home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 11

В логове врага

Вечернее небо из пасмурно-голубого на глазах становилось серым, серо-синим, постепенно превращаясь в жидкий индиго. Со стороны ворот доносился неразборчивый заливистый лай. В сумерках было трудно что-либо разглядеть, но за оградой явно творилось что-то неладное. Двое охранников с фонарями и криками гонялись за небольшой лохматой псинкой. Увёртываясь от стражи, собака старалась привлечь к себе чьё-то внимание. Она отчаянно лаяла и грудью бросалась на решётку.

— Что там происходит? — насторожилась такса.

— Нам некогда! — отрезал Гарри. — Надо попасть в башню до полуночи.

В саду было совсем темно. Лишь луна, похожая на поднос из нержавейки, тускло освещала землю. Густо разросшиеся ветви дубов отбрасывали чёрные тени. В клумбах до утра заснули цветы. Едва различимые в сумерках, они тревожно наклонялись друг к другу и словно бы перешёптывались. Ночью, среди перепутавшихся на дорожках теней, Лада не узнавала сада. Ей стало жутко среди этого величественного безмолвия, в котором отчётливо слышались их шаги. Казалось, сад был наполнен затаившимися кровожадными врагами, со злой усмешкой следящими за каждым её движением. И в то же время какая-то головокружительная отвага щекотала собачье сердце.

Предметы один за другим, как робкие зверюшки, забывшие о предосторожности, выступали из мрака. В небе ясно вырисовывался зловещий силуэт одинокой Восточной башни. В её иссиня-чёрной тени царила чуткая, пугливая тишина. Лунный свет, прорезавшийся сквозь чащу деревьев, скользил по старой кладке, отражаясь в мёртвых окнах.

Беспокойное Ладино сердце учащённо забилось. Толстые чёрные птицы пролетели над головой и, разевая клювы с зелёными светящимися языками, пронзили криками тишину.

— Те самые вороны, которые указали на карлика! — дрогнула Лада. — Он рядом…

— Неумеренное потребление ужастиков сведёт с ума даже гладкошёрстую таксу. Я в эту потустороннюю дребедень не верю, — как можно спокойнее прошептал Гарри.

Стало очень холодно. От сырости не попадал зуб на зуб. Луна как-то быстро, в один момент, спряталась за тучи. Мрак сгустился и стал затапливать всё вокруг.

— У меня уже хвост судорогой свело от холода! — не вытерпела Юлька. — Сколько можно в этой засаде сидеть? На нас скоро мох вырастет. Ясно же, что в башне никого нет.

— Пожалуй, пора, — согласилась Лада. — Идём по одному, быстрыми перебежками, — на секунду она ощутила в душе колебание, почти страх. Такса прижалась к земле и засеменила навстречу неизвестности.


— Они не заперли дверь.

— Разве ты не понимаешь, что это ловушка! — запаниковала Собакевич.

Как трое кроманьонцев, друзья с трудом сдвинули тяжёлую, скрипучую дверь и в нерешительности замерли на пороге. В лицо пахнуло ледяной сыростью, будто кто-то распахнул дверцы холодильников во всём мире одновременно. Такса принюхалась. Мёртвый, застоявшийся воздух казался шершавым, как если бы разные запахи от старого хлама перемешались и кисли тут закупоренными целую вечность.

Лада сделала шаг и погрузилась в полнейший мрак.

— Вы идёте?.. дёте?.. ёте? — раздалось гулкое эхо.

— Мы здесь…здесь…десь…есь, — подтвердил Гарри.

Дверь резко захлопнулась. Вторя ей, с грохотом захлопнулись сотни других дверей, стократно отражённых эхом.

— Похоже, наш мост сгорел…

Троица медленно, на ощупь кралась вперёд по длинному коридору, по скользкому наклонному полу. Дорога вела в подземелье. Постепенно звуки становились невесомей и приглушённей, словно рождались в другом, далёком мире. Даже эхо испуганно отступило. Мёртвая тишина водой вливалась в уши храбрецов.

— А квадратура тут приличная! — присвистнула левретка. — Интересно, из спальни до туалета Альбинос часа полтора на трамвае пилит?

Гарри замер:

— Стойте, там кто-то есть!

В темноте неясным силуэтом к ним приближалась какая-то нелепая фигура.

— Врубаем турбопривод и назад! — страшным голосом заорала левретка.

Это был ОН.

Во всём его облике чувствовалось что-то противоестественное. Руки, ноги, голова — всё было маленьким, будто человека нормальных пропорций клонировали в масштабе один к трём. Карлик остановился в нескольких футах и молча уставился на троицу. Он явно наслаждался их ужасом. Гнуснее этого типа Ладе встречать ещё никого не доводилось. И дело даже не в том, что карлик был уродлив. В нём ощущалось что-то гадкое и отвратительно скользкое. Чем яснее становились черты уродца, тем больше Ладе хотелось скорее бежать, бежать подальше отсюда!

Лицо незнакомца казалось плодом творчества душевнобольного художника. Маленькие, широко посаженные глаза были, как у добермана, — не выражали ничего, но от их взгляда становилось жутко. Изрытые оспинами щёки ввалились, слипшиеся, грязные волосы висели паклей. Карлик ухмылялся безгубым ртом с чёрными заострёнными, словно заточенными, зубами. Вместо носа посреди лица зияла чёрная пропасть. Это исчадие ада казалось Ладе всего лишь сном. Кошмарным, безобразным сном…

— Пожилой человек, вам чего? — с опаской выглядывая из-за Гарри, крикнула левретка.

Карлик что-то нечленораздельно проскрежетал клыками.

— Труп и то разговорчивее. У него несколько бараний взгляд, не находите? — расхрабрилась Юлька.

И тут он заговорил, но и это произошло опять-таки не как у всего остального человечества.

— И-и-е а о-о… — похожим на кашель голосом, вымолвил карлик, сверкнув длинным, тонким и ужасно красным языком с острым, быстро вертящимся кончиком.

Ладу словно ударило в солнечное сплетение. Это был тот самый голос, который она слышала по телефону!

— У этого типа рыльце явно в пушку. Сдаётся мне, что он заодно с Бэрримором. Надо установить контакт, — Гарри сделал два шага вперёд. — Многоуважаемый, мы к мистеру Бэрримору. Ты знаешь, где он?

— И-и-е а о-о! — рот коротышки заходил ходуном.

— Неадекватный какой-то… Как же от него несёт! — сморщилась левретка. — Господин Как-вас-там, своими носками вы подвергли мой бедный нос химической атаке. Вам не стыдно использовать столь изуверское оружие против маленьких и безобидных собак?

— И-и-е а о-о!!! — в третий раз завопил коротышка. Страшная гримаса ярости исказила его и без того безобразное лицо.

— На какой хвост мы ему наступили?

— И-иди-ите за-а мно-ой, — наконец выговорил карлик разборчиво. Каждое произнесённое им слово вонзалось в уши острыми осколками.

— Может, тебя ещё и на спине до дома подвезти?

Карлик уставился на левретку цепким, липким взглядом. Чернышёва заметила, что у него дёргается уголок рта.

— Тихо, он тебя понимает! — в ужасе воскликнула она.

Но было поздно.

Сорвавшись с места, карлик тремя твёрдыми шагами подскочил вплотную к друзьям, волчком закрутился на месте и забормотал что-то невнятное.

У Чернышёвой вдруг заломило в глазах. Веки налились тяжестью и закрылись. Сладкая дремота овладела ею, сковав и обессилив тело. Лада погружалась в темноту, ощущая странную невесомость — она словно падала с невероятной высоты. Но реальность была ещё кошмарнее…

Приключения чёрной таксы

Приключения чёрной таксы


ГЛАВА 10 Горе и беда | Приключения чёрной таксы | ГЛАВА 12 Тайна Восточной башни