home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

После школы меня уже ждали.

Это было естественно и легко прогнозировалось. Вот если бы не ждали — было бы странно. А так — группка человек шести-семи во главе с «джинсовым» демонстративно отиралась возле школьного забора, поплевывая и грозно потирая руки. Пионерские галстуки сняли. Мелочь, а приятно. Не хотят позорить символ борьбы за дело коммунистической партии.

Собственно, по всем законам школьного социума, бить меня никто не собирался.

В школе кроме центрального, было еще два выхода — у спортзала и через столовую. Подразумевалось, что заметив грозную демонстрацию силы, чмошный первоклашка струсит и рванет в обход. Тогда дело можно считать закрытым. Ну, будут слегка попинывать при встрече в дальнейшем, но это — сам виноват.

Вот только меня такой расклад ни в коей мере не устраивал.

Пора ломать традиции.

Я вышел через парадный вход и ровным шагом направился к открытым воротам.

— Эй, малой! Сюда иди…

Ничего не меняется в этой жизни! Хоть в будущем, хоть в прошлом. А менять надо, господа. Я остановился перед «джинсовым» держась руками за лямки знакомого ему ранца.

— Иди сюда!

Надо же, слова переставил!

Стою.

Он схватил меня левой рукой за плечо и потащил за угол школы. Соратники потянулись за ним, всеми силами изображая «хулиганистую» походку: воровато оглядываясь и не прекращая сплевывать.

Молча тащить меня «джинсовому» показалось не так эффектно, поэтому по пути он стал нагонять жути: «Ну, сейчас… Ну, все… Сейчас все…»

Что-то совсем плохо у парня с лексиконом.

Он затащил меня за угол здания и прижал к кирпичной стенке левой рукой. Правую сжал в кулак и поднес к своему правому уху.

Как лук натягивал.

— Ты что, шкет, совсем ох…л?

С козырей зашел.

Ошибка! Самое правильное для него было бы молча надавать мне по ушам, развернуться и гордо уйти с чувством выполненного долга. А так — начинается вербальный контакт. А здесь мускульная сила не имеет столь определяющего значения.

Ну, что дальше?

Пока молчу и смотрю ему прямо в глаза. Для приматов — это угроза.

В глазах у злодея мелькает легкая неуверенность. Что-то неправильно. По идее, я должен разныться от страшного матерного слова, закрыть лицо руками, просить пощады и так далее. При этом раскладе получаю по шее, пинком под зад — и все, дело можно сдавать в архив.

Однако программа начинает давать легкие незапланированные сбои.

— Ты что, — экзекутор решил несколько поменять текстовку, — в репу хочешь?

Тоже козырь, но уже помельче.

Я замечаю в «группе поддержки» прыщавого верзилу, который неумело пытается подкурить мятую беломорину. Указываю на него левой рукой.

— Чего? — «джинсовый» недоуменно озирается.

— Пусть он скажет, — теперь я смотрю в глаза прыщавому.

Тот неожиданно кашляет, подавившись дымом.

— Чего скажет?

— Пусть он скажет, — стараюсь говорить внятно, хотя собственный адреналин все же меня потряхивает, — пусть скажет, был расчет или нет.

— Какой расчет? Чего ты лепишь?

— Я тебя спрашивал у спортзала: «В расчете?». Ты сказал: «В расчете» и мы пожали руки. Пусть он скажет, был расчет или нет.

А вот тут уже все сложно!

Мальчишек хлебом не корми — дай поиграть в правила, понятия, законы. И не суть, что законы, порой, придумываются тут же, на месте. Всегда солиднее выглядит, когда ты с многозначительным видом изображаешь компетентность в этих вопросах.

Упорствую:

— Расчет был или нет?

— Был расчет, — бурчит наконец-то прыщавый.

— Руку убрал.

От моей наглости у «джинсового» округляются глаза:

— Ты ч-чего борзеешь?

— Раз кент ботает за расчет, не в мазу поцем кипешивать, — я рывком освобождаюсь от захвата, — Западло гнусом по жиле штырить.

Если честно, этот набор белиберды, похожий на блатной жаргон, я придумал заранее, просчитывая планируемое развитие хода событий. Даже стишок один вспомнил, который одно время метался по Интернету.

— Опа-опа, — делает «охотничью стойку» парень, приятными чертами лица, напоминающий девчонку, — Это что, по фене? Что значит?

Здесь они тоже — липнут как мухи на мед! Вот откуда у них такая тяга к блатной романтике? Исторические корни каторжных предков?

— Раз расчет был, конфликт исчерпан, — перевожу я, — негоже правила нарушать, господа хорошие!

— Завально! А еще скажи что-нибудь.

«Джинсовый» уже оттерт в сторону, причина толковища забыта. У мальчишек горят глаза как перед новой игрушкой.

— Да, пожалуйста:

Летит малява безпонтово,

Мотор порожняком гичкует,

На стрелку нам в натуре снова,

Но Бог не фраер — он банкует.

— А это чего значит? — ревниво бурчит «джинсовый», пытаясь набрать потерянные очки.

— А это значит:

Летит письмо — не жду ответа,

И сердце попусту страдает.

Свиданье нам… возможно ль это?

Господь — владыка. Он решает.

Радостно ржут.

— Слышь, малой, а тебя как звать-то?…

Я поздравил себя с приобретением новых знакомых. Ведь неплохие в целом парни.

Пионеры…


* * * | Где-то я это все… когда-то видел | Глава 5