home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 8

Тили-тили-тесто — жених да невеста

— А сейчас, дамы и господа, обещанная премьера! Впервые на арене цирка — сама примадонна! Неподражаемая Пиппа Карлсен и специальный гость из Соединенных Штатов Америки маэстро Клее-е-еопатр-р-ра!

Замерев в предвкушении, зрители во все глаза глядели на арену. Но на неё никто не выходил. В воцарившейся тишине было слышно, как за кулисами идёт какая-то подозрительная возня.

— Где фрекен Карлсен? Номер уже объявлен! — страшным шёпотом произнёс шпрехшталмейстер. — Это немыслимо!

Лада недоумевала: куда в самый ответственный момент могла подеваться Пиппа?

— Прошу прощения за небольшую заминку! — выйдя на арену, дрожащим голосом объявил шпрехшталмейстер. — Как гласит народная мудрость: «Все таксы собаки, но не все собаки таксы», — он из последних сил тянул время. — Приз достанется тому, кто отгадает мою загадку: Четыре четырки, две растопырки, седьмой вертун!

— Собака! — крикнул ребячий голос.

— Правильно, мальчик. Приз получишь завтра у мамы.

Зрители покатились со смеху.

— Звонит телефон, кроме собаки, дома никого нет. Она берёт трубку: — «Гав!» — «Кто это говорит?» — «Гав!» — «Вы не можете говорить отчётливее?» — «Повторяю по буквам: Генрих, Антуан, Вольдемар!»

— Я пошла! — сказала Лада и решительно направилась к выходу.

— Куда?! Без Пиппы нельзя! — кто-то попытался её остановить.

Но было поздно. Щурясь от яркого света, такса уже стояла на арене. Вежливо поклонившись изумлённым зрителям, Лада лапой подала знак оркестру. Музыка стихла. Свет погас.

Когда он снова зажёгся, посреди арены, как одинокая ледяная глыба, стоял белый рояль. Такса с сосредоточенной мордой восседала на длинном стуле, больше напоминавшем скамейку. Во все глаза зрители смотрели на необычную собаку, не зная, чего от неё ожидать.

И тут заиграла музыка — волшебная, завораживающая музыка!

Но оркестр молчал. Никто не понимал, откуда взялись эти удивительные звуки.

— Смотрите, собака играет! — ахнул кто-то.

— Перестаньте, это фонограмма!

Короткие кривые лапы, порхали по клавиатуре, извлекая из инструмента восхитительную, музыку. Рояль, принадлежавший когда-то самому маэстро Артуру Рубинштейну, звучал великолепно!

— Невероятно! Это фантастика какая-то! — вскрикивали в зале.

Окончив вальс, такса заиграла мазурку.

И вдруг на сцену, раскачиваясь в такт музыке, выплыла фрекен Карлсен в золотистом платье. С усердием, достойным лучшего применения, Пиппа принялась выделывать какие-то невообразимые кренделя и фортели. Судя по всему, фрекен была собой вполне довольна. Она незаметно потянула за какую-то верёвочку, и наряд упал к её ногам. Под ним оказалось пышное платье с кринолином. Энергичный танец продолжился. Совершив ещё несколько неуклюжих па, Пиппа вновь сменила облачение, представ перед публикой в зелёном брючном костюме. Но зрители не обращали внимания на этот вдохновенный танец. Все глазели на чудо-пианистку. А посмотреть было на что.

Встав на задние лапы, такса носилась по длинному стульчику, исполняя мазурку в бешеном темпе престиссимо. Специально украденный рояль, как гигантское животное, высился над крохой, но гениальная такса обуздала и его. Приручённый, он подчинялся необыкновенной пианистке беспрекословно!

— Тра-ля-ля-ля! — фальшиво заорала Пиппа, пытаясь привлечь к себе хоть чуточку внимания.

На слух её бездарное пение напоминало звуки, издаваемые носоглоткой голодного Пифагора. Зрители с досадой зашикали на неё, кто-то засвистел, и Пиппа умолкла. Только красавчик Джонни продолжал пялиться на возлюбленную.

Чуть не плача, фрекен Карлсен исступлённо меняла наряды. Платье со шлейфом, коктейльное, костюм всадницы, балетная пачка — шедевры инженерной мысли циркового фокусника падали к её ногам, но на это никто, абсолютно никтошеньки не обращал внимания! Это была катастрофа! В кульминационный момент Пиппа сбросила с себя очередное платье и осталась в купальнике с капюшоном.

Публика поражённо молчала — зрители были так ошеломлены, что забыли про аплодисменты. Но вот кто-то крикнул «Браво!», и один за другим люди захлопали в ладоши.

И тут честолюбивая фрекен Карлсен сделала то, что для Лады стало полнейшим сюрпризом. Со зверским выражением лица Пиппа подошла к пианистке и в тот момент, когда такса уже приготовилась к оплеухе, фрекен подняла её в воздух со словами:

— Эта собака — Музыкант с большой буквы! Купайте же её в овациях!

Непредсказуемая Пиппа сияла и радовалась от души. Встретившись пламенным взглядом с возлюбленным и позабыв о конфузе, фрекен Карлсен казалась абсолютно, совершенно и безотносительно счастливой.


— Попрошу минуточку внимания! — хозяйка цирка звякнула по хрустальному бокалу десертной ложечкой.

На арене стояли столы с напитками, закусками и шампанским. Цирковые были в недоумении, и это ещё мягко сказано. За всю историю цирка «Карлсен» никто из артистов не смог бы припомнить за Пиппой такой щедрости. С бокалом шампанского в руке Фрекен Карлсен порхала между столиков, поздравляя присутствующих с небывалым успехом. За ней следовал никому не известный, но обласканный вниманием хозяйки молодой человек. Это особенно нервировало шпрехшталмейстера. Бедняга вообразил, что этот выскочка метит на его место.

— Прежде всего, позвольте поздравить виновниц нашего торжества — Эрминтруду и Клеопатру!

Собак усадили в бархатные кресла и чествовали, как королев.

— Не верю ни единому её слову! — ворчала Собакевич. — Она явно что-то затеяла.

— Пиппа не упустит момента отыграться за свой позор, — кивнула Чернышёва.

— Особенно если Джонни расскажет ей всю правду.

— Девочки, вы были великолепны! — пела дифирамбы Пиппа. — Я особенно хочу поблагодарить Фра… Клеопатру. Дорогая, ты одна тащила на себе весь номер! Друзья, я должна признаться, моя часть выступления была бездарной. Только благодаря этой маленькой, но гениальной таксе я поняла, что каждый должен заниматься своим делом. Не скрою, я тоже талантлива, но у меня талант организаторский, говоря языком канцелярским, талант менеджера.

— Скорее, талант грабителя и вора, — усмехнулся кто-то из артистов.

— Порой я бываю несправедлива к вам, уж простите. Но в этот прекрасный вечер я торжественно обещаю: отныне всё изменится! С завтрашнего дня всем без исключения я вдвое повышаю жалованье!

В зале недоверчиво зашушукались.

— Похоже, уже перебрала… — шептались акробаты.

— И чтобы не быть голословной, я сию же минуту подписываю новый контракт, — Пиппа надела очки. — Ганс, подай-ка сюда документ.

— А завтра очухается и расторгнет его, вот увидите! — вздохнул рыжий клоун.

— Вы сказали, всем без исключения? А как же я? — из толпы выступил бедняга шпрехшталмейстер. Переживания сделали его храбрым.

— Куда же мы без вас, господин Андерсен! Кроме того, за многолетний добросовестный труд вы получите от меня премиальные. Впрочем, как и все остальные.

— Значит, вы не увольняете меня?

— С чего вы взяли, право слово?

— Да разве этот молодой человек не новый шпрехшталмейстер? — господин Андерсен был обескуражен.

— Конечно, нет! Но раз уж зашла речь… Друзья, я хочу представить вам Джона Кристиана Деппа — моего жениха!

Произнеся это, Пиппа выдвинула Джонни вперёд, чтобы все хорошенько его разглядели.

— Жениха?! — подскочила на кресле левретка. — О, я знала, что Джонни не наделает глупостей!

— Примите наши поздравления! — наперебой загалдели артисты.

Пиппа сияла, как софит. Шампанское сделало её сердечной и милой. А вот с Джонни творилось что-то неладное. Вид у новоявленного жениха был так трагичен, словно он ждал конца света. И не то, чтобы когда-нибудь, по прогнозу астрологов, а совершенно определенно, эдак послезавтра утром, ровнёхонько в 12:00. Более грустный взгляд не получился бы у него и на собственных похоронах.

Вдруг в лице Джонни мелькнуло судорожное движение, и он выступил вперёд:

— Стойте! Я хочу сделать заявление…

— В чём дело? — фрекен Карлсен подняла брови.

— Пиппа, выслушай меня! Прежде чем я расскажу всю правду, хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя.

Клоуны и жонглёры умилённо захлопали в ладоши, а у гимнасток и дрессировщиц обезьянок поплыл грим.

— Может, повременим с признаниями? — остановила его фрекен Карлсен.

Артисты деликатно отставили бокалы в сторонку и засобирались на выход.

— Останьтесь! — попросил их Джонни. — Сейчас или никогда! Пиппа, дело в том, что я — никакой не миллионер, даже не президент корпорации.

— Дайте я разорву негодяя на паззл-элементы! — левретка рванулась вперёд.

— А кто же ты? — Пиппа стояла, выпрямившись, как стрела, готовая выскочить из лука.

— Простой бродяга. Человек без работы и крыши над головой.

— Почему же ты меня обманул?

— Сначала из-за денег. Потом хотел помочь друзьям. Но случилось так, что я полюбил взаправду.

— Что за друзья? — фрекен Карлсен впилась в него суженными от злости глазами, как будто собиралась проделать в несчастном дыру.

— Этот благородный рыцарь решил избавиться от нас, — страх был написан на левреткиной морде заглавными буквами. — Остаток жизни мы проведём в крохотных могилках на кладбище для домашних животных.

Джонни молчал. Виноватый, он из розового стал пунцовым.

— Самая жестокая ложь часто говорится молча, — грустно улыбнулась Пиппа.

— Прости, но я не могу тебе этого сказать. Ты вправе делать со мной всё, что хочешь, но друзей я не предаю.

— Ты предал меня, Джонни, — беспощадно сказала Пиппа. Её вдруг постаревшее лицо окаменело, — но не хочешь открыть имена зачинщиков. Похоже… я в тебе не ошиблась.

Джонни поднял от пола удивлённый взгляд.

— На следующий день после нашего знакомства я навела о тебе справки. Представь себе, президента по имени Джон Кристиан Депп в корпорации «Золотой клык» нет и никогда не было. Я познакомилась с президентом — милейший старичок. Он рассказал, что корпорация занимается вовсе не золотодобычей, а выпускает зубную пасту для собак.

Все слушали, разинув рты. С минуты на минуту должен был произойти скандал.

— Ты знала всё с самого начала! Но почему… — Джонни осёкся.

— Зацепило меня в тебе что-то. А если честно, просто престарелая тётка по уши влюбилась в красивого мальчишку, — Пиппа расхаживала туда-сюда по арене, как зверь в клетке. — Всё ждала, что ты сам откроешь мне правду. И вот, похоже, дождалась, — она горько усмехнулась. — А знаешь, это хорошо, что ты не выдал друзей. Ты — мошенник и жулик, но у тебя доброе сердце.

— Нет, Пиппа, я виноват… Сейчас я бы отдал квадриллион квадриллионов за то, чтобы начать всё сначала!

— Знаешь, а ведь я даже на тебя не сержусь. Более того, я тебе верю.

— Пусть меня до конца дней зовут Эрминтрудой, если они сейчас не начнут лобызаться, — скривилась Юлька.

И точно, Джонни порывисто кинулся на грудь к любимой. — Правда ты не сердишься? — счастливый жених дышал тяжело, как после трудного подвига.

— Сам посуди, может ли солнце рассердиться на червячка? Говорят, в молодости я была чрезвычайно хороша собой. Но по-моему, и в зрелости я необыкновенно внушительна.

— Ты самая красивая на свете!

— И при всём при этом он даже не заканчивал актёрских курсов, — кощунствовала левретка. — У мерзавца действительно талант!

— Значит, свадьба всё-таки состоится? — осмелился спросить кто-то.

— Разумеется! Приглашены все, и только попробуйте не прийти! — рассмеялась Пиппа. — И ещё, — она перевела дух. — Я должна сообщить вам, что завтра Клеопатра и Эрминтруда нас покидают.

— Как?! — удивились артисты. Все уже успели привязаться к неунывающим собакам.

— Я не ослышалась? — Собакевич с Чернышёвой переглянулись.

— Согласно контракту, артистки должны вернуться в Великобританию, — соврала Пиппа для проформы. Всем давно была известна правда о гениальных собаках. — Милые, это ваш последний вечер в Дании. Завтра утренним рейсом вы вылетаете в Лондон.

Приключения чёрной таксы

Приключения чёрной таксы


ГЛАВА 7 На грани фола | Приключения чёрной таксы | ГЛАВА 9 Триумфальное возвращение