home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 14

Суд постановляет

— Той толстой лохматой дворнягой с сопливой мордой, за которой гонялись охранники у ворот, выходит, был ты? — изумилась левретка.

— Да… — сконфузился Чарли. — Я напялил овечью шкуру в целях маскировки… Хотел сойти за заблудшую овцу, но меня быстро разоблачили.

— И что привело тебя к нам в тот роковой час? Неужели провидение?

— Что ты! — испугался леврет, подумав о привидении. — Мне нужно было срочно кое-что вам сообщить. Но в саду я встретил котят. Мя-фа видела из окна, как вы пошли к башне.

— Что сообщить? — насторожилась Лада.

— Я знала, я знала! — Юлька вскочила с кровати. — Он нашел её! Он её нашел!

— Да, Юля, нашёл, но…

— Тогда, на турнире по фризби, я всё ему рассказала! — бушевала левретка. — Я знала, что Чарлик — единственная наша надежда. Только пёс, знающий Лондон как свои четыре пальца, мог найти мадам Кортни. Дай же я тебя расцелую! — Юлька притянула Чарли за уши и чмокнула в макушку. Но должного эффекта это почему-то не произвело.

— Послушайте, я действительно нашёл мадам Кортни, — повторил Чарли. — Пришлось попотеть: консервный завод переехал, но у меня свои каналы… Попасть к мадам Кортни на приём было совершенно невозможно — очередь на полгода вперёд расписана. Но Кортни меня приняла. Ах до чего она хороша!

— Не отвлекайся! — ревниво хмыкнула Собакевич.

— Она выслушала меня и обещала помочь. Она помнит о вас. Но мы опоздали…

— Что ты такое говоришь?

— Мадам Кортни назначила встречу в офисе — сегодня в двенадцать ночи. Я спешил, но…

Собаки растерянно переглянулись.

— Сегодня она улетает на Гаити — научный симпозиум. Приедет только через месяц.

Юлька беспечно махнула хвостом.

— Мы долго ждали, подождём ещё чуть-чуть. И Крис к тому времени как раз поправится.

— Выходит, я зря расстраивался? — леврет заметно повеселел.

— А вот я всё думаю: Гарри же может угодить в тюрьму… — протянула такса. — С Бэрримора станется его оклеветать.

— Скотланд-Ярд во всём разберётся, будьте покойны! Душка Бэрримор вляпался по самые уши — ведь он планировал извести целое семейство, да ещё какое! Ему дадут лет тринадцать, не меньше, — компетентно заявил леврет.

— А что будет с Бисти? Я успела привязаться к этому прикроватному коврику, — Юлька вздохнула. — Ой, знаете, я такая голодная!

— А на журнальном столике сарделька и пара сосисок, — Чарли кротко облизнулся. — Может, схватим и убежим? Или нам влетит?

— Это же бутафория для красоты, дурачина! Пора тебе заказывать очки или новый шнобель, а лучше то и другое, — расхохоталась Юлька. — Хотя вон те вороны на подоконнике очень даже настоящие. Сейчас выясним, отличается ли вкус воронины от вкуса баранины.

У Лады ёкнуло сердце: снова та парочка с зелёными языками! Каждый раз, когда они появляются, непременно случается что-то…

Вошёл Роджер с огромным подносом всякой вкуснятины.

Собаки так проголодались, что совсем скоро трапеза была окончена. Чарли дочиста вылизал поднос, и тот заблестел не хуже зеркала.

— А теперь спа-атеньки, — улыбнулся слуга. — И ты оставайся, места всем хватит, — он погладил Чарлика по голове. — Намаялись бедолаги, — Роджер вышел, выключив за собой свет.

Окна были наглухо зашторены, комната погрузилась в полумрак.

— Лада, — тихонько позвал Чарли. — Это ничего, если я спрошу?

— Что именно?

— Личное. Щекотливое.

— Спрашивай.

— Как ты думаешь, у нас с Откой, вернее с Юлькой, если бы она была настоящей… ну что-нибудь получилось?

Ответ как-то сам сорвался с языка:

— Думаю — да. Ты ей очень нравишься.

Леврет помолчал:

— Спокойной ночи!

— Сладких снов, Чарли, — такса вытянула лапы, чувствуя в теле приятную истому. Внутри разливалось тепло от сытного завтрака. Она сложилась в полукалачик и вывернула длинный нос в сторону. Старые настенные часы звучали в унисон с ударами её сердца, тихонько поскуливая, бежала куда-то во сне Собакевич.

Сон № 6 пришёл быстро. Как водится, он только и ждал того, когда Лада уляжется. Она погрузилась в тяжёлую дремоту…


Через приоткрытую форточку ветер нёс старую популярную мелодию:

Here's a little song I wrote

You might want to sing it note for note

Don't worry, be happy[7].

Из часов вылезла кукушка. Три раза прокуковав обычным криком, она вдруг захрипела, заторопилась и испуганно полезла обратно.

Лада открыла глаза. Прозрачные лучи струились сквозь портьеры, рассеивая полумрак комнаты.

Посреди спальни в розовом спортивном костюме стояла мадам Кортни.

Вытянув хвост в струну, она делала гимнастику: вертела каким-то особенным образом над головою лапами, выделывала замысловатые фигуры. В каждом движении, отточенном до совершенства, присутствовал и стиль, и экспромт.

Такса обомлела.

— Проснулась? — не прерывая упражнений, осведомилась мадам Кортни.

Дико уставившись на собачку, Лада пробурчала в ответ что-то невразумительное.

— Ты не умеешь разговаривать? — удивилась Кортни, вращая вокруг талии хулахуп.

— Здравствуйте, мадам Кортни, — язык шевелился с трудом. — А что вы…

— Что я здесь делаю? Извини, но такова странность моего организма — по утрам мне просто необходимы гимнастические упражнения.

Окончив занятия, собачка стала прохаживаться по комнате.

— Юля, Чарли, сколько же можно спать, лежебоки? — мадам Кортни осталась положительно недовольна оказанным ей приёмом.

— А? Что? — левретки разом вскочили и уставились на непрошеную гостью.

— Не смотрите на меня, как бараны на воду, — потребовала Кортни. — У нас мало времени.

— Извините, всё это так неожиданно… — растерянно пролепетала Чернышёва.

— Неужели? А я наивно думала, что это вам необходима аудиенция со мной, а не наоборот!

— Неужели это вы?! — вдруг завопила Юлька, и, прежде чем мадам Кортни успела опомниться, с радостным визгом облизала ей щёки, глаза, рот и нос.

— Ну хватит, — снисходительно замахала хвостом собачка. — Перейдём к делу. У меня на всё про всё полчаса.

— Мадам Кортни, простите, но у нас действительно была серьёзная причина, из-за которой мы опоздали… — начала Лада.

— Интересно было бы узнать какая?

Вздрагивая от волнения, такса пересказала события минувшей ночи.

— Так-так, — покачала головой мадам Кортни. — Значит, всё верно, и ваша информация совпадает с той, что у меня.

— Так вы уже всё знаете? — упавшим голосом спросила Юлька.

— Иначе я бы сюда не приехала. Думаете, мне больше заняться нечем? Ладно, давайте начинать заседание. Господин Франт, внесите дело.

Из-за портьеры выглянул Франт. С серьёзной мордой он подошёл к мадам Кортни и вручил ей толстую папку. Пёс не обращал на подруг ни малейшего внимания.

— Франечка! — Лада бросилась на шею любимцу. Будучи псом деликатным, он тотчас сконфузился.

— Расслабься, Франт. Проклятие больше не действует. Можете обниматься сколько душе угодно, — смилостивилась Кортни.

Каждая Ладина косточка ныла от восторга и радости встречи. Маленькая гладкошёрстая такса и большой лохматый колли обнялись.

— Прошу занять свои места, — почмокав губами, объявила мадам Кортни из-за возникшей из воздуха кафедры. — Наше заседание носит закрытый характер. В зале присутствуют: Лондонский городской суд в составе председательствующего судьи, то есть меня, секретаря, свидетеля и подсудимых. Слушается дело № 1234 по обвинению гражданок Чернышёвой и Собакевич в несанкционированном вторжении на территорию проведения Тринадцатого Всемирного Собачьего Собора и его срыве. Итак, подсудимыми были нарушены нормы собачьего кодекса чести. Дело ясное: две с половиной тысячи свидетелей, да и обвиняемые не отпираются. Поэтому суд постановляет признать подсудимых виновными и подвергнуть их административному аресту с заключением в шкуры таксы и левретки сроком на один год.

— Что такое?! — взревела Юлька.

— Попрошу порядка в зале! — стукнула молоточком по кафедре Кортни. — Суд внимательно изучил досье, — собака водрузила на нос пенсне. — За три месяца отбывания срока на вашем счету добрых поступков — четыре: вызволение девятерых собак различных пород из плена Н. П. Пынтикова; спасение малолетних котят от неминуемой гибели в реке Тёпле; очищение души фрекен Карлсен и, наконец, предотвращение попытки убийства несовершеннолетнего Кристофера Стивенсона. Сделаю нотабене, — воздела лапу к потолку Кортни, — последний хороший поступок приравнивается к двум. Плохих поступков зарегистрировано… хм-хм… не было. Похвально. Прошу приобщить досье к материалам дела, — Кортни передала папку Франту. — Скоренько подытожим: в связи с раскаянием… Подсудимые, вы, надеюсь, раскаиваетесь? — Кортни строго глянула из-под пенсне.

— Раскаиваемся! Конечно, раскаиваемся! — в один голос закричали собаки.

— Значит, в связи с раскаянием, — степенно продолжила мадам, — а также с хорошим поведением суд постановляет освободить гражданок Чернышёву и Собакевич с возвращением их первоначального облика и телепортацией в Россию досрочно из зала суда, — в подтверждение незыблемости своих слов мадам Кортни стукнула по кафедре молоточком.

— Это что же такое получается? — обиженно заскулила левретка. — Сначала наказали, а потом, задним числом, устроили псевдосуд?! Да если бы я была в курсе, то за три дня насовершала бы этих ваших хороших поступков целую кучу!

Мадам Кортни наклонила голову:

— Милая моя, хорошие поступки должны совершаться не на скорую руку и не для галочки, а от чистого сердца. Иначе весь смысл пропадает. Ведь зачем мы живём? Чтобы делать добро, вероятно… Но доброту не продашь и не купишь в магазине. Она либо есть в человеке, либо её нет. Вот у тебя, Юлия Собакевич, она есть.

— И всё равно вы должны были сразу сообщить нам о своём решении! — левретка уложила шерсть на спине. — Мы ведь думали, что это на всю жизнь! Мы пеле… пере… Мы переживали!

— Грех вам жаловаться. Ваше наказание можно назвать наказанием разве что в самом микроскопическом виде и с унизительными натяжками. Жить в замке, путешествовать по миру… Об этом многие только мечтают.

— Мадам Кортни, вам лучше, чем кому-либо известно, что для нас это было трудным испытанием, — сказала Лада.

— Знаю. И потому я всё устроила именно так, как вышло. На долю каждого человека приходится ровно столько испытаний, со сколькими он в силах справиться. Я знала, в сущности, вы хорошие девочки. Но на всякий случай устроила вам проверку. Чужое богатство не сделало вас завистливыми. Ненависть и несправедливость вас не озлобили… Одним словом, вы оправдали мои ожидания.

— Значит, всё, что с нами случилось, спланировали вы? Но это абсурд!

— Многие считают, что вещи, находящиеся за пределами их понимания, абсурд, на который не стоит обращать внимания. Я прочла «Приключения Отки и Франтишки», и впоследствии сценарием колдовства послужила именно она. По сути, я ничего не планировала. Но не сердитесь на писателя, он тут ни при чём.

— Выходит, мы были пешками в чьей-то игре?

— Ошибаетесь, — улыбнулась мадам Кортни. — Вас же никто не принуждал помогать узникам Пынтикова, спасать Кристофера или разоблачать Бэрримора. Спокойной и размеренной жизни английской собаки из благородной семьи вы предпочли благородную цель. Вы храбрые девочки! А храбрость всегда совмещается с гордостью и чувством собственного достоинства, даже у собаки. В отличие от человека, ни один пёс не считает обыкновенную верность чем-то необычным. Такая преданная дружба, такая сила доброй воли, увы, под силу только собакам. Вы заслуживаете прощения. И прямо сейчас.

— Постойте! — Лада твёрдо шагнула вперёд. — Я не могу…

— Ты с ума сошла! — рявкнула Юлька.

— Я не могу сейчас телепортироваться. Кристофер только-только начал приходить в себя. Если я исчезну, даже не знаю, что с ним будет…

— Не говори глупостей! Мы так долго этого ждали! — заголосила левретка. — Это всё равно, что держать одну лапу на газе, а другую — на тормозе!

Лада чувствовала себя так, словно на ощупь шла в полумраке по безлюдной улице, не зная, куда свернуть.

«Забудь о Кристофере. С ним будет всё хорошо, — советовал внутренний голос. — Нет, так нельзя», — возражал другой голос, видимо, голос совести.

— Юль, телепортируйся одна, — твёрдо сказала Лада. — А я останусь до тех пор, пока Крис не поправится. Я знаю, это ненадолго. Через месяц мы снова будем сидеть за одной партой.

— Я была в тебе уверена! — торжественно объявила мадам Кортни. — Ты выдержала испытание до конца — ты стала настоящей собакой…


— Промедление смерти подобно. У меня самолёт на Порт-о-Пренс через пятнадцать минут. Юля, Франт, Чарли, прощайтесь.

— Как, и он тоже? — Юлька недоумённо посмотрела на Чарлика. — А как же его хозяин?

— Отныне ты его хозяйка, — загадочно произнесла мадам Кортни.

Леврет подавленно молчал.

— У Чарлика давно нет хозяина. Он был занятым человеком и отдал собаку в приют. Но Чарли сбежал.

— Постойте! — выпалила Юлька. — Но на чемпионате по фризби у него точно был хозяин. Я даже помню его имя — Эмиль Вудсток!

— Мистер Вудсток — добрейшей души человек. Он работает дворником в нашем микрорайоне и иногда меня кормит. Но он мне не хозяин, — леврету было стыдно до слёз. — Мадам Кортни, зачем я там нужен? Спасибо, конечно, но…

— Никаких но! Ты будешь жить у меня. Или ты меня не любишь? — обиделась Собакевич. — Наш холодильник и то нежнее!

— Что ты! Я же с удовольствием! — моментально просиял леврет.

— Не скучай, Франя. С тётей Верой одному непросто будет, но она не посмеет тебя прогнать. А я скоро приеду, — такса и колли крепко обнялись.

— Прощание окончено. Вставайте за кафедру, — скомандовала Кортни.

Собаки повиновались.

— Колдюй, баба, колдюй, дед, колдуй, серенький медвед! — воскликнула длинношёрстая колдунья и взмахнула лапами.

Кафедра заколыхалась на прозрачных воздушных волнах и, излучая сиреневое сияние, стала медленно растворяться в воздухе. Силуэты смягчались и таяли…

— Скоро увидимся! — крикнул напоследок Франя.

Юлька ограничила прощальную речь обычным недовольным рычанием и, превратившись в прозрачный фантом, исчезла.

«Ну вот и всё…» — подумала Лада, и в душу вдруг вползло уныние.

Такса привычно свернулась на постели калачиком и глубоко вздохнула.

Вдруг что-то вспыхнуло, и из воздуха вновь материализовалась мадам Кортни. На ней был фланелевый дорожный костюм, а в лапе — миниатюрный саквояж.

— Я же совсем забыла сказать! — у Кортни был раздосадованный вид. — Твои мама и папа живы…

Приключения чёрной таксы

Приключения чёрной таксы



ГЛАВА 13 Операция спасения | Приключения чёрной таксы | Эпилог