home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 2

Славный малютка

Замок дышал историей. Тысячи хранимых древними стенами запахов разом обрушились на ошеломлённых собак. Старый мрамор, тяжёлый бархат штор, позолота вазонов, полных свежесрезанных роз, шёлковая обивка старинной мебели, патина дубовых дверей — всё это пахло… пахло… краеведческим музеем, который девочки посещали раз в год вместе с классной руководительницей Тамарой Михайловной. Звуки шагов гулко разносились по залу, усиленные тридцатифутовой высотой сводчатого потолка. Роджер деловито занялся багажом, оставив девочек на попечение слуги — негритёнка с открытой улыбкой и копной кучерявых волос.

— Привет, я Гарри! С приездом в сумасшедший дом! — рассмеялся мальчишка.

— А это, судя по всему, здешний главврач, — подмигнула левретка подруге.

— А это, судя по всему, здешний главврач, — точь-в-точь Юлькиным голосом повторил негритёнок.

Девочки переглянулись: «Ты тоже это слышала или?..»

— Главврач у нас Бэрримор — любого до смерти залечит. А я так, «подай-принеси».

Выражение собачьих морд было таким обескураженным, что мальчик, улыбнувшись во весь рот, сказал:

— Не пугайтесь! Я умею разговаривать с собаками, кошками, хомяками и прочей живностью. Понимаю всё, о чём они говорят, вернее, лают или мяукают. А ещё я голоса пародировать умею, — с ехидной Юлькиной интонацией добавил Гарри.

Подруги были потрясены.

— Вас хозяин из России привёз? — догадался мальчик.

— Да, но мы не соба… — тут Лада осеклась. Открывать душу первому встречному-поперечному всё-таки не стоило.

— Знаете, но это только между нами, — Гарри напустил на себя заговорщический вид. — У меня иногда складывается такое впечатление, что все в этом доме, за исключением мистера Стивенсона и меня, уже давно рехнулись.

— Так уж и все? — недоверчиво прищурилась левретка.

— Возьми любого, у каждого свои тараканы в голове! Не хотелось бы переходить на личности, но, раз уж зашёл такой разговор… — мальчик понизил голос до шёпота: — Вы уже видели мистера Бэрримора?

— Малоприятный тип.

— Он главный в доме после сэра Стивенсона. Живёт один в Восточной башне, никого туда не пускает, даже уборку сам по субботам делает. Однажды у него что-то с канализацией там стряслось. Сантехники приехали. Представляете, он даже их не впустил! Я попытался как-то чисто из любопытства одним глазком к нему заглянуть. Там окошко есть, в сад выходит. Лесенку приставил, вскарабкался, а тут он, откуда ни возьмись, — схватил за шиворот и трясёт! Глазюки выпучил и молчит — всё трясёт, трясёт. У меня сердце в пятки ушло от страха! Потом отпустил, а после ставни железные на окна навесил.

— Странно… А Кристофер тоже э-э… не в своём уме?

— Крис? Вообще-то о хозяевах плохо не говорят, но… Хотя сами всё скоро увидите.

— Тебя послушать, так здесь всем вокруг в санаторий-профилакторий пора. Может, ты э-э… фантазёр? — левретка склонила голову набок, предлагая взглянуть на вещи под несколько иным углом.

С лица мальчика сползла улыбка:

— Знаете, у меня ведь здесь и друзей-то нет. Я у Стивенсонов второй год работаю, взяли, когда Кристофер заболел. Хозяева думали, что общение со сверстником окажет положительный эффект на его состояние. Но увы, общего языка мы так и не нашли. А как хочется иногда с кем-нибудь по душам поболтать!

— А откуда у тебя эта способность, животных понимать?

— Ой, это такая интересная история! — оживился Гарри. — Как-то мы с родителями на пляж пошли, мне лет шесть было. Решил я плавать научиться. Зашёл подальше, чтобы мама не увидела, а тут волна, возьми да и накрой меня. Барахтаюсь я, руками по воде шлёпаю — а меня всё дальше от берега уносит. Кувыркался я, кувыркался, а потом вдруг безразлично как-то всё стало. Тело ватное, будто пасмурного неба наглотался. Расслабился я и под воду ушёл. Последнее, что помню: толща мутной воды вокруг и тишина.

Очнулся я от боли: кто-то меня к берегу тащит. Вижу, сенбернар-спасатель держит меня, как щенка за шкирку, и сквозь зубы говорит: «Как вы мне все надоели! Лезут в воду, точно медузы. Всё, этот — последний, с завтрашнего дня на пенсию ухожу».

На берег меня вытащил — вокруг ни души. Лежу я на песочке, в себя прихожу и слышу вдруг голосок тоненький: «Молодой человек, вы мне лапку отдавили!». Прямо перед моим носом краб клешнёй размахивает и грозно так на меня глядит… Короче говоря, с тех пор я всех животных понимаю, даже мух и тараканов, — Гарри вздохнул. — Интересно, конечно, но иногда так эта болтовня надоедает! Теперь я вроде как особенный. Я узнавал, таких людей в мире, кстати, не так уж и мало. Просто мы это не афишируем.


Оказавшись в своей новой комнате, Юлька с разбегу плюхнулась на кровать:

— Я всю сознательную жизнь мечтала лежать на перине и грызть сахарные палочки!

Море плюшевых игрушек, резиновых костей, съедобных палочек и других радостей четвероногого наполняло собачий люкс.

— Вы тут располагайтесь, а я на кухню, — гостеприимно щебетал Гарри. — Вечером приём, будет уйма народу. Если что-то понадобится, дёрните шнурок, я прибегу! — и он прикрыл за собой дверь.

Лада забралась в постель, решив с дороги немного вздремнуть.

— Хороший всё-таки малый этот Гарри, — такса вдруг осеклась. — Ой, что это?

За дверьми послышался какой-то вой. Такса с левреткой съёжились и нырнули под одеяла. Казалось, какое-то страшное, неведомое существо, стеная от боли, бежало к ним, чтобы съесть!

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату, словно ураган, влетел маленький мальчик. На огромной по сравнению с худеньким туловищем голове красовалась военная каска с оленьими рогами. Поверх бархатного костюмчика была надета балетная пачка, в правой руке — флажок с портретом Снусмумрика. С минуту мальчик, как викинг, дико разглядывал комнату.

— Кто этот дикарь?! — в ужасе прошептала левретка, высовываясь из-под одеяла.

Реакция мальчика была мгновенной. Одним прыжком он очутился у Юлькиной кровати.

— Меня зовут Бонд, — неожиданно спокойно сказал мальчик. — Джеймс Бонд, — уточнил он и протянул Собакевич флажок. Голос его звучал тихо и глухо, как у старичка.

— Спасибо, — тявкнула левретка, но флажок не взяла.

Повертев его в руках, мальчик с яростью швырнул Снусмумрика в угол.

— Кристоф, почему ты убежал от Мари? — в комнату, словно пара квочек, с кудахтаньем влетела миссис Стивенсон и гувернантка Мари. От недавних слёз Элизабет не осталось и следа.

— Она мне надоела! — сурово объявил Кристофер.

Это был именно он, несчастный и больной малютка Кристофер Стивенсон.

— Кто такие? — малыш невоспитанно ткнул в собак пальцем.

— Кристофер, — торжественно начала миссис Стивенсон, — папа привёз тебе в подарок собак. Вот эта — левретка, — она указала на притихшую Юльку, — а эта — такса.

— Собаки из книжки? — недоверчиво сощурился мальчик.

— Да, солнышко. Милые, не правда ли?

— Ты уверена? А как их зовут?

Элизабет обменялась с гувернанткой взглядами, не зная, как быть. Собачьих имён они, к несчастью, не помнили.

— Их звали Франтишкой и Откой, — подсказал мальчик и нахмурился.

— Д-да, солнышко, — промямлила Элизабет, — я просто запамятовала. Вот эта миленькая коротколапка, — Лада поморщилась, — Франтишка, а та стройная — Отка.

— Но в книжке Отка была пуделем, — мальчик, словно детектор лжи, буравил глазами подозрительных собак, — а Франтишка болонкой!

— Ты только не волнуйся! — закудахтала Элизабет. — Сейчас мы позовём папочку, и он нам всё объяснит. Мари, пригласите мистера Стивенсона, будьте любезны.

Лада внимательно рассмотрела миссис Стивенсон: мать явно побаивалась Кристофера. Мадам производила впечатление экзальтированной особы, но доброй, ранимой и до безумия любящей этого своенравного мальчишку.

— Вы уже познакомились? — на пороге возник Николас, одетый в домашний костюм из китайского шёлка. — Франтишка, Отка, ко мне!

Два раза Ладу просить не пришлось. Мигнув Юльке, она подбежала к Николасу и усиленно завиляла хвостом.

— Намаялись, — улыбнулся Николас, погладив собак. — Шутка ли, такое долгое путешествие: из Чехии в Россию, оттуда сразу в Англию. Немудрено, у вас такой вид, что родная мать не узнает!

Кристоф внимательно прислушивался к отцу.

— Представляешь, Крис: в прошлом году Отка заняла первое место на конкурсе красоты среди карликовых пуделей. А Франтишка недавно получила титул «Самая благовоспитанная болонка Чехии», — самозабвенно врал сэр Николас.

— Про это на 278-й странице написано, — казалось, мальчик начинал верить отцу.

— У меня ещё один сюрприз для тебя, — обрадовался Николас, — но об этом завтра.

И тут с мальчиком произошла какая-то внутренняя перемена. Именно внутренняя, ведь внешне он так и оставался маленьким роботом. Крис молча подошёл к отцу и порывисто пожал ему руку. Затем он механически развернулся к собакам, схватил их в охапку, да так и замер.

— Это выше моих сил! — всхлипнула Элизабет и выбежала вон из комнаты.

— Вот увидишь, вы подружитесь! — пообещал сыну Николас.

— В этом я не уверена, — проворчала левретка.

Приключения чёрной таксы

Приключения чёрной таксы


ГЛАВА 1 Home, sweet home [4] | Приключения чёрной таксы | ГЛАВА 3 Новая шерстяная знакомая