home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1. Необходимая вводная

В 2007 году мне пришлось очень жестко выступить на редколлегии «Огонька», хотя я ужасно не люблю конфликтов с коллегами и всячески стараюсь их избегать. То есть я знаю, что многие считают меня скандалистом и за мной действительно тянется некий шлейф скандалов, но я иду на скандал не потому, что это дело люблю, а потому и только тогда, когда другим способом, с моей точки зрения, восстановить справедливость шансов нет. Когда искажаются и оскорбляются основы нашей профессии, например…

Так вот: в 2007 году в Москве случился пожар в стрип-клубе «911». Погибло несколько посетителей и девушек-танцовщиц, сгорели заживо. «Огонек» провел расследование пожара, что вполне нормально. В ходе расследования выяснилось, что погибшие девушки не только танцевали у шеста в зале, но и уезжали за деньги с клиентами, которым они приглянулись. Что тоже в пределах нормы: провинциальная девушка, обладающая хорошей фигурой и намеренная в Москве подработать стриптизом, должна понимать, что стриптизом она заработает несопоставимо меньше, чем проституцией, предбанником в которую любой российский стрип-клуб и является.

Осуждаема ли лично мной проституция? Вовсе нет.

Осуждаема ли проституция нашим обществом? В общем и целом да.

У корреспондента «Огонька» были варианты: например, написать о случившейся трагедии репортаж. Или очерк нравов. Или колонку про то, что жизнь осуждаемой обществом проститутки так же ценна, как и жизнь пользующегося ее услугами бизнесмена, но что уравненность этих ценностей видна, только когда обе жизни столь трагически завершились.

И корреспондент «Огонька» написал, в общем, что-то в этих рамках, и недурно написал. С одной только деталькой: упоминая, что все погибшие девушки были из провинциальных городов, где их семьи были уверены, что они устроились в Москве работать «менеджерами» (очень точное наблюдение!), корреспондент назвал имена этих девушек и города, откуда они родом.

Я был в шоке. И потому, что корреспондент это с легкостью указал. И потому, что материал в таком виде был пропущен в печать. И потому, что не все поняли мою ярость. Я говорил, что для читателя абсолютно несущественны имена этих девушек и названия их городов – эти девушки не были звездами кино или политическими деятелями, поэтому публикация этой информации могла только ударить по друзьям и родным погибших. Я говорил, что мы поступили отвратительно, обнародовав эту информацию.

А услышал в ответ: «Но ведь они и правда проституцией занимались и ведь уже известны их имена?»

Было очевидно, что хотя мы работаем в одном журнале – крайне уважаемом, в том числе и за свою политическую позицию, – у нас разные представления о нравственной позиции, которая составляет, на мой взгляд, часть позиции политической.

Тогда, на редколлегии, я сказал, что нам необходимо прописать на бумаге нормы и принципы поведения журналиста «Огонька».

И услышал в ответ: «Не горячись, это все и так знают, а иначе не работали бы здесь».

То есть я проиграл.

Но на заводе АвтоВАЗ абсолютно все знают, как закручивать гайки.

Но поскольку нигде, вероятно, не прописано, с каким конкретно усилием их закручивать, с конвейера сходит то, что сходит.

Я настаиваю на том, что когда мы к чему-то прилагаем усилия – а в журналистике мы усилия прилагаем, – то величина и направленность этих усилий должна быть: а) зафиксирована; и б) быть ясной и очевидной всем.


Лекция 7 Гайдлайны and стайлбуки Два прекрасных русских слова | Губин ON AIR: Внутренняя кухня радио и телевидения | 2.  Ситуация с правилами в России и ситуация с правилами на Западе