говорят. Что это такое?

Фиан улыбнулся:

- Без понятия. Сектор Дельта уделяет большое внимание естественным наукам, совсем как Бета – плотской любви, но меня почему-то они не привлекают.

Я рассмеялась.

- Я имел в виду, что меня не привлекает наука, а не плотская любовь. Секс – это… – Фиан покачал головой. – Что-то я совсем увяз, да?

Я кивнула.

- В общем, я не могу понять, чем так интересна физика, а мои родные не разделяют моего увлечения историей. Так здорово находиться здесь с людьми, с которыми можно действительно поговорить об истории и которые не уснут во время разговора.

- Понимаю, – кивнула я. – Я всегда до одури грузила своих друзей, и они часто запрещали мне читать им лекции, но когда я узнаю о прошлом что-то интересное, то просто хочу с кем-нибудь поделиться своей радостью.

- Полагаю, на военной базе история вовсе не самая популярная тема для обсуждения.

В голове опять зазвенели тревожные колокольчики. Я снова потеряла бдительность, ответив своими словами, а ведь должна помнить, что я ДРВ.

- Это точно, – согласилась я.

- Твои родители на задании? – спросил Фиан.

- На неопланете.

- На неопланете! – Он явно впечатлился. – А где именно?

- Засекречено.

Мысленно я сделала себе пометку, что такой ответ может пригодиться, если попадется сложный вопрос.

- Извини.

- Да нет, ничего страшного. Даже если бы информация не была засекречена, у планеты все равно пока есть только номер. Чтобы обрести название, она должна пройти этап неопланеты.

- И сколько еще времени твои родители там проведут?

Я пожала плечами:

- Может быть, год. А может, прилетят уже завтра, если там обнаружится что-то очень опасное.

- Жуть, – поморщился Фиан. – У тебя есть братья или сестры?

- Брат, – сказала я. – На год старше меня. – Я придумала для ДРВ вполне типичную биографию военной. В их семьях считалось нормальным рожать двоих или троих детей с минимальной разницей в возрасте. – Он тренируется в… – И тут я кое-что вспомнила. – Вот ведь хаос!

- Что случилось?

- Мне нужно было кое-кому позвонить, а уже слишком поздно.

Фиан посмотрел на часы:

- Сейчас всего семь вечера.

- Разница во времени, – объяснила я и вручила ему свой стакан с газзиром. – Скоро вернусь.

Я помчалась в свою комнату. Европейское время на пять часов опережало наше. Там уже перевалило за полночь. Я не осмелюсь позвонить Кэндис так поздно, но набрать номер Иссетт вполне могу. После вчерашнего у меня появилось кое-что интересное, о чем можно легко поболтать.

Неудивительно, что Иссетт не торопилась отвечать на мой звонок. Наконец экран зажегся, и я увидела подругу. Она с усталым и укоризненным видом сидела на кровати в пижаме.

- Я знала, кто это, даже еще не успев включить экран. Если кто-то звонит в полночь, это точно Джарра!

- Вини часовые пояса, – усмехнулась я. – Мне нужно с тобой поговорить.

- Как ты там? Нормалы еще ничего не поняли?

Я покачала головой:

- Пока нет. Никогда не догадаешься, что вчера случилось! Мы только начали раскопки, когда…

Иссетт заткнула уши:

- Никаких уроков истории! Только не в полночь! Плохая Джарра!

- Послушай! Там упал небоскреб, и под обломками оказались десять человек. – Я пересказала ей все, что случилось, и как я вела себя в роли разметчика.

Иссетт восхищенно глазела на меня:

- Как ты смогла? Я бы остолбенела от ужаса.

- Джарра-ребенок-военных не столбенеет от ужаса, – неожиданно произнес мужской голос. На экране появился Кеон, который сел на кровать рядом с Иссетт. Кеон был в пижаме, а его короткие черные волосы казались еще более взъерошенными, чем обычно. Он… Они с Иссетт, должно быть… Я смотрела на них в полном ступоре.

- Я рассказала Кеону, – призналась Иссетт. – Беспокоилась о тебе и… Надеюсь, ты не сердишься?

Сержусь? Нет. Я слишком поражена, чтобы сердиться. Иссетт и Кеон? Когда это началось? Как далеко зашло? Неужели они намеренно поселились в одном общежитии? Интересно, они уже объявили себя парой или как? Если они проводят вместе ночи, то Иссетт, наверное, захотела подписать контракт, но, с другой стороны, слова «Кеон» и «контракт» как-то не слишком увязывались в одно предложение. Или вы милые порядочные мальчик и девочка, или нет. Иссетт была милой и порядочной, а вот Кеон – нет.

Я взяла себя в руки:

- Не сержусь. Ты же никому не скажешь, правда, Кеон?

Он покачал головой и привычно лениво мне улыбнулся:

- Конечно, нет. Слишком много усилий!

- В общем, у меня все хорошо. Хотела рассказать о спасательной операции, но лучше пожелаю тебе… вам обоим… спокойной ночи.

Я поспешно завершила разговор и невидящим взглядом уставилась на стену своей комнаты. Поверить не могу! Знаю, много кто слетает с катушек после окончания следующего шага, упиваясь каждым глотком свободы, но… я всегда считала Иссетт благоразумной!




Глава 8 | Девушка с планеты Земля | Глава 10