home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5. Режим, в котором я живу

Профессиональная гигиена журналиста предполагает соблюдение диеты и спортивного режима.

Спортивного режима – в буквальном смысле.

Чтобы работать с интенсивностью до трех готовых текстов в неделю, плюс до трех телерадиопрограмм в неделю, плюс лекции (а я преподаю в двух университетах), плюс книги, плюс публичные выступления, я должен держать себя в хорошей спортивной форме. Иначе поплывет тело, а вслед за ним и сердце, и мозг, и прочие субпродукты.

Значит, после утренней работы – а я сплю по шесть часов в день, ложусь в два, встаю в восемь – я должен дать себе час аэробной нагрузки. Да, обычно утро у меня строится так: просыпаюсь, пью кофе и параллельно составляю план дня, а это в среднем от 40 до 50 пунктов (хотя я заведомо знаю, что в норме выполню не больше 20, но записываю, чтобы не забыть, и я могу так месяцами откладывать дела, но потом однажды все равно сделаю, потому что ведь записаны же, делаю утренние записи в дневник, затем приступаю к основным текстам или же готовлюсь к эфирам, когда у меня запись программы. Кстати, первый раз сценарий программы я читаю накануне вечером, перед сном, потому что в фазе глубокого сна включится режим запоминания – вот почему, когда мы на ночь читаем стихи и нам кажется, что ни черта не запомнили, на следующий день вдруг выясняется, что запомнили очень многое!.. А утром я перечитываю сценарий и уточняю, дополняю, проверяю, скачиваю недостающую информацию через Интернет. Но в любом случае, как правило, с 9 до 12 или 13, то есть три-четыре часа с утра – это время самой продуктивной работы за компьютером. А затем – для разрядки час аэробной нагрузки. Это бег, велосипед, ролики, лыжи. Отлично! Ведь во время тренировки тела я могу спокойно слушать книги. Из тех примерно 60 книг, которые я успеваю за год прочитать, я половину не читаю, а слушаю. Почти все книги по истории, например, я прослушал. И дивного Евгения Анисимова, и Радзинского, и блестящего Ключевского, и зануднейшего Соловьева, и скучнейшего квазиисторика Карамзина, которому доверять никак нельзя, потому как для него история была лишь инструмент, подтверждающий благостность самодержавия для России. Читать Соловьева или Карамзина сегодня вообще невозможно: уснешь. Но поскольку на лыжах или велосипеде уснуть сложно, то слушать можно. И из потока «бу-бу-бу» кое-какие вещи запоминаются. Например, ненависть, с какой Карамзин обрушивается на Юрия Долгорукого. То есть патриоты Москвы, которые считают Юрия Долгорукого чуть ли не святым, Карамзина не читали.

Из зала. А где вы берете аудиокниги?

Губин. Простите, я не понял вопрос. Возможно, Господь забыл создать в вашем городке книжные магазины, но в компенсацию он придумал торренты! Скачивайте. Идите в библиотеку – библиотеки сейчас становятся медиатеками. Покупайте легально в онлайн-магазинах. Кроме того, программы озвучивания текста становятся все более совершенными, и, например, встроенные программные средства «Макинтошей» уже позволяют озвучивать текст более чем прилично.

Далее – снова чтение. В метро я читаю ридер, за рулем слушаю аудиокниги или учебники иностранного языка. Я французский выучил на утреннем беге и за рулем! Шучу – французский я выучил на курсах при Французском институте, но благодаря аудиосамоучителю я поступил отнюдь не на нулевой уровень, а перепрыгнул сразу через три ступеньки, чем сэкономил себе тьму денег…

А потом – снова чтение. Сайтов, газет, журналов, хотя у меня их все больше заменяют сайты газет и журналов.

А вечером, расслабления ради, – спортзал, где очень удобно снова слушать книжки в начале и в конце тренировки на беговой дорожке или эллипсоиде…

Да, вся моя журналистская работа сводится к тому, что я получаю текстовую информацию из двух источников. Один – это научно-популярная литература по темам, которые попадают на крупные тектонические разломы времени: религия, антропология, био- и палеогенетика, политология. А другой – текущие новости. Ну и, плюс, я, конечно, с большим количеством экспертов встречаюсь на своих программах.

А еще я с книжкой под мышкой и с «бананами» в ушах тусую много. И среди спортсменов, и среди рестораторов, и среди артдилеров, и среди профессуры. Выставки, концерты, вообще любой движняк меня привлекают: это информационно насыщенные среды. В отличие от телевидения, которое в России сводится к тупорылой, на дураков рассчитанной, пропаганде. Поэтому я его и не смотрю. А еще много езжу. Я за границей не столько отдыхаю, сколько информационно заряжаюсь.

Потому что мой метод очень простой. Я пропускаю все информационное ежедневное зерно через те аналитические жернова, через ту мельницу, которой я владею благодаря чтению научно-популярной литературы. У меня есть тот инструмент анализа, которого у моего читателя, слушателя, зрителя нет. И поэтому он меня читает, слушает, смотрит, открыв рот.

Нет, не надо сейчас открывать рот широко!

Я и так не сомневаюсь, что он полон отлично заточенных клыков, которыми вы вонзитесь в мое нежное горло.


4.  Файлы, в которых я живу | Губин ON AIR: Внутренняя кухня радио и телевидения | 6.  Русский кризис знаний и Россия на фоне Запада