home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



7. Как представлять информацию в эфире

Особенности работы с информацией агентств. Они сводятся к трем правилам.

Первое: поскольку в условиях ЧП информационные агентства, у которых времени на проверку нет, поневоле часто врут, мы всегда ссылаемся на них, то есть указываем на название агентства как на источник потенциального вранья, чтобы не выглядеть врунами сами. Второе: мы всегда выдаем «молнии», не откладывая их до ближайшего выпуска новостей. Выпуски новостей на этом фоне становятся чуть ли не аналитическими. И третье: мы прямо указываем, что полученные сведения могут быть неточными или неполными. «И вот по достаточно противоречивой информации, которую мы получаем к этому часу, мы можем сообщить приблизительно следующее. В захваченном здании находится как минимум 350 человек. По крайней мере, таковы первичные отчетные данные по продаже билетов. Однако не будем забывать, что часть билетов на мюзикл продавалась непосредственно в кассе, они еще не учтены, и часть билетов продавалась распространителями у метро “Крестьянская застава” и “Волгоградский проспект”. Повторяю, 350 человек – это минимальная цифра. Хотя мы не можем исключать, что кто-то из зрителей не пришел. Кроме того, численность труппы составляла еще около полусотни человек. По крайней мере, таково штатное расписание. И плюс в здании находился обслуживающий персонал. Напомню, что здание, в котором находится театральный центр на Дубровке, представляет собой многофункциональный комплекс».

Все предположительно, ориентировочно. Если бы я верил всему, что мне сообщали агентства (например, была информация, что, кроме одного террориста, при штурме на Дубровке никто не пострадал), хорошее лицо имел бы я сейчас!

Есть такой прием: я всегда прошу маркером выделять время, указанное на телеграмме. В какой-то момент говорю в эфире: «Сейчас попробую восстановить для вас хронологический порядок событий. В 18 часов 02 минуты РИА “Новости” первым в России сообщило…» Читаю новость. «Спустя 3 минуты и 26 секунд эту новость подтверждает собственный корреспондент Интерфакса в Нью-Йорке. Вот его короткая телеграмма с пометкой “Сверхсрочно”. Еще через 30 секунд стало известно о том, что… Примерно через 20 минут после первого сообщения о том, что самолет “Боинг-747” врезался в здание Всемирного торгового центра, пришла информация о том, что другой самолет…» и т. д.

У слушателя возникает ощущение причастности к драматическим событиям, все происходит «здесь и сейчас», с ним лично. Благодаря работе канала он вовлечен в ход исторических процессов.

Чтением телеграмм можно заниматься минут 15, не больше, потому что потом нужно менять ритм. И вот в этот момент к вам должны подогнать прямые включения. Без них ведущему жить невозможно.

Особенности работы с прямыми включениями. Поскольку вы перешли в режим прямого эфира, вы занялись производством новостей в студии. Здесь важно помнить следующее. Во-первых, ваши прямые включения должны быть достаточно разнообразны по жанрам. Во-вторых, важно убедить аудиторию в том, что слушать нужно сейчас именно вас. Что вы обладаете самой весомой, самой точной, самой свежей информацией. В-третьих, не увлекайтесь только корреспондентами. В случае чрезвычайных происшествий, как ни странно, обычные люди, очевидцы – самые лучшие рассказчики. То, чего я наслушался из Нью-Йорка, было просто фантастикой.

Вот мне дали имя парня в Нью-Йорке, ему только что дозвонились, я начал говорить с ним в эфире: «Здравствуйте, Андрей. Мне сказали, что вы находились в здании Всемирного торгового центра, когда туда врезался самолет». На что он мне ответил: «Здравствуйте, Дмитрий. Я не находился в тот момент в здании, иначе бы сейчас с вами не разговаривал. Но то, что я находился в квартале от него, такая же правда, как и то, что я говорю с вами, и меня еще до сих пор трясет». Дальше он начал рассказывать о своих русских друзьях, которые были во Всемирном центре. Человека реально трясло: он говорил, что пил кофе с приятелем, потом тот вернулся в торговый центр. «А я отправился купить себе кроссовки, что меня и спасло». Вот там все было в рассказе: эти кроссовки, все детали, все подробности, как происходило. Люди рассказывали, как какие-то бумаги летали по Манхэттену. «Вы знаете, это как после возвращения Гагарина из космоса: воздух над Манхэттеном весь в летящих бумагах».

Помимо очевидцев, свидетелей и корреспондентов, нужно обязательно подкатывать и крупный калибр собеседников. Потому что ваш слушатель жаждет какого-то крупного калибра.

Интервью со специалистами по телефону. Чем крупнее калибр, тем лучше. Понятно, что Сергей Шойгу, если вы его вообще вызвоните, не скажет ничего интересного. Потому что Сергей Кужугетович вообще говорить не умеет, он только делает злое лицо, такой типа настоящий мужик. А когда он говорит, то говорит всегда одно и то же: «Спасатели вылетают». Но появление Шойгу вызывает сильный эффект: «Крутая радиостанция! Они до него дозвонились». Невероятным образом одно включение этого человека придает вес эфиру. Это не ваша лабуда про то, что бабушка видела пожар в подзорную трубу и вот что именно ей в окуляре открылось, это говорят серьезные люди, которые уже вылетают. С точки зрения работы на авторитет вашей радиостанции чем крупнее калибр, тем лучше.

Во время событий 11 сентября со мной действительно был на прямом проводе один из израильских министров. Мне сказали новостники, что вопросы для разговора с ним подготовить не успевают, они мне только успели сказать его имя и что у него есть ровно три минуты перед началом заседания правительства. Я вывожу министра в эфир, говорю: «Здравствуйте, господин министр. Приняты ли сейчас какие-то повышенные меры безопасности в Израиле?» Он рассказывает, что они всегда у них повышенные. «Связано ли заседание правительства, на которое вы направляетесь, с событиями в Нью-Йорке?» Очень важно произносить в эфире такие фразы: «Я знаю, что вы сейчас направляетесь на заседание правительства». У слушателя складывается впечатление совершенно невероятное: ради него, простого слушателя, министр Израиля, который весь в думах о терроризме, задерживается у дверей, за которыми будет проходить заседание правительства. Мне важно именно это подчеркнуть! И мне, по большому счету, не важно, что скажут эти шишки, – они, как правило, ничего не скажут. Но мне важно придать вес своей программе.

Причем ни в коем случае среди специалистов в первое время не должно быть политиков и политологов, так сказать, «без должностей» – типа депутатов парламента или оппозиционеров. Это дико раздражает, когда появляется г-жа Х-да и говорит, что все события на Дубровке – признак слабости власти. Или появляется г-н Г-в, в котором-то и всей харизмы, что седые усы, он, наоборот, скажет, что власть крепка и «мы все держим под контролем». О господи, ну под каким контролем ты держишь что на Дубровке?!

Их не нужно в первые дни ЧП к микрофону пускать. А вот специалисты, начиная со второго дня, очень нужны, все, которые имеют отношение к проблеме. Чем больше, тем лучше. Пусть они повисят немного на проводе, пока вы с министром разговариваете. «Мы уже установили связь с кабинетом министров Израиля, и сразу же после этого передадим слово российским специалистам по радиолокации, которые, мы надеемся, помогут нам понять, откуда такая путаница по поводу количества самолетов в воздушном пространстве США, не отвечающих на вызовы диспетчеров». Но если в первый день ЧП у вас появляется с пылу с жару очевидец и свидетель, вы тут же пропускаете его вперед, прося специалиста по радиолокации минуту обождать.

Масштабирование информационной картины. В какой-то момент нужно дать слушателю возможность увидеть общую картину происходящих событий. Она как борщ варится. Так, свекла сварилась, морковка пошла. Потом картошечка. Лаврушка и укропчик – в последний момент.

Вот, смотрите, у нас уже 20 минут не было включений из Нью-Йорка, мы поблагодарили за включение того парня, которому покупка кроссовок спасла жизнь, ему нужно отдохнуть. И, честно говоря, включения из Нью-Йорка нам больше пока не нужны. Рухнули обе башни. Пожар тушат. Первые новости-уточнения (условно говоря, спасли из развалин ребенка) появятся только минут через 30. Значит, наступает момент, когда время сказать: «И вновь к событиям сегодняшнего вечера, вернее раннего утра. Потому что, когда у нас было без четверти шесть вечера, в Нью-Йорке было без четверти девять утра. Напомню, в 8:44 первый из трех самолетов, захваченных неизвестными, врезался в одну из башен-небоскребов Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Напомню, второй самолет врезался во вторую башню с интервалом в 40 минут, но за этими событиями в Нью-Йорке мы совершенно упустили из виду, что еще один взрыв, еще один самолет, направленный неизвестным смертником, врезался в здание Пентагона в Вашингтоне. И об этом третьем теракте у нас гораздо меньше информации, но сейчас попробуем восполнить ее недостаток. С нами на связи специальный корреспондент РИА “Новости” в Вашингтоне такая-то. Здравствуйте, что происходит сейчас?» – «Здравствуйте. Я видела это все своими глазами. Я ехала по мосту, когда на безумно низкой высоте пролетел самолет». Корреспондент рассказывает увиденное.

Важно постоянно менять масштаб. Нужно переходить с общего плана на средний, на крупный и т. д.

И ведущему, и режиссеру эфира нужно быть готовыми к тому, что будут срываться звонки. Слишком много народу пытается говорить по сотовому телефону в том месте, где все происходит. Спецслужбы могут отрубить связь. Обычные сети могут быть перегружены.

Если звонок сорвался, вас выручит профайл.

Вот, скажем, во время истории с подлодкой «Курск» был у нас по телефону Александр Руцкой. Он сказал, что на лодке «Курск» служили ребята из Курской области. И что сам он сейчас собирается вылетать в Северодвинск. И тут звонок сорвался. Но у меня был в запасе заготовленный прием: «Мы попробуем восстановить связь в ближайшие минуты. Напомню, что это был Александр Руцкой, который был губернатором Курской области в тот момент, когда подводная лодка была спущена на воду. А пока мы дозваниваемся экс-губернатору Руцкому, я вам расскажу о самой подводной лодке. Итак, субмарина, получившая имя “Курск”, была спущена в таком-то году. Лодка снабжена атомным реактором, он позволяет развить такую-то скорость. На борту находится столько-то человек, из них столько-то офицеров». Вы все это говорите до тех пор, пока режиссер не скажет, что есть Руцкой или другой собеседник, или пока не наступит время новостей. Информационная заготовка-профайл всегда спасительна в такие минуты. Профайл может содержать технические данные, а может быть рассказом о ЧП в хронологической последовательности. Ведь огромное количество людей только что подключилось к приемнику, они еще ничего не знают и хотят быстро понять, что произошло. Иначе просто-напросто они переключатся на другую волну.


6.  Источники информации: возможные и необходимые | Губин ON AIR: Внутренняя кухня радио и телевидения | 8.  Прогнозирование дальнейших событий