home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 12

Шок и муки совести

— Осторожно! Ты мне на хвост наступила!

— Прости, тут в темноте чёрт ногу сломит.

Была глубокая ночь. Все разумные существа уже давно спали. Луна зияла в небе бледной дырой, освещая замшелые стены Восточной башни.

— Странное место этот сад! — Собакевич озиралась с опаской. — Зачем ты меня сюда притащила?

Лада сама толком не знала, что они делают здесь среди ночи, но собачий нюх и послание Франта в пражском ресторане настойчиво подсказывали: в Восточной башне скрыта какая-то тайна.

Подруги беззвучно пробирались к башне. Трава насквозь пропиталась вчерашним дождём и неприятно холодила животы. Но, как они ни спешили, ощущения движения не появлялось. Ночью сад казался бескрайним оазисом, затерянным глубоко в пустыне.

Башенные окна зияли, точно дыры в зубах людоеда. Ни единого звука не доносилось из старого чрева башни — хозяин как будто спал.

— К двери! — шёпотом скомандовала такса.

Собаки легли на животы и поползли через залитую лунным светом тропинку — им не хватало лишь боевой раскраски и портупеи.

Сколоченная из четырёх толстых досок дверь оказалась гораздо крепче, чем выглядела со стороны. Ни задвижки, ни скважины — её словно нарисовали на старом холсте. На уровне человеческих глаз было встроено круглое оконце. Вскарабкавшись по левреткиной спине, Лада заглянула внутрь, но окно оказалось зашторенным.

— Ничего не видно, — спрыгнув, такса тщательно обнюхала дверь и всё вокруг. На всякий случай заглянула под коврик. — Странно, здесь как будто давно никого не было…

— Слышишь? — насторожилась левретка.

Сад был окутан мраком. Луна резко очерчивала листья дубов. Кругом стояла глухая, глубокая тишина, но Лада явственно почувствовала: рядом кто-то был. И этот кто-то прятался в сумраке, затаив дыхание.

Такса напряглась и вся превратилась в слух. Казалось, вот-вот кто-то услышит удары её сердца. Не двигаясь, с помощью одного только нюха она стала обшаривать сад. Воздух вокруг напряжённо заколыхался. Тяжёлый, неповоротливый запах плеснул в нос грязной волной — он сочился плесенью и холодом. А ещё — абсолютной уверенностью в том, что в глубине сада затаилось чудовище. Атмосфера дышала такой ненавистью, что хотелось скорее бежать отсюда!

— Страшновато! — пискнула левретка.

Сквозь листву пробилась тонкая струйка лунного света. Какой-то неясный силуэт проступил тотчас из мрака там, где темнота сгущалась в плотный комок. Кто-то был низкого роста, коренастый, похожий на мешок с картошкой — бросили его здесь и забыли. Или на животное… Большая собака?

Словно распутывая клубок нити, вместо сгустка черноты Лада стала различать более чёткие очертания. Похоже на человеческое тело, обезображенное чьей-то злой волей: капюшон свешивался на лицо, мертвенно белая кожа горла болталась до самой земли, из-под чёрного балахона выглядывали костлявые ступни… На секунду Лада вновь увидела это безобразное лицо. Она почувствовала, будто из её тела высасывают всё содержимое:

— Теперь ты мне веришь?

— Верю! Но лучше бы ты соврала…

Вдруг до собачьих ушей донёсся тихий, невнятный бубнёж. Находясь в каких-нибудь пятнадцати футах от девочек, карлик смотрел на них в упор, шепча что-то похожее на заклинание.

— Прощай! — завопила вдруг Юлька, обнимая подругу. — Знай, мы не зря прожили эту короткую, но интересную жизнь!

Бубнёж нарастал, превращаясь в стенания.

Лада зажмурилась, приготовившись к самому худшему:

«Лишь бы поскорее всё кончилось!»

Раздался громкий треск, словно две сотни мамонтов одновременно прыгнули на льдину. Что-то вспыхнуло ярким пламенем, на долю секунды озарив весь сад.

— Мамочки! — где-то рядом заорала левретка.

Бросаясь на собственный страх, как на амбразуру, Чернышёва отчаянно распахнула глаза.

Карлик исчез.


— И чего мы добились, скажи на милость? — левретка с остервенением поедала утиные консервы. — Вечно ты лезешь в какие-нибудь тёмные истории! Вечно кого-то спасаешь! Всё, с меня хватит! Я завтра же, прямо с утра, отправляюсь на консервный завод. С тобой или без тебя — это уже детали!

— Подожди минутку. Не ты ли недавно говорила, что не желаешь возвращаться домой? Ты хотела шикарной жизни и приключений, а теперь в кусты?

— И это ты называешь приключениями?! Всюду карлики злобные с ненормальными кошками бегают, звонки с того света. Один Бэрримор чего стоит! Да здесь монстр на монстре сидит и монстром стыдливо прикрывается!

— Ты права, это целиком и полностью моя вина, что мы очутились в собачьих шкурах. Но ведь я делаю всё, чтобы как-то выкрутиться! Мы должны помогать друг другу, что бы ни случилось, мы же друзья.

Юлька демонстративно отвернулась в угол и разглядывала в нём какую-то маленькую паутинку.

— Знаешь, а я ведь тебе завидую, — вдруг сказала она.

— Мне? — удивилась Лада. — Мне?!

— Мы всю жизнь с тобой вместе, чуть ли не с пелёнок. Люди волей-неволей нас сравнивают, и всегда не в мою пользу. Я же простейшую задачку без твоей помощи решить не могу! Пол в классе самостоятельно вымыть не способна, в слове «мяч» по три ошибки делаю. А ты мне всё время помогаешь. Думаешь, мне приятно, да? — Юлькины глаза блестели из-под насупленных бровей.

Лада не знала, обижаться ей или обратить всё в шутку.

— А потом меня превратили в длинноногую левретку, и в Англию я поехала вместе с тобой. Мы вдруг стали равны, понимаешь?

— Ну да… — обескураженно кивнула Лада.

— Но как-то утром, по-моему в прошлую среду, я вдруг поняла: вся эта роскошь — мишура. Я ведь как думала? Будет дом большой, модная одежда — стану я самой счастливой на свете! И вот странно, всё это у меня теперь есть, но счастья что-то не ощущается. Тоска только, — Юлька шмыгнула носом. — Знаешь, я просто поняла, что людям и воздушные замки надоедают, если в них ничего не менять. Если, по сути, они пусты, — левретка походила на несчастного зверька, у которого отрубили пушистый хвост. — Я хочу домой…

Лада обняла подругу.

— Не грусти, ты ещё, в сущности, ребёнок. А все маленькие дети — большие эгоисты.

— Да нет никаких детей и нет никаких взрослых! Есть люди с разными размерами души. И, как оказалось, у меня она не больше напёрстка.

Левретка умолкла. Едва уловимая влага расходилась по комнате волнами.

— Знаешь, а ведь я сама тебе завидую, — сказала вдруг Лада. — Всегда хотела быть такой же гибкой и иметь чертовское чувство юмора… Кажется, всё дело в нас самих. Стоит поверить в себя, и сразу увидишь: мир вокруг изменится. Я тебя очень люблю. И не только я, твои родители, друзья…

— Правда? — встрепенулась Юлька. — А за что? — распухший от слёз розовый нос сделался на пару размеров больше.

— Любовь — штука добровольная, — улыбнулась такса. — Объяснениям не подлежит.

Приключения чёрной таксы

Приключения чёрной таксы


ГЛАВА 11 Жестокий розыгрыш | Приключения чёрной таксы | ГЛАВА 13 Фризби — потому что собаки любят иг-гать